Глава 2 Заговорщики

Когда мы вернулись на склад, Гринберга там уже не было. Толяныч был один и явно не в лучшем расположении духа.

– Что, и тебе мозг выел? – поинтересовался я.

– Скорее, напугать пытался, – ответил Толяныч.

– За что?

– Что я зарезервировал тебе оставшиеся «НКВД».

– Ага! Значит, он все-таки собрался их выкупить! – злорадно усмехнулся я.

– Собирался. Вот только я сомневаюсь, что для других групп колонистов, – грустно ответил Толяныч.

– А для кого еще? – удивился я.

И действительно – не себе же Гринберг собрался покупать «НКВД». Наверняка там, на любой обитаемой и хоть сколько-нибудь цивилизованной планете «НКВД» будет стоить в разы дешевле, чем по цене, по которой здесь нам впихивает их корпорация. Так зачем тогда они ему?

– Для изгоев, – меж тем ответил Толяныч.

– Он и с ними работает? – хмыкнул я.

– А почему нет? Очень скоро они будут единственными поставщиками шкур, если все пойдет так, как запланировал наш полковник Айден. Гринберг давно уже закупает у них руду.

– И полковник об этом знает? – влез в разговор Литвин.

– Знает, – кивнул Анатольевич, – и очень этим недоволен.

– Так собрал бы своих и дал марам прикурить, – предложил уже Шендр.

– Пробовали уже, – пожал плечами Толяныч, – мародеры смогли отбиться.

– Да ладно? Против солдат гарнизона? – не поверил Шендр.

– Угу, – кивнул Анатольевич, – а чему удивляться? Мары давно уже вооружены не хуже наших вояк.

– Да как? – поразился Шендр. – Откуда они оружие взяли? Припасы? Я даже не буду говорить про установки по ремонту и обслуживанию…

– Гринберг… – коротко ответил Толяныч. – Он привез им оружие, чтобы могли отбиться.

– А ему-то это зачем?

– Чтобы было меньше посредников. Если мары будут поставлять все полковнику, а уже тот продавать – цена значительно вырастет,­ ответил Толяныч.

– В жизни не поверю, что ваш полковник после единственной попытки махнул рукой, – засомневался в рассказанном Шендр.

– А он и не махнул рукой, – пожал плечами Толяныч, – просто мары смогли найти компромисс – отправляют часть добычи ему. А он продает ее Гринбергу.

– А остальные военные? Их жаба не давит?

– Давит, – кивнул Толяныч, – но Айден заявил, что если они хотят долю с руды, пусть идут и отобьют Шахты у маров. Желающих не нашлось.

– Толяныч, я все понимаю… Но ты-то чего в расстроенных чувствах? – спросил я.

– Я ведь тебе рассказывал, что думал остаться на этой планете. Теперь уже ясно, что этого не будет. Еще пара месяцев и «Гарден» свернет колонизаторскую программу. Нас вернут на Землю, и я сомневаюсь, что кому-то предложат новый контракт.

– А мы? – спросил Литвин.

– Вы? – задумчиво переспросил Толяныч. – В лучшем случае перекинут на другую планету. Ну а в худшем…

– Что?

– В худшем оставят здесь.

– Великолепные перспективы… – буркнул Литвин.

– Так, погоди, ­перевел я тему, – давай-ка вернемся ко дню сегодняшнему. Гринберг крайне зол, что я зарезервировал все оставшиеся «НКВД»?

Толяныч кивнул.

– Твою мать… – дошло до меня, – он ведь может меня марам «заказать»!

– За это можешь не переживать, – успокоил меня Толяныч, – два «НКВД» уйдет сегодня вечером новым владельцам. Еще один завтра. Последний думаю отдать Чистильщикам, но как-то не особо хочется. Отдам, если не найдется другого покупателя.

– Чего? Как это? – опешил я. – Ты ведь зарезервировал «НКВД» для меня?

