Глава 14

— Катя, просыпайся. Твоя очередь готовить зайца, — такими словами разбудил меня Вуд, когда за окном еще царила темень.

— А разве уже день? — таращилась я на него спросонья, мало чего пока соображая.

— Раннее утро. И пора приниматься за дела. Я даже помог тебе немного — освежевал и выпотрошил тушку, — снисходительно усмехнулся Вуд. — А то знаем мы таких, городских…

— Интересно, каких это таких? — села я в кровати, растирая глаза.

И только потом сообразила, что после бурной ночки уснула голой.

— Блин! — спохватилась, прикрывая наготу одеялом и натягивая то до подбородка.

— Если ты забыла, то вчера я тебя отлично разглядел, — развеселился пуще прежнего Вуд. — Но! Все ты сделала правильно.

— В каком смысле? — ворчливо поинтересовалась.

Как же я не любила просыпаться в такую рань, особенно зимой! И даже не не любила, а не умела. Мои глаза отказывались держаться открытыми, а подушка манила упасть на нее обратно со страшной силой. И очень хотелось хоть глоточек кофе.

— Ну, твой голый вид меня возбуждает, а на это сейчас нет времени.

— Что вы говорите? — пробормотала я и в упор посмотрела на Вуда. — Выйди, пожалуйста, а то возбудишься вдруг еще сильнее.

Мне надо было одеться, а при нем я этого делать не хотела. Непрошенные воспоминания о ночи и меня лишали покоя, и утренним сексом с этим дикарем я точно не собиралась заниматься.

— Как скажешь, вредина. И еще… выпей вот это, — поставил он на тумбочку кружку.

— Отравить меня решил, чтобы не возбуждала больше? — усмехнулась я, заглядывая в кружку, чтобы увидеть мутную жижу на самом дне.

— Я вчера забыл про презерватив. Можешь понести…

О господи! Только это мне и не хватало! Я схватила кружку и одним глотком осушила ее. Даже вкуса не почувствовала от испуга. Но о такой беременности я точно не мечтала, и о предохранении вчера тоже не подумала. Где была моя голова?

— Жду тебя на кухне, — удовлетворенно кивнул Колдун и скрылся за дверью.

Мне же ничего не осталось, как покинуть кровать. Через полчаса я входила в кухню не более бодрая, чем в момент пробуждения.

— Если не выпью кофе, то умру, — заявила с порога.

— Так пей, кто мешает, — отвернулся Вуд от окна и насмешливо посмотрел на меня. — Я хоть и в тайге живу, но напиток этот тоже уважаю. Кофе на столе, кипяток свежий. Вперед, вредина!

— Почему вредина-то? — оскорбилась я, когда он вот уже во второй раз меня так назвал.

— Потому что ты все время вредничаешь и капризничаешь. Иногда мне кажется, что лет тебе меньше двадцати двух.

— Когда кажется… Ай! — тут же закричала, хватаясь, за пальцы, на которые щедро плеснула кипятка.

— Пожалуй, ты не вредина, а горе луковое, — недовольно проговорил Вуд, приближаясь ко мне и забирая у меня мою же руку. — Как можно быть настолько неуклюжей? — заглянул мне в глаза, в которых темнело уже от боли. — Эх… — вздохнул, выпустил мою руку и отошел от меня.

Но через пару секунд Вуд вернулся с кружкой воды. Он склонился над ней и что-то шепнул. А потом велел мне:

— Суй сюда руку.

Уговаривать меня не пришлось — пальцы жгло нещадно. И какое же блаженство я испытала, когда окунула их в холод. Но я знала, что боль испарилась не навсегда. Как только я достану пальцы из воды, они снова начнут болеть. И так будет длиться какое-то время еще. Хорошо, если не покроются волдырями…

— Можешь доставать, — сказал Вуд.

— Рано еще, — скривилась я.

Достану — сразу же заболит. И кофе хочется просто дико.

— Не будет больше болеть, — с улыбкой достал Вуд сам мою руку из воды. — Ну как?

