Глава 27

— Ну хватит спать, а то все самое интересное проспите!

Я разлепила глаза и сфокусировалась на стоящей в дверях и улыбающейся Дарине. То же самое рядом делал Вуд. Лежали мы с ним в кровати, рядышком, и по моим подсчетам делали это уже долго, просыпаясь лишь на прием пищи, ну и по нужде. В такие моменты сил хватало, только чтобы доползти обратно до кровати и сразу же провалиться в новый сон. Ни поговорить, ни даже рассмотреть друг друга как следует. Это был какой-то больной тягучий и выматывающий сон. Без сновидений. Мы словно проваливались в глубокую яму и замирали на ее дне. Говорю мы, потому что больше чем уверена, что Вуд ощущал примерно то же.

Там, куда меня отправили за Вудом, я была полна сил и какой-то даже необузданной энергии. Готова была покорять вершины и рушить все препятствия на пути к цели. Цепи, вон, рвала голыми руками, храбростью аж искрилась… Но тут, стоило только вернуться, я поняла, что готова умереть. От упадка сил, близкому к истощению. И меня о таком не предупредили. Вуд выглядел даже пободрее меня, как успела заметить, прежде чем провалилась в первый сон. И это тоже удивило, ведь он провел ТАМ куда как больше времени.

Учитывая все вышесказанное, становилось понятно, почему сейчас мы лежали и таращились на Дарину — просто-напросто мы ожидали новой волны сонливости.

— Чего смотрите? Неужто я помолодела лет эдак на …дцать? — рассмеялась Дарина.

Видеть ее смеющейся тоже было в диковинку. И смех ей невероятно шел. Может и не на …дцать, но молодела она от него точно!

Как только мы с Вудом снова упали откуда-то, так сразу же очутились на своих досках, но в сознании. Я только и успела убедиться, что Вуд жив, как и заметить, что нас с ним уже не покрывает белое облако. А потом мне сразу же стало так плохо, что хоть руки на себя накладывай. Голова не просто заболела, а принялась раскалываться на миллион мелких частей. От этой боли меня затошнило и вырвало тут же в ведро, заботливо поднесенное Ерденом. Краем глаза видела, что возле Вуда хлопочет Дарина. С каждой секундой и ему, и мне становилось только хуже — адская боль разливалась уже не только в голове, но и во всем теле. И снова меня тошнило, а мучительные спазмы сотрясали как при сильном ознобе.

Думаю, если бы Ерден и Дарина не заговорили нас с Вудом, одновременно и хором, на крепкий сон, вряд ли мы выдержали все эти муки. Ну а потом…

— Вы проспали почти трое суток, голубки. Пора возвращаться к жизни.

А вот и ответ на мой мысленный вопрос — Дарина сказала, что спали мы трое суток. Какой кошмар! Что же получается — что сегодня двадцать девятое декабря??? Совсем скоро Новый год, и мы запросто могли его пропустить.

— Вставайте, но не очень резко. И приходите на кухню. Я напекла гору блинов. А вам нужно подкрепиться и восстановить силы.

Дарина ушла, а я повернула голову к Вуду. Он уже тем и занимался, что рассматривал меня с ласковой улыбкой.

— Кажется, ты в меня влюбилась, — неожиданно проговорил он.

Меня аж в жар бросило от такого утверждения. А губы Вуда разъехались в еще более довольной улыбке. Я ожидала чего угодно: благодарности за спасение, восхищения моей храбростью, поцелуя, в крайнем случае, но точно не такого заявления.

