Часть 16

Сердце мое колотилось, в голове гремели колокола, а пальцы сжимались и разжимались в кулаки. Мышцы буквально свело от напряжения, до безумия хотелось куда-то его выплеснуть, отколотить грушу, попинать покрышку или проораться на крайний случай. Но ни груши, ни покрышек рядом нет, а если начну орать, сюда слетится вся местная фауна. Ее еще только не хватало. Праведный гнев во мне клокотал и желал выхода. Как же меня разозлила эта мелочь кудрявая! Откуда она нарисовалась? Ох, надо выдохнуть, успокоиться. В таком состоянии я ничего не решу. Я вышла на улицу, чтобы свежий воздух прочистил мозги. Задний двор, как и прежде, пустой, только поленница, небольшой деревянный стол, обшарпанный от солнца и дождей. Все заросло травой по щиколотки и сквозь нее вьется узенькая дорожка к низкой калитке. За ней лес. Высокий, с неприветливыми соснами и тревожно шумящими ясенями. Если и бежать, то только не в эту сторону. А теперь я даже не знаю – бежать или нет. С одной стороны, тут все чужое и непонятное, да еще и мелкая хамка. Но как же она подначивает остаться и объяснить популярно, как следует разговаривать со старшими. Прямо какая-то красная тряпка для быка. Кто бы мог подумать, что эта пигалица меня так взбесит. Хотя на кой мне это? Или это опять местная аура усилила мое врожденное чувство справедливости? Ладно. Надо решать вопросы по мере их поступления. Пигалицу оставим на потом, а сейчас первостепенная задача – выстирать вещи мага. А вода в прачечной все еще холодная. Не найдя во дворе ничего подходящего под определение «зажигалка», я вернулась в прачечную, где к своему удивлению обнаружила Насфиара. Он стоял, опершись плечом на стену и очень внимательно рассматривал ногти, но, когда заметил меня – тут же встрепенулся и встал по стойке смирно. – Фэми, – поприветствовал он. Меня общество кровососа не то чтобы обрадовало, но он мог бы помочь. На всякий случай посмотрела на него сурово, а то после встречи с мелкой хамкой не хочется выслушивать очередные гадости. – Предупреждаю, – сказала я, – если попробуешь какие-нибудь свои выкрутасы на мне, огрею… кочергой. Я выразительно покосилась на кочергу рядом с очагом, а красноглазый выпучился так, будто я его опять обозвала, причем очень грязно. – Как вы могли подумать, фэми, – обиделся он. – Чтобы я? Причинил вам? Да как можно? Мне лорд темный маг открутит голову, если с вас хоть волосок упадет. Я сложила руки на груди. – Да? – Совершенно точно. – И чем же конкретно я так важна для твоего лорда темного мага? – спросила я, понадеявшись, что хотя бы сейчас смогу вытащить из кровезависимого правду. Он похлопал редкими ресницами. – А он вам разве не сказал? – удивился Насфиар. Ощутив, что инициатива может ускользнуть из моих рук, я сделала как моно более бесстрастный вид и прошла к котлу. – Что-то говорил, – пожала я плечами и потрогала пальцем воду в котле (она, к моему разочарованию, все еще холодная), – но я так от него обалдела, что ничего не запомнила. Моя хитрость заключалось в том, чтобы кровезависымый сам все выболтал, считая, что мне и так все известно. Он промычал: – Понимаю. Темный лорд умеет внушить трепет. И я бы с радостью вам напомнил все, что он вам поведал, но не могу. Долг верного слуги, сами понимаете. Я не сдержала вздоха досады. Вот же блин. А у этого Люциана Каара здесь все схвачено. От этого еще более жутко. Какая такая роль мне отведена, что об этом не может сказать даже его слуга-кровосос? Что ж, видимо, придется и правда ждать вечера, пока «Его самодовольство» изволит прийти и все прояснить. Главное, чтобы это было не слишком жутко, потому что от темного мага, живущего в такой мрачной усадьбе как раз жути и можно ожидать. – Так, – произнесла я, решив сменить тему. – А зачем пришел ты? – Я ведь призван охранять вас, – с готовностью сообщил Насфиар, сверкнув красными, как рубины, глазами. – Угу, – буркнула я, – лучше скажи, что тебя приставили следить, чтобы я не сбежала. – И это тоже, – согласился он. – Но ведь одно другому не мешает. К тому же, фэми, вы немного гостья, и помощь на какое-то время вам действительно понадобится. Прозвучало это чуть-чуть странно. Нет, понятно, что помощь мне нужна. Но что-то в тоне Насфиара меня насторожило. Что конкретно, определить не смогла, но осталось ощущение опасности, особенно после уточнения «на какое-то время». В голову полезли разные картины, одна другой страшнее. Но я тряхнула головой – рано для них, будет еще время побояться, а сейчас лучше выполнить приказ лорда, иначе, мало ли, распсихуется. А опыт показывает – злить его затея не очень. – Тогда помощник ты не важный, – буркнула я. Красные глаза вурдалака округлились. – Это почему вдруг? – Потому, что буквально перед тобой сюда заходила какая-то мелкая дрянь и обложила меня таким четырехстопным, что уши в трубочку, – сообщила я, начав раскладывать мантии темного мага по цветам, а то вдруг полиняют. – М-мелкая… – сглотнул Насфиар боязливо, – дря… – Дрянь, – согласилась я, кивая. – Потому что разговаривать и вести себя совершенно не умеет. Хамит так, что… Да о чем я? Она ни одного нормального слова не сказала – только оскорбления. В общем плачет по ней… гм, воспитание. – Святая тьма… – пробормотал кровезависимый. – Вы