Глава 10

Утро следующего дня не сильно отличалось от предыдущего. Проснулась я снова одна в кровати. Сразу поняла, что не так уже и рано. С кухни доносились знакомые звуки — Вуд готовил завтрак. Пахло тоже чем-то приятным. А вот настроение мое было дерьмовым, как определила тоже сразу. Воспоминания о ночи сделали свое дело. А погода подыграла им — за окном бушевала настоящая метель, и вместо солнца в окна заглядывал снег, вернее, засыпал те.

Если бы находилась сейчас у себя дома, то с чистой совестью провалялась бы в постели полдня. Ну а что? На работу идти не надо. Ничего делать не хочется. Настроение средней паршивости… Лучшее лекарство от такого — сон. Но я не дома, а на кухне хлопочет тот, чьей вынужденной гостьей я стала по собственной воле. И не только гостьей… Но о грустном думать не хочется пока. Не сейчас и не с утра пораньше.

Примерно с такими мыслями я встала, переоделась в домашний костюм и отправилась заниматься утренними процедурами. О минувшей ночи напоминало, разве что, легкое жжение в промежности — все же, атакуя меня без минимальной даже смазки, Вуд натер мне вход в вагину. Ну да ладно, с этим я справилась, помывшись специальным средством для интимной гигиены, от которого сразу стало полегче.

Из допотопной ванной я отправилась прямиком на кухню. Открывшаяся взору картина заставила меня замереть на пороге. На буржуйке стоял казанок без крышки. Под звуки бурления оттуда валил пар. А над казанком навис Вуд и чертил пальцами что-то в воздухе. При этом, он снова был оголен по пояс (похоже, мне придется и к этому привыкать), и рисунок татуировок при дневном свете просматривался более отчетливо. Но от этого он не становился мне понятнее.

— Что ты делаешь? — не удержалась я от вопроса.

Пахло чем-то мясным и довольно вкусно. А Вуд был занят чем-то явно колдовским.

— Черчу руны, — не поворачиваясь, ответил он.

— И зачем? Это часть рецепта? — не сдержала я насмешки.

— Минуточку… — попросил он и продолжил сосредоточенно что-то выводить в воздухе.

Я же привалилась к косяку, ожидая, когда он закончит и объяснит.

— Я тушу зайца, — посмотрел на меня Вуд, но не раньше, чем накрыл казанок крышкой. — Ты ела когда-нибудь зайца?

— Не приходилось, — смело вошла я в кухню и уселась на табурет, подмяв под себя одну ногу.

— Значит, ты не знаешь, что запах у зайца довольно специфический и не самый приятный. Ну а мои руны помогли от него избавиться.

— Всего-то? — усмехнулась я. — А воспользоваться специями ты не пробовал?

— Хорошо, — после непродолжительного раздумья отозвался Вуд. — Завтра зайца приготовишь ты, по своему рецепту. Но сначала тебе придется его разделать, — с издевкой добавил.

— Что?! Я не умею разделывать зайцев!

— Значит, пора учиться, — спокойно заявил Вуд, снимая казанок с печи и ставя в центр стола. — Давай завтракать, впереди у нас куча дел.

— И каких же? — уточнила я и с опаской посмотрела в окно. Метель бушевала нешуточная. Да можно было и не смотреть — достаточно было звука завывания ветра в печной трубе. Не погонит же он и сегодня меня на лыжах? Не хватало мне только сгинуть в этой тайге.

— Сначала поедим…

А, ну да. Это я уже тоже поняла, что есть он любит в молчании. Делает это сосредоточенно и быстро, как будто меня и нет рядом. Ну тогда и я сделаю вид, что одна тут. На этой мысли я сняла крышку с кастрюли и зачерпнула огромным половником сразу несколько кусков зайчатины. Ну посмотрим, что он там наготовил, и насколько полезными оказались его руны. Руны — подумать только! Думала ли я, что когда-нибудь столкнусь с подобным? А еще о том, что буду спать в одной постели с настоящим колдуном… Ой. Все! Опять мысли свернули не в ту степь. Пора завязывать.

Заяц оказался довольно вкусным. Мясо нежное и в меру соленое. Но специй, все же, не хватало. Например, сванской соли — она прямо просилась в блюдо. И что он там говорил про завтра — какого еще зайца я должна буду разделать? Я и с курицей-то едва справлялась, когда покупала целиком, а не по частям.

Ох! То ли с непривычки съедать столько на завтрак, то ли заяц, все же, оказался вкуснее, но я умудрилась объесться. Больше всего хотелось вернуться в спальню и провалиться в оздоровительный сон. Да и стемнело почти как вечером, а из-за метели за окном ничего уже не было видно. Мелькнула шальная мысль, не снесет ли такой ветер этот ветхий домишко? Но ее я отбросила. В конце концов, я тут не одна, а с сильным с виду мужчиной. Защитит, поди, если моей жизни будет угрожать опасность. Да и если верить ему, то мои неприятности не опасны для моей жизни, а так — лишь бы подгадить…

— А теперь мы займемся самопознанием.

— Что? — непонимающе уставилась я на Вуда.

Он уже встал из-за стола и ждал, когда я последую его примеру.

— Погода испортилась дня на три точно. Метель еще и усилится, — посмотрел он на наполовину заметенное снегом окно. — Из дома выйти ты не сможешь. Надолго и далеко, имею в виду. Потому, предлагаю заняться теоретической частью.

— Теоретической частью чего? — нахмурилась я.