Дальше-хуже! Пока я приходила в себя и соображала, что можно ответить на такое нахальство, осознала вдруг, что после трех суток сна, должно быть, выгляжу не просто ужасно, а огородным пугалом или бородавчатой ведьмой на метле. Вот тогда я мигом забыла про все и пулей вылетела из кровати. Да меня даже родители не видели сразу после сна уже пару лет точно. А до этого, пока жила с ними в одном доме, никогда не разгуливала по квартире неумытая и не причесанная. Пробуждение, водные процедуры, одевание, а потом уже все остальное. А тут Вуд — мужчина, который… с которым… О боже! Я совсем запуталась. Как и в ногах — пока металась по комнате, собирая вещи и хватая косметичку, несколько раз споткнулась и чуть не растянулась на полу. Вуд молчал, слава богу. Я же, не глядя на него выскочила из спальни и рванула в ванную.

Стоя перед небольшим зеркалом и разглядывая свое помятое лицо, я мысленно рыдала в голос. Нет, я не лила слезы, да и не собиралась, но издевку Вуда оценила по достоинству — захотеть любви такого чудовища вряд ли кто сможет. При этом, сам он выглядел свежим и отдохнувшим. Вот еще одна несправедливость жизни — мужчине не нужно прилагать даже минимума усилий, чтобы выглядеть хорошо. Даже в момент просыпания. Женщина же несколько раз на дню должна освежать макияж, поправлять одежду, чтобы никто не назвал ее замарашкой и неряхой. Почему все так в жизни?

В ванной я проторчала не меньше получаса, пока не осталась удовлетворенной своим внешним видом. Вот теперь можно было и обдумать слова Вуда, если это, конечно, не было шуткой.

— Он сказал правду? — требовательно поинтересовалась я у своего отражения.

— Чушь собачья! — тут же ответила самой себе. — В такого как он, да еще и при таких обстоятельствах может влюбиться только ненормальная, — с этой мыслью я и покинула уборную.

Не успела я порадоваться царящей в доме тишине, как и сделать пары шагов, как была схвачена за руку и прижата к стене. Надо мной навис Вуд, и выглядел он тоже умытым, свежим и бодрым. А еще насмешливым и возбужденным одновременно, если такое вообще возможно.

— Думаешь, от меня можно сбежать? — приблизил он ко мне свое лицо.

— Да я и не собиралась! — вздернула я подбородок, глядя ему в глаза и плавясь от той страсти, что плескалась в них.

— Вот и умница, — в следующий момент он захватил в плен мои губы, срывая с них мое дыхание, врываясь в рот языком и создавая вихрь в моей голове.

Поцелуй длился долго и показался мне самым страстным из всех тех, какими мы обменивались раньше. Я аж задохнулась, и мысли потекли ровно не сразу после того, как поцелуй прервался. И руками я вцепилась в плечи Вуда, чтобы не рухнуть к его ногам. Мои ноги отказывались держать меня после такого поцелуя. Вау! Это был настоящий крышеснос. Ничего удивительного, что именно сейчас, в самый неподходящий момент я захотела снова оказаться в постели с этим мужчиной.

— Догадываешься, почему я тебе сказал такое?.. Там в спальне?..

Первой реакцией было включить дурочку и прикинуться, что не понимаю его. Но потом я решила, что не стоит выглядеть перед ним еще глупее.

— И почему? — напустила я на себя подозрительности в качестве брони.

— Потому что я мечтаю об этом.

Снова он меня поставил в тупик. Дар речи пропал, и никак не получалось подобрать слова. А фраза Вуда казалось мне ну очень загадочной. Во что это он вздумал со мной играть?

— А знаешь, почему я об этом мечтаю? — задал он очередной вопрос из разряда загадочных, естественно.

На этот раз я решила ответить ему удивленным взглядом и взлетевшими на лоб бровями.

— Потому что я люблю тебя, моя храбрая девочка…

И я поплыла… Утонула в нежности, струящейся из глаз Вуда. Задохнулась подтверждением его любви, что прочитала во взгляде. Опьянела от поцелуев, которыми он принялся покрывать мое лицо. Я воспарила к самому небу на крыльях счастья и ни в какую не желала спускаться на землю. Ведь тут, на земле, оставалась толика сомнения в услышанном признании. Кто знает, возможно, именно совместные испытания внушили Вуду подобную мысль. Да и такая любовь может осложнить между нами все. В любом случае, пока еще я к ней не была готова.

