Глава 11. Два перекрёстка судьбы на одной дороге
Князя присутствие мага раздражало. В принципе он хорошо относился к Стефану, но надо же иметь хоть немного такта! Он пытается объясниться с девушкой и свидетели в этом деле ему не нужны.
Только вот девушка никак не хотела понять, что жалобы на её и всеобщую жестокость — это любовное признание. Правда, ссориться с тем, с кем придется бок о бок переходить через горы, она тоже не собиралась. Вела себя так, как будто принимала каждое слово князя за чистую монету и реагировала исключительно по делу. К счастью, Ромуальд ни разу не попытался выразить свои чувства и желания напрямую. Он каждый раз пытался подъехать к Тине на очередной кривой козе, а у той был накоплен немалый опыт борьбы с навязчивыми, но робкими поклонниками, к которым, к счастью, относился Ромуальд.
Каждую его завуалированную фразу она встречала так, как будто иносказаний в принципе не существует. Когда он начинал жаловаться на страдания, девушка спрашивала, что он ел, не отравился ли. Когда говорил о сердцебиении, предлагала не торопиться, идти помедленнее и отказаться от зверобоя в заварке. Когда он начинал песню, что мир к нему жесток, она, вместо сочувствия, начинала рассказывать про то, что князю ещё повезло: к другим мир жесток значительно больше.
Стефан шел сзади и посмеивался, чем вообще вгонял Ромуальда в краску. Над ним смеются. И кто? Маг безродный. А самое обидное, что у него есть для этого все основания. Как это так?! Князь, умный, красивый, знатный, признанный художник и музыкант, не может заставить красавицу просто принять его ухаживания!
Если бы он знал, что Валентина, да и многие другие девушки, особенно ведьмы, подобные разговоры ухаживаниями не считают, то его картина мира разлетелась бы на тысячу осколков. Ей больше по душе пришелся подход Стефана, который поутру не дал ей портить руки ледяной водой и сам вымыл посуду после завтрака, а потом сложил вместе с Дамианом шатры и помог их убрать в магические саквояжи. Жизнь научила её ценить заботу. А Ромуальд сам в ней нуждался.
Тина подумала о подруге: Лина была бы идеальной парой для красавчика-князя. Уж она окружила бы его заботой, за это можно было быть спокойной. Непростая судьба не озлобила маленькую артефакторшу, наоборот, она стремилась всем помочь и ни для кого не желала быть обузой. А уж ума, которого явно не хватало Ромуальду, у Эммелины было на троих.
Только вот будет ли Ромуальд идеальной парой для Лины? В этом у Тины были большие сомнения. Зачем бедняжке Лине ещё один жёрнов на шею, как будто уже имеющихся недостаточно? Прекрасный князь своей зацикленностью на себе любимом выпьет из подруги последние силы. Кому нужно такое счастье? Скорее уж ей подойдет Дамиан.
Тина, возможно, не смогла бы это сформулировать и выразить словами, но на уровне интуиции понимала отлично. Во-первых, этим двум умникам есть о чем поговорить, они всегда найдут массу общих тем для обсуждения и никогда друг другу не наскучат. Во-вторых, в присутствии Дамиана Лина становилась, сама того не замечая, мягче и спокойнее. Она как бы перекладывала груз принятия решений на плечи более сильного и умного советника и позволяла себе расслабиться.
Кстати, происходило это исключительно потому, что Дамиан не пытался указать магичке её место, а уважительно прислушивался к тому, что она говорит. Поэтому и у неё возникало чувство, что все принимаемые им решения — обдуманные и взвешенные. Вот она и не противилась его попыткам командовать.
Тине тоже нравился советник, его ум, сила, надёжность, которую она более всего ценила в мужчинах. Поначалу она даже выбрала его в качестве своего возможного возлюбленного. Но он оказался слишком рациональным и чёрствым для нее. Руководствовался исключительно логикой и плевал на эмоции, если они не вписывались в ту картину, которую он хотел создать. А Тина эмоциями жила и постоянное обращение к логике её раздражало.
А ещё она злилась на Дамиана за то, что им сейчас приходится мотаться невесть где, а не сидеть в тепле и уюте собственных домов.
Отправляя их в эту экспедицию за кольцом княгини, он наплевал на их интересы и подставил беззащитных девушек под удар, сам при этом оставаясь в относительной безопасности. И сколько она ни орала, сколько ни злилась, он решения своего не изменил. Хуже: он убедил Лину, что это её долг, а Тину заставил, надавив на её отношение к подруге. Манипулировал ими в своих интересах. Можно было сказать «в интересах княжества», но Тина считала, что это всего лишь отговорки.
