Глава 3 Обновки

– Ну-с! Готов услышать ваши пожелания, – Толяныч остановился в центре склада и развернулся к нам.

Мы переглянулись.

– А что вообще есть? – поинтересовался Литвин.

– А что вообще надо? – передразнил его Толяныч. – Вам могу продать оружие из «единичек». Старое, конечно, но всяко лучше, чем ваши ОСЗ. Вон, Мик бегал с «Ремагом» и, вроде, не жаловался. Кстати, как тебе?

– Хороший ствол, – кивнул я и объяснил своим, – дробовик шестизарядный.

– Раз у тебя есть энегопистоль, – Толяныч кивком указал на оружие, висящее у меня на поясе, – и, как я понимаю, он бьет на хорошую дистанцию, предлагаю снова взять дробовик. Стрелок из тебя, как я подозреваю, аховый. Так что, для ближней дистанции самое то.

– Согласен, – кивнул я, – предлагаешь «Ремаг» и взять?

– Нет, – покачал головой Толяныч, – зачем тебе «нулевка», когда можно выбирать из «единичек»? Предлагаю приобрести АДСН–12/2АП.

– Это что такое?

– Понятно, – вздохнул Толяныч и отправился к одному из стеллажей, где аккуратно, в специальных нишах стояли ружья и автоматы. Среди них он выбрал короткое, но смотревшееся крайне массивно ружье, окрашенное в черный матовый цвет.

– Это, – сказал он, подняв в руках оружие, – и есть АДСН–12/2АП. Его еще раньше «Спасом» называли. Разработанный для полицейских и военных автоматический дробовик специального назначения. Отсюда и название. На, попробуй.

Он передал мне оружие.

– Тяжелый, – сказал я, взвесив дробовик в руках, – как минимум, килограмма четыре.

– Поверь, раньше еще тяжелее был. Тут многие детали из армлпстика, благодаря чему немного легче стал, чем старая версия.

– Так чем он лучше «Ремага»? – удивился я. – Тот хоть легче был.

– Во-первых, – сказал Толяныч, назидательно подняв указательный палец, – сейчас в руках ты держишь полноценное военное оружие, пусть и устаревшее. А военное оружие – это большая надежность, прочность, долговечность. Если, конечно, заботиться будешь должным образом. Во-вторых, у него вес больше, чем у «Ремага», зато отдача ниже. Как пойдем в тир – сам опробуешь. В-третьих, «Ремаг» был на 6 патронов, здесь на 8. Семь в подствольном трубчатом магазине, ну а 8-ой уже в стволе.

Толяныч указал мне пальцем, где именно находятся патроны, показал, как заряжать их. Не совсем удобная конструкция, как по мне – подавать патроны снизу. Это я Толянычу и заявил.

– Ты сначала попробуй, а потом критикуй, – хмыкнул тот, – эта технология проверена временем.

– И это все его плюсы? – поинтересовался я.

– Это я тебе только начал о нем рассказывать, – улыбнулся Толяныч, – этот ствол в качестве дополнительного многие космодесантники даже таскают. Универсальная штука.

– И в чем универсальность? – хмыкнул Шендр.

– Для начала в том, что у него есть два режима. Полуавтоматический и помповый. В помповом досылаешь патрон передней рукоятью. С ее же помощью выбрасывается стреляная гильза. А есть и автоматический режим: в нем скорострельность составляет до 4 выстрелов в секунду.

– Да ладно! – удивился я и, словно не поверив, начал осматривать дробовик заново.

– Угу, – кивнул Толяныч и рассмеялся, – когда привыкнешь к нему, сможешь садить, как из автомата!

– Ну, окей, убедил, хорошее ружье, – сказал я, – одного понять не могу, а зачем два режима перезарядки?

– В помповом можно самые разные виды снарядов заряжать, – пояснил Толяныч, – полицейские на «Золотых мирах» из таких «дур» резиновыми пульками бьют, к примеру.

– Ясно… – кивнул я.

– Этот ствол на 40 метров может бить! – продолжил объяснять Толяныч.

Что-то подсказывало мне, что он фанатеет от этого оружия. А может, и нет. Может, просто хорошо в нем разбирается.

– А если поставить насадку на ствол, разлет еще меньше можно сделать, так что будет все кучно лететь.

– Надеюсь, это все? – хмыкнул я.

– Конечно, нет. Ты лучше слушай внимательно. Такого в инструкциях не найдешь!

– Ну, хорошо, слушаю.

