Глава 10. Единственная возможность
Наблюдавший за всей сценой Дамиан увидел главное: его богиня пришлась по вкусу его господину. В отношении женщин он никогда не был слишком самоуверен. Постоянное соседство с красивым и талантливым другом, который одновременно являлся и его начальником, давно излечило Дамиана от слишком восторженного взгляда на самого себя. Выбор в данном случае был за Тиной, а сомневаться в том, кого она выберет, не приходилось.
Если бы он заранее знал, то встал бы на уши, но не допустил, чтобы в приглашение вписали имя Валентины Скарель. А теперь поздно. Он сделал это собственноручно.
Судя по портрету, князь увлекся Линой. Если бы она пришла одна, то... ну, в общем, такие, как Эммелина Кавериско, из своих рук ничего не выпускают. Она сильная личность и смогла бы увлечь Ромуальда до такой степени, что он перестал бы замечать других женщин. Но для этого должно было пройти время. А теперь поздно. Он уже видел Тину и она ему очень понравилась.
То, что Тина могла предпочесть не князя, советнику в голову не приходило. После первых охов и вздохов Лина нашла в себе силы поблагодарить князя. За что, она и сама не знала, но чувствовала благодарность и должна была её выразить. Похвалила мастерство и талант автора, на что он, явно кокетничая, переадресовал все восторги модели. Чудо скрыто в ней, он лишь перенёс его на полотно. При этом Ромуальд бросал горящие взоры в сторону мило улыбающейся Валентины.
Терпеть это было невозможно и Дамиан решительно перевел стрелки. Напомнил, что как раз вчера князь вспомнил и зарисовал тех гостей, внешность которых полностью выпала из памяти слуг.
Лина была рада сменить тему и живо заинтересовалась:
- Ой, покажите, покажите!
Гордый своими успехами Ромуальд достал рисунок и положил его Лине прямо на колени. Она глянула, вздрогнула всем телом и подняла на него совершенно очумелые широко распахнутые глаза.
- Но как?..., - прошептала она, - Не может быть! Он же один, а не двое!...
- Ты кого-то узнала? - интерес Ромуальда был неподдельным, - Я нарисовал двух родственников моей беглой жены: Зигфрида фар Гонтмайера и Спироса Кентавриона. Один из Гремона, другой из Сальвинии. А по-твоему это кто?
Круглое личико Лины вытянулось.
- Вам не кажется, что это один и тот же человек, только в разных одеждах? Изменений в лице легко было достичь минимальным гримом: брови погуще, бородка, другая прическа, и всё.
- Но я их видел вместе одновременно! - почему-то возмутился Ромуальд.
- Я ничего не хочу сказать, ваша светлость. Но картинка говорит сама за себя.
Князь задумался.
- А знаешь... Я ведь тоже их не помнил. Вообще-то это странно, у меня, как у художника, память на лица профессиональная. А эти двое... Как будто их физиономии в моей голове мокрой губкой смыли. Но вот рука... Она не забыла. Я подумал об этих людях и она сама нарисовала!
Дамиан нагнулся над рисунком. Он уже видел его вчера, но сегодня захотелось рассмотреть подробнее. Действительно, почти одно лицо. Малоприятное, надо сказать. Одутловатое, обрюзгшее, со свисающими брылями, маленькие глазки-буравчики под тяжелыми надбровными дугами, мясистый нос, на кончике загибающийся к губе... Противный тип. Разницы всего ничего: у одного густые, кустистые брови — у другого обычные, у одного есть на подбородке волосатая бородавка — у другого вместо неё жидкая и короткая бороденка.
Он задал вопрос в корень:
- Лина, вам этот тип кого-то напоминает?
Она тяжело вздохнула:
- Очень. Вылитый мой покойный муж Герард Кавериско.
- И кто из них больше на него похож? - быстро спросил Ромуальд.
Магичка не замялась с ответом.
- Оба. И никто. Если это Герард, то под личиной. Но общий склад лица, фигура, выражение и еще некоторые черты позволяют утверждать: под одним из этих ваших гостей скрывался именно он. А это очень плохо.
- Почему?
- Потому что он гораздо опытнее меня. Ему я могу и проиграть. Одна надежда — его наняли для разового заказа. Но... Если он сейчас в империи, его могут нанять снова! И потом — я его боюсь!