– Так я сказал Гринбергу, – пожал плечами Толяныч.

– А на самом деле?

– Конечно, нет! – хмыкнул Толяныч. – И уже нашел покупателей.

– Охренительно, – хмыкнул я, – а Гринбергу, естественно, ты скажешь, что это я перепродал.

– Есть такое, – улыбнулся Толяныч, – зато неустойку за просрочку резервации тебе платить не придется.

– Угу, – уныло кивнул я, – а Гринберг теперь волком на меня смотреть будет.

– Зато теперь есть команды, у которых тоже есть «НКВД». Можешь не бояться, что на тебя охоту объявят.

– Объявят, – влез Шендр, – теперь все команды, у кого будут «НКВД», станут целью маров. Разве что Гринберг прилетит через месяц и притащит новые комплекты.

– Короче говоря, – подвел итог Толяныч, – сторговался бы ты с Гринбергом или нет, разозлил бы ты его или нет – мары все равно начнут за вами охоту.

– Я счастлив, – буркнул я.

– Теперь вернемся к вопросу с колонизацией, – сказал Толяныч.

– А что к нему возвращаться? – поинтересовался Литвин. – Как я понимаю, дело уже решенное, и никак повлиять не результат мы не можем.

– Вообще-то, можем, – задумчиво сказал Толяныч, – насколько я знаю, прежде чем принимать окончательное решение, корпорация пришлет аудитора. И от его отчета зависит, что с нами будет дальше.

– Что, предлагаешь похитить его и запугать? – улыбнулся Литвин.

– Нет, предлагаю показать ему, как все обстоит на самом деле.

– Как? Он ведь наверняка будет толочься с полковником, с кучей охраны. Полковник ему будет подсовывать отчеты, что мы, мол, добываем мало шкур, плохо справляемся с задачей. Я ведь правильно понимаю текущую политику коменданта планеты?

– Правильно, – кивнул Толяныч, – но есть одно «но».

– Какое?

– Если аудитор узнает, что руда и куча шкур уходят в обход не только корпорации, но и гарнизона, это может кардинально изменить ситуацию.

– И как же?

– Аудитор наверняка сместит полковника с должности коменданта и назначит на его место нового.

– Там вроде в замах у Айдена майор какой-то. Так он ведь такой же. Капитан Демкин, вроде как, ничего, порядочный мужик. Но они и его «купили».

– Я не о них.

– А о ком?

– В подобных случаях, если военный комендант оказывается не компетентным и проблемы колонии сугубо экономические, то, как правило, именно аудитор занимает его место. Временно, пока не поправит дела.

– А захочет ли он? – засомневался я.

– Вот и надо его убедить, чтобы не сомневался! – ответил Толяныч.

– И как это сделать?

– Вот над этим и нужно подумать. Для начала аудитору нужно показать, сколько прибыли теряет корпорация только из-за того, что руду реализуют мары, в обход колонии и через контрабандистов.

– Ты предлагаешь взять аудитора и отвести к Шахтам? – хмыкнул я. – Так я еще сам там не бывал. А сами мары вряд ли согласятся провести экскурсию.

– Вот здесь думайте сами, как ему показать и как доказать, – ответил Толяныч, – я его смогу убедить, чтобы он хотя бы вас послушал.

– А с чего ему слушать тебя, кладовщика? – улыбнулся Литвин.

– Не кладовщика, а интенданта, – ответил за Толяныча Шендр, и, насколько я помню и понимаю иерархию в корпорациях, если на планете проблемы экономического плана, прилететь должен как раз какой-то чин из интендантской службы. А значит – непосредственный начальник Анатольевича.

– Так! Стоп, стоп! – замахал я руками. – Толяныч! Полковник Айден, получается, тебе не начальник?

– Неа! – снова вместо Толяныча ответил Шендр, а сам Толяныч лишь с улыбкой кивнул головой, подтверждая слова Шендра.

