Глава 5

Появление Лиама ван Палфера произвело неизгладимое впечатление на гостей и хозяев дома. Пропали напускная степенность Флимпов, их заносчивость – и центром вечера стал гордый, степенный гость, молодой, красивый, родовитый, статный и, что важнее всего, просто неприлично богатый!

– Господин ван Палфер, слуги сию минуту подготовят лучшую комнату…

– Если нужна помощь с мобилем, мы сделаем всё, что в наших силах… – Флимпы и Орли стелились перед ним, как перед императором. А ван Палфер принимал излишнюю суету вокруг своей персоны с аристократической сдержанностью, граничащую с холодностью.

– Достаточно обычной комнаты, – его бархатный, чуть рокочущий голос, казалось, заполонил весь особняк. Флимпы, прислуга и Орли замерли, ловя его короткие, властные фразы.

— Извольте пожаловать к столу, разделить с нами скромный праздничный ужин, — заискивающе пригласила Палфера миссия Флимп, обращаясь услужливым, более высоким голосом, чем обычно.

В коридоре раздались чеканные, уверенные шаги. Я почувствовала его приближение, а потом Он, облаченный в строгий, темный костюм, украшенный серебряными пуговицами с родовым гербом ван Палферов, вошёл, нет, ворвался в столовую!

Следом за ним семенили хозяева и обе Орли, не сводя с высокой, статной фигуры гостя восхищенно-восторженных взглядов.

Я не желала встречаться с ван Палфером, но остаться в игровой или уйти к себе – было бы невежливо, поэтому я вынуждена была присоединиться.

Хозяева дома раскрыли рты от изумления, когда Лиам ван Палфер сел с торца стола, напротив хозяина. Спорить с ним не стали, и мой «отшиб» неожиданно стал центром маленькой вселенной.

Я замедлила шаг, подходя к столу, однако быстро взяла себя в руки.

– Славного вечера и всего года, – сдержанно поприветствовала ван Палфера.

На мой голос он повернул голову.

Игнорируя его пристальный взгляд, я прошла к своему месту мимо бардовых штор. Сердце стучало, как сумасшедшее.

На предприятии я всегда ходила только в строгой серой форме, с собранным на затылке строгим пучком, без косметики. Когда мы несколько раз сталкивались в артефактоской, он никогда не обращал на меня внимания. Надеюсь, и сейчас не обратит. Иначе Флимпы выяснят, что я всего лишь обычная наполнительница артефактов. Пусть и сильная, слабых на предприятии Палфера не держат, но лишь маленький незаметный винтик огромного механизма.

Сев за стол, я потянулась к белой салфетке. Пока раскладывала её на коленях, тихо вздохнула. Сказывало нервное напряжение.

— Вам душно? – тут же поинтересовался ван Палмер, изучая меня удивительно синими, пронзительными глазами с желто-золотистыми вкраплениями на радужке.

Он необыкновенно красив. Благородные черты подчеркивал аристократический ястребиный нос. На его четко очерченных губах, чуть поджатых, застыла легкая ироничная полуулыбка. Длинные тёмные волнистые волосы, собранные в хвост, блестели из-за сияния растаявших снежинок.

Ныне в моде короткие мужские прически, но Лиам ван Палфер выходит в общество так, как считает нужным. И всегда выглядим мужественно.

Но больше всего меня поразил его взгляд с озорными искорками. Лиам смотрел, будто вглядывался в самую душу. Мне стало действительно жарко. Кровь прилила к лицу.

— Что? – Подняв голову, я приложила ладонь к своей пылающей щеке, чтобы скрыть оторопь. – Нет-нет.

— Уверены? — мужской бархатный голос заставил меня на миг замереть. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Я старалась не смотреть на Лиама, но его запах, морозно-цитрусовый с ноткой сандала и кедра, тоже не оставил меня равнодушной. Его хотелось вдыхать и вдыхать.

— Если только совсем немного, — постаралась произнести как можно будничнее.

Гость властно взмахнул рукой, и слуга метнулся открывать окно.

Свежий вечерний воздух с ароматом хвои, мороза и свежести ворвался в душную столовую, заколыхав штору.

