Часть 15

Кто бы мог подумать, что после попадания в мир, полный магии, меня отправят стирать одежду. Но бунтовать теперь не время, так что после того, как покинула комнату темного мага я смиренно шла в сопровождении фамильяра-паука по коридорам усадьбы Даркен. Обалдение мое достигло тех масштабов, где уже устаешь удивляться. И так, что мы имеем? Я попала в мир с магией, подписала какое-то мутное соглашение, вокруг меня говорящие пауки и упыри, а я иду стирать. И всем этим заправляет самодовольный темный маг Люциан Каар. Классно, что тут сказать. И план побега пока вырисовываться не спешит. Размышления так меня поглотили, что в себя пришла только когда паук сразу двумя лапами толкнул какую-то дверь, и на нас пахнуло запахом мыла. – Прачечная, – гулко и величественно сообщил паук. Точно. Прачечная. Это оказалась самая внушительная прачечная, какие я видела. Хотя вообще-то опыт у меня в этом довольно небольшой. В середине каменного пола длинный широкий желоб с опущенными в воду ребристыми досками для стирки (такие видела в кино), под потолком параллельно ему по всей комнате бельевые веревки. Сейчас они пустуют. В дальней стене окно почти до самого пола с широким подоконником, на котором можно сидеть, а рядом дверь. Паук указал на нее мохнатой лапой. – Там выход на задний двор для прислуги, – сообщил он гулко. – Если не будет хватать места для развешивания, можно туда. Там тоже есть веревки. Я обалдело похлопала ресницами. То есть как – не хватать? Сколько же у этого Люциана мантий?! И он реально думает, что столько можно перестирать? И вообще – с какой стати? – Эм… – протянула я, предчувствуя, что стирка в этом магическом захолустье приключение то еще. – А есть, ну не знаю… вспомогательные средства? Порошок там, стиральная… маши… что-нибудь ускоряющее процесс? Паук оглянулся на меня всей головогрудью, показалась в его восьми глазах мелькнула озадаченность. – Стиральная… что? – переспросил он. А я в очередной раз подумала, что может этот мир и магический, но бытового комфорта ему явно не хватает. – Ничего, – вздохнула я. – И когда преступать? – Лучше бы прямо сейчас, – подытожил фамильяр, после чего, не прощаясь, развернулся и цокая лапками уполз в темноту коридора. Несколько секунд я стояла оторопевшая и озадаченная. Стирать темному магу. Что за бред? Но, похоже никто не шутил, отправляя меня сюда, поэтому немного подождав в надежде, что все поменяется, вздохнула и пошла к желобу. К моему огромному разочарованию, вода оказалась холодной. А стирать в такой не то чтобы приятно. Да и вообще сама идея меня совсем не прельщала. Тем не менее, пришлось побродить по прачечной в поисках чего-то, что может согреть воду. Спустя минут десять подходящий для этого снаряд я все-таки нашла. Им оказался большой чугунный котел, он висел в очаге, надежно завешенный тряпкой. Но под очагом истлевшие поленья, так что видимо кто-то им все же пользовался. Я заглянула в котел – мало ли какая еда там осталась или вдруг в этом котле хранят одежду (с местных вполне станется). Но в котле пусто. Я вздохнула – что ж, придется таскать воду. Найдя небольшое деревянное ведро в углу, я начерпала из желоба воды, и котел заполнился до краев. Осталось нагреть воду. Дрова нашлись снаружи в громадной поленнице, доверху забитые деревяшками, охапку которых я притащила в прачечную, при этом обколов руки занозами. Выложив небольшой домик из дровенячек, я уставилась на них и потерла подбородок – а чем зажигать? О спичках здесь, скорее всего слыхом не слышали, не говоря уж о розжиге и зажигалках. – Эй! – позвала я, надеясь, что паук-фамильяр не уполз далеко и сможет мне помочь. – А с огнивом у вас как? В ответ только эхо, убежавшее под своды прачечной. Замечательно, ничего не скажешь. Я как Беар Грилз, попавший на необитаем остров с единственной задачей – выжить. Думала поискать кого-нибудь, кто сможет мне помочь в организации этой первобытной стирки, но то, что произошло дальше, вогнало меня в ступор, и я поняла смысл своей службы у Люциана Каара. А так же шаткость этой службы. Девочка лет тринадцати распахнула дверь в прачечную и с порога в ярости выкрикнула мне в лицо: – Даже не думай, что сможешь занять место моей матери! Убирайся вон, грязная батрачка! Темные кудри окутывают голову