– Так… А ну-ка, Шендр, скажи-ка, – протянул я, – а кого господин временный комендант назначает на свое место и когда это происходит?

– Когда дела идут на лад, – моментально ответил Шендр, – а кого назначают – не знаю…

– Начальника интендантской службы, – сказал Толяныч, – если не будет других кандидатур.

– А начальник интендантской службы у нас… – начал я.

– Анатольевич! – ответил мне Шендр.

– Оп-па!

Толяныч спокойно смотрел на меня.

– Так вот в чем дело! Чего ж ты нам мозги парил, мол, «хочу тут остаться»?

– Почему парил? – удивился Толяныч. – Все так: хочу тут остаться.

– В должности коменданта планеты, – хмыкнул я.

– Рыба ищет, где глубже, человек – где лучше, – философски ответил Толяныч и добавил, – тебя-то это чем не устраивает?

– Да… – я растерялся от подобного вопроса.

– С комендантом за ручку будешь ходить, здороваться, уважаемый человек. Чем плохо? – продолжил Толяныч.

– Всем хорошо, – вздохнул я, – вот только мы делим шкуру неубитого медведя.

– В каком смысле? – не понял Толяныч.

– До прилета твоего аудитора еще дожить надо, – ответил я, – на нас, вроде как, мары собираются охоту открыть. Не забыл?

– Ну, еще не факт… – протянул Литвин.

– Не будь наивным, – тут же обломил его Шендр, – максимум, у нас есть месяц, и то, только потому, что Гринбергу срочно нужны шкуры. Дальше ему нет смысла переплачивать полковнику. Зачем это делать, если бить волков и сушить шкуры в «НКВД» могут и мары?

– А как они научатся им пользоваться? – вспомнил я. – Я навык владения «НКВД» купил у системы. У них к ней доступ закрыт.

– Тот же Гринберг притащит, – пожал плечами Шендр, – а вообще, вариантов масса. К примеру, можно захватить колониста, умеющего пользоваться «НКВД», запугать его и заставить обрабатывать шкуры. Или еще проще – просто «взять его на работу».

– Это как?

– Как пример – каждый день по сотке, – продолжил свою мысль Шендр, – ты бы согласился? Я бы, наверное, да. А что, безопасно, сухо и мухи не кусают. Раз в неделю с караваном «кошельков» сходить к Речному, сдать пяток шкур, получить «полезность» и все. Не жизнь, малина! Не надо, как мы, бегать по лесам, по полям, стрелять волков, бояться, что в любой момент тебе эти твари башку отгрызут.

– Может, ты и прав, – согласился я, – короче, вопрос выживания до прилета аудитора становится самым актуальным.

– Я могу подбросить вам вещичек, – сказал Толяныч, – вот только…

– Чего, денег у нас нет? – спросил я.

– Скорее опыта, – ответил Толяныч, – да и шмот этот вам будет не особо удобен…

– Это какой? – полюбопытствовал Шендр.

– Комплект штатный для гарнизонных бойцов.

– Он слишком тяжелый, – отрицательно покачал головой Шендр, – мы в нем долго не побегаем.

– Вот, в том то и проблема, – согласился Толяныч, – вам сейчас нужно опыта поднабраться. А там, глядишь, вариант подкину, где нормальную экипировку достать.

– И где же?

– Про муравейник слышали?

– Нет, – покачал головой Шендр.

– Нет, – поддержал его Литвин.

– Я знаю, где он находится, – ответил я, чем заслужил уважительные взгляды Шендра, Литвина и самого Толяныча.

– Ты что, уже и туда дошел? – удивленно спросил он.

– Я ж говорю, знаю, где находится, – ответил я, – но дойти до него еще не успел.

– Ну что же, если знаешь, где это – уже хорошо, – кивнул Толяныч, – объясню для остальных: если идти на запад по дороге, вы выйдете к Шахтам. Так вот, по пути, слева, можно увидеть большое озеро…

– Ага! Там были! – перебил его Литвин.

