Глава 13

На плато было очень страшно. Прямо мороз по коже. Зловещая неестественная тишина и потустороннее свечение, зависавшее то тут, то там над землей, особенно пугали. Уж не знаю почему это место назвали плато героев, но догадываюсь, что героев здесь полегло немало. Иногда что-то стрекотало, противно так, как цикада-переросток, совсем возле уха или за спиной. Я оборачивалась, но никого не видела. Голубая Милея плохо освещала ночь, пять метров вперед или в сторону и не видно ни зги, сплошная темнота. Воображение не давало мне покоя, каких только монстров оно туда не вписало, но почему-то все больше тараканоподобных и гигантских, наверное, из-за стрекотания, похожего на насекомье. Господи, на Земле я едва ли не больше всего боялась насекомых, даже наших, родных и не ядовитых, что говорить про инопланетных.

Я жалась поближе к Денриру и поражалась как можно идти по этому жуткому месту с таким спокойным лицом. Хотя хорошо, конечно, что кто-то из нас не паникует. Мы шли и шли, казалось, целую вечность, а ландшафт не менялся, ничего не менялось, наших пропавших драконов нигде не видно, ни следов, ни зацепок. Идти было тяжело, так как каменюки выступали из плато часто неровно, то выше, то ниже, с перекошенными краями. Ноги переломать можно запросто. Я то и дело спотыкалась, и Денрир поддерживал меня за руку.

— Ты понимаешь в какую сторону мы идем? — спросила я у дракона, как бы между прочим, очень хотелось услышать звук его голоса, потому что все кругом стало казаться нереальным. Как в кошмаре. — В смысле на север там, на юг? Не ходим ли мы по кругу?

— Нет, мы идем на запад, у меня хорошее чувство направления.

— Отлично… — мы шли на запад, потом на север, потом на восток и снова запад, и так до самого утра, но никого не нашли, а на проклятой каменистой пластине под ногами не оставалось никаких следов.

На рассвете Денрир остановился и снял сумку с плеча.

— Тебе нужно отдохнуть и поспать, — сказал дракон, доставая палатку.

Я не стала спорить, села на возвышавшийся рядом каменный уступ и вздохнула, ноги гудели, а голова раскалывалась:

— Куда же они могли деться?

— Не знаю, — нахмурился Денрир. — Вся пустошь в их распоряжении. Я думаю, что нужно отвести тебя в Азире, а потом вернуться и продолжить поиски.

— Ну, уж нет! — резко отреагировала я. — Какое вернуться? Возможно они в беде, ты потеряешь время и… Может быть поздно.

— А ты выдержишь? — тепло улыбнулся мне дракон и протянул лепешку и воду во фляге.

— Чай не сахарная, — буркнула я не очень уверенно. — Главное, что я собираюсь выдержать. А что получится не могу гарантировать, особенно если опять какая-нибудь гиблая хрень нападет. Но так и ты можешь такого не выдержать, так что… Сам понимаешь.

— Тогда завтракай и ложись спать, после обеда продолжим поиски, — подвел итог Денрир, закончив с палаткой.

— А как же ты?

— Я буду тебя охранять.

— Но тебе тоже нужен отдых, потом кто нападет, а ты не спавши. Тебя сожрут — сожрут и меня, мне это не выгодно.

— Со мной порядок, драконы могут дольше обходиться без сна, чем люди, — заверил меня Денрир, улыбаясь.

Я прищурилась на него с подозрением. Пока мы жили на утесе драконы дрыхли каждую ночь, без пропусков, так что вероятно Денрир лукавил.

— Расскажи о себе, — попросила я, жуя суховатую лепешку на завтрак, к ней бы кусок жареного мяса, да помидорку…

Денрир пожал плечами и промолчал. До меня дошло, что задала самый противный вопрос, который девяносто девять процентов людей вгоняет в ступор, и драконов, видимо, тоже. И сузила его до простого:

— Какая твоя любимая еда?

— Имбирное печенье и ликира.

— В вашем мире тоже есть имбирное печенье? — слегка удивилась я.

— Почему нет? Имбирь волшебное растение, живет во многих мирах, — ответил дракон.

— А что такое лики… Как ты сказал?

— Ликира. Это плоды одноименного дерева, очень высокого и гибкого. Ликиры растут только в Азире и достают ветвями до самых облаков, у них розовые листья и маленькие круглые плоды. Когда неспелые они синие, а когда созреют — белые.

— Что из них готовят? — заслушалась я, в воображении эти деревья представлялись прекрасными, вот бы дожить до момента, когда доберемся до Азире и увидеть их.

— Да все: сок, вино, едят свежими или сушеными, а какие с ними выходят пироги. Если выберемся я тебе покажу ликиры, они стоят того.

— Я раскатала губу попробовать, а не только веточки посмотреть, — усмехнулась я.

— Тебе нужно поспать, — напомнил Денрир.

Я юркнула в палатку и, высунувшись оттуда, еще раз предложила:

— Если тоже захочешь вздремнуть пару часиков, я тебя сменю.

Денрир улыбнулся, положил ладонь мне на макушку, запихивая обратно под полог:

— Спи уже. Не хватало еще, чтобы меня охраняла девушка.

— Шовинист, — хмыкнула я и скрылась в палатке.

— Это еще кто? — спросил снаружи дракон.

— Да так, не бери в голову.