— Имей в виду, — через какое-то время, что разглядывал мое лицо, снова заговорил Вуд. — Если ты пока не влюблена в меня, то в скором времени я заставлю тебя это сделать, хочешь ты того или нет. А сейчас, пошли есть блины, — решительно взял он меня за руку и повел на кухню.

Чувствовала себя несколько пришибленной, послушно бредя за мужчиной, крепко державшим меня за руку. Я все еще пребывала в легком обалдении, не понимая, как именно отношусь к признанию Вуда. И главное, я не сомневалась в его искренности, отчего пугалась еще сильнее. Мне нужно было время на осмысливание всего, как и чтобы проанализировать свои чувства к нему. Они тоже были и сильные — в этом я не сомневалась. Но кроме них я чувствовала еще так многое — страх, сомнения, неуместность нашего увлечения друг другом… Ведь мы такие разные, словно из двух параллельных миров.

Увиденное на кухне в первый момент умилило меня до слез. Пришлось срочно промаргиваться, чтобы не выдать себя с головой. Впрочем, виновникам моих слез точно было не до меня. Когда мы вошли, Дарина резко забрала свою руку у Ердена. Они сидели очень близко и выглядели какими-то очень взволнованными и счастливыми. Оба прятали от нас глаза, и я больше чем уверена, что в эти дни между ними зародилось большое и горячее чувство, в котором сейчас они и признались друг другу. Мне это показалось таким замечательным, что тоже невольно растрогалась. Ну или моя чувствительность с момента признания Вуда выросла в разы. Тут я уже ни в чем не уверена.

Дарина вскочила и засуетилась в кухне, доставая кружки и тарелки для нас с Вудом. Он незаметно пожал мне руку и подвел к табуретке. А в центре стола высилась целая гора блинов, издающая умопомрачительный аромат. Этот аромат и заставил меня на время забыть обо всем остальном, пока не насытилась так, что с трудом получилось встать из-за стола. Но перед этим и без отрыва от поглощения завтрака, между нами четверыми состоялась увлекательная и познавательная беседа.

— Я вот не понимаю… — философски изрекла я, прожевав предварительно пятый или шестой блинчик. — Как у меня все с такой легкостью получалось там?

Имела я в виду не только разрываемые голыми руками цепи, а вообще все: как легко проникла в мир духов (или что это было за место?), как нашла путь к Вуду, как вывела его обратно (а эту заслугу я тоже приписывала себе)… Все мое путешествие и его результаты, что мы сейчас с Вудом сидели тут, на его кухне, целые и невредимые.

— Все просто, дитя — ты не из нас, — ответил мне Ерден.

Что крылось под «ты не из нас», я поняла отлично. А вот остальное не поняла совсем.

— Тебя там не должно быть по определению, потому что ты человек, в чью жизнь духи не имеют права вмешиваться, чтобы не нарушить естественное течение событий. И пришла ты за своим, — в этом месте я, кажется, слегка покраснела. — Не отпустить нашего сына они не смогли, хоть и пытались помешать вам уйти. Но тут уже они больше между собой сражались, чем с вами. Эти два мира находятся в вечном противостоянии. Ну а Колдун просто попал под горячую руку.

— Получается, что цепи там были вовсе не цепи для меня? А кандалы — не кандалы? — задумчиво пробормотала я.

— Все так, дитя, — с улыбкой кивнул Ерден.

Невольно обратила внимание, что Дарина ведет себя неестественно тихо и даже тушуется. Понятно становилось, что мыслями она сейчас в себе. И я даже догадывалась, о чем она думает. Возможно, так обстояло потому, что мысли ее были созвучны с моими собственными. Но свои я пока от себя гнала — успею еще надуматься.

