Глава 36

Мы выскочили в какой-то степи, перед нами зависли три портала. Берзал потащил меня в правый. Я все-таки нашла силы дернуться, попыталась вырваться и получила кулаком в висок. Заметает следы, урод, мелькнула у меня последняя мысль.

Очнулась я в холодном и сыром замке, привязанная к вбитому в земляной пол столбу и с антимагическим ошейником на шее, вокруг ни души. Дежавю, блин. Что за страсть у этого проклятущего оборотня к столбам и ошейникам? Тарис рассказывал о его трудном детстве, он появился у родителей-оборотней единственным человеческим детенышем. Такое случается крайне редко, понятное дело у оборотней рождаются маленькие оборотни. А тут человек, стыд и позор. Так неужели маманька с папанькой настолько его не любили, что надевали ошейник и к столбу привязывали? Моральная травма, взрастившая маньяка? Потом он, конечно, всем доказал, что достоин, сначала его обратили, лет в шестнадцать, говорят, соперников он пригрохал. Затем Берзал быстро продвинулся по карьерной лестнице, стал главой племени, а потом и клана медведей. Устраивал бесконечные войны с другими кланами, пока не подмял все под себя и не стал вождем. К тому времени родители им безумно гордились. Сынуля явился к ним и кровожадно убил, ходят слухи, что медленно и мучительно. Казалось бы, должен угомониться после этого, но нет, Берзал позарился на мировое господство. Одним словом, мне до чертиков страшно снова оказаться в лапах этого злодея, и если раньше я хотя бы не подозревала кто он такой и что из себя представляет, то теперь…

Не знаю, сколько прошло времени, час или пять, за окном было темно и из него нещадно дуло. Я давно замерзла, тело затекло, жажда мучила безжалостно, но все это не худшие из моих проблем. Худшая проблема вошла в зал и про другие я сразу забыла. Презрительно морща нос, будто унюхал что-то мерзкое, Берзал шел ко мне. Встал очень близко и молча буравил взглядом с минуту. Я отвернулась к окну и игнорировала оборотня, пусть помолчит, так даже лучше.

Берзал, конечно, не просто молчал, он бесился. И гнев этот неминуемо должен был вылиться мне на голову. Я не надеялась, что умру легко. И не надеялась, что меня спасут, естественно, оборотень надежно спрятался, будь он глупцом, так далеко не зашел бы.

— Откуда ты только взялась, шлюха грашера? — наконец прорычал Берзал.

— Наверняка ты знаешь откуда, — тоном светской беседы ответила я. — С одной далекой сухой планеты.

— Как могла одна сука человека загубить все мои планы? Одна никчемная сука, которую я могу переломить двумя пальцами, — оборотень размахнулся и ударил меня по лицу.

Я ударилась затылком о столб, голову развернуло и едва не сорвало с шеи, а рот заполнился металлическим привкусом крови.

— Знаешь, что я делал с такими как ты всю жизнь? А теперь из-за тебя мой собственный народ предал меня и сейчас, наверное, уже заключает союз с летающими выродками. Мне пришлось бежать, как жалкому… — Берзал задохнулся от гнева. — Ты сломала мою пустошь.

— Пока ты рассказываешь только отличные новости, — нахально усмехнулась я и сплюнула кровь. — Если думаешь, что мне станет стыдно — ошибаешься.

Берзал коротко и резко ударил меня в живот. Я замолчала и надолго, боль прошила насквозь, тошнота подкатила к горлу, а из слез неудержимо полились слезы. Нет, я не хотела плакать при нем, но ничего не могла с собой поделать.

— Так мне больше нравится, — довольно оскалился оборотень. — Я хочу видеть тебя в слезах, соплях, кровище и это будет только начало. Это плохие новости, раз ты просила. Я выдавлю из тебя все дерьмо, хоть ты и состоишь из него полностью, порежу на мелкие полоски, но это не самое веселое.

— А что? То, что ты проиграл и бесишься, как тупой щенок?

На этот раз я получила кулаком в солнечное сплетение. Меня долго рвало желчью, а Берзал с удовольствием наблюдал за моими мучениями.

— Самое веселое, что сначала я убью всех, кто тебе дорог. У тебя на глазах. Они ведь придут за тобой. Будут знать, что идут в ловушку и все равно придут. Не смогут не прийти, — Берзал рассмеялся, тихо и зловеще. — Завтра я приглашу их, у меня все готово.

