Глава 19. Арсения
— Малышка, поедешь сразу с Кириллом, — послышался голос Саши из-за двери.
Улыбнулась и, продолжая пристально рассматривать собственное отражение в зеркале ванной комнаты, выкрикнула на его манер:
— Договор!
Сейчас мой вид несильно отличался от повседневного, хоть я и собиралась в ночной клуб: те же распущенные длинные волосы, минимум макияжа, а из украшений только маленький крестик на цепочке. Разве что короткое, светло-бежевое, вязаное крючком платье, придавало образу элегантность и женственность, а может даже какой-то лёгкий гламур…
Нанесла на кожу открытых рук ещё немного мерцающего крема и вышла из ванной.
— Саш… — начала я, но, наткнувшись на взгляд мужчины, напрочь забыла, что хотела сказать.
Под его пристальным, изучающим взглядом, я смутилась и неуверенно забормотала:
— Что? — нервно пробежалась руками вдоль тела, оглядывая себя. — Тебе не нравится? У меня с собой ещё есть чёрное платье, то, которое было на мне в кальянной, помнишь? Но оно, мне кажется, не подходит…
Подняла глаза, а Саша уже рядом. Его взгляд потеплел, и лицо уже не такое напряжённое. Горячие ладони легли на мою талию, настойчиво притягивая ближе.
— Ты охренительно выглядишь, Малышка.
В машине с Кириллом я разве что не подпрыгивала в предвкушении танцев. На душе светло и радостно, и причина этому — Сеня нашёлся. Боже!.. Живой и здоровый. А это значит, мне больше не нужно врать маме, а ей ждать звонка сына и переживать.
При встрече с братом, я с разбега повисла на его шее и в голос разревелась. А как только немного успокоилась, засыпала его вопросами.
Сеня просил его понять. Ведь ему нужно было вернуть деньги, которые мы взяли в кредит. Заработать такую сумму — нереально, а вот выиграть, он считал, возможно. Потому и решился на этот ужасный отчаянный шаг. А когда осознал, что в его руках целый миллион рублей, эмоции и азарт полностью взяли над ним верх. Он играл и играл, играл и играл… До последнего надеясь на выигрыш и уже не имея сил остановиться.
Перед уходом он пообещал излечиться от игровой зависимости, пойти к психотерапевту.
Как же мне хотелось ему верить…
Но после… несмотря на то, что Сеня не оставил ни один вопрос без ответа, во мне всколыхнулись какие-то безотчётные чувства лёгкой недосказанности и беспокойства. Немного их унять помог Саша, заверив, что сейчас волноваться не о чем, всё самое страшное уже позади.
Ему я верила. Как никому на свете.
Поэтому сейчас с чистым и трепещущим сердцем распахнула дверь ночного клуба «Культура» и лицом к лицу столкнулась с ребятами из параллельной группы.
Они что, тоже здесь?..
— Просим, — попятились назад парни, шутливо склонившись в поклоне и пропуская внутрь.
Рассмеялась, проскользнув мимо и, стянув возле раздевалки куртку, развернулась к хмурому Кириллу. Складывалось впечатление, что ему не по душе ни это место, ни предстоящее сомнительное удовольствие наблюдения за веселящейся мной. Стало неловко и я, откашлявшись, спрятала в кулак, не сходившую с лица, улыбку.
А в клубе… В клубе царила зажигательная атмосфера раскованности и безудержного веселья. Громкая музыка вызывала внутреннюю вибрацию, а ослепительные огни светомузыки так и манили на яркий танцпол.
Мы с Машей бывали здесь пару раз. Она работала — очаровывала посетителей чувственным pole-dance[11], а я наслаждалась восхитительным безалкогольным Мохито и танцевала от души.
Сегодня подруга, с удовольствием присоединившись к нашей компании, помогла с оформлением скидки для стола. И она же сейчас встретила меня, бросая быстрый взгляд на моего конвоира.
В «Культуре» были не только VIP-столики, но и приватные зоны. Это идеально подходило для слишком крутых персон, не желающих контактировать с незнакомыми людьми. Мы же расположились за длинным столом, окружённым мягкими, высокими диванами, по близости к танцполу.
— Асель, а это что ещё за гигантская грозовая туча на горизонте? — спросила Маша, присматриваясь к Кириллу, сидящему за небольшим столиком, недалеко от нас.
Конечно, я не могла не делиться всё это время с подругой последними событиями и своими чувствами, которые буквально переполняли меня. Да она и сама постоянно звонила и интересовалась результатами поиска Сени. Про казино она не знала. Подруге было известно только то, что за VIP-комнатой есть кабинет Виктора, в котором она никогда не бывала, в отличие от меня…
В общем, Маша имела примерное представление, как выглядит Саша, и Кирилл под мои описания явно не подходил.
