Глава 8. Александр

Стою, смотрю на задницу девчонки и охереваю. Что, твою мать, она здесь делает?

И пялюсь не я один.

— Слушай, после такого нервяка, нужно срочно расслабиться с какой-нибудь тёлочкой, — развалился на стуле Мирон и, кивнув в сторону Малышки, оскалился: — Зачётная задница!

Сука! Сорвался за одно проклятое мгновение. Схватил его за шею, крепко сжимая пальцами, и одним чётким движением оттолкнул назад. Потеряв равновесие, Горелов упал на пол вместе со стулом. Простонав, он неуклюже поднялся на ноги и с рычанием отбросил его в сторону.

— Какого хера, Вельс?

Бл*дь, если б я знал. Ясно одно — пора заканчивать эту кровавую уборку.

Так и оставив вопрос Мирона без ответа, подошёл к Асе, вцепившейся обеими руками в швабру. Взгляд настороженный. Чего ты опасаешься, Малышка?

Естественно, я знал, что она учится и работает. Такого рода информация всегда содержится в личном деле должника. Да и вчера я убедился в этом лично, доставив девчонку к самому входу реабилитационного центра. Но, что она вхожа в это заведение, даже мысли не было.

Отсутствие подобных сведений — это серьёзная недоработка моих ребят, которая в итоге привела к двойной работе.

Ещё вчера вечером, заехав за самыми необходимыми вещами в дом и вернувшись в квартиру, я ещё раз просмотрел личное дело Золотарёвой. Ничего интересного. Зашёл в социальные сети и скачал со страницы её брата несколько фотографий. Набрал Хирурга. Это прозвище напрямую говорило о роде его деятельности. Попросил проверить по своим каналам, не поступал ли Золотарёв Арсений Борисович, или подходящий под его описание мужчина, в больницы и морги города. Необходимо исключить эти варианты сразу.

И уже в кабинете, отправив фото, закурил сигару, откинулся на спинку кресла и задумался. Золотарёв не мог знать, когда банк выставит требование о полном погашении задолженности. Следовательно, не догадывался, что вскоре мы заявимся к его сестре.

Вопрос: от кого он скрывается? И скрывается ли вообще? Похищение? Не исключено. Тогда кому и сколько он должен?

О наркоте пока не думал. Это край. Из которого тяжело возвращаться. Уверен, сестра бы заметила изменения у двинутого[6] брата. Не она, так друзья. Слухи быстро подхватываются и мгновенно распространяются.

Игрок? Возможно. Самое простое — онлайн казино. Но там не дают кредит. Впрочем, есть одно место в этом городе, где Золотарёва могли раскрутить.

Спешить не стал. Дождался звонка Хирурга, который связался со мной уже на следующий день. И ответ — никого похожего не поступало.

Значит, вечером к Дуге.

Дуга держал в городе достаточно крупное подпольное казино. А прятал он его за стенами кальянной «Black House» в самом центре города. Конечно не Лас-Вегас, но предоставляет весь основной набор игр: двадцать аппаратов, две рулетки и два стола для карт. Играют там всегда одни и те же лица — постоянная клиентура. Незнакомых не пускают — в целях безопасности.

Перед выездом позвонил Мирону, чтобы тот договорился о моём визите. В свободное от обязанностей коллектора время он работал на Дугу. Такие полезные связи, не единожды позволяли мне найти причину возникновения долгов у некоторых заёмщиков.

Пользовался ли Горелов в своих целях конфиденциальной информацией о должниках? Скорее всего. Но он предупреждён о последствиях и в этом случае действует только на свой страх и риск.

С Мироном условились созвониться, как подъеду к кальянной. Что я и сделал. Встретившись, направились внутрь, пройдя сразу в VIP-комнату. Горелов позвонил заместителю Дуги — Виктору и, не прошло и пары минут, как потайная дверь открылась, пропуская нас.

Полноценная охрана здесь отсутствовала. Клиенты не буйные, а полиции сопротивляться бессмысленно. Хотя, насколько я знаю, соответствующим органам Дуга платил каждый месяц, как за электричество.

