Глава 3

Флимпы думали, что я не приеду, и пригласили на праздничный ужин более желанную невесту.

– Вот почему телеграмма не дошла, – я высвободила руку из руки Эда, выше вскинула подбородок.

Праведный гнев закипал лавой, но я прикусила щеку изнутри и насмешливо улыбнулась уголками губ, отчаянно скрывая обиду и боль.

– Мне жаль, Айла, но я действительно не получал никакой телеграммы, — извинился Эд, загораживая меня от матери и её спутниц. – Я бы приехал встретить тебя, несмотря ни на что.

Мне нравился Эд, я считала его умным, порядочным, милым, симпатичным. И считаю. Поэтому не отступлю и как бы я ни была расстроена, буду сдержанной. Ради папы.

К тому же, если гордо покину особняк, где найду приют? Сегодня ни один поезд не приедет на станцию Солдорга. А в гостинице, где собрался сброд, опасно останавливаться.

– Идём, Айла, я представлю тебя гостям и родным.

Взяв за руку, Эдвард подвёл меня к парадной лестнице, у которой выстроилась троица.

– Баронесса Айла ван Тайтн, – Эд на миг чуть сильнее сжал мои пальцы, успокаивая. – Позвольте представить миссис Лилли Флимп, хозяйку этого дома, и друзей нашей семьи – миссис Жеору Орли и мисс Доротею Орли.

Я кивнула, как полагается по этикету, игнорируя злые, неприязненные взгляды, что троица бросала на меня.

– Рада познакомиться, – ответила бесцветно, после чего обратила к Эду: – Прошу простить меня. Я устала с дороги и хочу отдохнуть.

Если бы знакомство произошло иначе, я нашла бы силы пообщаться. Но сейчас, замерзшая, уставшая, мечтала скорее избавиться от неприятной компании и остаться одной. Мне необходимо прийти в себя, согреться, обдумать, что делать дальше.

– Гостевые покои готовы, – натянуто улыбнулся Эдвард. – Вечером за праздничным ужином вы познакомитесь с нашими друзьями ближе, и Новая Ночь останется в наших сердцах добрым воспоминанием.

Три пары злых глаз испепеляли меня, желая мне провалиться сквозь землю, но я так устала, что не обращала внимания.

— Доброго вечера, — холодно пожелала им и стала подниматься по лестнице.

В ответ услышала почти отчетливое скрежетание зубов.

Отогреваясь в горячей ванне, стоящей на львиных лапах, я погрузилась по самый нос в облачную пену с запахом лаванды, закрыла глаза, расслабила напряженные мышцы и задумалась.

Эдварда влечёт ко мне. Важен ему и мой титул. Именно поэтому он настойчиво ухаживал за мной, хотел, чтобы я посетить усадьбу, познакомилась с его родителями.

Вот только незадача – его родные видят супругой Эда не меня, а дочь хороших знакомых с солидным приданым.

Обидно. И горько.

Надо отдохнуть, набраться сил, а вечером держаться с достоинством.

Уверена, заносчивые мегеры не упустят возможности сцедить яд, унизить меня, разорившуюся аристократку, у которой, кроме огромных долгов и нарядов, одолженных у подруги, ничего нет.

Я поспала немного, забывшись тревожным сном. Проснулась за час до праздничного ужина.

Зажгла настенный светильник, села перед зеркалом на стул, обтянутый небесного цвета бархатной тканью, и занялась собой.

Да, у меня нет блистательных украшений, роскошных нарядов, мехов, но есть ум, обаяние, сдержанность.

Эдвард сравнит нас и убедится, что я, Айла фон Тайтн, в качестве будущей супруги – лучший выбор и хорошее вложение в будущее.

Почувствовав прилив сил, я скинула халат и аккуратно надела изысканное платье свободного кроя из мерцающего шёлка молочного цвета, сшитое по последнему писку столичной моды, которое Марта любезно одолжила мне.

Платье загадочно очерчивало фигуру, кружевные воланы-рукава придавали образу элегантности. Туфельки в тон на каблуках дополняли наряд.

