Глава 16. План Тины начинает осуществляться
Стоило им добраться до гостиницы, как стало ясно: местные только и ждали, пока приезжие чаровницы получат разрешение от официальных властей. До этого волшебного действия на них можно было только глазеть, а вот теперь...
Все, кто вчера не сводил глаз с Тины и Лины, сейчас столпились у входа, чтобы лично засвидетельствовать свое почтение, назвать имя и удостоиться улыбки.
Тина смотрела на это с презрением. Подойдя к толпе молодых и не очень мужчин, разряженных кто во что горазд, она сморщила носик и довольно громко произнесла:
- Сбежались. Можно подумать, дорогая, вчера мы были приезжими из страны прокаженных, а сегодня главный местный доктор удостоверил, что мы здоровы и не заразны.
На большинство Тинины слова не произвели ни малейшего впечатления. Люди явно не отнесли её высказывания к себе. Но человека три покраснели и предпочли ретироваться. Тина проводила их доброжелательным взглядом: у кого-то ещё осталось чувство собственного достоинства.
Лина усмехнулась: она никогда не обольщалась, наоборот, была готова видеть в людях любые пороки. Боязнь же собственного начальства и трепет перед возможными неприятностями были едва ли не самыми простительными в её глазах. Если здешним жителям нужно официальное подтверждение, что с приехавшими дамами можно общаться безбоязненно, так тому и быть. Никаких личных отношений она здесь заводить не собирается, а для всего остального и такой народ сгодится.
Просто ещё одно подтверждение, что в империи чужаков, даже самых милых и безобидных, как они с Тиной, боятся и недолюбливают.
Чтобы войти наконец в гостиницу и попасть в собственный номер, пришлось вытерпеть процедуру знакомства. Лекция, зачитанная им Дамианом по дороге, не соврала: в городе было немало одиноких офицеров и чиновников и все они пожелали познакомиться с одинокими привлекательными дамами.
К слову сказать, в толпу жаждущих общения с девушками, не затесался ни один торговец или человек свободной профессии. То ли таковых тут не имелось, что было бы странно, то ли у них с семьями и женским обществом всё обстояло благополучно.
Толпа страждущих мужчин втянулась за Линой и Тиной в помещение трактира, где дамы выразили желание выпить чего-нибудь прохладительного (после допроса в горле пересохло), а господа заспорили, что лучше подойдет: лимонад, охлажденное белое вино или морс из лесных ягод. В результате на столе, за который уселись девушки, появились кувшины, графины и бутылки, все запотевшие, со льда. Ни один напиток не был оплачен существом слабого пола.
Тина выбрала напиток, популярный как на её настоящей, так и на фиктивной родине: охлаждённую смесь сухого белого вина, воды и сладкого смородинового сиропа. Лина предпочла обычный лимонад со льдом.
Угощавшие их офицеры пытались по выбору напитка определить, кому дамы отдают предпочтение. Глупая затея! Ни Тина, ни даже внимательная Лина не смогли бы сказать, кто что им заказал.
Утолив жажду, они мило улыбнулись всем, пообещали, что вечером непременно спустятся на ужин и удалились. В гостиной Тина рухнула на диванчик, Лина плюхнулась в кресло и обе с облегчением выдохнули: утреннее представление далось им непросто.
В дверь постучали условным стуком и Тина простонала: "Войдите!" Если бы там был чужой, она бы постаралась собраться и отправить назойливого посетителя восвояси. Но за дверью маялся всего лишь Стефан в образе лакея Клауса. Он притащил снизу все заказанные напитки, но по большому счету это было только предлогом. На самом деле он хотел обменяться с девушками добытыми данными.
Не надо было обладать тонким слухом, чтобы понять: за «Клаусом» по лестнице поднялись заинтересованные во внимании прелестных дам мужчины. Они были уверены, что красотки станут их обсуждать и хотели узнать свои шансы. Их топот дал понять девушкам, что надо соблюдать сугубую осторожность.
