Глава 7

Слуги принесли музыкальный магофон, пластинки. Звучал чувственный фокстрот.

Доротея жеманно поглядывала на гостя, накручивала локон на палец и не сводила с него глаз. Надеялась получить приглашение на танец. Однако Лиам подошёл ко мне и обратился с невероятно обаятельной улыбкой на красивых губах:

– Желаете потанцевать?

Потерявшись в его колдовских синих глазах, я неожиданно для себя кивнула.

Взволнованная, дрожащая от волнения, приняла его руку.

Мы вышли на середину зала, повернулись друг к другу. Под чарующую мелодию и колючие взгляды присутствующих правая ладонь Лиама бережно опустилась на моё плечо, моя – на его.

Другая моя ладонь соприкоснулась с его левой ладонью, и моя узкая, миниатюрная кисть утонула в широкой, тёплой мужской руке.

Близость к Лиаму обрушилась сокрушающим водопадом. Она оглушала, дезориентировала. Я подзабыла движения модного танца.

Почувствовав моё напряжение, Лиам прошептал, лаская бархатным баритоном и уверенно увлекая за собой:

– Доверьтесь мне.

Под льющуюся музыку мы сделали два шага назад, один влево, два вперед… снова влево, не отводя друг от друга глаз…

Действовала ли на нас магия фокстрота или Лиам, мягко смотревший на меня, но я почувствовала легкое, приятное головокружение, которого не испытывала с детства.

Хозяева дома, их завистливые гостьи и весь мир утратили значение, перестали существовать. Исчезла тягостная атмосфера, давившая на плечи с первой минуты появления в доме Флимпов.

Мир погрузился в лёгкую дымку, лишь мужественный Лиам с обаятельной, искушающей улыбкой на чувственных губах, его синие, чуть сощуренные глаза остались передо мной.

Я дышала-то через раз, чтобы скрыть, как для меня притягателен цитрусово-кедровый запах этого мужчины, который хотелось жадно вдыхать и вдыхать. Полной грудью.

Плечо горело под его ладонью. Я наслаждалась прикосновениями, ловила себя на отчаянном желании прижаться к груди Лиама, услышать биение его сердца.

Всё моё естество тянулось к нему.

Умом я понимала, что вместе нам не быть, что если я сейчас не справлюсь с собой, если поддамся этому сумасшествию, навсегда потеряю покой.

Через силу отвела от Лиама взгляд, когда делала поворот. Через шаг мы повернулись вместе, чтобы вновь соединить наши руки и взгляды.

О, Светлая! Не понимаю, что со мной происходит?!

Фокстрот продолжал литься из магофона и, лаская слух, уносил нас от остальных туда, где существовали только Он и я.

Я растворилась в пронизывающем, ласкающем взгляде Лиама. В его мягкой улыбке.

Вот уж не думала, что он умеет улыбаться!

Прикрыла глаза, чтобы вырваться из его плена, но как же хочется, чтобы он так смотрел на меня всегда.

– Я такой ужасный? – доносёсся до меня низкий, чарующий голос Лиама с хриплыми, рокочущими нотками.

– Я наслаждаюсь музыкой, – солгала я, потому что наслаждалась близостью с ним. И если бы даже звучала самая ужасная музыка, наш танец оставался таким же волнительным.

Мы плавно скользили по залу, как будто парили в воздухе.

Этот день я запомню не как день, наполненный обидами и унижениями, а днём чарующего волшебства, когда я танцевала с невероятным мужчиной, который увлекся мною. Пусть на миг, на короткий танец, но… Это волшебно! Я таяла в его руках и хотела, чтобы это продолжалось всегда. С первого взгляда и до последнего вздоха.

Не знаю, что отразилось в моих глазах, но Лиам сощурился, его взгляд стал грозовым, синие радужки на миг как будто вспыхнули.

Я остановилась, поражённая увиденным, и только тогда заметила, что мелодия больше не звучала.

Ещё некоторое время мы с Лиамом стояли, держась за руки и смотря друг на друга.

– Айла, – ко мне подошёл Эдвард, протягивая руку, – потанцуй со мной.

