Глава 13

— Может, чаю выпьем? — ухватилась я за эту мысль, как за спасительную соломинку, когда Вуд меня уже за руку тянул к двери.

— Можно и чаю, но потом, — лукаво посмотрел он на меня. — Кажется, кто-то трусит, — на минутку остановился и взял меня за подбородок, вглядываясь в глаза. — Можем оставить все как есть?.. — слегка прищурился.

— Как есть — это как? Ты больше не будешь претендовать?.. — хотела добавить «на мое тело», но язык не шевельнулся.

— Буду, но так, как это было у нас в первый раз, — снова улыбнулся Вуд, но сразу же стал серьезным. — А ты потерпишь.

— Ну, знаешь!.. — возмущенно запыхтела я. — Такое терпеть — себя не уважать. И вообще… мне духи не разрешают заниматься с тобой сексом! — вдруг выпалила и сама испугалась.

«Молчи, за умную сойдешь», — это про меня. Иногда я свой язык люто ненавидела, как вот сейчас, глядя на стремительно меняющееся лицо Вуда.

— Ты общаешься с духами? — как-то сипло уточнил он.

— Я пошутила, — отчего-то пискнула я в ответ.

— Такими вещами не шутят. Но если ты хочешь… мы можем испросить разрешения у духов, — закончил после секундного промедления.

— Зачем? — еще сильнее испугалась я.

— Ну я тут подумал, что это будет честно. Но тебе может стать страшно. Не испугаешься?

— А если я уже боюсь, мы не будем ни о чем их спрашивать? — голос мой уже откровенно дрожал, и даже теремок не казался безопасным местом. Да и темно уже было в этом теремке — поленья отбрасывали очень скудный свет, а лампу Вуд затушил перед нашим уходом.

— Не будем и оставим все, как есть. Я буду спать с тобой, а ты — молчать.

Черт! Ну и что мне теперь делать, если не хочу я ни того, ни другого?

— Вижу, ты в замешательстве, — кивнул Вуд и снова взял меня за руку. — Тогда, пусть нас рассудят духи.

Я бежала за ним следом, на этот раз не замечая ни ветра, ни холода. Старалась только не отставать ни на шаг и буквально закидывала Вуда вопросами.

— Почему ты спросил, не будет ли мне страшно?

— Мне духи сделают больно?

— Они могут похитить мою душу?..

И все в таком роде. Но ни на один вопрос Вуд не ответил, пока мы не переступили порог дома. И потом еще какое-то время рассматривал окна.

— Ночь довольно лунная. Думаю, фитиль лампы можно укоротить максимально. Нам нужен мрак, но не кромешная темнота. Духи должны видеть нас, как и мы их.

— Мамочки! — снова пискнула я, чувствуя, как задрожали ноги.

— Не бойся и раздевайся, — велел Вуд и быстро стянул футболку, обнажая свою верхнюю половину.

— А мне… вот так же раздеваться? — ткнула я в него пальцем.

— До пояса ты должна быть обнажена, — кивнул он. — Духам нужно твои сердце и душа, а одежда создает ненужные трения.

— Вуд, давай не будем… Ну, я глупость сморозила…

— Просто, разденься до пояса, — приблизился он ко мне, положил руки на плечи и заглянул в глаза. — Я всегда буду рядом.

Черт! Какая же ты дура, Катя! Но попутно я уже стягивала с головы джемпер, повернувшись к Вуду спиной. Стыдно было ужасно, несмотря на то что до этого он успел переспать со мной.

— Черт! — приглушенно выругалась, не в силах справиться с застежкой на бюстгальтере — та ни в какую не хотела поддаваться.

— Я помогу, — почувствовала я, как теплые пальцы Вуда коснулись обнаженной кожи на моей спине. Сразу же по телу пробежала непроизвольная дрожь, хоть в комнате и было очень тепло.

В отличие от меня, Вуд справился с моей застежкой в два счета, как будто только тем и занимался, что расстегивал лифчики всю жизнь.

— Вытяни руки в стороны, — велел он, когда я замерла по стойке смирно спиной к нему.

Сам же подошел ко мне так близко, что теперь я все той же спиной чувствовала жар его тела.

Подчинилась и расставила руки, вспомнив, каким видела его недавно. Тут же ладони Вуда прижались к тыльным сторонам моих ладоней.

— Закрой глаза и откинь голову.

Я даже забыла о том, что стою голая, и он может видеть меня, до такой степени разыгралось любопытство.

— Как я пойму, разрешают духи или запрещают? — шепотом поинтересовалась я.

— Ты поймешь. А теперь замри, — строго велел Вуд.

Я подчинилась, хоть стоять так было неудобно и тяжело. Мелькнула мысль опереться на торс Вуда, но ее я отбросила. Впрочем, он и сам ко мне прижимался грудью, и кожа его казалась мне неестественно горячей.