Лина достала из сумочки и активировала усовершенствованный полог тишины. Это была ее личная разработка еще студенческих времен. Полог не пропускал звуки только до определенного предела. Под его защитой можно было безопасно шептать, но уже обычная речь была слышна. Зато энергии он брал так мало, что засечь его работу не смог бы даже мощный амулет из местной конторы.
Ей казалось, что для шпионской работы такой амулет — самое то. Под его защитой можно громким голосом вести светскую беседу для отвода глаз и одновременно сообщать важные сведения. Главное не перепутать одно с другим.
Когда-то Эммелинину работу раскритиковали и студенты, и преподаватели, но вот же пригодилась!
Лина тихим голосом пояснила, как нужно пользоваться этим пологом и первая показала пример. Произнесла громко:
- Клаус, зачем ты всё это притащил? Думаешь, мы лошади и вылакаем такую прорву?
А затем тихо добавила:
- Тина пытается развести этих вояк на организацию приема в нашу честь. Туда обязательно должны будут пригласить Азильду.
Стефан дураком не был, сразу втянулся в игру. Сказал в полный голос:
- А что? Господа все оплатили. Если вы с госпожой не допьёте, то мы с Дитером на что?
Затем добавил шепотом:
- Мы пока стояли и ждали вас, вызнали. Главный здесь не градоначальник со смешным именем, а комендант крепости полковник Семпроний Север. Очень суровый господин. Как он решит, так и будет. Так что обольщать придётся его.
Лина побренчала кувшинами и бутылками, сгружая на столик лимонад и воду со льдом. Тина потянулась было за вином, но встретила суровый взгляд подруги и убрала руку. Вместо этого внесла свою лепту в разговор:
- Клаус, пришли сюда Дитера. Я хочу узнать, что там с моей каретой, как и где устроились наши наёмники и в каком состоянии лошади.
И зашептала:
- Сообщи ему про полог, пусть знает заранее.
Стефан вышел, унося напитки, оставил только лимонад со льдом. Судя по звуку, мужчины не ушли, а расступились и дали ему пройти наверх, в мансарду, а сами остались подслушивать под дверью. Будь Стефан в своём облике, он бы их живо разогнал, но слуга не может ругаться с офицером, а тем более с несколькими сразу.
А удалить их отсюда надо. Этак спокойно не поговоришь, а полог нельзя держать постоянно. Чтобы их отогнать надо было придумать ход. Лина подмигнула подруге и завела:
- Госпожа, как вам здешние кавалеры? По-моему, они милы и любезны.
- Мали, ты дурочка, - покровительственным тоном ответила Гертруда, - Они так милы, потому что им тут скучно. А еще потому что мы с тобой — единственные приличные женщины на весь город.
- Неужели? - продолжила спектакль Лина.
Тина ответила вопросом на вопрос.
- Ты видела на улице хоть одну? Нет? Я тоже. Все эти офицеры — либо холостяки, либо вдовцы. Ты на их руки смотрела? На кольца?
- О, госпожа! - в восхищении воскликнула Мали, - Вы такая наблюдательная! Но как же они без женщин?
Гертруда презрительно хмыкнула:
- Ну, я полагаю, в этой дыре имеется бордель. Не скотоложеством же они занимаются. И не делай такие большие глаза, Мали, ты же не девочка, замужем была.
После этой реплики шаги на лестнице убедили девушек, что мужчины сочли за благо ретироваться, боясь услышать что-либо ещё более нелицеприятное в свой адрес.
Лина высунула нос в коридор и убедилась, что все чисто.
- Уффф, справились, - выдохнула она, возвращаясь в кресло.
Тина пребывала в некотором замешательстве.
- Справились-то мы справились... А как теперь с ними общаться будем? Они же обиделись, наверное.
Её подруга рассмеялась:
- Ты даёшь: сама создала ситуацию, а теперь меня спрашиваешь, как её разруливать. Да так и будем: как будто ничего не произошло. Кто их гнал под дверь подслушивать?