– Прекрасно, – сказал Толяныч, – вот муравейник находится к западу от озера.

– И что там? – поинтересовался Шендр.

– А по названию не догадываешься? – ухмыльнулся Толяныч.

– Догадываюсь, – ответил Шендр, – и эти догадки мне совершенно не нравятся…

– Правильно, что не нравятся, – согласился Толяныч, – муравейником это место называется потому, что там водятся здоровенные насекомые. Мне довелось увидеть только нечто, напоминавшее муравья. Что там еще есть – без понятия.

– Заинтриговал, – хмыкнул я, – теперь объясни, на кой ляд нам туда лезть?

– А на тот, – ответил Толяныч, – что хитин этих насекомых очень прочный, а если его хорошенько разогреть, то еще и гибкий.

– И?

– Мы сейчас говорили о том, что мары могут начать охотиться за колонистами третьей волны и за вами, в частности.

– Ну?

– Ваш товарищ, – кивок в сторону Шендра, – уже объяснил, почему то, что у меня есть, вам не подходит. – Я вам предлагаю отправиться в муравейник, завалить несколько тварей и снять с них панцири. Притащите в город, и сделаем вам нормальную броню.

– Что, реально не пробивается пулей? – удивился Литвин.

Толяныч кивнул.

– Пробовали. Держит даже винтовочную. Правда, после нее бронь придется чинить.

– Это кто уже этих муравьев успел завалить? – поинтересовался Литвин.

– До вас еще нашлись умельцы, – отмахнулся Толяныч, – из первой и второй волны.

– И где они теперь? – хмыкнул Шендр.

– Кто где – некоторые сгинули, некоторые к марам подались, – спокойно ответил Толяныч.

– Если панцирь у них такой прочный, нам как завалить этих тварей? – засомневался Литвин.

– Ну, я пару методов знаю, – сказал Толяныч, – в первом случае надо в башку им стрелять, там защита самая слабая. Правда, насекомое даже без головы живет какое-то время и только потом подыхает. Этот метод я бы назвал лучшим, так как сохраняется большая часть хитина. Но этот метод самый опасный.

– Это понятно, – кивнул я, – еще варианты?

– Еще огнеметами их жгли…

– Стоп-стоп-стоп! – перебил его Шендр. – Ты ведь сказал, что от температуры панцирь гнуться начинает? Подожжем муравья, и он скрутится шариком!

– Ну и что? – возразил Толяныч. – Тварь сдохнет за считанные секунды, хитин оторвете, притащите в город, тут снова его нагреем и разогнем.

– Ну, тоже вариант…– кивнул Шендр.

– Некоторые закидывали насекомых коктейлями Молотова. Знаете, что это? – назвал еще один вариант Толяныч.

– Нет.

– Бутылка с зажигательной смесью. В горлышке тряпка, смесью же пропитанная. Поджигаем и кидаем в тварь. Эффект то же, что и от огнемета. Разве что ждать чуть дольше, зато и дешевле, чем огнемет.

– Так, ну, допустим, – прикинул я, – а во сколько нам это все обойдется?

– Вот с этим печально все, – погрустнел Толяныч, – один огнемет выйдет в трешку. Плюс баллоны к ним по полштуки каждый.

– Ого! – ужаснулся я. – А расход-то какой? Ну, в смысле, сколько на муравья надо потратить?

– Ну ты и спросил! – удивился Толяныч. – Я-то откуда знаю? Огнеметы у меня всего двое купили. С собой они брали по два запасных баллона.

– Сколько ж они весят?

– У нас есть на 18 литров огнесмеси. Весят чуть больше 20 килограмм, – тут же отчеканил Толяныч.