Это было видно невооруженным глазом: Эммелину била крупная дрожь. Тина вскинулась и обняла подругу за плечи, желая подбодрить. Дамиан тоже решил внести свою лепту.
- Успокойтесь, Лина, - сказал он веско, - Это все прошлое. Никто не собирается сталкивать вас с вашим мужем лоб в лоб. С вашей помощью ситуация прояснилась и нам нужна консультация: что может предпринять Азильда и те, кто за нею стоят и какие контрмеры доступны нам.
- Да-да, - встрял Ромуальд, - Лина, дорогая, посоветуй, как нам сделать так, чтобы Азильда потеряла все права и я смог бы все-таки жениться. Ничего не делай, просто придумай. Ты же очень умная.
Бедная магичка вздохнула и грустно произнесла:
- Я думаю над этим уже две декады. Всё время с тех пор, как вы ко мне пришли. Даже не хочу, а думается. И вот что я скажу: выхода нет. Надо идти к этой вашей Азильде и забирать у неё кольцо. Если, конечно, ваша светлость не готова расстаться со своим статусом князя и отдаться под крепкую руку императора.
Дамиан подозревал, что так оно и есть, но всё же надеялся на другой ответ. Услышав слова Лины, он поверил им окончательно и бесповоротно. Наверное потому, что сказанное маленькой артефакторшей полностью укладывалось в его картину мира.
Вставал один непростой вопрос: как добраться до Азильды и уговорить её отдать кольцо? Советник думал об этом с тех пор, как узнал про побег Азильды. Он не раз и слышал, и читал, что единственный способ забрать родовой артефакт — чтобы княгиня сняла его по доброй воле. Мало того: еще она должна произнести ритуальную фразу, которая магически зафиксирует её отказ от всех прав и фактически будет означать развод.
Но как этого добиться? Как хотя бы добраться до Азильды? Ни одному из его людей пока не удалось проникнуть в Стомбир.
Ромуальду слова Лины не понравились:
- Ты думаешь, у меня нет другого выхода? Уверена? А если ты заблокируешь Азильде все функции кольца?
Лина пожала плечами:
- Могу, в принципе. Только тогда придется рвать его связь с вашим полностью. В результате вы лишитесь родового артефакта, потому что ваш перстень имеет смысл и ценность только в паре. А он, насколько я знаю, кроме функции внутрисемейной связи, несет еще и сакральный смысл как символ княжеской власти.
- Но можно же сделать новую пару?!
У аретфакторши от удивления глаза на лоб полезли:
- Вы так думаете? Простите, князь, удивлена вашей наивностью. Все артефакты власти создавали великие маги древности. В них вложена сила, замешанная на крови первых властителей, которой хватило на века! Сейчас мы, возможно, не менее искусны, но такими силами не владеем и не управляем, а магия крови запрещена. Те королевства, герцогства и княжества, артефакты которых по каким-либо причинам лишились вложенной в них изначально силы, потеряли свою независимость.
Князь бы возмущен.
- То есть, ты хочешь сказать, что у меня нет выхода? Я должен отречься и бросить свою страну как кость мерзким имперским шакалам?
Лина не успела ответить, что ничего такого она не говорила. Влез молчавший всю дорогу Стефан. Он всё это время наблюдал за девушками и думал, что в этом раскладе ему если что и достанется, то это будут жалкие огрызки, да и то потом. Зато разговор об артефактах и Азильде давал ему возможность показать себя с лучшей стороны.
- Нет, ваша светлость, вы Лину не так поняли. Она сказала, что выход лежит не в магических действиях, а совсем в другой стороне. Агентам Дамиана пора уже добраться до Азильды. Правда, как они станут её уговаривать, я представить себе не могу.
На слове "уговаривать" глаза Лины хищно блеснули:
- Ей можно, например, сказать, что кольцо блокирует её способность к близости с мужчиной и возможность забеременеть. Это так и есть, думаю, она в этом уже убедилась. Поэтому и любовник не может сейчас на ней жениться. А вот если она кольцо снимет... Полагаю, внушить ей что-нибудь не так уж сложно. Насколько я слышала, госпожа княгиня умом не отличается. Только информацию надо подавать ей под соусом заботы о её благополучии и счастье. По другому она не съест.