– Дай сюда, – Толяныч отобрал у меня дробовик, – в нем еще и приклад откидывается. По идее, можно стрелять, держа оружие на весу. Но я сильно сомневаюсь, что у тебя это получится, тут не только навык надо, но и сила.

С этими словами он сложил приклад, повернул крючок на прикладе, взял оружие за ручку и попытался удержать на вытянутой руке. Тот самый повернутый крючок уперся ему в предплечье, однако, все равно, немалый вес дробовика не позволил Толянычу долго удерживать его в горизонтальном положении – ствол резко пошел вниз.

– Что еще? – словно сам у себя спросил Толяныч. – Ах, да! Можно прицепить фонарик или лазерный целеуказатель. Кстати, рекомендую поставить коллиматорный прицел.

– Это ж не винтовка! – хмыкнул Литвин.

– А я этого и не говорил, – спокойно ответил Толяныч, – с таким прицелом целиться будет удобнее и быстрее.

– Ну, все, все, убедил! – я отобрал у Толяныча ствол. – Сколько эта игрушка денег будет стоить?

– Вообще – тыщу, но тебе за восемьсот отдам. Как раз на две сотни можем влепить коллиматор и, скажем, фонарь. Пойдет?

– Ага, – кивнул я, – на патроны то мне хватит 150 кредов?

– Хватит, – отмахнулся Толяныч, – три коробки как раз. Советую, к слову, хоть десяток выстрелов отстрелять в тире. Опробуешь оружие. А то в бою нехорошо к новому стволу привыкать.

Я серьезно кивнул. Тут он прав, надо все проверить. Вдруг вообще бракованный?

– Ну что? Кто следующий? – Толяныч повернулся к Литвину с Шендром.

Вперед выступил Шендр

– Есть у вас ИВА? Лучше 61–ая…

– Во, ты загнул, – удивился Толяныч, – ты хоть пользоваться ею умеешь?

Шендр кивнул.

– Ну, 61-ой у меня точно не найдется. Это уже лицензия на «двойку», вам ее, как своих ушей, не видать. Во всяком случае, пока. Даже у гарнизонных на вооружении их нет. А вот 51-ую предложить могу.

Толяныч вновь удалился к оружейным стойкам, а Литвин повернулся к Шендру и поинтересовался:

– А что такое ИВА?

– Импульсная винтовка Алешина, – ответил Шендр, – отличное оружие, если умеешь им пользоваться.

– Вот и покажи, что умеешь! – Толяныч вернулся с необычным оружием в руках и протянул его Шендру.

Тот взял оружие и повертел в руках.

Лично мне это оружие напомнило мой же «Спас», разве что несколько короче. Все тот же складной приклад, все то же движущееся цевье (или ручка, забыл, как оно называется). Разница заключалась лишь в эдакой броне, закрывавшей оружие в центре.

Верхняя часть этой «брони» имела вид «ручки». На ней же сверху я увидел крепления – явно для установки оптики. Вообще, именно эта часть оружия напомнила когда-то увиденную на картинке винтовку М-44. Там тоже подобная ручка была. Нижняя часть «брони» была приемником для магазина. Коротким, но широким. Сбоку на этом самом «бронекожухе» я заметил небольшой дисплей, но понять, для чего он нужен, не смог.

Меж тем Шендр вскинул винтовку, дернул затвор, нажал незаметную клавишу возле приклада и дисплей, о назначении которого я размышлял, загорелся. На маленьком табло высветилось «000».

– Ну, включить смог, – хмыкнул Толяныч, – ладно, идем в тир, покажешь, как стреляешь.

В тире, находившемся в подвале склада, Толяныч вручил Шендру обойму к винтовке. Тот ловко поставил ее на место, легонько ударил снизу ладонью. Раздался легкий щелчок, а на дисплее цифры сменились. Теперь там светилось «050».

– Давай! – Толяныч нажал несколько клавиш на пульте и, метрах в пятидесяти от огневого рубежа, появилась мишень: силуэт человека с кругами в центре.

Шендр вскинул винтовку и дал короткую очередь. За ней еще одну, и еще…

На дисплее винтовки уже светилось «035».

– Неплохо, – хмыкнул Толяныч, разглядывая мишень, – все легло кучно. В «бычий глаз», конечно, не попал, но близко был, близко. И в «молоко» ничего не ушло. Приходилось из такого стрелять?

Шендр кивнул.

– Правда, из 61-ой модели, – сказал он.