Проснулась я от того, что падаю. Открыла глаза, но ничего не изменилось, сплошная чернота кругом. Я подумала, что сплю и это кошмар, потрогала веки руками и убедилась, что они открыты, и больно ущипнула себя — пора просыпаться, не нравятся мне такие сны. Конечно же, я не проснулась. Летела в бездну в кромешной черноте. Это невероятно страшно. Если в первую минуту я еще хоть как-то себя контролировала, то потом ужас взял верх, меня трясло и хотелось визжать, но бесполезно же.

Я падала невыносимо долго. Слишком долго. Мучительно долго. Что может быть страшнее для человека, чем черное бесконечное ничто? Думаю, что ничего. Когда падение замедлилось и стало вязким я подумала, что мне это чудится, что просто отупела от шока и безысходности. Но ощущение становилось все более отчетливым. Теперь казалось будто я под водой. Меня окатило новой волной жути. Находиться в глубине беспросветной толщи какого-нибудь океана тоже дело не из приятных. Я молилась, чтобы закончились нервы и отмучилась уже наконец.

Вдалеке зашевелились тусклые огоньки, словно светлячки, маленькие рыбки шмыгали туда-сюда, принося в царство тьмы капельки света. Я сглотнула и перестала дышать. Не знаю, как до этого дышала под водой, но теперь сделать новый вдох не могла. Не могла. А воздух заканчивался. Я отчаянно забарахталась. Но куда плыть? Где здесь верх? Бессмысленный и беспощадный инстинкт самосохранения орал — плыви, сражайся! Я понимала, что не успею, и все равно отчаянно гребла в рандомно выбранную сторону. Недолго. Сил не осталось и, крепко зажмурившись, я сделала маленький вдох.

Порядок. Обычный воздух. Ничего со мной не случилось, и я подышала еще, не открывая глаз. Так легче. Когда зрение говорит, что дышать нельзя, потому что тогда тебе капец, трудно ему не верить. Открыв глаза, я взвизгнула и дернулась плыть задом — на меня смотрела огромная, размером с дом, рыбина. Выпученные глаза налились кровью, а зубищи были определенно больше меня. Ее окружали стайки светящихся рыбок, и она нежилась в их блеске, словно в свете прожекторов. Звезда подиума, мать ее.

Рыбина задумчиво понаблюдала, как я пытаюсь уплыть, раскрыла пасть и поперла на меня. Я закричала, но рыбу это не испугало, естественно. Она сожрала меня, проглотила целиком, и с плямканием захлопнула пасть. Я снова оказалась в темноте. Что за день сегодня такой? Обхватив себя руками за плечи, старалась унять дрожь. Где моя монтировка? Я без нее, как без рук.

Глаза слезились от страшной вони, тут пахло, как на помойке. Помойке, на которой передохло… Не знаю, что тут должно было сдохнуть, чтобы так вонять. Что-то хлопнуло, будто пробка из шампанского вылетела, и я уже на Сухой пустоши. В одно мгновение. Стою себе, посреди ночи, и никакого океана и пропасти, только звездное небо и никого рядом. Тишина.

Я впервые за долгое время вздохнула с облегчением и немножко расслабилась. Что-то зашелестело вокруг, сразу со всех сторон, словно мелкие камни посыпались. Я оглянулась — ничего не видно, Милея за тучами. Шуршание усилилось. Я решила судьбу не искушать и от греха подальше ломанулась оттуда. Все-таки бежать на свежем воздухе намного лучше, чем лететь в бездну или плавать в толще неведомых океанов, про брюхо рыбины вообще промолчу. Свежий ночной воздух кружил голову.

Я бежала, а шуршание никуда не удалялось, двигалось вместе со мной или заполонило всю пустошь. Запыхавшись, я перешла на шаг, а потом и вовсе остановилась. Подняла с земли камень побольше и стала ждать, понятно же, что сейчас опять хрень какая-то приключится, закономерность налицо.

Плато героев вдруг потрескалось. Из камня рядом высунулась костлявая рука и схватила меня за щиколотку.

— Ну, нет! Только не зомби… — взвыла я и наклонилась треснуть наглую лапищу каменюкой. Пара ударов помогла, но из земли показалась гниющая башка и вторая рука. Тварь полезла наружу, а я попятилась. Со всех сторон на плато выбирались трупы. Мне очень захотелось бахнуться в обморок и не видеть всего этого. Почему я никогда не могу отключиться в нужный момент? Потому что надо действовать, пресекла я собственные упаднические настроения и ударила камнем по ближайшей черепушке зомби. С третьего удара башка треснула, и меня чуть не убило вонью, но зато одного трупака я замочила. Один ноль в мою пользу!

Меня схватили сзади. Боль обожгла плечо, зомбак вгрызся в меня своими нечищенными зубами. Из глаз полились слезы от боли и от отвращения. Другие трупы повылазили и топали ко мне со всех сторон. Я ударила камнем через плечо, желая скинуть с себя кусачего, попала по щеке, но недостаточно сильно. Тварь не желала выпускать из лап свой ужин. Я замахнулась изо всех сил, и выронила камень. Он сильно ударил зомби позади, мне удалось выскользнуть, чтобы тут же попасть в лапы десятков других трупов. Теперь я поняла, почему никто не выбирался отсюда живым. Не понятно только одно — почему я вообще до сих пор жива? Может умерла? И это ад местного разлива?