Дамиан саркастически хмыкнул:
- До неё еще надо добраться... Сдается мне, в Стомбире Азильда на положении почетной пленницы. Вряд ли к ней допустят постороннего. Ни торговцев, ни артистов, ни целителей к ней не пустили, - он на минуту задумался, - Правда, до сих пор это были мужчины. Возможно, женщине это удалось бы. Женщин в империи ни в медный гаст не ставят и опасности от них не ожидают.
После этих простых слов в комнате вдруг повисла тишина, а затем её разорвал крик Тины:
- Нет! И даже не мечтайте! Ни за что!
Дамиан испуганно отшатнулся:
- О чем вы, Валентина? Я ещё ничего не сказал!
- Зато подумали! Я по глазам вижу: подумали и придумали! Так вот: забудьте! Я ни за что не позволю, чтобы Лина подверглась такой опасности!
Она вскочила и заставила подняться сидевшую молча подругу, затем заговорила уже спокойнее, обращаясь к князю:
- Ваша светлость, все было замечательно, картина ваша — просто потрясающая, вы — гениальный художник! Спасибо вам за все, а теперь мы пойдем, правда. У нас с Линой на сегодня еще много дел.
И она потащила артефакторшу к выходу. Та криво усмехалась, но молча шла за красавицей-ведьмой.
Мужчины же просто остолбенели. Никто не ожидал ничего подобного, поэтому никто не успел сразу прореагировать. Дамиан понимал, что девушек нужно во что бы то ни стало остановить и объяснить им, что никто их обижать или использовать не собирается.
Хотя... Тина права: когда он говорил, то глядел на Лину и понимал, что лучше нее с Азильдой никто не справится. Вот только план составить не успел, эмоциональная ведьма поняла его лучше, чем он сам, и предупредила всё, что он мог бы сказать по этому поводу.
Теперь она считает его гадом. А жаль. Даже если ему не судьба быть с ней вместе, то всё равно не хотелось выглядеть в её глазах подлецом, который всех только использует и во всём ищет выгоду.
Надо их остановить и попробовать объясниться.
Дамиан сделал пару шагов к дверям и своими длинными ногами почти обогнал девушек, как вдруг Ромуальд сорвался с места, побежал за удаляющейся парочкой и схватил Лину за руку.
Возможно, он предпочел бы руку Тины, но та шла впереди и обе руки у нее были заняты: одной она тащила на буксире подругу, а другой прижимала к груди обшитую стеклярусом сумочку.
А вот Линина рука свободно висела вдоль тела, так что сами боги велели за неё хвататься.
Пойманная князем артефакторша остановилась. Тина дернула её пару раз, но заметила, что происходит, и тоже встала как вкопанная. Только выглядела она сердито и позу выбрала вызывающую.
Дамиана удивило поведение целительницы. Она что, не знает, что они с князем находятся на разных ступенях социальной лестницы и обижать того, кто стоит настолько выше тебя, не следует? Или девушка не осознаёт, что при желании имеющейся у Ромуальда власти хватит, чтобы принудить её к чему угодно, и она не сможет оказать сопротивления?
Но князь не торопился гневаться. На его красивом лице возникло хорошо знакомое Дамиану выражение: "Ну как вы можете про меня плохо думать? Я же такой лапочка!" Синие глаза, устремленные на Тину, были полны детской обиды и недоумения.
Ведьма смутилась и опустила глаза, а Ромуальд ещё и спросил:
- Валентина, разве я сделал тебе или ей что-то плохое, что ты так спешишь меня покинуть? Ладно, мой советник придумал что-то, что угрожает твоей подруге. Но я-то в чём виноват?
Тина надулась и не стала отвечать, вместо нее заговорила Лина:
- Ваша светлость, простите, никто и в мыслях не имел вас задеть. Просто моя подруга... ммм... слишком эмоциональная особа. Ей показалось, что мне что-то угрожает, а она привыкла меня защищать. Как и я её.
- Я не сержусь, Лина, - ответил Ромуальд, на лице которого засветилась его коронная улыбка: нежная и немного виноватая.
Редкая девушка могла сопротивляться, когда князь так смотрел и улыбался, Тина не стала исключением. Она спросила, потупившись:
- Так что же вы от нас хотите?