– Ну, разница не велика, – успокоил его Толяныч, – а не хочешь снайперку опробовать?

– Нет, у меня с ними нелады.

– Да как это? Из автомата бьешь относительно неплохо, – удивился Толяныч.

– А снайпер из меня хреновый! – пожал плечами Шендр. – Нет, снайперская винтовка точно не для меня.

– Ну, твое дело, – не стал спорить Толяныч, – что еще ИВА умеет, в курсе?

– Убойное действие обеспечивается патроном 10 мм, вес 4 кг, скорострельность 900 выстрелов в минуту, – затараторил Шендр, словно был на плацу, – имеется подствольный гранатомет, подствольный трубчатый механизм позволяет зарядить до 5 гранат. Электронно-ударный спусковой механизм позволил минимизировать отдачу. Когда стрелок нажимает на спусковой крючок, контакт замыкается и напряжение подается на патрон, что приводит к искровому пробою в электронном капсуле, а это в свою очередь вызывает детонацию. Подобное решение обеспечивает высокий темп стрельбы, надежность оружия, точность. Доступны магазины на 50 и 100 патронов. Режимы огня: одиночный, короткая очередь на 5 патронов и полностью автоматический режим.

– Молодец! – улыбнулся Толяныч. – ТТХ на зубок знаешь.

– Блин! Я такой же хочу! – заявил я.

– Не вопрос, – пожал плечами Толяныч, – но есть проблема.

– Что, всего один?

– Нет, у меня их пара десятков валяется. Проблема в цене. Этот автоматишко полторы тысячи стоит.

Шендр с грустью уставился на оружие. Я тоже унялся – это мне пока не по карману. А выделенных Гринбергом денег явно не хватало.

– Черт с ними, с деньгами, ­ буркнул Шендр, – свои докину.

– У тебя ведь только на клон осталось! – попытался вразумить его Литвин.

– Набьем как-нибудь! – стоял на своем Шендр.

– Как скажешь, – ответил Толяныч и повернулся ко мне, – ты тоже решил свои докинуть?

– Не, – покачал я головой, – и так долгов немерено. Куда еще?

– Как хочешь, – Толяныч снова обратился к Шендру, – ты хорошенько подумай. Если вы контракт Гринберга не выполните и денег не будет, чтобы аванс вернуть, он с вас три шкуры сдерет – винтовку придется отдать, а свои деньги ты не вернешь. Уж поверь!

– Прорвемся, – набычился Шендр.

– Теперь еще одному на клон собирать…– вздохнул Литвин.

– Так! С автоматом решили. А с патронами к нему? – поинтересовался Толяныч.

– Почем они?

– Два кредита патрон. Плюс штатные обоймы на пятьдесят патронов по тридцатке кредов. Обойма на сотку – полтинник.

– Да блин…­ вздохнул Шендр. – Ладно, три обоймы на пятьдесят патронов, ну и патроны к ним.

– Так, девяносто за магазины и триста за патроны, – подсчитал Толяныч.

Шендр со вздохом перевел деньги.

– У тебя вообще хоть что-то осталось на счету? – поинтересовался у него Литвин.

– Пара сотен, – с убитым видом ответил ему Шендр.

– Главное, на рожон не лезьте, тогда все в порядке будет! – посоветовал Толяныч.

– Да тут целый месяц так себя вести надо! – хмыкнул я.

– Почему месяц?

– Ну, пока сотню шкур не набьем, – объяснил я.

– Ты что, собрался ходить без денег на клон, пока не выполнишь контракт? – удивился Толяныч.

– Ну да…

– Ты больной, что ли? Плевать на контракт. Гринберг кинет вас при первой возможности. Собирайте шкуры, но часть можете тащить мне – хоть заработаете на клоны. А патроны, а жратва, а лечение, в случае чего? Где деньги будете брать? Любая непредвиденная ситуация, и вы окажетесь в глубокой заднице! – принялся увещевать Толяныч.

– Если мы начнем таскать шкуры сразу и на продажу, можем не успеть к сроку отдать Гринбергу его сотню! – заупрямился я.

– Да и черт с ним! – махнул рукой Толяныч. – Подождет. Ты не забыл, что я говорил? Он вас может марам подставить. В один прекрасный день ты можешь вообще без «НКВД» остаться, и как тогда контракт выполнишь?

– Тоже верно…– хмыкнул я.

–То-то и оно! – удовлетворенно кивнул головой Толяныч. – так что, набили сколько-то шкур, часть сразу несите сдавать. А если мары ваш лагерь найдут? Вообще все отожмут и вас перебьют.

