Глава 25

— Борются в нем сейчас две силы, значится, злая и добрая. Сам он — сосуд сейчас, как ты понимаешь. Сколько времени продлится борьба, никто не знает. Но отец его обещал, что скоро все должно закончиться…

— Отец? — невольно поморщилась я. — Какой он ему отец?

Мы с Семеном сидели возле огромного костра, вблизи которого было так жарко, что я сняла ватник и осталась в одном свитере. Пахло горелым поленом и охотничьими колбасками, что Семен вертел над огнем. И пусть я не успела еще проголодаться после пирожков Дарины, но запах все равно рождал аппетит.

Семен провел в доме Вуда несколько часов. С Ерденом они выпили вина, закусили пирожками, наговорились все втроем на кухне. Я же все это время слонялась по дому как неприкаянная. Несколько раз выходила во двор подышать свежим воздухом. Пару раз наведалась в библиотеку, но читать не смогла из-за нагромождения мыслей в моей голове. Периодически заглядывала к Вуду, но и там картина царила унылая и неизменная. В итоге измучилась от безделья я так, что когда Семен в сумерках собрался на свою заимку, я чуть ли не под ноги бросилась к нему.

— Дядь Семен, можно я с вами?

— Отчего же нельзя… Только, удобств у меня там маловато, — развел он руками.

— Мне все равно, главное, чтобы было где прикорнуть.

— Ну ложе я тебе устрою царское, а за остальное не обессудь, — одарил меня Семен отеческой улыбкой.

Ерден и Дарина были свидетелями нашего разговора, потому как оба вышли проводить гостя.

— А и правда, иди развейся, — кивнул Ерден. — А завтра… завтра будет новый день.

Дарина ничего не сказала, но и в ее глазах я прочитала понимание. И на том спасибо, что не осудили. Хотя, в чем меня, собственно, можно осуждать? Не понимала я своего собственного настроя, отсюда и все сомнения. Почему-то мне казалось, что, уходя из дома, предаю Вуда. Но ведь и ему я ничем не обязана. Да какая ему сейчас от меня польза? Вон, возле него какие две силищи хлопочут! Надеюсь, что все с ним в итоге будет хорошо. О другом исходе мне и думать не хотелось.

— Ну, какой-никакой, а отец все ж таки, — усмехнулся Семен, снимая подрумянившиеся колбаски в тарелку и протягивая мне одну, наколотую на вилку. — Ешь. С пылу с жару вкуснее, — велел.

Когда Семен рассказывал, что едет на охотничью заимку, я представляла себе одинокий покосившийся сарайчик, где довольно грязно и неуютно было в моих же представлениях. Очень удивилась, когда привел меня Семен пусть и к небольшому, но довольно крепкому деревянному строению, с двускатной крышей и чердаком под ней, с добротной верандой перед входом. Разве что, забором дом не был обнесен, но и вокруг него все было чисто и аккуратно — место для костра, ровные пеньки по кругу… Должно быть, сюда приезжают и компании охотников. Но я радовалась, что сейчас кроме меня и Семена больше никого тут нет. Но на такой заимке можно зимовать — теперь я лучше понимала, почему Семен отправился так надолго в тайгу. Одного не понимала, почему к новогодним праздникам не возвращается к семье? Неужто лучше встречать новый год в лесу и в одиночестве? Но тут у каждого свое, и выспрашивать личные подробности мне было неудобно. Кто знает, как у него все в семье обстоит.

— Отец тот, кто растит и воспитывает, — упрямо продолжила я начатую тему.

Возможно, мой собственный отец — не пример для подражания. И выпить он любит, пусть и по праздникам; и буянил по молодости, что даже связывали его; и с мамой порой они скандалят так, что стены в квартире трясутся… Но именно его, такого всегда разного, но неизменно любящего меня, я знаю всю жизнь. Многому я научилась именно у своего отца, достоинств у которого куда как больше, нежели недостатков. А что досталось от отца Вуду? Разве что, внешность — яркая и экстравагантная. А учили жить его чужие ему люди. Рос он в казенщине, а не домашней любви. Только вот Вакулу и вспоминает с теплом. А еще его дочь… С любовью и затаенным горем. От последней мысли вдруг так жалко стало Вуда, что даже слезы навернулись на глаза. А может, виной сентиментальности стала рябиновая настойка, которой угостил меня Семен, и пару рюмок которой я заглотила с удовольствием.