Парень не захотел пойти трудным для себя путем и кинул на это дело тех, кто сделал нужное ему дело без вреда для его любимого Амондирана. Только вот на то, чем это может грозить той же Лине, он не посмотрел.
Она никогда бы себе не призналась, но Дамиан день ото дня всё больше раздражал её тем, что он мог ею манипулировать, а вот у неё манипулировать им не получалось. Это задевало гордость ведьмы и страшно злило.
В общем, советник разонравился Тине окончательно и бесповоротно. Но вот в качестве возлюбленного подруги она была готова его рассмотреть. Всё же человек полезный. А если Лину не возмущают его недостатки, то это её трудности.
Она никогда не ревновала к подруге. Наоборот! Для Тины, как для любой нормальной ведьмы, мужчины, даже её покойный муж, не были чем-то очень значительным. Не один, так другой. К красивой, полной очарования ведьме мужчины слетались как мухи на мёд, так что остаться одна она не боялась. Хорошо, когда у тебя есть постоянный любовник, но если он исчез, то ничего не стоит найти нового, надо только выбрать получше, чтобы от него не было головной боли.
Но Тина понимала и Лину: ей найти пару гораздо труднее. Не из-за внешности, нет. Любителей пышных форм в мире не так мало, а личико у подруги приятное, обращение тоже и готовит она вкусно. Мужчины её избегают скорее из-за того, что слишком умная и характер чересчур самостоятельный.
Тина с давних пор мечтала устроить личную жизни подруги и ненавидела Кавериско, по вине которого бедная Лина отгоняла от себя мужчин как будто это были шершни. Если у неё что-то получится с советником, это будет просто замечательно! Пусть она потом сменит его на кого-то более подходящего, не важно. Лиха беда начало.
Дело осложнялось тем, что Тина нравилась Дамиану, и довольно сильно. Такие вещи ведьмы замечают сразу, потому что влечение — понятие энергетическое, а потоки энергии ведьмы видят невооруженным глазом. Но после того, как вчера советник говорил с Линой на берегу речки, его тяга к Тине поуменьшилась. Кажется, парень наконец-то стал смотреть в нужную сторону.
Еще вчера, ложась спать, она хотела поговорить об этом с Эммелиной, но, во-первых, устала за день так, что язык не ворочался, а во-вторых, точно знала: Лина не захочет это обсуждать.
Сейчас Тина терпела дурацкие домогательства Ромуальда, чтобы дать Лине возможность пообщаться с Дамианом. Пусть поговорят, может, до чего-нибудь договорятся.
Сама она всё больше склонялась к тому, чтобы обратить внимание на Стефана. Хороший же парень! Ну и что, что он плохо учился в университете? Это Лина с её интеллектуальным снобизмом может из-за этого смотреть на него пренебрежительно, а Тина сама не светоч учёности. Тем более что Стеф взялся за ум, при любой оказии сидит, читает книги по магии. За их путешествие уже как минимум семь заклинаний выучил, да ещё из разных разделов, молодец какой! Если дальше так пойдет, вообще магом-универсалом станет. А что резерв маловат, так Тина ему с этим поможет.
Эх, если бы этот зануда Ромуальд за ними не увязался, как бы хорошо было. Лина с Дамианом, она, Тина — со Стефаном. Как раз они взяли с собой два шатра… И не надо было бы валять дурака, отказывая себе в радостях плоти.
Так, сокращая путь разговорами и размышлениями, они шли до самого вечера, всего раз остановившись, чтобы подкрепиться. Когда солнце село, пришлось снова разбивать лагерь. Ущелье к этому времени стало узким, удобные места для стоянки закончились, они с трудом нашли нечто приемлемое и тут же поставили шатры. Костер здесь жечь было не из чего, так что Лина достала магический нагреватель и с недовольным видом опустила его в котелок.
Дамиан не оставил это незамеченным, спросил:
- Что тебе не нравится?
- Эта штучка фонит магией.
Он сам не понял, как вытянул руку и погладил девушку по спине.
- Не переживай. Готовь спокойно. Если за нами погонятся, то погонятся, и никакие уловки, никакая скрытность уже не помогут.
Лина подняла на него глаза.
- Я боюсь. Честно. Если Герард вздумает гоняться за нами по горам, я бессильна буду помочь. А он, хоть и не очень сильный, зато чрезвычайно умелый маг, да и артефакты у него…
Дамиан взял её за руки, развернул к себе и посмотрел прямо в глаза, пытаясь передать девушке толику своей уверенности.