— Это телохранитель Волчонка, Маш. А сегодня Саша попросил его за мной присмотреть.
Маша с пониманием кивнула, и в этот момент мне принесли мой любимый напиток. Сделала глоток. Ммм… взрыв свежести!
Ребята оживились, и я заметила возле нашего стола троих однокурсников, среди которых был и Стёпка. Один из парней, кажется, его звали Иван, упал на диван рядом со мной, вынуждая подвинуться ближе к Маше.
Парень шевельнул губами, но из-за громкой музыки я не расслышала. Увидев мой непонимающий взгляд, он нагнулся, и, наклонив голову, я подставила ему ухо. Между нами завязался лёгкий непринуждённый разговор: о преподавателях, предстоящей дипломной работе, плавно перетекающий в разговор по душам. Или как говорит Маша — «по ушам».
— Что за компот? — махнул головой в сторону моего бокала.
— Это Мохито.
— Давай я угощу тебя чем-нибудь покрепче. Что ты хочешь?
— Спасибо, но я не пью алкоголь.
— Так у тебя безалкогольный коктейль?
Кивнула соглашаясь, и Иван как-то задумчиво улыбнулся.
Почувствовала лёгкое прикосновение к плечу.
— Не хочешь припудрить носик? — спросила Маша, притягивая меня за локоть.
Ничего не ответив, поднялась из-за стола, и мы с подругой двинулись в нужном направлении. Но неожиданно на нашем пути возник Кирилл.
— Куда вы? — нагнулся.
— И грянул гром, — протянула зловещим голосом Маша, прямо над моим ухом.
Мужчина сделал вид, будто ничего не услышал, продолжая в ожидании ответа смотреть на меня. И я уже хотела ему ответить, как вдруг подруга продолжила:
— И свет померк и музыка утихла…
Я прыснула коротким смешком в кулак, но тут же взяла себя в руки и, наконец, ответила:
— Мы в дамскую комнату.
Кивнув с серьёзным видом, Кирилл сел обратно за свой столик.
А когда мы с Машей вернулись, меня уже ждал полный бокал свежего Мохито.
— Спасибо, но не стоило, — поблагодарила Ивана.
Странно, но я только сейчас заметила, как неестественно блестят его глаза. Увидев мой заинтересованный взгляд, парень тут же отвернулся.
И вот мы с подругой уже пропускаем через себя высокую энергию танцпола… кружимся в вихре танца…
Закрываю глаза, и меня охватывает настоящая эйфория от выброса эндорфинов…
Внезапно, всего на краткий миг, наступает гулкая тишина, всё будто замирает. Но не успеваю сделать небольшой вдох, как зал вновь оживает под ритмы музыки.
Сейчас, я чувствую себя неотъемлемой частью этого «неспящего» ночного города, ощущая при этом невероятный фейерверк удовольствия!
Тепло волнами накатывает на меня… Как же легко и хорошо! Просто безумие какое-то…
Кто-то берёт мою руку… Это прикосновение такое острое, приятное, посылающее возбуждающие импульсы по всему телу. Хочу большего… И получаю…
Меня обнимают со спины. Двигаются в такт. Но почти сразу всё заканчивается. Издаю разочарованный стон, который тонет в оглушающем бите музыки, и я лишь чувствую, как дрожит моя грудная клетка.
Меня тянут за руку в попытке увести. А я не хочу никуда идти: хочу танцевать, смеяться, веселиться. Я счастлива и искренне желаю расцеловать всех окружающих! Но мне приходится с удивительной скоростью перебирать ногами.
Пробираемся сквозь, плотно забитую танцующими, площадку. Ступени… С каждым шагом музыка отдаляется… Внезапный, яркий свет. Он бьёт по глазам, обжигает, вынуждая зажмуриться.
Какой-то грохот и треск ткани… Шершавые руки шарят по моему телу.
— Саша… — вырывается.
Громкая усмешка. Почему он смеётся?.. Поцелуй. Не тот… Не так… Без запаха ментола… Без запаха сигарет… Неприятный. Противный. Отвратительный.
Цепляюсь руками за плечи неизвестного мне мужчины и, с неимоверным усилием, приоткрываю глаза, перед которыми суженые зрачки чужих глаз. Хочу сказать, но язык не слушается, и веки закрываются сами собой.
— Ты снимаешь? Проверь, точно камера пишет?
— Да снимаю-снимаю. Давай быстрее, я передумал. Тоже хочу ей присунуть.
Где-то глубоко во мне что-то противится всему этому. Но тело будто живёт своей жизнью.
Липкие руки хватают меня, стискивают. Чувствую ягодицами ледяную гладкую поверхность…
А дальше всё, как в тумане. Страшный грохот… неожиданные крики… возня… и взволнованный голос Маши:
— Асель… Асель… Не отключайся… пожалуйста…
— Отойди, — басит Кирилл.