Я притихла и прислушалась к себе. Ну точно! Ничего не болит, и даже покраснения не осталось.

— Ого! Да ты настоящий волшебник! — окинула я Вуда восхищенным взглядом.

— Колдун, если быть точным, — усмехнулся он, забирая у меня чашку. — Пей свой кофе уже, а то дел куча.

М-м-м… как же вкусно! Горячо и бодряще! Нет ничего лучше крепкого утреннего кофе. Ну разве что, кофе и бутерброд с икрой. Ну да ладно, без икры обойдемся, вернее, потерпим.

— Ну и где заяц? — поинтересовалась я у Вуда, когда он снова вернулся в кухню.

Пить кофе он оставил меня одну, чему я была тихо рада.

— В тазу с водой, — кивнул Вуд на оный. — Покажи мне мастерство кулинарии — приготовь шедевр из зайчатины, — коварная улыбка не заставила себя ждать, растянув его губы, которые вчера так страстно меня целовали, — не к месту вдруг вспомнилось мне.

— И приготовлю, — уверенно кивнула я, хоть даже примерно не знала, как и что буду готовить. Но я же женщина, значит, уметь готовить мне сам бог велел. Ну и моя изобретательность мне в помощь!

— Я ухожу ненадолго, — сообщил Вуд. — Надеюсь, к моему возвращению заяц будет уже готов, — весело подмигнул и был таков.

Я вздохнула и с опаской приблизилась к тазику. Глядя на не очень симпатичную вытянутую тушку, вспомнила, что где-то слышала, что зайца сначала нужно вымочить в воде и только потом приступать к готовке. Значит, Вуд сделал все правильно, ну а я пока могу заняться другими продуктами к… А к чему, собственно? Что я вообще собираюсь готовить?

Опустившись на пенек, я призадумалась. В голове крутилась глупая прибаутка из сказки: «Сяду на пенек, съем пирожок…» От пирожка бы я сейчас точно не отказалась. Но на нет и суда нет, а пропитание мне еще только предстоит добыть.

Так, что-то я отвлеклась. Наверное, стоит наведаться в подвал, прошерстить запасы Вуда как следует, а не наспех, как в прошлый раз. Тогда я чего-то боялась и сбежала из подпола как можно быстрее. Сейчас же я точно знаю, что бояться нечего. А потому, вперед, Катерина!

Прихватив пустующий таз, я смело откинула крышку подпола и, все же, с опаской заглянула в темнеющий под ногами проем. Лампу специально поднесла поближе, чтобы свет падал внутрь. На улице по-прежнему было темно, да и метель еще не утихла. Вот куда он опять поперся в такую погоду?! — мелькнула беспокойная мысль.

Когда глаза привыкли к темноте, а свет немного рассеял ту, я ступила на шаткую лестницу. Больше всего боялась, что и тут сработает невезение, но мысли эти отбрасывала. Что внушает мне Вуд? Что все идет из моей головы. А это значит, что отчасти я сама себя программирую на неудачи. Но ведь так было не всегда. Что же получается? Что первые неудачи можно считать случайными, я же из них вывела целую закономерность. Приучив себя ждать неприятностей, я только их в итоге и стала получать. А так жить нельзя! И в этот чертов подпол я наведаюсь удачно и без эксцессов!

Первым делом я отрезала приличный шмат солонины. Будет гораздо вкуснее, если я разбавлю зайчатину другим мяском. Лук… его пара головок тоже уже покоились в тазу. А что еще-то? Все специи на кухне, как и лавровый лист. И тут мой взгляд упал на небольшой ряд темных бутылей. А это что такое? Поставив тазик на земляной пол, я сняла одну бутылку и принюхалась к содержимому. Ого! Да это же настоящее вино! А виноградом-то как пахнет! Не удержалась и хлебнула прямо из горлышка. Приятно-кисловатая жидкость плавно скользнула по пищеводу и согрела желудок. Ну все! Решено! Будет у нас сегодня заяц в вине! Бутыль эту я тоже сунула в таз и благополучно выбралась из погреба.