Улыбка Ромуальда стала широкой и торжествующей.
- Останьтесь! Посидите с нами, выпейте вина, закусите фруктами и мы немного поболтаем. Здесь обычно очень скучно, а ваш визит — радость для меня.
Девушки не стали упрямиться и, держась за руки, вернулись на диванчик.
Дамиан благодарил богов, которые создали князя таким, что ему невозможно противиться. Кого угодно уговорит на что угодно, лишь бы ему самому этого захотелось.
После выходки Тины о делах с кольцом княгини разговор больше не заходил. Сначала Ромуальд рассказывал о своих произведениях, даже показал четыре картины, сыграл пару отрывков на разных музыкальных инструментах и спел несколько песен.
Лина взялась ему подпевать. Еще бы, песни-то все известные! У неё оказался низкий, красивый, мощный голос, богатый обертонами, и пела она с удовольствием, полностью отдаваясь музыке. Глядя на неё поющую, Дамиан подумал, что князь, как всегда попал в точку с портретом. Сейчас она именно такая и была.
У самого Ромуальда голосок был красивого тембра, но довольно слабый. Очень быстро Лина под него подстроилась и теперь их голоса сливались, красиво оттеняя друг друга. Когда они закончили, князь спросил:
- Где ты училась петь, Лина?
Она пожала плечами.
- Нигде. Я с детства люблю музыку и привыкла петь за работой. Даже заклинания стараюсь напевать на какой-нибудь знакомый мотив, так проще выдержать ритм да и запомнить легче.
Мужчины вспомнили, как она колдовала в их присутствии и не стали продолжать тему. Вместо этого Ромуальд обратился к Тине:
- Валентина, насколько я понял, ты — моя подданная. Лина — она просто приезжая, а ты отсюда родом?
Хорошенькая ведьма покачала головой.
- Я тоже не местная. Мне дом в Ардене достался по наследству от мужа, а ему в свою очередь от бабушки. Вот она была здешней уроженкой, только вышла замуж за парня из Лиатина, а потом они вместе переехали в Элидиану, потому что у парня нашли приличный магический дар. Там у них родился Этьен, у которого дар был ещё больше.
Тина глубоко вздохнула, вспомнив мужа, и продолжала:
- Здесь остался дом её родителей, куда она и уехала после смерти мужа. Его она завещала внуку, я унаследовала уже за ним. А так как больше нигде в мире у меня собственности нет, то приехала жить сюда. Но родилась я в Элидиане. Моя мама была ведьмой, бежавшей туда из Кортала.
Дамиан хмыкнул:
- Я смотрю, все куда-то откуда-то бежали, никто на месте не сидел.
На это откликнулась Лина:
- Все маги и ведьмы бежали и бегут в Элидиану, потому что там для них законодательство наиболее благоприятное. Да и магическое образование там одно из лучших. Одного не учитывают: при такой их концентрации слишком велика конкуренция.
- Мне кажется, - возразил Дамиан, - не с вашей квалификацией жаловаться на конкуренцию. Маги-артефакторы такого уровня везде на вес золота.
Девушка поспешила с ним согласиться:
- Не буду спорить, моя специальность действительно востребованная. Но возьмите Тину. В Элидиане даже в самом захолустном городишке живут три-четыре ведьмы-целительницы и все достойного уровня. Зачем там пятая? У неё не будет дохода, да и остальные не обрадуются конкурентке. А здесь... Да она на весь Амондиран одна такая!
Тут соглашаться пришлось уже Дамиану и он покорно закивал, но думал совсем не об этом. Всё, что было сказано за этот день, сложилось с тем, о чем он размышлял раньше и в голове у советника начал вырисовываться ПЛАН...
Права была Тина, ой, права! Коварные думы Дамиана были именно о том, что послать к Азильде надо женщину, а женщин среди его агентов как раз и не было. Вернее, были две тётки в годах, но толку от них... Только следить да подслушивать и годятся.
А Лина и Тина... Во-первых, близкие к Азильде по возрасту, что немаловажно. Совсем девчонок или старух она и слушать не станет. Во-вторых, та же Лина при желании убедит кого угодно в чём угодно. Просить не станет, а железными аргументами загонит в угол, запугает до заикания и у глупой княгини просто не останется выхода. При этом сделает всё мягко и ласково, так, что та и не поймет, что на нее давят и заставляют.