Я стояла с закрытыми глазами, но ничего не происходило. Разве что, перед мысленным взором у меня всплывали разноцветные мушки. Но потом я увидела комнату, в которой мы находились, только она изменилась. Вместо стен густо росли деревья, а пол в комнате стал земляным. Вся мебель исчезла, а сверху на нас смотрели звезды. И так было кругом тихо — ни дуновения.

Вскоре послышались какие-то звуки — то ли стоны, то ли шорохи. Я уже решила было испугаться, но Вуд словно мысленно успокоил меня или передал мне часть своего спокойствия, тут я не разобралась. Но на приближение теней со всех сторон я уже отреагировала, как на само собой разумеющиеся.

Все они были бесформенные, в виде каких-то вытянутых и расплывчатых фигур. Они плыли в воздухе и остановились в метре от нас. От теней в нашу сторону потянулись руки, и вот когда эти руки проникли словно сквозь меня, на миг стало очень страшно. Но Вуд снова успокоил меня, переплетя свои пальцы с моими. А руки теней уже вовсю копались в моей душе — именно такое создавалось впечатление. И мне даже становилось немного щекотно, хотелось поежиться, чего сделать я не рискнула.

Все происходящее казалось мне каким-то торжественным до нереальности или нереально торжественным. Я и верила, и не верила происходящему. Временами казалось, что Вуд снова воздействует на меня силой гипноза. Но потом я выхватывала какую-нибудь деталь видоизмененной комнаты и будто прозревала — понимала, что все происходящее правда, а никакая ни иллюзия.

Когда руки духов вернулись к своим хозяевам, оставив наши души в покое, от общей стаи отделилась одна из теней и подлетела ко мне вплотную. И вот тут мою голову словно окатили кипятком, а потом сразу же облили ледяной водой. И прозвучал женский голос: «Ты — его женщина. Он — твой мужчина». Все, больше ничего. И духи принялись стремительно испаряться, как и странные очертания комнаты.

— Они ушли. Можешь открыть глаза, — проговорил Вуд за долю секунды до того, как я и сама это поняла.

— Вау! — выдохнула я, понимая, что меня переполняют настолько сильные эмоции, места которым в мое душе просто не хватает. — Вау! — еще громче выкрикнула я и закружилась по комнате все так же с расставленным в стороны руками. — Это было!.. Это было что-то вечное и прекрасное! — нараспев говорила я, не в силах остановиться.

Моим эмоциям нужно было выплеснуться, чтобы не лопнула моя душа. Вот я и выбрасывала их в пространство, толком даже не осознавая, что говорю или делаю. Но я слышала свой голос, и звучал он очень звонко.

Не знаю, сколько прошло времени. Мне никто не мешал, не заставлял остановиться или замолчать. Я сделала это сама, просто потому что устала. И только тогда открыла глаза, чтобы заметить Вуда.

Он стоял все там же, и взгляд его был прикован ко мне. И его глаза… они горели страстью — дикой и неприкрытой. Вот тогда я вспомнила, что пляшу перед ним голой, но прикрываться уже не имело смысла — думаю, за время ритуально-дикого танца он успел отлично меня рассмотреть. И не только рассмотреть, но и страстно захотеть. А еще нам разрешили это духи!

Молча, двигаясь по-кошачьи хищно и грациозно, Колдун приблизился ко мне. Я ожидала, что он подхватит меня на руки и потащит в спальню, как в прошлый раз, но случилось невероятное — губы Вуда прижались к моим губам, а голова моя оказалась в теске его рук, пальцы которых сразу же зарылись в мои волосы.

Ого! Кто умеет так целовать, должен и в постели быть богом!

Ни разу меня еще ТАК не целовали. В теории о поцелуях я знала все еще со школы. Классе в восьмом, помнится, я даже читала статью о поцелуях и запомнила из нее, что существует не меньше пятидесяти видов оных. Воздушный поцелуй, поцелуй руки, ласки рта, однако… Русский поцелуй, ну это когда троекратно и в щеку. Есть даже поцелуй в глаза — пик так называемой нежности. А есть еще японский поцелуй, представляете! Очень скромный, до целомудрия. Мимолетное касание губ партнера, когда никто не видит…

Но ни один из этих поцелуев не подходил к тому, что вытворяли с моими губы Вуда. Разве что, французский. Мне даже на миг показалось, что целуются наши души, как будто еще не закончилась встреча с духами.

Если уж быть до конца честной, то я вообще не любила целоваться с языком. Делала это и не раз. Целующих меня тоже насчитывалось эдак с пяток человек. Но не с одним из них мне не было… чтобы ах! А с Вудом я потеряла голову. Сразу и бесповоротно. И его язык был в моем рту так, словно только там и мог находиться. Я его даже перепутала со своим в какой-то момент. А когда губы Колдуна оторвались от моих, я только и могла, что выдохнуть:

— Ну, ничего себе! — и во все глаза смотрела на него.