— Разные бывают обстоятельства, — задумчиво проговорил Семен. — Не стоит осуждать то, что не всегда понятно. Они ведь совсем другие, не такие как мы, — посмотрел он на меня. — И жизнь воспринимают иначе. В головах у них все перевернуто, должно быть. Не стал бы я там копаться и тебе не советую.

— Да я и не копаюсь, просто…

Я запнулась. И тут я отчетливо поняла, что просто я волнуюсь за Вуда, как за близкого мне человека. Волнуюсь и злюсь от того, что ничем не могу помочь ему. Но когда я успела начать так к нему относиться? Ведь еще совсем недавно он мне был чужим, и больше всего я мечтала уехать домой, чтобы никогда больше с ним не встретиться.

— Ладно, что мы о них, да за спинами… — проговорил Семен, и мне стало стыдно. Действительно! Веду себя, как сплетница какая. — Ты лучше скажи, помог тебе Колдун?

— Мне?

Тут я и вовсе растерялась, осознавая, что за всеми последними событиями напрочь умудрилась забыть о собственных проблемах. Да и какие же это проблемы? Ерунда какая-то получается.

— Ну ты же зачем-то приехала в такую даль? — простодушно уточнил Семен, снимая вторую партию колбасок с огня.

— Наверное, помог…

Я уже ни в чем не была уверена. Неудачи меня не преследовали, про крест я умудрилась забыть. Что же получается? Что я зря приехала? А ведь именно мое появление у Вуда и повлекло за собой дальнейшие события. Голова моя пошла кругом от глобальности происходящего.

— Ну и слава богу, — подытожил Семен. — Давай, тогда, попируем на славу, да отправимся на боковую.

Пировали мы в молчании, думая каждый о своем. Я, по большей части, мусолила недавние мысли, пока не пришла к выводу, что все свои проблемы придумала себе сама. Может, все обстояло и не так, но именно так мне тогда казалось.

Ложе мне Семен устроил на самом деле царское. Мебель в доме была хоть и самая простая, но добротная. Имелся тут и резервный диван, что раскладывался вперед и получался огромным, двуспальным. Вот его мне Семен и застелил чистым постельным бельем. Да два одеяла дал из верблюжьей шерсти, чтобы не замерзла. Засыпала я почти счастливая. А вот ночь принесла мне неожиданный сюрприз, к которому я оказалась не готова.

— Катюша, проснись, — от таких слов и ласкового прикосновения к плечу я и пробудилась.

— Что случилось? — отчего-то испугалась.

— Да тут такое дело… пришли за тобой, — сочувственно проговорил Семен.

— Кто пришел? Зачем?

Ночь же еще и спать хочется просто дико!

— Ерден. На улице ждет. Говорит, дело срочное…

После таких слов мне ничего не оставалось, как поспешно одеться и выйти на улицу. Действительно, Ерден вышагивал перед верандой и показался мне непривычно нервным. Обычно этот мужчина выглядел на пределе спокойствия.

— Извини, что бужу среди ночи, но ты очень нужна Колдуну.

— Что с ним? — сбежала я вниз по лестнице.

А мыслей в голове уже был целый ворох. Вуд пришел в себя, и ему очень плохо? Он балансирует на грани жизни и смерти? Но чем же я могу ему помочь, коль даже две такие силы не в состоянии этого сделать?

— Давай, по дороге все объясню.

Путь от заимки до дома Вуда был может и не самым коротким, но и не очень долгим. По дороге я узнала от Ердена, что Вуду грозит серьезная опасность. Сражение темных и светлых духов может затянуться на долгое время. Пока оно не закончится, выскользнуть из-под их власти Вуд не сможет. А тем временем, тело его слабеет без воды и пищи, и запаса сил надолго не хватит. Это если в двух словах.