В холле нас встретил Виктор и… побитый ублюдок, чуть не поимевший во дворе Малышку. Не задерживаясь и даже не взглянув на нас, он поспешно проскочил мимо — к выходу.

А это уже интересно…

Промелькнула внезапная догадка. Обычно новеньких сюда приводят люди, которых наняли специально для привлечения игроков. Просто так сюда не попадешь. По-видимому, именно лучший друг и предложил Золотарёву игрануть.

— Вельс, — подал руку заместитель.

— Приветствую, мне нужно с Дугой потолковать, — пожал руку в ответ.

— Дуги в ближайшие несколько дней не будет. Ты не слышал? У него отец умер. Сейчас я за него. Потолкуй со мной. Может и я смогу помочь.

С одной стороны шестёрки всегда всё видят и слышат, а с другой стороны, они ни х*я не решают. Какой смысл с ним базарить?

— Не сможешь.

— Тогда угощаю. Мне вчера из Америки привезли Никарагуанские сигары[7], — пригласил Виктор, распахивая дверь в кабинет.

— Неплохо.

В полной мере насладиться сигарами не удалось. Едва успел прикурить, как прервал звонок мобильного Виктора.

Поднеся его к уху, он выругался и тут же подорвался с места:

— В зал, — бросил на ходу Мирону, и они скрылись за дверью.

Вскоре вернулись. Не одни. Притащили с собой перепуганного и пытающегося сопротивляться крупье. Как только за ними захлопнулась дверь, Горелов толкнул парня и тот принялся ползать на коленях, безостановочно вымаливая себе прощение. Оху*ть.

Из-за отборного мата и криков, врубился, что к чему, не сразу.

Пацан оказался мастером шулерства и придумывал различные хитроумные покерные комбинации. Так называемый — «фокусник». Молодой, кровь мчит по венам, хочется денег — много и сразу.

Знакомился с игроками, сговаривался о помощи в выигрыше и обговаривал с ними детали раздела барыша.

Парень давно вызывал подозрения. И в этот раз просчитался, его поймали за руку.

Крупье, понимая, что сейчас ему будут техническими способами объяснять, что так делать нельзя, стал грубить и огрызаться.

Пацан, что ж ты творишь? Зачем быкуешь?

Заместитель впал в бешенство, начал угрожать ему всевозможными карами. Вспомнил, что за воровство в Саудовской Аравии до сих пор отрубают руки. И недолго думая, указал Мирону на стену с холодным оружием.

— Витёк, ты уверен? Дуга с нас шкуру за это не спустит? — спросил Горелов, снимая кукри-мачете[8].

Но шестёрка дорвалась до власти и решила её использовать по полной. От ощущения вседозволенности, в голове у Виктора, видимо, слетела защёлка и он, выхватив из рук Мирона нож, замахнулся.

Смотреть не было никакого желания. Отвёл взгляд и через мгновение, по характерным звукам и душераздирающему крику понял, что Виктор исполнил свою угрозу.

И теперь, стоя рядом с Малышкой и смотря в растерянные глаза, я думал о том, что её здесь быть определённо не должно. Не хочу, чтобы она даже дышала этим воздухом. Зловонным. Грязным. Испорченным.

— Сними, — бросил взгляд на её руки.

Без лишних вопросов Ася отставила швабру и трясущимися руками стянула перчатки, положив их на бортик ведра.

Поморщился и, обхватив руками её плечи, развернул, слегка подталкивая к выходу.

Всё это время в кабинете стояла гнетущая тишина. Но я физически ощущал провожающие нас взгляды.

Следуя за девушкой, неторопливо идущей впереди, смотрел на её растрёпанную длинную косу и чувствовал, как с каждым шагом злость от всей ситуации нарастает во мне всё больше. Интересная картина вырисовывалась. Днём она учится и работает бухгалтером, а ночами подрабатывает в казино… Что ж, значит, если её брат игрок, то ей прекрасно об этом известно. Неужели всё-таки осведомлена о его местонахождении и водит меня за нос? Если так, то это неприятная для меня новость.

Выйдя из подполья в безлюдную VIP-комнату, девчонка внезапно остановилась, разворачиваясь ко мне, вынуждая тем самым затормозить и меня. Чтобы уберечь девушку от столкновения с моим телом, сжал её предплечья, удерживая на расстоянии.