- Бессильна помочь, говоришь?! Лина, у нас в команде кроме тебя маг и ведьма, смекаешь? Главное, чтобы ты не начала нам мешать, все остальное поправимо.
Она улыбнулась и потупилась.
- Мешать я вам не буду. Ни за что, — и тут же перевела разговор, — Кстати, чтобы ты знал: кольцо княгини лежит в моей сумочке, а она в свою очередь — в саквояже, который ты таскаешь в заплечном мешке. Я дам тебе перстенёк. Если со мной, паче чаяния, что-то случится, ты сможешь доставать всё из моих сумок сам. Надо только представить, что именно.
Советник хотел было сказать, что с Линой всё будет в порядке, но глянул ей в лицо и прикусил язык. Пробормотал только что-то вроде:
- А ты Данцеру говорила, что твоими сумками могут пользоваться только маги.
Лина фыркнула.
- Ну да, так и есть. Хозяином сумки может быть только маг. А ты — не хозяин, я просто передаю тебе свои функции на время. Давай научу, как надо делать, чтобы не совать руку в пустоту.
Следующие полчаса до того момента, как была готова похлебка, Дамиан под руководством магички учился пользоваться пятым измерением. Оно оказалось капризным, но когда пришло время идти спать, у него уже все получалось. В частности, доставать именно то, что нужно.
Несмотря на всеобщую усталость, сон беглецов был недолгим. Светало рано и, как только солнце окрасило золотом небосвод, Дамиан всех поднял и погнал вперед. Он надеялся, что за пару дней они уйдут настолько далеко, что Кавериско не рискнёт их догонять. Но если даже рискнёт… Они молоды, ловки и здоровы, Кавериско уже не первой свежести и даже не второй, а впереди самые настоящие горы, со скалами и ущельями. Чтобы их перевалить, одним пешим хождением не отделаешься, придется карабкаться. Когда они полезут на скалы, старый хрен не сможет их преследовать.
***
С того момента, когда наемники расстались с девушками, князем, советником и магом, прошло довольно много времени. Данцер вел свой отряд в сторону Камбры, не поднимаясь в горы. Здесь тоже была дорога, только вот пользовались ею очень и очень давно, поэтому рассмотреть её удавалось далеко не всегда. В основном казалось, что они скачут по бездорожью. Реки и ручьи приходилось пересекать вброд, зачастую прямо на пути неожиданно возникали заросли, которые можно было только объехать. Но несмотря на это отряд двигался быстро. За пятью мостами верхняя дорога благодаря рельефу местности виляла, делая большой крюк в глубину горного хребта, нижняя же шла прямо, срезая путь. На это рассчитывал Данцер, уверяя Дамиана, что они обгонят Кавериско и выберутся на главную дорогу впереди преследователей. Они имели важное преимущество: сменных лошадей. Если бы им удалось оказаться на основном тракте впереди отряда мага, то тому их было бы не догнать до самой границы с Сальвинией.
Еще одним преимуществом Данцер полагал то, что они практически все время могли видеть своих преследователей, а вот те их не всегда: кусты, деревья и камни зачастую скрывали отряд наемников от возможных наблюдателей.
Но надо было отдать Кавериско должное: он не мешкал. Его отряд продвигался с хорошей скоростью и обогнать его было делом нелегким.
Данцер со своими людьми скакали всю ночь, используя обычный у наёмников способ: половина отряда спала прямо в седлах, а вторая следила, чтобы они не попадали с коней. Роберт же время от времени командовал сменить лошадей на свежих.
Когда восток заалел и первые лучи солнца вырвались из-за горизонта, он убедился, что им удалось значительно обогнать мага и его людей. Роберт скомандовал короткий привал. Надо было покормить коней и дать всем отдохнуть. Через час лошадей напоили в ближайшей речке, а ещё через полчаса отряд вновь двигался вперёд по дороге, которая начала ощутимо забирать вверх. Уже близко было место, где нижняя дорога должна была слиться с верхней.
Кавериско тоже зря времени не терял. Когда конь вынес Роберта Данцера на каменное покрытие основного пути в Сальвинию, он увидел, что солдаты императора совсем близко. Ни на мгновение не останавливаясь, командир наёмников понесся вперед и весь отряд за ним. Чем позже проклятый маг узнает, что гонится за пустышкой, тем дальше успеют уйти девушки с ребятами.