Сам советник никогда ни в чём не мог убедить княгиню Азильду. Она чувствовала, что не нравится этому мужчине, и поэтому любое его мнение или предложение встречала в штыки. Зато своих "придворных дам" слушала всегда с большим интересом, какую бы глупость они не несли. Сейчас она их лишена, волею советника эти две болтушки так и застряли в Нидоре. Вряд ли в Стомбире к Азильде приставили милую женщину, внушающую доверие.
Лина же располагает к себе с первого взгляда, особенно когда не демонстрирует свои магические умения, а просто разговаривает.
О Тине он и думать не хотел, но думалось. Главной проблемой до сих пор было внедрить своих людей в крепость. Мужчинам не удалось и близко подобраться. Ни один предлог не сработал.
А Тина!... Она же ведьма! Если ведьма захочет кому-нибудь что-нибудь внушить, она это сделает. Её никакие стены не удержат! Наоборот, её еще будут любезно приглашать, а она станет упираться и согласится только тогда, когда сможет вертеть тамошним гарнизоном как захочет.
О том, как его любезная красавица будет оттуда выбираться, он старательно не думал. Главное, что вертелось у него в голове: если послать туда этих двух девиц, дело будет в шляпе.
Попутно он убеждал себя, что им ничего не грозит. Их не знает там никто, да и здесь они пока что были не на виду. Приехали обе недавно, если уедут, никто не удивится. Отправились погостить к родственникам.
Да, точно! Так и нужно сделать! Отсюда они поедут в Гремон, а уже оттуда направят свои стопы в сторону Империи, так никто не свяжет их с Амондираном. Можно и бумаги выправить: вроде одна из них получила наследство на другом конце империи, вот и едут его получать.
Дамиан обсасывал в уме детали и совсем отстранился от беседы, которая тем временем подошла к концу.
Ромуальд подвёл всех к выводу, что, хотя девушки и не могут в строгом смысле этого слова считаться подданными амондиранского князя, но как местные домовладелицы и полезные для княжества жители безусловно находятся под его прямым покровительством.
Эта формулировка примирила всех.
Князь еще раз выслушал комплименты своему таланту, предложил Валентине написать её портрет, а Эммелине — спеть цикл его новых песен в придворном театре, чем очень удивил артефакторшу. До сих пор она полагала, что её пение годится только для домашнего употребления.
Обсуждение этой темы заняло какое-то время, но как раз после неё гостьи встали и начали раскланиваться: им пора домой.
Князь хотел бы их еще задержать, но понимал, что это уже неприлично. Он был хорошо воспитан. Дамиан же смотрел и думал: как сказать им то, что пришло ему в голову? Делать это здесь и сейчас было неуместно и он отложил разговор. В конце концов, завтра съездит и обсудит все с Линой без свидетелей. Несмотря на недавнее происшествие, по которому могло показаться, что Тина верховодит, он точно знал: все решения принимает пухленькая магичка.
Они уже шли к выходу, провожая дам до кареты, как непосредственная ведьма вдруг выдала:
- Ой, как у вас тут пустынно! Я себе княжеский двор совсем иначе представляла!
Ромуальд захихикал: он лично приказал как советнику, так и мажордому обеспечить, чтобы никто лишний не увидел их сегодняшних гостий. Дамиан же пояснил:
- Мало кто правильно представляет себе княжеский двор. Кажется, что здесь должны быть шум и суета, куча придворных, гостей и слуг. Но это не так. Во-первых, он совсем не королевский и людей тут не так много. Гвардия, офицеры — они на своих местах и несут службу. Стража — тем более. Бездельных придворных князь не держит, все чем-то заняты. А что слуг не видно... Мы с вами идём теми частями замка, где по сути никто не живет. Вы вошли не через главный вход и там же выйдете. Всё сделано, чтобы сохранить вашу приватность.
Лина подняла на него слегка удивленный взгляд:
- Это забота?
- Да, - твердо ответил советник, - Забота о вашей репутации. Тех, кто входит в главный вход, видит все Ардена. Видит и обсуждает. А так как княгини нет в городе и все это знают...