– Да понял я уже…– буркнул я.

– Да ни хрена ты не понял! – возмутился Толяныч. – Я тут на вас виды имею, а вы сдохнуть собрались ни за что, ни про что. Забудь про контракт и не рви задницу! Получится выполнить – прекрасно. Не получится – и ладно. Гринберга ты разозлил, и выбил из колеи настолько, что он вам даже штрафные санкции не выкатил на случай, если вы этот самый контракт не выполните.

– Так оружие заберет…

– Да хрен ему! Отдадите аванс с процентами, как оговорено, и пусть катится.

Мы трое переглянулись. Вот оно как! Судя по взглядам, которыми мы обменялись, и Шендр, и Литвин придерживались моей точки зрения: если взялись за контракт – нужно его выполнить в первую очередь. А Толяныч все с ног на голову перевернул. И ведь не поспоришь – прав!

– Так, вижу, что, наконец, дошло! – хмыкнул он. – Теперь можно продолжать. Кто там у нас на очереди?

– У меня будет нестандартный заказ, – сказал вышедший вперед Литвин.

– Ну, давай, удиви меня, – улыбнулся Толяныч.

– Хочу лук, – сказал Литвин, – можно спортивный, но лучше блочный. Арбалет тоже устроит.

Толяныч с удивлением уставился на него.

– Ладно, – наконец, сказал он, – короткий, длинный?

– Э–э–э…– растерялся Литвин, – длинный…

– Могу предложить из эльфийского дерева. Вопрос по тетиве – драконьего уса сейчас нет, волос с гривы единорога пойдет?

– Э–э–э…– Литвин выглядел крайне удивленным и явно пытался переварить сказанное Толянычем, все еще не веря тому, что услышал. Наконец, он смог выдавить из себя: – Что?

Мы с Шендром затихли, еле сдерживая себя, чтобы не засмеяться в голос.

– Еще можно лук заговорить. Правда, не уверен, что мне удастся правильно нанести руны. Но, в случае чего, в автопарке полуэльф у нас есть. Правда, запойный. Если удастся его поймать в трезвом виде – может наложить чары. Устроит?

До Литвина дошло, что над ним нагло издеваются, и он моментально побагровел. Ну, а мы с Шендром не выдержали, и начали ржать.

– Ну, где я тебе лук достану? – отсмеявшись уже вполне серьезно спросил Толяныч, – у нас тут только старое оружейное барахло.

– А инструменты найдутся? Я сам сделаю! – буркнул Литвин.

Толяныч с удивлением посмотрел на него.

– Ты серьезно, что ли? Метко стреляешь? Так давай тебе снайперку подберем.

– Нет. С огнестрелом у меня все плохо. А вот из лука стреляю я уверено, – помотал головой Литвин.

– Где научиться-то успел? – поинтересовался Толяныч.

– На Земле, в свободное время, – пожал плечами Литвин, – нашел чертежи и у себя на заводе сделал. Несколько первых попыток получились неудачными – или тяжелые, или балансировка хромала, ну или натяжение слабое получалось. А потом я понял, что не так. Сделал уже нормальную версию.

– И как?

– Метров за тридцать в цель попадаю, – ответил Литвин, – если придумать какую оптику – вообще замечательно.

– Хм… А стрелу ветром не сносит?

– Я много практиковался и, вроде как, умею с упреждением и с поправками на ветер стрелять, – сказал Литвин.

– То есть, ты серьезно? Не хочешь взять огнестрел?

– Почему не хочу? Хочу. Но не дробовик или автомат. Что-то такое, про запас.

– Про запас… – задумчиво повторил Толяныч, явно о чем-то размышляя. – Ладно, хрен с тобой. Сходим сейчас в автопарк. Механикам все равно нечем заняться – может, и помогут тебе с луком. Правда, не знаю, во сколько тебе это обойдется.

Литвин просиял.

– Вы как, с нами? – спросил Толяныч у нас с Шендром.

Я отрицательно покачал головой.

– Я бы попрактиковался в тире.

– Я тоже! – поддержал меня Шендр.

– У тебя ж всего три обоймы и 150 патронов! – уставился на него Толяныч.

– Еще 50 куплю, – отмахнулся Шендр, – к оружию надо привыкнуть. Тут не до экономии.

– Тоже верно, – согласился Толяныч, – ладно, развлекайтесь, я скоро.

Развлекаться нам пришлось гораздо дольше, чем ожидалось.