Он смотрел на меня так, сохраняя молчание, что от одного его взгляда я возбуждалась. Если бы и так не стояла перед ним голой, то сказала бы, что взглядом Вуд меня раздевает. А еще я вдруг с ужасом осознала, что хочу его. К черту науку любви и теорию! Сейчас я хотела этого мужчину, как не хотела никого никогда раньше! И он понял это по моим глазам.

Уже традиционно Вуд подхватил меня на руки и внес в спальню. А вот дальше повел себя непредсказуемо. Бережно опустив меня на кровать, будто я стала вдруг хрустальной и очень хрупкой, он разжег лампу на полную яркость и установил на тумбочке в изголовье.

— Ты настолько красива, что я хочу увидеть тебя всю, — тихо проговорил, скользя взглядом по моей груди и животу и рождая даже не порхание, а завихрения бабочек в моем животе.

— Смотри! — храбро и со знанием дела разрешила я, хоть в душе и ужасно трусила. А еще я чувствовала, что мне предстоит испытать что-то необычное.

Вуд взялся за завязки на моих домашних штанах, и я зажмурилась. Не от страха или еще чего-то подобного, а от желания, что переполняло меня. Именно его Вуд и читал в моих глазах, и за эту неприкрытость я испытывала стыд.

Он медленно стягивал с меня штаны, скользя ладонями по обнажающимся участкам кожи. Не сомневалась, что при этом он еще и рассматривает меня вволю. Мне же хотелось ощутить его внутри себя — впервые за всю мою жизнь настолько сильно я пожелала не просто секса, а даже немного грубоватого секса. А ведь всегда раньше я мечтала о любовных играх, что предшествуют самому акту, считая последнее чем-то неизбежным и завершением всему остальному.

Губы Вуда обожгли кожу, и я вздрогнула, открыла глаза. Он целовал мой живот и не переставал гладить горячими ладонями ноги. Руки сами потянулись к его голове, и пальцы коснулись жесткого и одновременно шелковистого ежика волос. Вуд замер на секунду, а потом посмотрел на меня.

— Тебе нравится? — только и спросил он. Мое же лицо опалило жаром. И сил хватило только на то чтобы кивнуть, в то время как руки мои не переставали зарываться в короткие волосы на его голове. — А так? — подтянулся он чуть вверх и накрыл губами сосок.

Вот тут я и вовсе задохнулась. А когда его рука пробралась ко мне под трусики и прикоснулась к влажному сосредоточию всех моих желаний на данный момент, я невольно раскинула ноги, понимая, что веду себя слишком откровенно. Но сдерживать собственные инстинкты у меня уже больше не получалось.

Он так умело ласкал мою грудь — втягивал в рот сосок, обводил его языком и даже легонько покусывал, что невольно закрадывались подозрения на его счет. Я не могу быть у Вуда первой, с которой он так себя ведет. Или в нем настолько сильны сейчас инстинкты, и именно они подсказывают ему правильную тактику?

В два счета он освободил меня от трусиков, правда те жалобно затрещали по швам от такой стремительности. Но мне-то уж точно было на них плевать, а вот тело мое даже не просило уже, а требовало большего. И когда Вуд прижался к моим губам, насладившись вволю моей грудью, я так стиснула его голову и с такой страстью ответила на поцелуй, что понял он все без слов. Сил терпеть его ласки, особенно прикосновения пальцев к моему клитору (его он, кстати, тоже вычислил моментально, снова инстинкты?), уже не осталось. С губ моих срывались стоны, а сама я готовилась кончить, так и не дождавшись проникновения. И я сделала это почти сразу же, как Вуд вошел в меня на всю длину. Не успел он начать во мне двигаться, как я обмякла под ним во власти настолько всепоглощающего оргазма, какого не испытывала еще ни разу. Все, что было у меня до этого, казалось мне сейчас детскими играми.

Сам он продержался ненамного дольше меня, но я с удивлением подметила, что снова стремительно взбираюсь на пик наслаждения, еще раньше, чем Вуд расслабленно выдохнул на мне после завершительных и самых сильных толчков. И еще какое-то время его тело продолжало приятно вдавливать меня в матрас, как и согревать своим теплом, прежде чем он отдышался и скатился с меня.

— Ты очень красива и сексуальна, — произнес через несколько минут Вуд, поворачиваясь набок и рассматривая мое лицо.

Все это время я лежала под одеялом тихо как мышка. Я ждала его реакции, и неожиданно обрадовалась именно таким его словам. Но виду, конечно же, не подала.

— Я обычная. Это ты видел не так уж и много женщин, — деланно равнодушно отозвалась.

— Достаточно, чтобы мог сравнить, — в голосе Вуда прозвучала улыбка. — А вот ты себя недооцениваешь, но и это в тебе мы обязательно исправим. Иди сюда! — вдруг притянул он меня к себе и крепко обнял. Губы его прижались к моим в неглубоком поцелуе, а потом Вуд велел: — Спи, капризная девчонка. Завтра будет новый день и новые свершения!