— Так лучше? — спросил ван Палфер с искренним участием в голосе.

— Благодарю, — кивнула я.

Напряжение постепенно спадало. Кажется, он не узнал меня. Да и не до меня ему.

Мистер Филипп Флимп стал расспрашивал гостя о его мобиле. Между ними завязалась беседа, и праздничный ужин продолжился ради одного человека.

Я немного успокоилась, тем более что внимание с моей персоны переместилось на Палфера.

Доротея не сводила с великолепного гостя карих глаз, из кожи вон лезла, пытаясь привлечь внимание, задавала глупейшие вопросы.

Уязвлённый Эдвард, за которого ещё недавно она отчаянно билась, сидел хмурым, молчаливо переглядывался со мной, глушил ревность глотками шампанского.

Он болезненно воспринял ситуацию и явно злился из-за внимания гостей, переключенного на аристократа.

Я бы тоже поддалась очарованию и обаянию внезапного гостя, если бы не опасность разоблачения. Скрывать мне нечего, но если Флимпы и Орли узнают, что я наполняю артефакты, пусть и для императорской семьи, на меня посыплются оскорбления, ведь, по их мнению аристократки не должны работать. Их тешит и забавляет, что я нахожусь в отчаянном положении и беднее их.

Если Лиам ван Палфер узнал меня и расскажет об этом Флимпам, он выдаст глубину моего бедственного положения. А я отчаянно скрывала, как плохи наши дела.

Я всеми силами старалась не замечать Лиама ван Палфера, но он притягивал внимание, как магнит. Почти невозможно сопротивляться его мужскому умопомрачительному запаху, который я вдыхала полной грудью так, что закружилась голова.

О, Светлая! Что со мной происходит?

На ван Палфера хотелось смотреть. Им хотелось любоваться.

Впервые я ощутила такое притяжение. И ужасно испугалась его.

Или это страх, что он узнает меня?

Прислушалась к внутренним ощущениям и убедилась: я боюсь не только быть узнанной, но и попасть под его невероятное, почти гипнотическое обаяние. Потому что теперь я знаю, какой Лиам ван Палфер на самом деле великолепный, потрясающий. И встретив его ещё раз в стенах предприятия, потеряю покой и душевное равновесие.

Он будет мне сниться. Он станет тем, с кем я отныне невольно буду всех сравнивать…

А мне ко всем бедам не хватало только безответной, несчастной любви!

Заставила себя отвернуться от гостя, вперила взгляд в Эдварда и стала выискивать в нём черты, что ещё недавно так привлекали меня.

В сравнении с Лиамом, Эд худее, ниже, невзрачнее. Он ограничен в мужественности, в то время как от Лиама ван Палфера она исходит волнами и покоряет с первого взгляда.

Этих двух молодых мужчин разнит даже не количество денег, которыми они обладают, не наличие власти, сосредоточенной в их руках, а разница в решительности, упрямстве, благородстве, выдержке. И разница в запахе.

Лиам невероятно отличался от Эдварда. Во всём. И мне это нравилось.

После всего, что мне пришло пережить сегодня, я бы, не будь на мне ответственности за семью, отпустила Эдварда или хотя бы взяла паузу, чтобы обдумать наши отношения. Но долг подстёгивал меня как кнут. Я должна продолжать бороться за мужчину, уважение к которому тает как снег в руках.

От тоски на душе захотелось взвыть. Вместо этого я подняла фужер, сделала небольшой глоток воды.

Взгляд гостя, остановившийся на мне, почувствовала кожей.

Первым порывом было повернуться, убедиться, что он действительно изучает меня, но я подавила желание. Привлекать внимание ван Палфера – глупо. Надо продолжать делать то, что я задумала. Ради папы. И не стоит метаться.

Через силу улыбнулась Эдварду, рассмеялась шутке мистера Флимпа.

С появлением великолепного гостя Орли забыли о моём существовании. Мне бы радоваться, но я утратила покой и не находила себе места, предчувствуя, что сегодняшний вечер круто изменит мою судьбу.

Знать бы только, к добру или худу?