Его карие глаза стали черными от горевшей в них ревности. Он стоял, продолжая предлагать руку, а я не могла согласиться и осквернить волшебство, которое почувствовала только что между мной и Лиамом.

– Чуть попозже, Эд. Ладно? У меня закружилась голова, – я смущенно улыбнулась и, подняв руку, помассировала пальцами висок.

Тонкие губы Эда нервно дёрнулись, недовольно скривились. Кажется, он выпил лишнего и готов выплеснуть раздражение на меня. Прежде я не видела его таким, испугалась, но, к счастью, положение спас мистер Флимп.

– Эдвард, здесь и вправду душно. После фейерверка в саду, когда зал проверят, мы все потанцуем. – Глава семьи поднялся с кресла, повёл квадратными плечами и кивнул слуге. – Надо выйти на улицу. Ты, Эд, говорил, что мастер фейерверков приготовил нечто-то эдакое.

Желваки Эдварда заиграли. Окинув неприязненным взглядом Лиама, он нехотя отступил от меня и кивнул.

– Да, приготовил. Самое время полюбоваться его трудами.

– Как здорово! – захлопала в ладоши Доротея. Поднявшись со стула, она в два шага подошла к Эдварду, вцепилась в его локоть и потянула за собой. – Идём скорее! Я ужасно хочу полюбоваться огненными цветами.

Эд замялся, едва не скинул её руку со своей, но, поймав гневный взгляд матери, стерпел.

Я испытывала странное волнение, похожее на внутренний раздрай. Поэтому, улучив момент, ускользнула от Лиама и остальных и улизнула в свою гостевую комнату.

Пока все утеплялись, чтобы выйти в сад, я забежала в ванную, включила кран и подержала руки под ледяной струёй воды. Аккуратно обтерла лицо, чтобы не испортить макияж.

Чуть успокоившись, подошла к зеркалу, убедилась, что тушь не потекла, помада тоже. Поправила локоны и, закусив от волнения нижнюю губу, вышла в коридор.

Яркие всполохи фейерверка озаряли ночное небо под громкие хлопки.

Обхватив себя руками, я стояла на боковой аллее заснеженного сада и не сводила глаз с багряных шаров разнообразных светов и форм, что непрестанно менялись в небе.

На черном бархате небосвода плавно расцветали золотые, аметистовые, оранжевые, сочно-зелёные, белые, красные цветы и целые красочные букеты. Я любовалась ими, пока на плечи не легли ладони.

– Айла, – Эдвард бесшумно подошёл со спины. От неожиданности я вздрогнула.

– Доротея ослабила хватку? – отстранилась от него. После танца с Лиамом Палфером, я до сих пор не пришла в себя, и близость Эдварда вызывала раздражение, хотя еще днём я представляла, как он будет целовать меня на балконе, где мы скроемся от любопытных взглядов его родных.

– Ревнуешь?

Повертев головой и убедившись, что на нас не смотрят, Эд склонил голову к моему уху, зашептал:

 – Не ревнуй. У меня для тебя есть сюрприз. Я думал, что ты не приедешь, но приготовил его. Долго выбирал… – Коснулся моей щеки пальцами, от которых разило приторно-сладкими духами Доротеи. Я дернула головой и отвернулась. – Не хмурься, милая. Он тебе понравится.

Эд резко притянул меня к себе, обхватил руками за талию и начал целовать…

Еще недавно, я бы ликовала, но не сейчас.

– Пусти! – Отвернулась, выставила руки, отгораживаясь от Эда.

Он до боли стиснул мой подбородок пальцами, от которых несло противными духами, и продолжал слюнявить губы, пытаясь проникнуть языком в рот.

Ярость проснулась во мне. Я толкнула его со всей силы. Так, что Эд покачнулся и рухнул в снежный сугроб.

– А ты, Айла, строптивая штучка! – рассмеялся Эд развязно, пытаясь подняться. Рука его утопала в рыхлом сугробе, он терял опору, падал и снова пытался подняться. – Иди ко мне. Я знаю, ты приехала ради меня. Не упусти шанс. – Поманил меня пальцем, облизывая языком свои тонкие бледные губы. – Ну же, недотрога!