Гонка длилась около часа, преследователи настигали. Вероятно, у них были более свежие, отдохнувшие лошади, да и путь по верхней дороге значительно короче и легче.
Данцер чувствовал, что ещё немного — и им придётся принять бой.
Внезапно все изменилось. Когда Роберт уже смирился с тем, что их догонят и присматривал место, чтобы выстроить отряд для битвы, скакавший впереди маг вдруг резко остановил своего коня, развернулся, поднёс руку ко рту и что-то прокричал.
Его солдаты тоже начали осаживать и разворачивать своих лошадей.
Роберт тоже придержал коня и с огорчением плюнул: маг как-то дознался, что девчонок здесь нет. Теперь погоня за наёмниками потеряла для него всякий смысл Ну что ж, Данцер может гордиться, что задержал преследователей почти на сутки. Можно было бы развернуться, подъехать к солдатам императора и вступить в бой. Даже если никого не убивать, только ранить, отряд Кавериско стал бы меньше и этим уменьшилась бы опасность для Лины, Тины и парней.
Но Данцер прежде всего был командиром, отвечавшим за своих людей. Вступив в бой с солдатами императора, он рисковал не вывести свой отряд из этой переделки. По крайней мере границу им просто так преодолеть не удастся: приметы боевых действий не скроешь, а с имперской пограничной службой они уже имели счастье познакомиться.
Так что он решил предоставить своих подопечных милости богов, тем более что они уже с ним расплатились и он мог считать свою службу Дамиану законченной.
Поэтому, подождав немного, он махнул своим парням рукой:
- Поехали, нечего тут на месте топтаться.
Отряд, привыкший беспрекословно слушаться командира, выполнил эту его команду. Но и наёмники, и сам Данцер еще некоторое время оглядывались, пока группа людей под водительством мага не исчезла за очередным поворотом. Их больше никто не преследовал.
***
Получив сообщение от Маркуса, Герард Кавериско одновременно обрадовался и огорчился. Обрадовался понятно почему, а огорчился тому, что потратил уйму времени и сил на погоню неизвестно за чем. Надо было возвращаться.
Самым трудным оказалось убедить Леща, что они проделали такой длинный и трудный путь совершенно зря. Тот всё рвался догнать отряд и выяснить подробно, куда те дели девушек. К счастью, следопыты и стрелки о сражениях не мечтали, у них были другие приоритеты, например, собственные жизнь и здоровье. Они и убедили своего командира, что маг прав.
Наконец, потоптавшись на месте, отряд Леща развернулся и тронулся в обратный путь.
С той скоростью, с которой они мчались сюда, скакать обратно было немыслимо. И люди, и лошади устали до предела. Они ещё могли двигаться вперёд, видя что цель близка, но, столкнувшись с разочарованием, разом растеряли кураж и почувствовали себя измождёнными. Хоть Кавериско велел Маркусу ждать, намекая, что они скоро вернутся, но пришлось сначала искать место для отдыха как для людей, так и для лошадей и восстанавливать силы сном и едой.12727c
Они медленно, ведя коней в поводу, вернулись к тому месту, где сливались дороги, там расседлали их, обиходили и пустили пастись на заросшем густой травой склоне. Сами же повалились кто где, ибо сил на то, чтобы разбить простой, солдатский бивуак, ни у кого не осталось.
Ближе к вечеру многие поднялись, но только ради того, чтобы сообразить себе что-то поесть. Тогда и организовали нормальный лагерь: с костром и спальными местами для всех.
Герард Кавериско по совету Леща сходил на речку, умылся и даже облился холодной водой, надеясь, что это придаст ему сил, но напрасно: короткий сон не принес желанного отдохновения, он чувствовал себя старым и слабым. Пришлось отложить старт до утра.
До Маркуса, мирно спавшего под кустом, они добрались только вечером следующего дня. Получив от Леща пару пинков, он вскочил и тут же сообщил, что искомые персонажи переночевали недалеко от дороги, но во второй половине дня снялись и ушли вверх по реке, куда он, Маркус, за ними не последовал.
Кавериско захотел узнать подробности и парень рассказал ему свои приключения, умолчав о том, могло не понравиться магу. Выяснив всё, что его интересовало, Герард обратился к Мирону:
- Мы идем в горы. Эти люди — опасные преступники, они похитили очень важную вещь, да и сами они важны для империи. Надо задержать и во что бы то ни стало.
