12. Он из тех, кого ждут

– Ну, и что мне теперь делать? – спросила я у Кати, склонившись над столом. – Однозначно тебе нужно с ним поговорить, – ответила она и затушила сигарету. – Если я не ошиблась на его счет, и он действительно похож на моего мужа, то он продуманный до мозга костей. – И как? Мне поговорить с ним прямо в автошколе? – Нет, там нельзя. Это его территория, ты не будешь себя там чувствовать уверенно. – Я вообще чувствую себя ужасно! В этом городе сейчас такого места, где могла бы себя почувствовать уверенно. Мне его так не хватает, что выть хочется, а ничего уже обратно не вернуть! Черт меня дернул это все ему сказать! А может в кафе? – Нет, кафе тоже не подходит: это нейтральная территория. А тебе нужно преимущество. – Дома? – с опаской уточнила я. – Самый подходящий вариант, – улыбнулась Катя. – Правда, если ты готова к… – Я готова! – выкрикнула я, не дав ей закончить. – Я готова на все! – Ох, Вика, – она посмотрела на меня с какой-то странной улыбкой. – Попала ты. – В каком смысле? – Твой Мирон – он самец. Во всех отношениях. С такими очень сложно и бывает очень больно. Скорее всего, он играет сейчас с тобой. Вся эта история с вашей поездкой разыграна им как по нотам. Мирон по природе не способен… как бы это помягче сказать… – … хранить верность? – закончила я ее фразу. – Именно. Не обижайся, но он бабник. Кобель, причем профессиональный. Я видела, как он на тебя смотрит. Я слышала, как он с тобой разговаривает. Поверь мне, он всю жизнь тренируется. Обязательства ему не нужны, отсюда отсутствие мобильного. – То есть, ты хочешь сказать, что шансов у меня нет? – испуганно спросила я. – Одна ночь и на этом все? – Не паникуй, – Катя наклонилась ко мне поближе. – Знаешь, сейчас в нашем современном мире мы в любой момент можем найти и поговорить с кем угодно. Я помню времена, когда я могла позвонить только из телефонной будки на улице, а про мобильные тогда можно было только мечтать. И тогда я своего Кота просто ждала каждый вечер дома у окна. – Кота? – переспросила я. – Да, я так его называла, – Катя мечтательно улыбнулась. – Есть такие мужчины, которых стоит ждать. Да, ты не можешь ему позвонить и спросить, когда он придет, поэтому просто сидишь и ждешь. Твой Мирон из тех, кого ждут. В аэропорту все говорило о том, что он не намерен останавливаться на достигнутом. Зачем ему вести тебя ужинать, если он не планировал продолжения? Просто своим отказом ты могла его завести: игрок примет вызов и будет играть. Только вот положение у тебя аховое, получается, что ты просишь его вернуться. Как бы ты теперь проявляешь инициативу, а он теперь будет как бы решать. Сначала он был инициатором, ты соглашалась или нет. Теперь у вас 1:0 в его пользу. Но я уверена, что у него, желания не меньше, чем у тебя. И сейчас твоя очередь делать первый шаг. И он всегда будет тебе это припоминать. Ручаюсь, что он тебя ждет, но виду не покажет. – Он и не показал. Кать, ты думаешь, что он скажет «да»? Видела бы ты, как он мимо меня вчера смотрел! Это было так… – Так больно? – Да. Откуда ты все это знаешь? Ты психолог? – Живу давно, – снова улыбнулась она. – Иди ко мне, зайка, дай я тебя обниму. Я подошла к Кате и мы обнялись. Мне было с ней безумно легко и она очень меня успокаивала. Была в ней какая-то уверенность, чувствовалась женская сила. – Солнышко, – напутствовала она меня, убирая волосы от моего лица, – ты влюбилась в него и это прекрасно. Ты красотка. Ты ему нравишься. Он классный чувак, мне такие нравятся. У вас все получится, даже не сомневайся. Ни пуха! Меня не будет до понедельника, а когда приеду, ты мне обязательно все расскажешь. Договорились? Я кивнула и улыбнулась ей в ответ. Катя ушла. Я доделала последние наброски с замечаниями по контрактам и отправилась в кабинет к Пузану. Все мои страхи по поводу его любви к цыпочкам на шпильках исчезли, потому что теперь он вел себя со мной крайне корректно и очень дружелюбно. Мне было так легко работать, что я даже представить себе не могла, что было бы, если бы тогда на корпоративе не появился Мирон и не обнял бы меня так по-хозяйски. И не выдал бы себя за моего жениха. О, боже! Как же хочется снова ощутить себя хотя бы на секунду в его руках! К концу рабочего дня я поняла, что безумно не успеваю закончить все, что запланировала на сегодня. Но задерживаться в террариуме хотя бы на минуту позже 18:00 у меня желания не было. У меня была куча дел вне офиса, выполнить которые было просто нереально. Внезапно осознав, что завтра у меня, возможно, состоится свидание, я понимала, что