— За что? За что ты так всех ненавидишь? Почему тебе надо было истребить драконов? Какой смысл в этой бесконечной злобе?

Оборотень перестал улыбаться, нахмурился и ответил совершенно серьезно:

— Я думал, только драконы смогут остановить меня. Откуда ты узнала?

— Узнала что?

— Что Сухая пустошь место силы? Что там мое войско?

Я криво улыбнулась:

— Догадалась.

— Никто в мире не догадался, а ты догадалась? Не может быть. Шавки Тариса недавно выкрали мои свитки, но не могли так быстро вам их передать. Я бы успел разгромить Эзийон до этого…

— О каких свитках ты говоришь?

— Старая история, — печально усмехнулся Берзал. — Пять тысяч лет назад жил великий оборотень — Асмагил, он создал Сухую пустошь, перебив там тысячи драконов. Это был его план, собрать всю магию в одном месте и завладеть ею. Имея в руках такую силу можно решиться даже на покорение других миров.

Да ты мечтатель, подумала я, но вслух не сказала, мою дерзость оборотень, кажется, уже выбил.

— И что же случилось?

— Его остановил Веерин. Убил Асмагила в очередной битве и его идею забыли. Воцарился мир, а оборотни потом постарались, чтобы об этой истории забыли. Даже тупые драконы забыли за что чтят Веерина, так словечко, вроде дракон, вроде полубог, вроде совершил что-то героическое. Когда я захватил клан волков, то нашел в сокровищнице эти древние записи и решил закончить дело великого предка. Оставалось то всего ничего, пролить еще немного крови на пустоши, чтобы она заработала во всю мощь.

— Вот почему ты так хотел уничтожить драконов? Боялся, что появится второй Веерин?

— Никак не мог подумать, что все испортит дурная шлюха, — сказал, как выплюнул, Берзал.

— Может не такая уж и дурная, раз сделала тебя? — сорвалось у меня с языка ехидное замечание. Я тут же мысленно себя обматерила, зачем провоцирую?

Оборотень одарил меня тяжелым взглядом, достал из кармана штанов фляжку, схватил меня рукой за подбородок и поднес горлышко ко рту — Пей, мне нужно, чтобы ты дожила до завтра. Не прощу себе, если окочуришься от жажды. Пусть ты загубила мне жизнь, но я собираюсь сполна насладиться местью.

Берзал влил в меня все до последней капли, паскудно улыбаясь, ударил дважды по лицу и вовсе развеселился:

— Это чтобы завтра, когда твои дружки придут, ты во всей красе их встретила. Спокойной ночи, сучка.

Никчемный больной ублюдок, думала я, провожая удаляющегося оборотня взглядом, так значит даже план по захвату мира ты не сам придумал, а слизал из древних легенд. За окном забрезжил холодный рассвет. Вскоре я не уснула, а скорее отключилась.

Из тяжелого забытья выбиралась с трудом. Меня разбудили голоса и пришедший вслед за ними страх. По полуразрушенному залу замка ходил Берзал и немолодая магичка с соломенными волосами, стянутыми в пучок. На том конце сиял серебристый круг портала.

— Закончила? Точно уверена, что все правильно сделала? — с наездом спросил Берзал у женщины. — Ты же знаешь, что будет в случае твоей ошибки.

— Знаю, — покорно ответила чародейка и опустила глаза.

— Тогда отойди к истоку, стой там и не вмешивайся, — Берзал широким шагом направился ко мне. — Доброе утро, ну ты и дрыхнешь, уже вообще-то вечер. Скоро явятся твои друзья, ты соскучилась?

Гад ждал ответа, но меня парализовало от ужаса. Неужели они придут? Неужели пойдут на это? Это же самоубийство.

— Думаю, ждать придется недолго, — удовлетворенно хмыкнул оборотень. — И, да, мордаха у тебя сегодня красочная.

Прошло, примерно, полчаса. Самые страшные тридцать минут в моей жизни. Портал тихо хлопнул и из него выпрыгнул Денрир.

— Нет! — заорала я во всю силу легких. — Уходи! Это ловушка!

Денрир и не подумал уходить. За ним по очереди показались Тарис, Шэрион и Леер с Соланой.

— О, нет, что же вы творите? — простонала я. — Стойте!

Они прошли полпути до нас и уперлись в невидимую стену. Магичка рядом со мной пару раз взмахнула руками, и ловушка захлопнулась, каждый их моих друзей очутился в едва видимой, чуть мерцающей клетке.