Вот только она хотела быть ближе. Я почувствовал неожиданный порыв не только физически, но и увидел эту жизненную необходимость в её глазах.

Ослабил давление пальцев, и Ася тут же бросилась ко мне, порывисто обнимая и прижимаясь всем телом. Прикрыв глаза, прижал её к себе ещё сильнее.

Твою мать… Не может она знать ничего о брате. Даю голову на отсечение.

Девушка не плакала. Лишь жалась, как маленькая. Такая и есть. Испуганная Малышка.

Подняв взгляд, заметил камеры видеонаблюдения. Да, разговора здесь не получится.

— Одевайся, и поехали, — сказал я, слегка проводя рукой по её спине.

Девчонка отстранилась, а я только сейчас заметил на её платье бейдж с надписью «Мария».

— Моя смена закончится только через три часа, — пробормотала.

Хотелось ответить грубо, но сдержался:

— Малышка, просто делай, как я говорю.

Открыл дверь, и в лицо сразу ударил ночной морозный воздух. В два часа ночи на улицах ни одной живой души, только несколько снегоуборочных машин сгребали снег на дороге. Закурил и сделал несколько звонков. Договорился с Виктором об уходе Аси. Борзеть всё же не стоит.

Нужно будет завтра поговорить с Гореловым. Опять ему досталось из-за этой девчонки. Что она со мной сотворила?..

Конечно, Мирон — не дурак, и сделал правильные выводы. Думаю, уже сейчас он пробил, кто она такая и сложил два плюс два.

За спиной хлопнула дверь, и Ася приблизилась.

— Подожди, я докурю.

Кивнула, поправляя шапку.

— И давно ты здесь работаешь? — медленно и глубоко затянулся.

— Я? — удивилась она. — Нееет, я здесь не работаю. Я подменяла Машу — подругу. Она плохо себя чувствует, и мы договорились, что я сегодня выйду за неё. Что деньги терять? Да и боимся… Если она будет часто отпрашиваться, то на её место найдут кого-то другого. А это её единственный заработок.

— Я понял. В её обязанности входит и уборка? — посмотрел пристально на девушку.

— Нет, Маша — официантка. Я должна была только обслуживать её столики. Но что мне было делать, когда управляющий попросил убрать грязь в его кабинете? Я не могла ему отказать. Он тут главный. Мне не хотелось подставлять Машу.

Её — «я должна обслуживать» — сильно резануло слух.

— Виктор здесь не главный, — бросая окурок в урну, прокомментировал я.

— Я понимаю, есть ещё хозяин, но от Виктора многое зависит…Ох! — Ася дёрнулась и, немного согнувшись, схватилась руками за живот.

— Когда ты ела последний раз? — шагнул к девушке.

— Ничего страшного, сейчас пройдёт, — смутилась она, выпрямляя спину и делая шаг назад.

Охереть можно! Она что, экономит на еде?

Задерживаться не стали, перебрались в машину. И уже сидя в прогретом салоне, я присмотрелся к Асе.

— Александр Сергеевич, я, наверное, сейчас очень жалко выгляжу? — тихо заметила она, опустив глаза.

Я молчал. Ждал, когда она посмотрит на меня. И дождался.

Поймал взгляд Малышки и сказал:

— Поехали ко мне.

Это был не вопрос, но я хотел услышать её ответ.

Девчонка смотрела открыто, не пряча глаза. Определённо точно в её голове сейчас тысяча мыслей. И чтобы она себе не надумала ничего лишнего, решил внести ясность, но не успел, Ася опередила.

— Хорошо.

Одно простоё короткое слово, которое так много говорило об уровне её доверия.

— Поговорим, — пояснил я, но на деле просто не хотел оставлять её одну.

— Да-да, я так и подумала, — слишком поспешно ответила девушка, отводя взгляд.

По дороге вспомнил, что дома совсем нечего есть. Поэтому пришлось заехать в круглосуточный супермаркет. Девчонка морщила нос от любой готовой еды, как от тухлятины, без конца приговаривая, что ЭТО есть нельзя. Зато подойдя к кондитерскому отделу, у Аси загорелись глаза и, перебирая коробки с тортами и пирожными, она долго не могла определиться с выбором. Я помог, положив в корзину сразу несколько.