– Подожди-подожди, – замахал руками Шендр, – получается, эта парочка таскала с собой огнеметы, кстати, у них вес какой? Думаю, килограмм пять сам огнемет, плюс все тот же баллон. Итого 25. Еще два запасных – это еще сорок, ну и рюкзачки должны были быть с провиантом. Так это только туда. А если назад идти, еще ведь хитин добытый тащить? И это при условии, что баллоны они полностью опустошали. Это что тут до нас за Гераклы были?

– Да как раз и не Гераклы, а вполне себе обычные мужики, – рассмеялся Толяныч.

– В жизни не поверю, что они такой груз вдвоем тягали. Не может этого быть! – упрямился Шендр.

– Да я и не говорил, что они сами тащили. У них бубал был. На него все и грузили, а сами шли налегке.

– Что еще за бубал? – не понял Шендр.

– Животное такое, местное. Что-то вроде земного быка или, скорее, буйвола. Когда еще строили второй аванпост, бубалов начали ловить и приставлять к делу – тяжести тягать.

– А чего их сейчас не видно?

– Ну так, ваши еще не додумались, а нам без надобности. А вот мары, я более чем уверен, ходят с ними. Во всяком случае, когда руду полковнику нашему везут, то тянут на повозке, запряженной бубалами. На «углу» их встречали и перегружали в «Проходцев[1]».

– Понял, – кивнул Шендр, – прямо мега-квест какой-то. Чтобы защититься от маров – сделай доспех, чтобы сделать доспех – добудь хитин, чтобы добыть хитин – купи огнемет. На огнемет собери денег, а огнемет и баллоны к нему грузи на бубала, которого еще нужно найти и поймать. Как насчет этого твоего коктейля Молотова? Может, с ним попроще будет?

– Будет, – кивнул Толяныч, – но все равно, хоть один огнемет надо иметь.

– Зачем?

– Вы не первые, кто хотел сэкономить: приходят, покупают коктейли, уходят, и все, – сказал Толяныч, – больше не возвращаются.

– Почему? – спросил я.

– Те двое, с огнеметами и бубалом, рассказывали, что если в муравья бросить коктейль, – начал объяснять Толяныч, – он прямо звереет и пытается добраться до обидчика. Отогнать его можно только огнеметом. Ну, или башку отстрелить, чтоб не видел и не чуял врага.

– М–да…– заключил Шендр. – Так почем хоть эти, твои, коктейли?

– Кредитов по 50. Горючки у нас полно, а техника практически не ездит. Раньше дороже было.

– Даже так недешево! ­ хмыкнул Шендр.

– Это не мои цены, это коллеги – он заведует ГСМ и у него полная монополия. Так что, за сколько хочет, за столько и продает.

– Ясно…

– Так! Чего сидим, сопли жуем? – спросил Толяныч, глядя на нас, подавленных, погрузившихся в свои мысли. – У вас, вроде как, сейчас заказ на шкуры. Выполните и двадцатку заработаете.

– Потом еще в этот муравейник плестись…– уныло отозвался Литвин.

– Да не факт, ­ отозвался Толяныч, – кто его знает, может к тому времени у меня нормальная броня появится.

– Откуда?

– Может корпорация расщедрится.

– Угу, держи карман шире.

– Короче! – разозлился Толяныч. – Хватит ныть! Вы вооружаться-то будете? Я вас в муравейник ни сейчас, ни потом гнать не собираюсь. Сами думайте. Захотите – бронь гарнизонную продам. Пусть тяжелая, зато надежная.

– Будет видно, – ответил я, – на нее еще тоже заработать надо.

– Вот идите и зарабатывайте! Идем, будем вам стволы подбирать!

Толяныч поднялся со стула, на котором сидел во время нашей беседы, двинулся вглубь склада и махнул нам рукой, чтобы двигались следом. Мы не заставили себя ждать.

[1] «Проходец» - марка грузового вездехода, специально разработанного для нужд развивающихся или только начавших проходить колонизацию планет.