- Понятно, - усмехнулась Лина, - А куда, кстати, делись придворные дамы княгини Азильды? Они сбежали вместе с нею?
Дамиан скорчил рожу, обозначающую, что ему не хочется отвечать, но все же сказал:
- Хороший вопрос. Нет, она бросила их в Нидоре. Это город у нас такой. Мой агент убедил их, что княгиня осталась в храме и молит богиню о даровании потомства, а они пока прохлаждаются в лучшей Нидорской гостинице за казенный счет. С Азильдой бежала только её камеристка.
Он не стал добавлять, что труп этой девицы его агент нашёл в канаве на полдороге между Арденой и Стомбиром. Девицу, по всей видимости, задушили и выкинули из экипажа.
За интересным разговором они покинули здание, прошли через небольшой парк и добрались до того места, где девушек ждала закрытая наемная карета.
Сюда Ромуальд не последовал, он остался в замке. Маг, как водится, держался на заднем плане, так что сажал красавиц в карету Дамиан. Когда садившаяся второй Лина подбирала юбки, он взглянул ей в глаза и со всей убедительностью произнес:
- Я обязательно посещу вас завтра. Нам нужно поговорить.
Магичка ничего не ответила, дверца захлопнулась и карета уехала.
***
По дороге домой Лина установила полог тишины и набросилась на подругу:
- Тина, что за цирк ты устроила? Зачем стала орать на господина советника? В чём вообще дело? Мы же не дома, в конце концов! Я еле сумела замять скандал!
Ведьма тут же надулась.
- О тебе заботилась, между прочим! Этот советник! Он мне так понравился, так понравился поначалу, а оказалось... Он коварный тип! Хитрый и бездушный!
- Тин, у тебя все, кто начала думает, а потом говорит, хитрые и бездушные. Как ты за Этьена-то выйти решилась? Хотя...
Лина вспомнила покойного мужа подруги. В чем другом, а в хитрости его обвинить было нельзя. Он по большей части молчал, но не потому что был себе на уме, а потому что был прост как правда. Если бы заговорил, то ничего бы не изменилось.
А вот советник действительно хитрый тип. Умный, властный... Многое можно про него сказать. Но почему-то Лине казалось, что подлости в нём нет. Она в своей недолгой жизни не раз и не два имела дело с подлецами и хорошо их себе представляла. Умела видеть гнилое нутро за самыми красивыми декорациями. В Дамиане она ничего подобного не почувствовала.
Ясно, что он думает о том, как их использовать в этой ситуации. То, что в запальчивости крикнула Тина, просто лежало на поверхности, а Лина своим замечанием относительно того, как следует убеждать княгиню, просто кинула дров в топку воображения советника.
Конечно, дело это очень опасное как само по себе, так и тем, что там может находиться Герард. Но... В этом Лина сомневалась. Артефакторы — не боевые маги, которых берут на работу на длительный срок и платят за время на службе весьма умеренно. Артефактора нанимают на однократное действие и дерёт он за это хорошие деньги. Такие, что задерживать его у себя желания не возникает.
Даже если Кавериско подался на службу к императору, тот вряд ли станет задерживать такого ценного мага в Стомбире. Чтобы магистр оправдывал свое жалованье, он должен быть постоянно занят работой. Это возможно при дворе, а не в заштатной крепости.
Нет, вероятность встречи с Кавериско невелика.
Но страшно всё равно. Если хоть десятая часть того, что говорят об империи, правда, то ни ей, ни Тине делать там нечего.
Пусть Ромуальд душка и его жалко, но себя гораздо жальче.
С другой стороны... Лина казалась всем, и в том числе себе самой, тихой, скромной, домашней девушкой. Но жила в ней авантюристка. Иначе вряд ли она сумела бы сбежать от ненавистного мужа, да еще два раза. Смогла всё бросить и поперлась в эту дыру, чтобы начать все с нуля. Значит, есть в ней дух и жажда приключений.
Было и еще одно соображение: ей очень нравились и князь, и его советник. Они были очень разные, отличались друг от друга больше, чем они с Тинкой, но оба были хороши. Ромуальд восхищал своими талантами и умением тонко чувствовать, а Дамиан...