Я отстрелял коробку патронов, с удовольствием отметив, что предложенное мне Толянычем оружие оказалось действительно стоящим. Намного лучше, чем предыдущий дробовик. Хотя, быть может, все намного проще – я поднабрался опыта и научился лучше управляться с оружием. Поэтому «Спас» мне и показался лучше «Ремага».

Шендр справился намного быстрее меня – он отстрелял обойму буквально за пару минут. Начал с одиночных, потом короткой очередью и, наконец, дал серию патронов на 10, буквально разрезав мишень. Впрочем, он, вроде как, остался доволен результатом. Во всяком случае, Шендр заявил, что вспомнил, как это – держать в руках полноценный автомат и стрелять из него.

Ну что же, если так сказал, значит можно поверить. Из нашей тройки в оружии он был самым подкованным.

– А ты чистить-то его сам сможешь? – полюбопытствовал я.

– Да, – коротко ответил Шендр.

Ну и славно.

Литвин вместе с Толянычем появились только часа через два. Причем не одни, а в сопровождении отчаянно споривших механиков в грязной, промасленной форме.

В руках Литвин держал нечто странное, так что я, ожидавший увидеть обычный лук (рукоять с тетивой), несказанно удивился. А точнее, просто опешил, увидев это «одоробло».

Конструкция представляла собой целый набор деталей из армпластика. Прямая рукоять без тени изгиба, странные плечи на концах, в качестве которых явно использовались некие запчасти, наверняка обрезанные и обточенные до нужной кондиции. Также в плечах я заметил ролики с пазами из все того же армпласта. Тетивы, в том виде, в котором я ожидал ее увидеть, тоже не было. Был трос (как объяснил Литвин, из сплава металла и синтткани). Очень тонкий, но гибкий. Трос был пропущен между плечами лука несколько раз. Опять же, по объяснению Литвина, это позволяло гарантировать лучшее натяжение, ослабить нагрузку на основную конструкцию лука.

Что еще в нем было необычного? Про обилие всевозможных пружинок, блестящих маслом я и упоминать не буду. А вот наличие оптики можно смело отнести в разряд «странного и необычного». Трехкратной, если говорить детально. Для меня это вообще было дикостью, так как лук с прицелом являлся для меня чем-то вроде дубинки с курком. Зачем? Насколько я знал, из лука и стреляли-то метров на 50, и это считалось хорошим показателем. Нет, в давние времена стреляли и дальше, но навесом. То есть стрела летела по дуге, и правильно рассчитать угол нужно было еще уметь. Я что-то сомневался, что Литвин таким знанием обладает.

Литвин же прямо светился от счастья. По всему было видно – приобретение ему очень нравится.

– А это что за свита? – я кивнул на все еще спорящих между собой механиков.

– Они с твоим орлом поспорили, – ответил Толяныч с улыбкой.

– На что и о чем?

– Что из этой хрени он никуда не попадет, – пожал плечами Толяныч, – если с 50 метров хотя бы мишень зацепит – выиграет 500 кредов.

– А если проиграет? – хмыкнул я.

– Тогда заплачу им штуку за работу, – ответил сам Литвин.

– А сколько они сейчас взяли? – полюбопытствовал я.

– 400.

Литвин подошел к огневому рубежу и несколько раз натянул тетиву, словно проверяя прочность лука, силу натяжения. Удовлетворившись проверкой, он достал из своего рюкзака несколько стрел, аккуратно положил на полку для патронов и обойм.

Взяв стрелу, он вложил ее в лук, натянул тетиву, замер, целясь в мишень. Легкий щелчок, и стрела ушла.

– Ну, все, прощай штука, – мрачно резюмировал я, так как стрела ушла намного правее мишени.

– У него есть еще четыре пристрелочных выстрела, – заметил один из механиков, наблюдавших, как и я, за стрельбой Литвина.

– Но они ему вряд ли помогут, – хохотнул второй механик.

– Может он надеялся, что хоть одной из пяти стрел зацепит мишень, – хмыкнул третий механик, и тут же повысил голос, явно обращаясь к Литвину, – но это будет не в счет, парень! Засчитываем попадание только шестой стрелой!

Литвин не обращал на них никакого внимания. Он пустил уже вторую стрелу. И она тоже ушла мимо цели. Совсем рядом прошла, но все же мимо.

Третья угодила в молоко. Четвертая попала в самый большой «круг». Пятая снова прошла мимо мишени.