— Твоего преображения, чего же еще. Разве ты не за этим сюда приехала?

Если честно, я уже не понимала, зачем я тут, и очень жалела о предпринятой авантюре. А на сытый желудок и сонную голову жалость рождала слезы.

— Не знаю, — едва не плача, пробормотала я.

Тайга, избушка, чужой и совершенно дикий мужик… Хочу домой!

— Теперь ты надумала жалеть себя, — со знанием дела, кивнул Колдун. — Это совсем плохо. Пошли уже…

И я пошла, вернее, поплелась за ним с кухни. Мне приказали сесть на все ту же шкуру в углу комнаты и закрыть глаза. Под спину Вуд собственноручно подсунул мне подушку — какой заботливый!

— Я буду говорить и иногда касаться тебя. Ты же старайся все в точности выполнять.

Отвечать мне ему не хотелось, а потому я ограничилась кивком. Ну и глаза закрыла с удовольствием. Не уснуть бы сейчас только.

— Представь, что находишься на берегу моря. Каким ты его видишь? — зазвучал голос Вуда и показался он мне колдовским. И странным образом смолкли все звуки вокруг, словно я оказалась за пределами мирового пространства. Звучит дико, но именно так мне и казалось.

— Спокойным, искрящимся под солнцем.

Собственный голос я тоже услышала словно издалека.

— Ты сидишь на песке или камнях?

Я оглянулась и с удивлением обнаружила себя на пустынном пляже. Но я же точно знаю, где я сейчас. Тогда как такое возможно?

Белый песок был теплым, но не обжигал. Я нежилась под лучами солнца, наслаждаясь тишиной и покоем. Морской шелест рождал в душе приятные фантазии. И ничего не хотелось делать, как и менять. Правда-неправда, какая мне разница, если так хорошо?

— На песке, — с трудом заставила себя ответить Вуду.

При всем, что со мной происходило, я отчетливо осознавала, что все вокруг меня — это всего лишь иллюзия, рожденная в моей голове. А Вуд — сильный гипнотизер, раз так быстро смог ввести меня в транс. Впрочем, раньше меня никто и не гипнотизировал — сравнивать было не с чем.

— Тебе хорошо? — раздался рядом его голос, гармонично вливаясь в общую картину, сочетаясь со звуком моря.

— Очень! — честно ответила я и не выдержала, расплылась в довольной улыбке.

— Готова остаться там навсегда?

Я задумалась. Пожалуй, не готова. Ведь даже самое приятное в неизменном виде способно надоесть. Кроме того, я никогда не стремилась к одиночеству, а в этом месте, знала точно, нет никого кроме меня.

— Нет.

— Тогда, нужно избавиться от иллюзии, вернуть себя в действительность.

Я почувствовала, как пальцы Вуда прижались к моим вискам. И сразу же от них начали исходить слабые электрические импульсы. Ну может и не электрические, но ощущения были именно такими. Не очень приятными, должна сказать.

На небо набежали тучи, а море начало волноваться. Песок уже не казался теплым и ласковым, а море лизало мои ноги. И мне бы встать и уйти или хотя бы отползти подальше, но я словно приросла к месту. А море уже разволновалось не на шутку и заливало меня по пояс. Брызги попадали в лицо. Становилось холодно. Небо хмурилось все сильнее, и вот уже первые крупные капли упали на берег, а вскоре и хлынул настоящий ливень.

Ну давай же, вставай и беги! Ищи укрытие, спрячься от дождя и шторма. Не сделаешь этого, море поглотит тебя, засосет волной на глубину, откуда ты уже не сможешь выбраться.

Я всеми силами заставляла себя встать, но ничего не получалось. Вода попадала в рот, и я захлебывалась. Эта вода была кругом, и я уже не понимала, сверху ли она льется, или море меня поглощает все сильнее. Я не чувствовала ее вкуса, а холод сковал суставы. Теперь, даже если бы захотела, шевельнуться не могла — меня словно заморозили. А изнутри леденил ужас — сейчас я погибну! Я даже кричать не могла, как и не видела уже ничего.

— Успокойся. Это все неправда…

Я прижималась к Колдуну, как к самому родному в мире человеку. Искала у него защиты и грелась на его теплой и широкой груди. Он заставил меня пройти через этот ад, но он же и спас из него.

Прошло еще несколько минут, прежде чем я осознала, что все закончилось, и смогла отстраниться от Вуда. Первым делом убедилась, что одежда на мне совершенно сухая, а сама я нахожусь все в той же комнате, обогреваемой жаркой печкой.

— Что это было? — спросила я у Вуда.

— Твоя жизнь.

— В каком смысле?

— То, как ты живешь, прячась за выдуманной моделью, которую сама же и построила. Живешь в обмане самой себя, не осознавая этого.

— А лучше жить в натуральном мире — утонуть в штормящем море?! — возмутилась я.

— Совсем не обязательно, — улыбнулся Колдун. — Ты могла найти укрытие. Развести костер и согреться. Переждать непогоду… Но ничего этого ты не сделала, потому что искусственная модель жизни оказалась сильнее тебя.

— Какая-то ерунда, — потрясла я головой. — Ничего я себе не придумываю, живу как умею.

— Вот именно, что как умеешь. А ты подумай об этом на досуге. А сейчас пошли расчистим двор, — легко подскочил он со шкуры и потянулся.

— Что? — не поняла я.

— Если во время метели не расчищать от снега двор, то завтра утром дом засыплет снегом до крыши. Да и физический труд пойдет тебе на пользу.