Дверь как будто услышала, что о ней говорят, и отворилась. За ней стоял "Дитер" и устало улыбался.
Тина замахала рукой:
- Заходи, заходи скорее и рассказывай. Как все устроилось?
Советник сообщил, что всё вышло как нельзя лучше. Домик подходящий нашелся сразу, да и не удивительно: в городке полно пустых, брошенных домов. Раньше через Стомбир проходила дорога от Амондирана к центру империи, место было оживлённое, но уже лет десять ею почти не пользуются, вот всё и захирело.
Домик сдает вдова-старушка. Сама она там не живет, но приглядывает за собственностью, чтобы, как сейчас, при случае на ней заработать.
Лошадей за пару серебрушек пустили на общий выгон. Не туда, где пасутся кони офицеров стомбирского гарнизона, а подальше к лесу.
- Нам того и надо, - заметила Лина.
Тут Тина решила поинтересоваться:
- А карета? Как ты умудрился её так основательно сломать? Это было просто потрясающе! Всё в хлам, а мы целы! Я готова была аплодировать.
Дамиан лукаво улыбнулся
- Да уж так вышло... На последней остановке крепеж кое-где заменил на гнилой и смотрел в оба. Как увидел подходящую выбоину, направил в неё колесо. Ну, сделал ещё кое-что, применил одну штучку, чтоб уж наверняка. А пока все суетились, вынул и спрятал в карман.
- Это не магия? - заволновалась Лина.
- Даже близко ничего нет. Простое приспособление из разбойничьего арсенала.
Вздох облегчения был ему ответом.
Советник не врал, когда хвастался, что разбирается в каретах и лошадях и сумеет устроить крушение лучшим образом. Как-то доводилось ему допрашивать одного преступника, который промышлял ограблениями пассажиров наемных карет. Он нанимался кучером к богатым людям, вызнавал, когда они повезут ценности, устраивал крушения, а его сообщники грабили. Взяли их с поличным, но кучера-бандита посадили отдельно и Дамиан сам его допрашивал. Парень страшно гордился собой и с удовольствием поведал важному господину тайны своего ремесла.
До этого советнику негде было применить полученные знания, а тут выдался такой случай.
"Приспособление", которое использовал Дамиан, было изъято им из арсенала этого грабителя. Оно надевалось на колесо и при попадании в узкую выбоину заклинивало его там намертво. Но для этого возница должен был хорошо знать свое искусство.
Так что Дамиан мог гордиться: поломку кареты он провёл в лучшем виде. Никто не усомнился что всё по-настоящему. Да и место выбрал отличное: не пришлось оттуда далеко тащиться, гостиница в двух шагах.
По лицам девушек было видно, что они оценили его таланты и достижения. Лина смотрела на него с одобрением, Тина — восторженно. Эх, жаль, что он сейчас не может этим воспользоваться. Но если всё пройдет успешно...
***
Тина сказала, что желает отдохнуть и обед девицам принесли в номер. После него красавицы отправились на прогулку. Гертруда в роскошном лиловом платье, Амалия в скромном палевом и обе под зонтиками. Целью их было посмотреть, где обосновались наёмники и разведать пути отхода.
Вслух они проговорились, что желают осмотреть городок и проведать лошадок на лугу. «Амалия» даже несла для этой цели корзинку с кусками круто посоленного хлеба и вялыми прошлогодними яблочками, которые приобрела на гостиничной кухне.
Со стороны это выглядело мило и невинно. Дам тут же вызвались сопровождать трое офицеров, которые тут обедали. Судя по всему они не поднимались наверх и не подслушивали под дверью, иначе бы знали мнение Гертруды о местном гарнизоне и царящих в нем нравах.
Отказаться — значило навлечь на себя подозрения, так что девушки не стали гнать от себя кавалеров.
Прогулка вышла долгой и насыщенной. Лина всё больше молча улыбалась, зато Тина в роли Гертруды была неподражаема.