девочки, как облако, глаза зеленые, бешеные. Черты лица тонкие, а вся фигура, одетая в дорогое платье с корсетом и ниспадающей юбкой, подростковая и немного нескладная. Девочка смотрит на меня так, будто я ей крепко насолила и сейчас она устроит выволочку. – Э… – только и получилось у меня растерянно протянуть. С детьми я раньше близко не общалась. Девочка фыркнула. – Ты даже разговаривать не умеешь? Да кого отец привел на этот раз? Тупую дуру из батраков? Доярку? Да я тебя за неделю вытравлю! Чернь неумытая! Бестолочь безмозглая! Чего уставилась, тупорылое ты создание? Думаешь если нарядилась в платье почище, так сразу ума прибавилось? Стала леди? Да на твоей физиономии написано, что Азбуки в глаза не видела, да ты… Девочка костерила меня так виртуозно и отборно, что в первый момент я впала в ступор. Никогда в жизни и никто не разговаривал со мной так резко. Тем более дети. Даже начальница в кафе хоть и язвила, но как-то пыталась соблюдать субординацию. А тут какая-то сопля зеленая распекает меня так, что волосы на затылке шевелятся. И чем дольше эта кудрявая фурия говорила, тем больше что-то опасно-гневное зарождалось в моем нутре. Оно росло медленно, но плотно, а каждое слово девчонки только сильнее насыщало этот сгусток. И, пока она оскорбляла мою внешность, я еще держалась – внешность дело сугубо личное, а вкусы у всех разные. Но когда кудрявка принялась поливать грязью мои умственные способности – взорвалась. – А ну закрой рот, – рявкнула я так страшно, что сама испугалась. – Иначе вымою его с мылом. Твою за ногу, я сделаю это, честное слово. Натолкаю туда порошка и буду полоскать, пока твой язык не засияет небесной чистотой и святостью непорочного зачатия. Голос мой прозвучал раскатисто, резко и так гулко, что отозвался эхом под сводами прачечной. Во мне все клокотало. Я не имела понятия, кто передо мной, но так с собой разговаривать никому не позволяла. Поэтому для устрашения я грозно выпучила глаза. И не зря. Потому что, судя по выражению лица девчонки, раньше ее никто не ставил на место. Вон, стоит и изумленно хлопает ресницами. Хотя я, конечно, рассчитывала, что она испугается моего сурового вида. И тут же попросит прощения. Извиняться она не собиралась, но удивилась точно. – Что. Ты. Сейчас. Сказала! – отрывисто и четко потребовала девчонка. Я сдаваться, разумеется, не собиралась. Еще какие-то сопливые будут мне хамить. Не важно, что мир другой. Уважение-то нужно везде соблюдать. – Что слышала, – отозвалась я, – могу повторить, если в ушах бананы. Пару секунд кудрявка на меня пялилась, потом прошипела: – Ты хоть понимаешь, с кем говоришь, дура безродная? – Я говорю с малолетней хамкой, которая выпрашивает на орехи, – ответила я, чувствуя, как праведный гнев во мне закипает все сильнее. Это что вообще за порядки такие? Зашла, ни здрасте, ни до свидания, и с порога давай крыть меня оскорблениями. Да за такое можно вообще получить по первое число. Зеленые глаза кудрявки сверкнули угрожающе. Но я сама сейчас та еще угроза – сложила руки на груди и смотрю на девчонку сверху вниз. Та, похоже совершенно не боится. Ну и ладно. Отступать я все равно не стану. – Да как ты вообще… – в бешенстве задохнулась девчонка. – Включи мозги, деревенщина! Глаза разуй, с кем говоришь! Я тебя… – Давай-ка ты сейчас развернешься и уйдешь, пока я в тебя не запустила мокрым бельем, – оборвала я угрозу девчонки. – Больно не будет, а вот платье твое чудесное вымокнет. – Ты мне угрожаешь? – с яростным изумлением выдохнула кудрявка. – Предупреждаю о причинно-следственных связях, – сказала я жестко. Не знаю, что на нее больше подействовало – мои слова или уверенность, с которой я с ней говорю. Но девчонка скрипнула зубами и прошипела: – Ну подожди, батрачка. Вылетишь из усадьбы, как пробка из игристого. После чего резко развернулась на пятках, а дальше я услышала удаляющийся и злой стук каблуков. Несколько мгновений я сама стояла в обалдении и задумчивости. Это что сейчас такое было? Какая-то девчонка-подросток обложила меня четырехстопным амфибрахием, угрожала, и вообще была дико недовольна моему присутствию. Она вообще кто такая? Еще одна служанка, которая метит на место повыше? Фамильяр? Кровезависимая? Или что там она кричала? Что-то про мать. Так. Надо бы разобраться.