На кассе, как я и предполагал, Малышка попыталась мне сунуть деньги. А получив отказ, ещё и обиделась.

Добравшись до квартиры, открыл входную дверь, пропуская девчонку. Она дёрнулась вперёд, но остановилась в нерешительности.

— А я думал, ты бесстрашная, Малышка, — усмехнулся я.

Ася фыркнула и прошмыгнула мимо, обдав своим сладковатым ароматом.

В прихожей от меня не укрылось, как стягивая куртку, она бегло осмотрелась, будто выискивая кого-то или что-то.

— Проходи, — пригласил я, поднимая с пола пакет с покупками и направляясь в кухню.

— Давайте я помогу! Включайте чайник, а я заварю чай или кофе. Что у вас есть? — защебетала Малышка, заходя следом.

— Посмотри на полке, — качнул головой в сторону.

— Ой, у вас здесь даже горячий шоколад есть и какао! А что вы будете?

Развернулся. Твою мать. Девчонка тянулась к полке, из-за чего подол её платья приподнялся, обнажая длинные стройные ноги. Взгляд остановился на её округлых бёдрах… спустился к полоске колготок… по красивым ногам… до тонких изящных щиколоток.

Видимо я долго не отвечал, потому что она, сняв банки, обернулась, так и держа их в руках.

Вопросительно улыбнулась и повторила:

— Что вы хотите?

Сейчас мне был на хер не нужен ни чай, ни кофе. Я хотел её.

— Кофе, — процедил, отворачиваясь.

— Садитесь за стол, я всё сделаю, — пододвинула к себе торт, девушка.

Не прошло и пяти минут, как передо мной поставили чашку кофе и нарезанный торт с пирожными. Сама девчонка уселась напротив, и принялась греть руки о кружку с горячим чаем.

— А я подумала, что вы сняли эту квартиру для своей семьи, — ухватив маленькое пирожное, проговорила Ася и, откусив немного, отложила оставшуюся часть на блюдце.

— Ммм… — зажмурилась девушка и облизнула палец с остатками крема.

Я подвис. Это было охренительно сексуально! И она на этом не остановилась. Приоткрыв глаза, снова поднесла пальчики к своим пухлым губам. Но, наткнувшись на мой взгляд, замерла.

Клянусь, девчонка заметила вспыхнувшее в нём желание. Иначе, как объяснить, что вместо того, чтобы остановиться и не осложнять обстановку, она, продолжая смотреть мне прямо в глаза, облизывает палец ещё раз.

Не сдерживаюсь. Перехватываю её руку и медленно тяну к себе. Обхватываю её пальцы и лениво провожу подушечками по своим губам… втягивая сладкий пальчик в рот.

Хотела поиграть со взрослым мужиком? Принимай мои правила.

Глаза Малышки широко распахиваются. Глубокий вдох. Не отпускаю взгляд девчонки, лаская языком её палец. Наблюдаю, как её зрачки расширяются.

Твою мать. Член уже стоит колом. А ведь она ещё даже ни разу не дотронулась до меня.

Отпустив пальчик, целую ладошку… запястье… Продолжаю смотреть так же пристально. Закусывает губу.

Малышка…

Не отпуская, мягко отвожу в сторону её руку и, привстав, уверенно тяну на себя. Как заворожённая поднимается со стула. Притягиваю девушку, разворачивая спиной к себе и усаживая на колени.

Бл*дь. Перед глазами её коса. Как пацан хочу потянуть. Хочу и делаю. Откидывается ко мне на грудь.

— Малышка, — шепчу и, делая жадный вдох, впиваюсь губами в шею.

Останутся синяки. Всё правильно. Так правильно.

Дрожит…

Сдерживаю свои руки на талии девчонки. Боюсь спугнуть, напугать её своей грубостью. Выдержка на исходе.

Ёрзает. Твою мать. Поворачивается, обхватывает моё лицо своими нежными руками. И склонившись, осторожно, еле ощутимо, касается губ. А я впиваюсь пальцами в её бёдра и понимаю: вот он — конец моей выдержки.