Она заставила офицеров провести для нее полноценную экскурсию. Крутила головой, все рассматривала и задавала очень много вопросов. Большая их часть носила такой светски-идиотский характер, что мужчины расслабились и уже не замечали, что рассказывают приезжим много лишнего, о чём стоило бы промолчать.
Казалось что Тина большую часть сказанного пропускает мимо ушей и спрашивает исключительно ради поддержания разговора. На самом деле так оно и было: запоминать должна была Лина. Этот приём, когда задача добычи информации делится на двоих, они отработали еще в университете. Так обрабатывали заезжих лекторов, вытягивая из них существенные подробности, которыми те не хотели делиться. Ловушка, в которую попадали даже архимаги, отлично срабатывала при общении с простодушными провинциалами.
По дороге на выгон гуляющие прошли мимо домика, в котором обосновались наемники. У дверей стоял один из них, высокий, плотный Эрих. Увидев нанимательницу, он поклонился и вошел в дом, а Лина отметила, что парни контролируют ситуацию. Она отлично запомнила путь сюда от гостиницы.
Ворота, ведущие на выгон, примыкали к скале, на которой стояла крепость. Чтобы отсюда увидеть верхние зубцы её стены, надо было запрокинуть голову.
Зато с места, где паслись лошади "Гертруды", открывался отличный вид: мощная древняя скала, на ней серые зубчатые стены, две приземистые башни по углам, а надо всем возвышается высоченная центральная башня-донжон. Возможно, в крепости были и другие строения, но отсюда их было не разглядеть.
Пока кони ели припасенное для них угощение, девушки восхищались величественной красотой Стомбира, а заодно беспокоились: не слишком ли близко к лесу пасутся их кони? А вдруг оттуда выйдут звери, медведи, например? Или волки?
Один из офицеров со смехом отмел эти опасения.
- Ну что вы, госпожа Гертруда, какие волки? Мы тут регулярно охотимся и я могу сказать, что таких опасных тварей в десяти лигах от Стомбира давно не осталось.
Затем в разговор вступила "Амалия" и спросила невзначай:
- Скажите, а почему наши документы проверяли аж два раза: на границе и здесь? В Гремоне так не делают.
- О, - охотно пояснил самый младший в этой компании, - Наша страна заботится о безопасности и поэтому на границе проверяют несколько раз. Если бы от перевала вы двинулись по другой дороге, то через двадцать миль попали бы в город Дайрен и там было бы то же самое. Крепость в Дайрене, конечно, не такая величественная, как здесь, но зато там более оживлённо. А когда доберётесь до конечной цели своего путешествия, там вас снова ждет проверка.
Ничего себе система, - подумала Лина, - как сквозь мелкое сито пропускают. И, кажется, здесь каждая собака уже в курсе, куда мы едем и зачем. Зато теперь понятно, чего от них ждать. Ничего хорошего: тотальный контроль всех сторон жизни. Так что нельзя расслабляться ни на минуту. Правильно я Ромуальда вчера выгнала.
Она всё ещё не могла опомниться после вчерашнего и страшно жалела, что оттолкнула князя. Подтверждение правильности выбранного курса было совсем не лишним.
***
С прогулки, а вернее с рекогносцировки, они вернулись тогда, когда солнце уже садилось за далекие горы. Наступало время ужина, который девушки обещали разделить со здешней элитой.
Судя по тому движению, которое можно было заметить в окнах трактира, их уже ждали. Лина и Тина вошли в гостиницу через боковой вход и поднялись в номер, чтобы привести себя в порядок после прогулки. На этот раз лиловое надела Лина, а Тина выбрала туалет серо-стального цвета, но и там, и там отделка была из черных кружев: скромная окантовка у Лины и роскошные широкие воланы у Тины. Ни декольте, ни открытых рук, все более чем сдержанно и пристойно. Обе решили подчеркнуть, что они вдовы.