– Ну, все, парень, – насмешливо крикнул один из механиков, – давай, показывай мастерство! Если мы зря корячились с этой твоей хренотенью два часа, то…

Выпущенная Литвином стрела воткнулась хоть и не в самый центр мишени, но близко от него, в третий от центра круг, с меткой на нем «8».

Все затихли. Несколько секунд стояла полная тишина.

– Да это полная хрень! – взревел один из механиков. – Ему повезло!

– А какая разница? – пожал плечами Толяныч, явно выступавший в споре как арбитр. – Ведь попал? Повезло или нет, но попал. Это главное.

– Хрень! Не сможет он попасть еще раз!

– На что спорим? – тут же оживился Литвин.

– Сотку ставлю!

Литвин развернулся, взял еще одну стрелу, прицелился и щелкнул тетивой. Стрела снова воткнулась в тот же круг.

– Гони две сотни, – потребовал Литвин.

– Почему это две! Мы на сотню спорили! – взревел механик.

– Вы мне должны 600? Я вам должен за работу 400. Разница две сотни. Вынь да положь! – пояснил Литвин.

Механик проворчал что-то себе под нос, но судя по лицу Литвина, деньги перечислил.

– Спасибо, ребята!

– Иди в задницу! – буркнул один из спешно покидавших склад механиков.

– Ну и? Зачем тебе был лук? Может все-таки винтовка? – спросил Толяныч у Литвина.

– Не. Из лука я стрелять умею, а вот из огнестрела не очень. Но кое-что все же приобрету.

– Ты меня прямо заинтриговал! – усмехнулся Толяныч.

– Да ничего особенного, – пожал плечами Литвин, – нужно что-то для близкой дистанции. Получше, чем ОСЗ, но и не такая дура, как у Мика.

Литвин кивнул на мой «Спас».

– Легко, – Толяныч развернулся к своим оружейным полкам, но в этот раз полез по выдвижным ящикам, после минуты поисков выудив небольшой чемоданчик.

– Вот, гляди, – сказал он, открыв чемоданчик и явив нам его содержимое.

Мы трое разглядывали не особенно-то и внушительных размеров матово-черный пистолет, а точнее револьвер. Но в отличие от револьверов, которые я видел раньше, этот имел ряд особенностей. Ствол находился не в верхней точке барабана, а в нижней, сверху же шла рама. Барабан был не круглым, а, скорее, шестиугольным, вмещал в себя он 6 патронов.

– Это что? – спросил Литвин.

– Это «Рино», – коротко ответил Толяныч, – уже старенькая модель, но вполне хорошо себя зарекомендовавшая.

– А почему не обычный пистолет? – поинтересовался Шендр. – Скажем, «Глок», «Кольт» или что подобное. Там все-таки почти два десятка патронов в магазине.

– Ну, я так понимаю, – ответил Толяныч, – Литвину нужно что-то, что будет его последним аргументом в споре. Причем в случае, когда либо не успеваешь прицелиться из лука, либо когда дистанция слишком мала для лука. Учитывая, что большинство ваших противников – волки, нужна не пукалка, способная плюнуть десятком выстрелов, а эдакая пушка, которая может завалить тварь с выстрела. Так вот, в этом револьвере используется магнумовский патрон. Его для волка должно быть более чем достаточно.

– Вроде есть и помощнее револьверы, в таком случае, – заявил Шендр.

– Есть, – кивнул Толяныч, – но тогда становится вопрос отдачи – Литвин вообще с такой пушкой справится?

Литвин лишь пожал плечами, мол, откуда я знаю.

– Не справится, – ответил за него Шендр, – а в этой пушке что, отдачи нет?

– Есть, но она приемлемая, – сказал Толяныч, – у меня валяется старенький «Магнум», но уверен, с его отдачей ни один из вас не справится. Может, первым выстрелом вы и попадете в цель, но на втором рука будет трястись, если вообще ее не отобьет или не вывернет. Короче, я считаю «Рино» лучшим вариантом на сегодня. Поднаберетесь опыта, тогда можем вернуться к вопросу увеличения мощи.

– А опробовать его можно? – с горящими глазами поинтересовался Литвин.

– Да не вопрос, – кивнул Толяныч, – определяйся, сколько тебе патронов надо, и вперед. Надеюсь, мы закончили? Все вооружились, все купили необходимое?

– Вообще-то нет, – ответил ему Литвин, – мне нужна масса всего.

– Вот ведь, черт…– горестно вздохнул Толяныч.