— Свяжи, — приказал Берзал, как будто этого было мало.

Всех пленников по рукам и ногам сковали белоснежные жгуты, вынудили опуститься на колени, пригнули к земле.

Берзал пошел к клеткам. А я повернулась к чародейке и зашептала:21b4bc

— Зачем ты ему помогаешь? Он больной на голову злодей.

Лицо чародейки скривилось, как от боли:

— У него моя дочь.

— Так прикончи его, и мы вместе освободим твою дочь.

— Не могу, он сказал, что только он знает, где она находится и если… Она умрет без воды и еды, — чародейка всхлипнула и добавила твердо. — Не говори со мной или я лишу тебя голоса.

Берзал беспрепятственно вошел в клетку Соланы. Его магия пропустила. Обернулся ко мне, широко улыбнулся:

— Не против, если начну с нее?

Не дожидаясь ответа, оборотень выхватил кинжал и полоснул драконицу по лицу. Она дернулась, отклонилась. Кровь из глубоко рассеченной щеки обильно закапала на пол. Берзал направился к Шэриону:

— Я пока только разминаюсь.

Стальному дракону Берзал всадил нож под ребра. Лееру перерезал вены на запястье. Тарису сломал руку. И замер, напротив, Денрира.

— Это твой любимчик, да? — спросил у меня. — Ему достанется больше всех. Для начала так!

Клинок вонзился в плечо золотого дракона, тот даже с дыхания не сбился, только сверлил оборотня взглядом полным ненависти. Я готова была умолять, но знала, что это бесполезно. Только доставлю садисту большее наслаждение.

— Подними его! — приказал Берзал магичке.

Она потянула путы вверх и заставила дракона подняться. Берзал ударил рукоятью кинжала по голове, распалился, бросил клинок на пол и принялся избивать Денрира кулаками. Бил в живот, в лицо, и снова, и снова. Я зажмурилась и временами всхлипывала.

— Отпусти их, — просила чародейку, но та молчала. — Отпусти, пока не поздно.

Берзал поднял кинжал, зашел к дракону за спину. Я перестала дышать, сейчас убьет! Но оборотень схватил Денрира за шею, толкнул вперед. Подвел ко мне. Я не могла отвести взгляда от любимого. Золотой дракон держался с такой выдержкой, будто на прогулку вышел, только янтарные глаза потемнели и сверкали ярче обычного.

— Все будет хорошо, — пообещал мне Денрир.

— Это вряд ли, — заржал Берзал. — Он тебе врет. Я специально подвел эту падаль ближе, чтобы ты могла рассмотреть, как я буду его резать.

Медленно, с удовольствием, оборотень вонзил клинок в грудь дракона и повел вниз, разрезая рубашку, кожу, мышцы…

— Остановись, — не сдержалась я.

— Уже просишь пощады? — вскинул брови Берзал. — А что же будет, когда я начну резать тебя у них на глазах? Визжать будешь? Меня это позабавит.

Берзал толкнул Денрира ко мне, прижал, пачкая меня его кровью. Золотой дракон на мгновение коснулся лбом моего лба, шепнул:

— Я тебя люблю.

И протянул полосу тумана от себя к чародейке. В тот же миг все трое исчезли.

Чары спали и мои друзья смогли выбраться. Освободили меня и долго уговаривали вернуться в Азире. Я не желала бросать Денрира, казалось, если сейчас уйду отсюда, то потеряю его навсегда.

— Он же вернется. Мы должны дождаться его, — твердила я, как умалишенная.

— Он в междумирье, он не вернется сюда, — успокаивала меня Солана, обнимая за плечи. — Он знает, что мы уведем тебя в безопасное место и вернется домой.

— А если нет? — не верила я.

— Конечно же, да.

Когда к уговорам присоединились все остальные, я сдалась. Но тревога черной ночью лежала на сердце.

Мы вернулись в Эзийон. Первый час я ждала его каждую секунду, все надеялась, моргну, а он уже здесь, живой и немножко раненый, но драконы живучие, мы его вылечим. Во второй час я впала в истерику. Любой бой должен был закончиться, и будь Денрир жив, я бы сжимала его в объятиях. Он не вернулся ни через три часа, ни через пять. Прошли сутки, вторые, третьи, но его не было. Мы спасли мир. Я потеряла своего дракона. Зачем мне мир без него?