с ней говорили? И… что вы ей сказали? Мантии мага оказались не только многочисленными, но и жесткими, складывать их неудобно, но я старалась. – Что, что, – отозвалась я. – Что следовало. Отчитала мелкую хамку и выгнала. – Что-о?! оторопел Насфиар. – Выгнали?! – Ну а что, мне надо было терпеть, как она обзывается? Ну нет, спасибо. Как-нибудь обойдусь. Кровезависимый схватился за голову и запричитал так жалобно, что я даже испугалась за его вменяемость: – Ой-йо… что теперь будет… ох… Вы совсем не так должны были познакомиться. Ой-йо… это я виноват. Надо было сразу вас познакомить… Что будет, что будет… – И что будет? – насторожилась я, не прекращая возиться с мантиями. Нытье-нытьем, но что-то подсказывает – если не выполню поручение мага, по голове он меня не погладит. – Ох, фэми, вы не понимаете, кому нахамили… – Это я нахамила?! – искренне изумилась я. – Я наоборот была предельно тактична и выдержана. Хотя это было трудно. А что отчитала – так это нормальная реакция грубиянку. – Но это же Николетта Каар, единственная и любимая дочь лорда Каара, – как-то трагично произнес кровезависимый. На секунду я остановилась с очередной мантией в руках. Так. Вот это новость. Значит у этого магического красавчика есть дочь-подросток, при этом совершенно невоспитанная и почему-то озлобленная на меня. Мда, еще один пунктик в копилку неожиданностей. Но почему Насфиар так трясется? – Ну и что? – спросила я. Вампир посмотрел на меня растерянно, будто я глупость спросила. Мне пришлось пояснить. – Я имею в виду, ну и что с того, что она дочь темного мага? Она же нахамила мне. И получила вполне резонный ответ. Кровезависимый как-то драматично закатил глаза и укусил себя за губу, а я снова отметила, что клыки у него ого-го какие. Цапнет – мало не покажется. – Видите ли, фэми, – начал он, – Николетта любима и обожаема лордом Люцианом Кааром. – Оно и заметно, – кивая буркнула я. – Избалованна до такой степени, что ни в какие ворота не лезет. – Не судите строго, фэми, девочка в младенчестве потеряла мать. Лорд темный маг окружил ее всем, чем мог одинокий отец. У Николетты всегда было все, что она пожелает – украшения, платья, магические артефакты для игр, лучшие преподаватели наук и искусств. У девочки хорошие способности. – Ну да, язык у нее подвешен хорошо, – снова фыркнула я, прекрасно помня, как виртуозно она выплетала ругательства. – Способности есть, да не в ту сторону. – Леди Николетта хороший человек, – настаивал Насфиар. – Просто единственное, чего лорд Каар не мог ей дать, это материнской заботы. Вы же понимаете, девочки без нее черствеют. Да и мальчики тоже. – Да она не зачерствела, а превратилась в сухарь, – сказала я. Но про себя подумала, что Николетта, в целом не виновата, наверное. Это ведь на плечах Люциана лежит ее воспитание. – Бедная, бедная девочка… – простонал кровезависимый, качая головой. – Ну, бедной ее не назовешь, -отозвалась я. – Но мне жаль, что так вышло с ее матерью. Что с ней случилось? Насфиар вздохнул. – Двенадцать лет назад было нападение со стороны Некрополиса, – сказал он. – Некрополиса? – Да. Это измерение, где живет Потусторонний конклав. Все вампиры, носферату, и зомби, и все, кто перешел грань живого мира. Их правители иногда устраивают экспансию на мир живых, чтобы захватить территорию и власть. Но мир живых всегда удерживает оборону. У меня возник резонный вопрос. – Э… слушай, ты говоришь, что в этом конклаве живут всякие… эм… мертвые. Да? А… ну, как бы… только не обижайся. А ты? Ты тоже мертвый? Судя по скривившемуся лицу, Насфиара этот вопрос ужасно раздражал, но в этот раз он с недовольством, но все же ответил: – Я кровезависимый, верный слуга лорда Каара. И нет, я не мертвый. Он нашел меня при смерти как раз в тот злосчастный день, когда его жена Амалия покинула этот мир. Леди Амалию уже было не спасти, но мое сердце еще билось, и лорд Люциан зачаровал меня своей кровью. Он ведь темный маг, некромант. Он даровал мне вторую жизнь, за что я буду вечно ему обязан. Но мне нужно потреблять свежую кровь, желательно людскую. Я нервно сглотнула. – А говоришь, не вампир. Он покачал головой. – Не вампир. Вампиры мертвы. А я жив, но как бы на лекарствах. Так вот, в тот день к западу от усадьбы Даркен эти твари каким-то образом смогли открыть портал. Было нападение. Лорд Каар и его отец удержали натиск, а Амалию с маленькой Николеттой отправили по дороге на восток. Подальше от всего этого безумия. Но не успели. Рассказ Насфиара звучал жутко. Меня передернуло. – На них напали? Кровезависимый кивнул. – Да. Экипаж настигли перед самым мостом через реку Ош. Охрана Леди Амалии, в которой состоял и я, отбивалась от нечисти, но в конце концов остался только я. Они хотели добраться и до маленькой Николетты. Но я забрал ее и бросился бежать. Мою спину разорвали в клочья. Я бы умер, если бы лорд Люциан Каар не подоспел. В красных глазах кровезависимого заблестела влага, взгляд стал отстраненным, будто вернулся в то страшное время. Я даже не думала, что это клыкастый способен на такие глубокие эмоции. История действительно страшная, даже представлять ее не хочется. И мне вдруг стало до дрожи жаль Люциана и его семью. Но какая роль в этом всем отведена мне?