— Ни я, ни Дарина не можем отправиться к нему. Не в нашей власти ставить условия духам, потому как сами нередко обращались и к тем, и к другим. Получается, что только ты в силах противостоять им — из тех, кто близок сыну, ты единственная с незапятнанной душой, — заключил Ерден, когда мы уже приближались к дому Вуда.

— Что мне нужно будет сделать? — уточнила я.

К тому времени я уже решилась, сама не зная на что. Оставить Вуда в беде не могла. Думать о том, как постепенно он слабеет, было больно. Об остальном я старалась пока не думать, да и совсем скоро все узнаю невольно.

— Тут я тебе не советчик, — мельком взглянул на меня Ерден и вновь отвернулся на стоящую в дверях Дарину. Ее лицо мне тоже показалось в ночи скорбной маской. — Будешь решать на месте.

— А каком месте? Куда я должна отправиться?

— И на этот вопрос ответить не смогу, — грустно улыбнулся Ерден, помогая мне снять ватник. — Мир духов у каждого свой. И именно в своем тебе придется отыскать Колдуна.

Час от часу не легче. А если я заблужусь в том мире? Или не смогу найти Вуда? Как вообще оттуда выбираться потом? Но вопросов задавать больше не стала, да и некому было. Ерден с Дариной были заняты тем, что активно чертили в воздухе какие-то узоры. Те самые руны, наверное. Рядом с этими рунами образовывались белые облачка, которые плыли к центру между колдующими и сбивались в одно облако, что росло на глазах.

— За ширмой уже все готово, — проговорила Дарина, не отвлекаясь от дела. — Ложись на спину и жди нас. И… ничего не бойся, — взглянула она на меня своими огромными глазами, которые сейчас показались ясными, как небо в солнечный день.

Не мешкая, я проследовала за ширму. На первый взгляд там ничего не изменилось. Вуд, облако и свисающая рука. Но так показалось только с первого взгляда. А потом я поняла, что облако значительно потемнело, как пачкается снег, когда какое-то время не выпадает свежий. А рука Вуда свисала как-то особенно безвольно. И она не шевельнулась, когда я сжала ее в своей ладони, мысленно прося Вуда откликнуться. Он казался мне мертвым, и даже кожа его стала холодной.

Для меня было сооружено такое же ложе из доски и табуреток. С замиранием сердца улеглась на спину, представляя себя покойницей. Что если я и правда умру? Вдруг из таких путешествий не возвращаются живыми? Ну и мысли лезут в голову! Одна ужасней другой. Хотя, это и понятно, ведь собиралась я сделать то, чего сама не понимала. И происходящее сейчас казалось сном. А вдруг это и есть сон?..

Первым всплыло облако, следом за ним появились Дарина с Ерденом.

— Закрывай глаза и думай о нашем сыне, — строго велела Дарина.

— А можно мне взять его за руку? — попросила я.

Доски располагались так близко друг от друга, что я без усилий могла дотронуться до руки Вуда.

— Так будет даже лучше, — улыбнулся Ерден, а Дарина уже занималась тем, что «укутывала» мои ноги облаком, монотонно и тихо произнося заклинания.

Сразу же к ней присоединился и Ерден. Процесс пошел быстрее — я видела, как расползается по мне облако, скрывая очертания фигуры. Но пока еще я ничего не чувствовала. Да и сразу же закрыла глаза, как велела Дарина, сосредоточив все мысли на Вуде.

Где бы ты ни находился, я иду к тебе и найду тебя!

Что бы тебе ни угрожало, я смогу тебя вырвать из этого!

Я сильнее, потому что я не владею магией, никогда не прибегала к помощи духов, чиста душой!

Эти заветные фразы я повторяла про себя, думая о Вуде. Представляла себе его таким, каким видела однажды — обнаженным по пояс и выполняющим зарядку на морозном воздухе.

В какой-то момент мне стало холодно, словно подул резкий ледяной ветер. Я распахнула глаза, но не увидела ничего, кроме белого пара. И сразу же в глазах потемнело, а голова закружилась очень сильно. Я стала стремительно падать, с дикой скоростью устремляясь вниз тесного и темного колодца. Если там меня ждет дно, то я обязательно разобьюсь. А падение мое еще и ускорилось.