не готова. И чтобы подготовиться мне придется приложить неимоверные усилия, чтобы без предварительной записи попасть сегодня вечером к куче мастеров в салоне красоты. Пока я ехала домой, я лихорадочно вспоминала, что же такое делают с собой девочки, чтобы быть красивыми. Список в голове был неприличных размеров: волосы, брови, ресницы, косметолог, массаж, солярий, депиляции (целых три!), маникюр, педикюр… Мне нужен дорогой салон, куда никто не ходит. Чтобы я как в кино сидела в педикюрном кресле, справа и слева мне красили бы ногти на руках, а позади парикмахер оживлял бы мои волосы. И при этом на лице у меня должна быть маска. А еще во что бы то ни стало мне жизненно необходимо купить себе новый комплект нижнего белья. Ослепительно белого. Если дойдет до этого, то я должна быть в белом. Я помню его взгляд в примерочной тогда. Я хочу его увидеть еще раз. А вдруг нет? Что мне делать, если он не захочет со мной разговаривать? Ведь Мирон из тех, кто, проходя мимо, задевая плечом, роняет в постель, а потом встает и уходит, не оглядываясь. Я помнила об этом. А что, если всего, чего он от меня хотел, он уже добился и больше ему ничего не нужно? А что я буду делать, если он скажет, что я ему не нужна? Стоп! Стоять, вороные! Гнать эти мысли подальше! Я все еще Виктория Высоцкая, которая добивается своих целей. Я попрошу его остаться. Я попрошу прощения, в конце концов, за свое поведение в Испании и за то, как поступила в аэропорту. Гордость? Какая к черту гордость! При одной только мысли, что сегодня я его не увижу, у меня паника, страх и цепенящий ужас начинаются. Я не хочу больше быть одинокой и я все сделаю, чтобы все исправить. Ну и что, что я никогда ни у кого не просила прощения? Что мне от этой дурацкой гордости? Только слезы. И слезы навернулись снова. Очуметь. Я почти плакала от страха. Но тут в моей памяти вовремя всплыла Катя, которая утверждала, что он – игрок и все это мне в «наказание». Точно! Он любит меня «наказывать», да! Господи, пусть она окажется права! У меня все получится! Получилось, правда, не совсем все: краску для волос я купила в супермаркете и краситься намеревалась сама, потому что в салоне, увы, мастеров-парикмахеров уже не было на месте. Зато я попала к косметологу, сделала депиляцию и покрасила брови и ресницы – уже хорошо. Педикюр тоже пришлось делать самостоятельно, с трудом отыскав в дебрях шкафчика в ванной необходимые для него принадлежности. А вдобавок мое лицо было пунцово-красным, горело огнем и все тело было покрыто большими красными пятнами – солярий. Когда я взглянула на себя в зеркало, я пришла в ужас и отправилась, чуть ли не голышом, убивать администратора, которая посоветовала мне этот дурацкий крем с муравьиным эффектом. –Только на лицо не наносите! – пискляво передразнила я, вспоминая ее рекомендации. Конечно! Не хватало, чтобы у меня лицо пятнами пошло! Но она меня уверила, что все это через пару часов пройдет, зато загар будет уже завтра. И, кажется, ее слова были правдой, потому что, когда было за полночь, а я уже заканчивала свой «салон на дому», пятна прошли, а кожа заметно потемнела. Немного успокоившись, я отправилась в спальню, чтобы подобрать себе одежду на завтра. Это заняло у меня больше часа, и что-то мне подсказывало, что такая вечерняя процедура будет для новой Высоцкой обычным делом. Где-то в три часа ночи я поняла, что готова для завтрашнего дня. А спать не хотелось совсем. И есть не хотелось. Я попыталась вспомнить, что я ела за последние несколько дней и вдруг поняла, что ничего, кроме кофе – утром и вечером дома, а днем в офисе во время обеда – я в себя еду тоже не закладывала. Зато я стала много и с удовольствием курить. Чудно! Интересно, что скажет мне мама, когда об этом узнает? Пятница. Все любят пятницу, потому что завтра выходной и можно гулять всю ночь до утра. И мои девчонки всегда гуляли по пятницам. А мне всегда было наплевать: пятница сегодня или понедельник. Уставала я всегда одинаково, а выходные у меня всегда проходили среди бумаг, которые я тащила с работы домой. Но сегодня была совершенно иная пятница. – Раз пошла такая пьянка: Вика, может, поедешь сегодня с нами в «Пирамиду»? – спросила меня Алька за обедом. – А что: ваш конфликт с вашими благоверными исчерпан? Выследили? – язвительно, но с улыбкой спросила я. – Нормально все. Проявление мужской солидарности. У Баси все приятели в отношениях, кроме одного. Вот он их и баламутит. У него там что-то стряслось и они все вместе топили его печали в элитном алкоголе. Вика, я серьезно: поехали, потусим. У