— Ес! — отсалютовала самой себе, когда закрыла люк и довольная плюхнулась на пенек.

Кажется, сегодня я одержала очередную победу! Надо выпить, что ли, за это. Недолго думая, плеснула в кружку себе темно-красной жидкости и даже мысленно пожелала себе здоровья и благополучия. Ну ладно, и Вуду тоже, ведь пила я на его кухне.

Неожиданно тяжело мне далось отделение мяса зайца от костей. В моральном плане — отчего-то я этого несчастного представляла живого и бегающего по лесу. Даже слеза навернулась в какой-то момент. И пришлось налить себе добавки вина, чтобы разбавить неуместную жалость алкоголем. Нет, ну право-слово! Я же не вегетарианка. Мясо ем, как и готовлю его. Ни магазинные куры, ни говядина со свининой никогда не перевоплощались в моей голове в кур, коров и свиней. А тут прямо наваждение какое-то. Аж вздохнула с облегчением, когда сложила мясо в миску и щедро присыпала солью с перцем. Мысленный заяц умчался в лесную чащу.

Дальше я занялась нарезанием солонины и лука. Сковородка уже разогревалась на буржуйке. Обжарив солонину, я добавила туда лук, а потом и мясо зайца. Зарумянила все до золотистой корочки, распространяя по всему дому аппетитные запахи. Вино внесло струю легкости в готовку, и я даже поймала себя на том, что пританцовываю, помешивая содержимое сковородки.

Я не удержалась и налила себе еще щедрой порции вина, когда переложила зажарку в казанок, добавила туда острого перца и того же вина, разбавленного водой. Пара листиков лаврушки, специальная подставка, чтобы не кипело, а тушилось на медленном огне, и часа на полтора можно забыть. Что я и собиралась сделать, занявшись приготовлением клецок.

Моя память такая избирательная, что в нужные моменты подкидывает своевременные воспоминания. Вот и сегодня я вспомнила рассказ Олеси о вкусном рагу из крольчатины, который она ела у кого-то там на даче. Так вот, к рагу подавались клецки и свежие огурцы. Муки в подвале я обнаружила целый мешок. Корзина с яйцами там тоже имелась. Ну а уж сделать клецки из всего этого не составляло труда. Правда, отварить я их решила прямо к столу, когда вернется Вуд. Ну а свежие огурцы нам заменят бочковые — да-да, самые настоящие и в бочке. Их я тоже еще в первый раз нашла в подвале и даже потаскала оттуда немного кисло-соленой вкуснятины. Именно такие огурчики я и любила!

Вино сделало свое дело и развеселило меня на полную катушку. Эх, как жалко, что тут нет музыки! И телефон мой разрядился уже давно… Ну и ладно — создадим аккомпанемент себе сами.

Схватив с полки алюминиевый таз, я перевернула его, вооружилась толкушкой и легонько ударила по металлу. По кухне прокатился приятный гул. Ну а я запела во весь голос:

— На медведя я, друзья. На медведя я, друзья, выйду без испуга. Если с другом буду я, если с другом буду я, а медведь без друга…

Горланила и била по тазу что есть силы. Такой шум создала, что аж у самой в ушах гудело. Но и остановиться не могла, еще и приплясывать стала. И так мне было хорошо, весело!.. А за окном продолжала бушевать метель, на которую мне было начхать. И находилась я на таком расстоянии от дома, что страшно было подумать. Но и это меня в данный момент не заботило. И песню я выбрала самую дурацкую из всех возможных. Но именно ее мне и хотелось сейчас петь. А где-то рядом томилось самое вкусное в мире рагу, отведав которого, Вуд откусит себе язык…

— Что мне снег, что мне зной, что мне дождик проливной!..

Грохот со стороны двери заставил меня резко замолчать, а мое сердце — едва не выскочить из груди. А когда я увидела лежащего в нелепой позе в дверном проеме Вуда, то и вовсе чуть не распрощалась с жизнью.