Мгновение, и я, словно пушинка, подлетаю в воздух, оказываясь на мужских руках.
До моего слуха доносятся шипение и обрывки ругательств Маши:
— Как ты мог позволить такому случиться? Телохранитель хренов! Где были твои глаза? Между ног у танцовщиц?..
И последнее, что я помню, как мужчина рявкает:
— Заткнись!
Проснулась от жажды. В комнате светло, но больше похоже на раннее утро. В теле ощущалась сильная слабость. Оторвав голову от подушки, обнаружила на тумбочке две таблетки, стакан и несколько бутылочек минеральной воды. Дрожащими руками наполнила стакан и залпом осушила. Сделав последний глоток, зависла: на сгибе локтя был приклеен пластырь.
Воспоминания о прошедшей ночи волной нахлынули на меня. Возникло лёгкое головокружение, заставившее отставить стакан и откинуться обратно на кровать. Меня опоили! Тут же подскочила, испытав при этом резкую головную боль, и выпила, предназначенные для меня, таблетки.
От нечётких картинок, возникающих в сознании, стало дурно и меня замутило. Как же это омерзительно и гадко. Нет, они не довели своё грязное дело до конца. В этом я была уверена. Но… Боже… Я застонала. Они записали всё на камеру.
Наверное, Саша уже посмотрел запись и теперь возненавидит меня. Я стану ему противна. Ему будет неприятно касаться меня. От этих мыслей болезненно сжалось сердце, и я разревелась. Плакала, пока опять не уснула.
Во второй раз проснулась, когда за окном уже сгустились сумерки. Похоже, я прогуляла работу. Повертела головой в поисках телефона, но так его и не нашла. Поднялась с кровати, потянулась всем телом. От слабости не осталось и следа: я чувствовала себя отдохнувшей и полной сил.
Приняв душ, обтёрлась полотенцем и, стягивая халат с крючка, зацепилась взглядом за платье, небрежно брошенное на стиральную машинку. Подхватила его, разглядывая. Рваное, грязное и пропитанное клубной вонью… Передёрнулась от отвращения и, скомкав ткань в руках, бросила её в мусорное ведро. И только после того как тщательно вымыла руки, вернулась в комнату.
Выпила воды прямо из бутылки и вышла из комнаты. Но возле лестницы замерла в нерешительности. Даже дышать перестала, прислушиваясь. Но тут же выдохнула с облегчением, в квартире была абсолютная тишина.
Как после всего что случилось, посмотреть Саше в глаза?..
Желудок бунтовал, напоминая, что кормила я его последний раз ещё вчера. Поэтому спустившись в кухню, поторопилась его успокоить. После чего заварила любимый чай с мятой и подошла к панорамному окну в гостиной.
Город уже накрыла ночь. Я засмотрелась на сверкающие огни, на фоне которых танцевали мелкие снежинки. И мне вдруг жутко захотелось вдохнуть свежий морозный воздух.
Открыла стеклянную дверь и вышла на заметённую снегом террасу. Над кружкой вился ароматный пар. Сделала небольшой глоток и поставила чай на маленький столик. Приблизилась к перилам и с наслаждением глубоко задышала, ловя протянутыми ладошками снежинки.
Скоро Новый год…
Позади меня скрипнула дверь. Резко развернулась — Саша. Подался вперёд и легко поднял меня, обхватив за талию. Сильные руки крепко прижали меня горячему мужскому телу. Обвив его шею, всмотрелась в глаза, пытаясь разгадать настроение Саши, но он смотрел исключительно себе под ноги.
Внёс меня обратно в квартиру, молча поставил на пол и прошёл в кухню. Даже не взглянув на меня… Прошла следом за ним и присела за стол. Мужчина принялся заваривать себе чай с мятой. Движения резкие, порывистые. Сердитый и злой.
Не могла я так… Сорвалась с места и, подбежав, обняла его со спины. Крепко-крепко. От моих прикосновений его тело словно окаменело. Неприятно?
— Саш, я… не знаю, что сказать. Правда. Он мой однокурсник и…
Саша грубовато отцепил мои руки и развернулся ко мне лицом, продолжая сжимать своими руками мои. В его потемневших глазах плескалось что-то неестественно дикое… животное… На что каждая клеточка моего тела мгновенно отозвалась крупной дрожью.
Отшатнулась, но смолчать не смогла:
— Саш… пожалуйста. Скажи что-нибудь. Не молчи. Я понимаю, ты, наверное, не хочешь меня сейчас видеть и… — замялась. — И, уж тем более, чтобы я к тебе прикасалась. Просто скажи всё прямо, не тяни. И я уйду. (3303c)
Нахмурился и, ухмыльнувшись, угрожающе двинулся в мою сторону, от чего мне почему-то захотелось сбежать.
— Нееет, Малышка. Ты никуда не уйдёшь.