Лина никогда не страдала от излишней скромности в оценке своих способностей и знала, что очень и очень неглупа. Так вот: с Дамианом ей было не тягаться. При таком князе тащить на себе целое княжество... Для этого нужен могучий и очень продуктивный ум, что в людях вообще встречается довольно редко. В ней это качество вызывало уважение, граничащее с преклонением.
Ее собственный мыслительный аппарат был, возможно, устройством более тонким, но гораздо менее мощным, ведь ему приходилось решать только мелкие, локальные задачи.
Маг тоже был симпатичен: хоть и не профессионал высшего класса, но и не дурак. Главное, он хорошо осознаёт свои слабые стороны и готов работать над их улучшением. Если его немного подучить, человеком будет.
Так что если этим троим надо, она готова съездить в империю и попытаться уговорить Азильду отдать кольцо. Конечно, если её будут прикрывать. Тине она сказала:
- Скажи мне все-таки, что ты так вскинулась?
Ведьма надула губы.
- Лин, ну неужели не ясно: они решили отправить тебя добывать кольцо этой дуры Азильды.
- Ещё не решили, а ты уже заорала.
- А что, ждать, когда с ножом к горлу пристанут и вынудят поехать в эту самую империю? Велят дракону в задницу залезть?
- Ну почему сразу к дракону? - пожала плечами Лина, - Тебе что, не жалко бедного князя? Его же извести хотят, ты что, не поняла?
Тина в очередной раз надулась:
- Все я поняла и мне его жалко. Ромочка такая душечка! Я даже представить себе не могла, что он такой милый. Ты ему, кстати, очень нравишься, недаром он такой портрет написал.
Лина рассмеялась:
- Думаешь, ты ему меньше нравишься? Милая моя, он же художник. Напишет твой и тут уж я скажу, что он в тебя влюблён.
- Ну и нет! - стала горячиться Тина, - Он не только художник, а еще и музыкант. Ты его ещё и пением приворожила. Эх, будь у меня такой голос, я бы за короля замуж вышла.
- Да ты и без голоса можешь…
Тина склонила хорошенькую головку к плечу, наморщила лоб, подбирая аргументы, затем выпалила: 1439f7c
- Нет, без него трудно. Вот смотри: что бы ты ни сказала, всем кажется, что это разумно и правильно.
Потому что так оно и есть, - подумала про себя Лина.
- Это просто твой тембр голоса на мозги действует не хуже ментальных заклинаний. Если же ты ещё и петь начинаешь, то у людей вообще крышу сносит. Любая ведьма за твой голос всё бы отдала, потому что это сила. Я уверена: князь тебя послушал и окончательно влюбился. Ну ничего, мне и советника хватит. Хоть и гад, а симпатичный.
Лина рассмеялась. В этом вся Валентина: выбрала себе мужчину и теперь будет его добиваться. Но о любимой подруге тоже надо позаботиться, и ей кого-нибудь сосватать. Каждый раз забывает, что Лина может отлично общаться с парнем, даже дружить, но постель для неё — закрытая тема.
Да ладно Тина... Плохо то, что мужчинам этого не объяснишь. В университете у Лины, несмотря на простоватую внешность, было немало поклонников, и всех их приходилось отшивать. Обычно шла в ход байка о её ужасном брачном контракте, где прописана абсолютная верность.
Что такое магический контракт ребята знали уже на первом курсе и больше не приставали. На самом деле ничего такого в Линином контракте не было. Просто Кавериско умудрился внушить ей такое отвращение к плотской стороне отношений, что до сих пор перебить его не удалось никому. Да Лина особо об этом не заботилась. Это удел Тины, она без любви жить не может, пусть объект для неё и не очень важен. А Линина судьба — стать лучшей в своем деле. Она всегда искала не любви, а уважения.
Конечно, ей льстило внимание Ромуальда, его восхищение и что-то ещё, чему она не могла найти имени. Чувство Лины к нему было нежным и тёплым, как к большому и милому ребенку. Да, точно, в её отношении к князю проскальзывало что-то материнское. А вот советнику она была благодарна за то, что он видел в ней равную себе. Не просто держался как с равной, но и на самом деле так относился. В этом Лина не ошибалась.
Если она справится там, где отступили агенты княжеской разведки, это поднимет её в глазах как князя, так и его советника на недосягаемую высоту. И вот с этой позиции она согласна дальше с ними разговаривать.