тебя столько обновок, а их просто необходимо выгуливать! – Нет, – ответила я, потягивая кофе и оставляя следы яркой помады на чашке. – Я не могу. – Ого! – подала признаки жизни Ника, не отрываясь от своего обычного занятия. – Аля! Ты поняла, что она сейчас сказала? «Не могу», а не «не хочу»! Колись, подружка, что у тебя происходит? – Да, – подхватила Алька. – Что с тобой? Новые шмотки, новый цвет волос, туфли на каблуках, которые ты ненавидишь. И вообще сияешь как пятак начищенный. Что у тебя происходит? Я попалась. Врать нужно было что-то правдоподобное. – Нуууу, – я собиралась с мыслями и загадочно улыбалась. – Возможно, ко мне прилетит мой испанец. Девчонки растянулись в довольных улыбках. А я что-то еще наплела про аэропорт, подготовку к его встрече и про легкую влюбленность. И поспешила поскорее закончить обед, чтобы избежать дальнейших расспросов, потому что они вот-вот спросили бы у меня, как его зовут, а у меня кроме дурацкого «Марио» ничего на ум не приходило. Да и вообще, мне к 18:00 нужно было оказаться в автошколе, а это значит, что нужна служебная записка по поводу ухода с работы раньше, чем положено. И это будет уже вторая за последний месяц. Жуть, но работа, кажется, отходила на второй план. Все те разы, когда я жутко нервничала, сейчас казались мне детским лепетом по сравнению с тем волнением, которое я испытывала, открывая дверь с табличкой «АДМИНИСТРАЦИЯ» в автошколе. Я приехала даже чуть раньше. И там снова сидела улыбчивая блондинка. В обиду на этот раз я решила себя не давать и начала, гордо задрав нос: – Добрый вечер. Вы мне не поверите, но я все еще хочу поговорить с вашим боссом. – Здравствуйте, Высоцкая, – опять эта стерва самодовольно улыбалась. – А я вас снова разочарую. – Виктория, – поправила я ее и не менее язвительно продолжила «кусаться». – Разочаруете? Давайте попробуем. – Он уже уехал. Занятия перенесли на понедельник. У этой наглой девчонки были ослепительно белые зубы и мне хотелось их выбить. Все до одного. А внутри у меня все упало и мой высокомерный запал словно волной смыло. И я уже было развернулась, чтобы уйти, но эта гадина произнесла: – Знаете, я ему передала, что вы хотели с ним переговорить по вопросу юридической консультации. И он ответил, что сам к вам заедет. Я развернулась обратно. – Заедет ко мне? – сердце забилось сильнее. – Куда ко мне? – Сказал, что к вам домой. – Откуда он знает, где я живу? – глупее я выглядела разве что в прошлый раз, когда у меня нога подвернулась. – Он посмотрел ваш договор на обучение, там есть ваш адрес и номер телефона, – она не переставала скалиться. – Да? – спросила я, сознавая, что у меня сбилось дыхание. – А когда он заедет, он случайно, не сообщил? – Сообщил, – ненавижу ее зубы. – Сказал, что это будет сегодня. – А во сколько? – мне уже стало наплевать на эту блондинку и ее улыбку. – А вот этого он не сказал. Я помедлила несколько секунд, а потом снова направилась к двери: – Хорошо. Спасибо. Пожалуй, тогда я пойду домой прямо сейчас, – ко мне снова возвращалась моя уверенность. – О-оу! – цокнула секретарша и щелкнула пальцами. – Нет-нет. Он попросил, что бы я проследила за тем, чтобы вы отправились на занятия. Говорит, что у вас и так уже много пропусков. «Гад!» пронеслось у меня в голове, но только уже совсем по-другому. Да, Катя, кажется права. Он все это предвидел. Мне стало немного спокойнее. И заекало внутри уже как-то совсем по-другому: приятно. Я ждала чего-то очень хорошего и очень сильного. И это само по себе придавало мне сил. Поэтому перед тем, как закрыть за собой дверь, я окинула блондинку взглядом сверху вниз и, ухмыльнувшись, ответила: – Не думаю, дорогуша, что я вас сейчас послушаюсь. И можете исключать меня из вашей школы к чертовой матери. Бежала ли я домой? Нет, я летела. Я не знала, когда он придет. Но он сказал, что придет, и я буду его ждать. Да, ему на самом деле не нужен мобильный телефон. Он из тех, кто говорит «я приеду», и его ждут. Просто ждут. Всю жизнь, если понадобится. Моя жизнь в этом ожидании длилась ровно до подъезда, потому что черную машину я узнала еще издалека. А когда внутренне собралась и как можно спокойнее поравнялась с ней, я наконец-то его увидела: он сидел внутри и смотрел на меня. На меня, а не куда-то в сторону, мимо, насквозь: НА МЕНЯ! И улыбался. Боже, как он улыбался. – Высоцкая, – знакомым тоном услышала я после того, как он взглянул на часы. – Ты опять прогуливаешь занятия? Я поджала губы и кивнула, не переставая смотреть ему в глаза. – И о чем же ты хотела со мной поговорить?