— А дальше?.. Через какое-то время они снова явятся требовать плату? — требовательно поинтересовалась я.

Меня такой поворот событий не устраивал. Ведь в следующий раз меня не будет рядом — кто же отправится спасать Вуда?

Я посмотрела на него, встречаясь с ним взглядом. Его глаза снова горели, как недавно в гостиной. И снова я в них прочитала обнаженные чувства, которые он даже не пытался замаскировать. Мне даже показалось, что он не слышит нашего разговора, который я считала очень важным и прежде всего для него.

— Нет. От нашего сына они больше ничего требовать не будут.

— Как это?

Ни за что не поверю, что эти настырные духи вот так вот просто решили от него отстать. Тут чувствуется какой-то подвох.

— Дитя, в жизни все гораздо проще, чем мы порой себе представляем, — неожиданно развеселился Ерден.

И он снова взял за руку Дарину. Бьюсь об заклад, что щеки той мгновенно залились румянцем. А руку она попыталась отобрать, но Ерден ей этого не позволил. Мне же эта пара нравилась все сильнее — оба красивые, статные и очень моложавые. Насколько раньше я их невзлюбила с первого взгляда, настолько же стремительно сейчас менялось мое отношение к ним. Да они же созданы друг для друга! И когда-то, давным-давно, это было даже определено какими-то там колдовскими путями и тропами. Вот и сын у них получился замечательный! — снова мельком взглянула я на влюбленного в меня Вуда.

— И в магическом — тоже, — продолжал Ерден, не обращая внимания на смущение Дарины. — Есть великое множество способов отблагодарить духов за помощь. И совсем не обязательно это должен делать он, — посмотрел он на Вуда, но того даже этот факт не заставил отвести от меня взгляда. Не удивлюсь, если он прожжет на моем лице дырку. — Вместо дитя, наделенного темной магией, мы с Дариной пообещали духам кое-что другое, — хитро закончил он и заговорчески посмотрел на Дарину.

Та быстро кивнула и вскочила из-за стола. Я же снова задумалась — что же такого они пообещали духам? Но уточнять отчего-то мне стало не удобно. Да и мысль, что от нас с Вудом те теперь отстанут, как-то разом притупила любопытство. Пусть это и эгоистично, но в данный момент своя рубаха мне была ближе к телу.

— Наелась? — тихо спросил меня Вуд, когда я уже едва дышала.

— Угу, — только и хватило сил кивнуть.

— Не хочешь растрясти жирок? — усмехнулся он.

— Сейчас?!

— Ну да, а когда же еще? — еще шире улыбнулся он. — А то снова впадешь в спячку…

— А как именно? — перебила его я.

Разговор наш никто не слышал, да и не прислушивался. Дарина убирала со стола, а Ерден помогал ей тем, что мыл посуду. Как семейная пара, точно! И не скажешь, что до этого они виделись однажды и по довольно пикантному поводу.

— Предлагаю прокатиться на лыжах.

— О нет!.. — простонала я.

Только не на лыжах! Да я же завалюсь в первый попавшийся сугроб. И вылезти из него точно не смогу. Издевается он что ли? Нашел время для лыжного марш-броска. Трое суток проспать, потом объесться и на лыжи… Точно, издевается.

— Не волнуйся, далеко не пойдем. Но есть одно дельце, — продолжал интриговать меня Вуд.

— И что это за дельце? — передразнила его я.

— Увидишь. Пошли уже, — снова взял он меня за руку, как малого ребенка, и вывел с кухни.

Пришлось мне облачаться в подобие лыжного костюма, надевать двойные носки… Картина, как Вуд крепит к моим ногам лыжи, вызывала не самые приятные воспоминания. Одно радовало — в лесу было тихо-тихо. И мороз держался мягкий и даже ласковый. Все вокруг словно замерло в ожидании нашего вторжения. А сквозь верхушки деревьев проглядывало яркое зимнее солнце. Сказка какая-то! — пришло мне на ум.