Волосы я уложила в простой элегантный узел. Несколько прядок ниспустила плавными волнами на левую половину лица.

Подвела глаза, подкрасила губы.

Покрутилась перед зеркалом, убедилась, что выгляжу чудесно.

Волшебство перевоплощения завершила капелькой духов, которые я с трепетом нанесла на шею и запястья.

Они мамулины. Их аромат, легкий, изысканный, напомнил мне, что не могу быть слабой.

Моя семья разорена, в огромных долгах, однако слияние состояния Флимпов и родового имени Тайтнов – отличный союз, тем более что искра симпатии между мной и Эдом вспыхнула.

Я вышла из комнаты с сердцем, колотящимся от волнения. Если даже предстоящий вечер будет наполнен колкостями и нападками, я готова сразиться и дать отпор.

Неспешно спустилась по широкой парадной лестнице, вошла в просторную столовую, украшенную по случаю праздника букетами из вечнозеленого мирта и миниатюрных белых роз. И сразу отметила, что, вопреки этикету, мне отвели место в конце стола.

Зато по левую руку от хмурого мистера Флимпа сидели Эд и Доротея.

Их намеренно посадили вместе, как будущую пару, олицетворяющую надежды своих семей. По правую руку от хозяина дома восседали миссис Флимп с подругой – Жеорой Орли. И именно рядом с этой грубой, неприятной женщиной мне выделили место.

Под повисшее в воздухе напряжение я обошла стол, уставленный хрустальными фужерами и позолоченной посудой, сверкающими при свете множества свечей. Подойдя к месту, я спокойно села и по традиции пожелала седовласому хозяину дома, восседавшему во главе стола в чёрном, строгом фраке, и Эду, не сводившему с меня восхищенного взгляда:

— Славного вечера и всего года.

— А тебе, Айла, – улыбнулся Эдвард.

Он пожирал меня глазами, не в силах оторваться от моей фигуры, подчеркнутой струящимся, мерцающим шелком.

Я мягко улыбнулась ему.

Восхищенная реакция Эда разозлила Доротею, выбравшую для вечера корсетное бордовое платье с золотыми вставками. Сжав кулаки, она послала мне взгляд, наполненный ненавистью.

Её мать, миссис Орли, недовольная моим присутствием в доме Флимпов и моим нежным нарядом, скривила губы и неприязненно процедила сквозь зубы, шипя как змея:

— Какое бесстыдство! Ещё бы в ночной сорочке пришла!

— Это столичная мода, — сохраняя невозмутимость, я расправила салфетку на коленях.

Волнение нарастало, ноги подрагивали. Украдкой я стиснула пальцами шелковистый подол наряда, но вежливая полуулыбка так и осталась на моём лице.

В отличие от напыщенных клуш, Эд с отцом по достоинству оценили мой наряд и с интересом поглядывали на мои плечи, шею, грудь, подчеркнутые новомодным вырезом «лодочкой».

Я не стала возмущаться, что меня усадили на отшибе. Бровью не повела. Более того, повернула голову, приветливо улыбнулась седовласому, кряжистому мистеру Флимпу.

Не ожидая от меня такой выдержки, он удивленно улыбнулся в ответ. Не только губами, но и карими глазами, такими же, как у сына. Думаю, он сам устал от несдержанности жены и её знакомой.

— И вам славного вечера и всего года, баронесса, — произнес мистер Флимп низким, простуженным голосом, задумчиво поглаживая запонку на рукаве.— Ваш внезапный приезд удивил нас.

— Эдвард настаивал. Я не смогла отказать, — ответила я с достоинством.

Тонкие губы Доротеи скривились. Она несдержанно поставила на стол фужер, задев тарелку. Звон разнесся по столовой, нарушая хрупкое спокойствие.

Не обращая на неё внимания, я продолжила беседу с хозяином дома.

— Надеюсь, вечер будет интересным.

— Конечно! — поддержал беседу Эдвард. — Мы отлично проведём время. Полюбуемся красочным фейерверком. Будет столько всего интересного…

Праздничный вечер, на котором решалась судьба моей семьи, начался.