Когда примерно через час они спустились в зал трактира, там яблоку негде было упасть. Все столы были заняты: офицеры из крепости и гражданские чиновники из городской управы сидели вперемешку. Стоило девушкам появится на лестнице, как раздались приветственные клики, как будто это забытое богами и людьми место посетили высокие особы. "Гертруда" и "Амалия" не осрамились. Прошли с высоко поднятыми головами и любезными улыбками, обращенными ко всем и ни к кому конкретно.
За не самым большим, но удобно расположенном у окна столиком их ждал градоначальник. Кроме него за столиком сидели еще трое мужчин: маленький чиновник, который вёл допрос, и два незнакомых офицера. Судя по их черным мундирам с золотыми галунами, они представляли здесь высшую власть. Давешнего офицера Септимия нигде не было видно.
Градоначальник поднялся, приглашая дам присоединиться к нему, и представил тех, кто удостоился чести разделить трапезу с приезжими дамами.
Имя чиновника обе пропустили мимо ушей, потому что первым же представленным им офицером оказался всесильный полковник Семпроний Север, комендант крепости Стомбир. Он был среднего роста, худой, жилистый мужчина лет под пятьдесят с на редкость непримечательной внешностью. Такого встретишь второй раз на улице и не узнаешь. Второй назвался полковником Юнием Максимусом, начальником гарнизона крепости. Он был высок, статен и мог бы считаться красавцем-мужчиной, если бы не чрезмерно длинный нос и близко посаженные глазки.
После церемонии представления все уселись за стол.
Напрочь лишенная чинопочитания Тина, выслушав звания офицеров, оживилась:
- Целых два полковника в одной крепости?! Как интересно! А почему так? В чем между вами разница?
Север только хмыкнул: он терпеть не мог глупых красивых кукол, а "Гертруду" он принял именно за такую. Максимус же, очарованный непосредственностью красавицы, принялся объяснять:
- Полковник Семпроний — комендант, он здесь постоянный житель. На нём крепость и всё её хозяйство. А я человек временный, командую гарнизоном, который в наших крепостях меняется каждые полгода.
"Гертруда" искренне удивилась:
- То есть вы все время кочуете? А как же семья, жена, дети? - И тут же, поняв, что сморозила что-то бестактное, засмущалась, - Ой, извините, я вспомнила: мне сегодня сказали, что у офицеров крепости нет семей.
Градоначальник и Юний Максимус наперебой стали уверять "Гертруду", что все нормально, и попутно осыпать её комплиментами, а затем взялись угощать местными деликатесами. Чиновник, что вёл допрос, кажется, попал в эту компанию просто по рангу, поэтому он увлеченно уписывал за обе щеки угощение и в разговор на вступал, а вот Семпроний Север вяло ковырял вилкой в тарелке и уделял внимание только одному объекту: бюсту "Амалии", мерно вздымающемуся под лиловым шелком в такт дыханию строго напротив него.
Лина, отметив про себя, что обольщать местного хозяина придется ей, улучила момент, когда на них никто не смотрел, наклонилась вперёд и тихонько сказала:
- Простите мою госпожу, она иногда бывает бестактна, но она очень добрая и хорошая, и действительно не хотела никого обидеть.
Тусклые, как стертые монеты, серые глаза коменданта вдруг блеснули неподдельным интересом.
- Не стоит извиняться, никто не обижен.
- Но я же вижу... Вам было неприятно.
- Мне не понравилось другое. Ваша госпожа всегда так бесцеремонна?
Лина склонила головку набок и стрельнула глазами из-под ресниц:
- Знаете, она настолько родовита, богата и красива, что не считает нужным ни в чем себя стеснять. Хочет сказать — говорит, хочет спросить — спрашивает. Но в этом никогда нет злого умысла, поэтому ей всегда всё прощают. А вам она не понравилась?
Север убедился, что «Гертруда» прочно оккупирована другими мужчинами и не обращает на него ни малейшего внимания, после чего сказал, обращаясь к "Амалии", а вернее к её бюсту:
- Она очень красива, но мне нравятся другие женщины. Такие как вы — милые и умные.