Но его слова произвели совсем не тот эффект, на который он рассчитывал. На старого следопыта его риторика не подействовала. Мирон возразил магу по существу:
- В горы? А вы знаете, господин, что до ущелья Дохлой Собаки — это наша земля, а за ним — уже чужая страна? По закону империи мы не можем покидать её территорию, иначе нас надо будет судить как нарушителей границы и предателей. И не говорите, что никто не узнает. Нас тут десять человек, хоть один да проболтается. А уж если вы поймаете своих красоток, о нашем проступке узнают все. Думаете, легко выбрать между каторгой и виселицей? А мы тут все хотим вернуться домой и жить там долго и счастливо.
Не в привычках Герарда Кавериско было бросать дело, когда результат уже близок. Он стал уговаривать Мирона, суля ему баснословные доходы от их предприятия и защиту от закона именем самого императора. Потихоньку Лещ стал сдаваться, но продолжал выдвигать возражения.
- А лошади? Там с ними не пройдёшь, они себе ноги переломают. Да и не приспособлены лошадки по скалам лазить. Бросить же их душа не позволяет: животинки славные, умные, хорошо обученные и много денег стоят.
Один из сыновей подпел:
- А если вы, господин, паче чаяния своих ведьм поймаете, то как их без лошадей в Стомбир доставить? Пешком они год будут шкандыбать.
Хитрый Маркус слушал эту перепалку, сидя под кустом, и посмеивался: он-то свои денежки уже заслужил и получит. Господин маг ему обещал. А поймает он кого-нибудь или нет — не его печаль. Ему же лучше, если они сейчас возвратятся назад. Лазать по горам — то ещё удовольствие.
Только скоро выяснилось, что он ошибался. Кавериско сговорился наконец с Лещом и выработал приемлемый для всех план. Четверо из его команды остались с лошадьми здесь. Им предписывалось вернуться к перекрёстку, потому что там было где их пасти, и ждать вызова. Ради этого маг вручил им амулет связи, отобрав его предварительно у Маркуса.
Парни не стали спорить, только попросили, чтобы им выдали денег. От перекрестка можно было послать гонца в Стомбир, чтобы он закупил еды побольше. При таких условиях они согласны ждать хоть декаду, хоть две. Маг поначалу закобенился, но затем выдал тому, кого Лещ назначил старшим, мешочек с золотом.
Это его деяние вдохновило остальных. Опытные стрелки и следопыты, в отличие от молодого Маркуса, знали, что посулы могут так посулами и остаться. Но если уж господин один раз тряхнул мошной, не пожалел золота, то можно надеяться, что и они рано или поздно своё получат.
Ленивый нюхач очень хотел, чтобы его оставили с теми, кто должен был караулить лошадей. Напрасные мечты! После того, как он так ловко выследил ведьм, господин маг счёл, что его присутствие в отряде, предназначенном для поимки — хороший знак. А Лещ, собака, поддержал:
- Да, господин хороший, Маркус не будет зря хлеб есть. У него не только нос чуткий, у него и мозги иногда работают. Пусть идёт с нами, как по ниточке к вашей цели приведёт.
Ага, а сам сыновей с лошадьми оставил.
Но Кавериско собирался взять с собой Маркуса в любом случае, даже если бы Лещ был против. Это же он выследил Эмму! Парень ему нравился своей сообразительностью, а то, что он по большей части молчал, вообще было даром богов.
Вообще маг всё сделал по-своему, даже продукты поделил. Вернее, он почти всё забрал своему отряду, мотивируя это тем, что оставшиеся при конях закупят себе еду в Стомбире, а в горах лавок нет.
Мирон было заикнулся, что тащить столько на себе — помрёшь раньше, чем куда-нибудь доберешься, но тут Кавериско продемонстрировал ему заговоренную суму, куда с легкостью убрались все припасы, причем весу торбе это не прибавило. Туда же отправились одеяла и сменная одежда для всех.
Торбу маг решил навьючить на всё того же Маркуса, отметая возражения Леща, что парень вороват и может смыться со всем имуществом.
- Не беспокойся, уважаемый, — рассмеялся Кавериско, — он не смоется. Сумка у меня не только на безразмерность заговорена, но и от воров. К тому же для этого парня она бесполезна: достать из нее то, что туда положено, могу только я.
И показал, да так, что всех убедил.
Единственное, в чем он послушал старого следопыта — не стал выходить с вечера, дал людям поспать до самого рассвета. Зато утром поднял всех рано, еле дождался, когда все позавтракают, и погнал свой отряд вперёд так, как будто за ними гнались демоны. Маркус шустрил впереди, показывая дорогу.