Он хотел сказать: пышные, с большой грудью, - отметила про себя Лина.
Еще она поняла, что госпожа Азильда вряд ли вызывает у этого типа восторг. Тина в роли дурочки наверняка привлекательнее княгини и то он от неё нос воротит.
Тут комендант перевел разговор на другую тему.
- А почему ваша госпожа отказалась прийти на вечер в дом господина Маммилия?
Услышав первую фразу, Лина замерла: кажется клюнуло. Сейчас главное было не спугнуть Севера и вынудить его пойти до конца: пригласить их в крепость и познакомить с Азильдой.
Если этот карась сорвется с крючка, она себе в жизни не простит.
- Вы знаете, госпожа большое значение придает приличиям, а в эту поездку отправилась без должного сопровождения и очень от этого страдает. Мне-то всё равно: дворянство моего отца было ненаследственное, а муж и вовсе дворянином не был, а она из очень хорошей семьи.
Семпроний скептически глянул на щебечущую о каких-то глупостях Тину:
- И почему же такая богатая дама отправилась через половину континента без подходящего сопровождающего?
Лина стрельнула глазами туда-сюда, наклонилась еще ниже и заговорила еще тише:
- Знаете, обстоятельства так сложились… Госпожа Гертруда после смерти мужа поругалась с его семьей. Так что никто из ар Дотцелей не захотел тратить свое время на эту поездку, тем более что им ничего не завещали и вообще это не их родственник. А фар Титцели... Их почти не осталось. По крайней мере мужчин подходящего возраста среди родных госпожи не нашлось, иначе наследство досталось бы кому-то из них. Но примите к сведению: компаньонка считается пристойным сопровождением.
Лина выдала именно эту легенду ещё и потому, что заметила: маленький чиновник к ней прислушивался. А так как он видел генеалогическое древо «Гертруды», то сейчас выдался случай подтвердить свою правдивость.
Видя, что собеседник не торопится её перебивать, она закончила свою речь:
- После ссоры с родными покойного мужа госпожа несколько стеснена в средствах. А пять тысяч золотых гитов или, сколько там? две тысячи империалов на дороге не валяются. Тем более ещё домик...
По лицам мужчин было видно, что они в уме переводят империалы в монеты Девяти Королевств. Счёт сошелся, а значит Лина с Тиной прошли очередную проверку.
После этого Семпроний тоже наклонился вперед поближе к "Амалии" и произнес чуть слышно:
- Я хотел бы пригласить вас в свой дом. Вы ведь не такая важная особа, как ваша госпожа, для вас приличия не должны играть очень уж существенную роль...
Лина гордо выпрямилась и с видом оскорбленной невинности отчеканила:
- Вы хотите меня унизить? Да, я не дворянка, но никогда не позволю себе недостойного поведения, которое могло бы бросить тень на мою репутацию и на репутацию моей хозяйки!
Это она произнесла достаточно громко, чтобы её услышали все сидящие за столом. Тина тут же обратила внимание, задала вопрос: что так возмутило ее компаньонку, мужчины встряли и пошла дискуссия: как сделать так, чтобы прелестные дамы могли посетить кого-нибудь из здесь присутствующих, не уронив своего достоинства и не навредив репутации.
Выход нашел маленький чиновник. Он напомнил, что в крепости сейчас гостит знатная дама, которая вполне может сыграть роль хозяйки дома. А что ей из крепости нельзя выходить, так это не проблема! Можно устроить званый вечер прямо там. Ведь в донжоне есть чудесная пиршественная зала. А дамам интересно будет осмотреть такую знаменитую крепость как Стомбир. Они видели эту местную достопримечательность снаружи, теперь пусть посмотрят изнутри.
Семпроний Север посомневался для порядка, но быстро сдался. Видно, решил, что Азильде будет полезно развеяться, а он получит доступ к желанному женскому телу. Вряд ли, находясь в крепости, прелестная Амалия станет ему противиться, а то и в каземат угодить недолго. Шутка, ха-ха.