Глава 14. Туман в горах

Размышляя о своих планах и ощупывая орудия в карманах, Кавериско настолько отвлекся, что пропустил самое главное. От раздумий его оторвал хриплый вскрик Леща:

- Вы только гляньте!

Да, было на что посмотреть. Весь противоположный берег ущелья скрылся из вида за стеной воды. Туча расположилась ровно так, как планировал маг, и от души поливала камни, расходуя на небольшой участок всю воду, которую притащила с собой. А ей на смену из-за хребта беспрерывно шло пополнение. Над горами собирались грозовые облака, заполонив полнеба. Одна за другой тучи переваливали горный хребет и спешили к ущелью Дохлой Собаки, не теряя ни капли драгоценной влаги, но, оказавшись наконец над ущельем, начинали изливать своё содержимое над его правым берегом. На левый не попало ни капли, как будто посреди ущелья стояла стеклянная стена. Зато берег, по которому двигались беглецы, нельзя было разглядеть за преградой дождя.

Если под таким ливнем Эммелина со своим отрядом решится продолжать путь, то она ненормальная.

Парни, с пренебрежением смотревшие на с трудом заползшего в гору старика, вдруг преисполнились к нему величайшим почтением и восхищением и стали тихонько переговариваться на тему: "Ну и силён наш маг!"

Каждый стремился подойти к Кавериско и сказать ему что-нибудь восторженное. А он размышлял о том, что маги древности умели кое-что такое, чему нынешние могут только завидовать.

Современные маги-погодники своими заклинаниями не способны были проделать такой трюк: лить дождь в таком количестве и строго на указанной территории. А тут они стоят всего в каких-нибудь двухстах локтях от дождя и на них не попадает ни капли, в то время как там мокро как на дне морском и ничего не видно на расстоянии вытянутой руки.

Любовались они этой картиной недолго.

Отдохнув, отряд Леща двинулся дальше. Кавериско шёл одним из последних, рядом болтался Маркус, который все время норовил заглянуть магу в лицо. Парень был настолько потрясён погодным колдовством, что не желал отходить от своего кумира. То ли ведьмачонок чувствовал сродство к магии, то ли возможности мага просто поразили его воображение, но теперь он смотрел на старого артефактора как на божество.

Это вернуло мысли Герарда к возможному жертвоприношению. Мальчишка просто напрашивался! Отозвать в сторонку, пообещав показать чудо, и… Но прямо сейчас проделать это было невозможно: все смотрят. А вот ночью… Да, ночью он позовёт паренька и попросил помочь ему с важным ритуалом… И не соврёт ни капли! Всё дело должно занять не больше пяти минут, может, даже меньше, если сразу удастся правильно накинуть сеть. А потом он скажет Лещу, что не знает, куда подевался нюхач. На обратном пути они найдут истерзанное водой и камнями тело и придут к единственно разумному выводу: парень отошел помочиться, запнулся в темноте о камень и упал в пропасть.

Этот замечательный план так понравился магу, что даже силы прибавилось. А тут еще Маркус вдруг обратил его внимание:

- Господин, господин! Вы ничего не слышите?

Кавериско прислушался. Поначалу кроме шума дождя и рёва воды в ущелье он ничего не слышал, но затем в природную какофонию стали вкрадываться на редкость гармоничные звуки. Кавериско пошарил в сумке, нашёл зелье слуха и глотнул из бутылочки.

Так и есть. Там, за стеной дождя, поют! Ему казалось, что он слышит голосок своей жены и даже узнает песенку. Эммелина с детства любила петь за работой и делала это так славно, что люди, идущие по улице, замедляли шаг около её дома, чтобы подольше слушать юную певицу. Он и сам впервые зашел в лавку её отца когда услышал, как она напевает арию из популярного в том году спектакля, сидя у окна мастерской.

И вот теперь пение Эммы даёт ему знак, что он близок к своей цели. Сейчас их разделяет только ущелье и стена дождя.

Маркус между тем спросил:

- Мы их нагнали, господин?

Маг усмехнулся.

- Да, Маркус, мы их нагнали. Сейчас перегоним и встретим там, где им от нас не уйти.

Эти слова услышал один из стрелков и передал Лещу. Командир отряда пропустил вперед всех, а сам дождался мага и переспросил:

- Вы сказали нашему нюхачу, что нам удалось нагнать беглецов. Как вы это поняли?

Кавериско махнул рукой в сторону пропасти:

- Они там, за дождём. Я слышал голоса и среди них голос магички. Если вы прислушаетесь…

Лещ напрягся, но ничего не услышал, зато Маркус радостно подтвердил:

- Да-да, господин Мирон, они там поют. Это я первый засёк и сказал господину магу.

Мирон Лещ хорошо знал необычные способности этого парня, так что поверил ему сразу. Он только сомневался, что старик, каким с недавних пор представал маг, тоже мог такое расслышать. Кавериско же, увидев сомнение на лице следопыта, пояснил:

- Мне для того, чтобы проверить слова вашего паренька, пришлось выпить зелье острого слуха. Если хотите, могу дать глотнуть, сами послушаете.

Лещ отказался. Он с недоверием относился к магии, которую нужно принимать внутрь, и не собирался пить неизвестные зелья из рук этого странного старикана. Пусть император ему доверяет, но он, Мирон Лещ, не император. Желая отвлечь мага от идеи угостить его зельем, он предложил:

- Раз так, мой господин, давайте через час устроим привал и посмотрим на вашу замечательную карту. Если мы их уже обогнали, нужно выбрать место, где их встретить, чтобы они не смогли улизнуть.

***

Туман рассеялся ближе к полудню. К тому времени все уже проснулись и позавтракали, а некоторые даже успели вылезти из шатра и размяться. Действительно, после сна в скрюченном состоянии у многих, в том числе и у Лины, затекли руки, ноги и спины, но как делать упражнения, если ты собственных пальцев не видишь? Магичка еще не забыла, что вчера им удалось приткнуться в опасной близости к пропасти и опасалась, что сослепу легко и просто туда угодит. Хотя Дамиан и уговаривал, что знает, в какую сторону от палатки можно идти без опасений за свою жизнь.

Но туда, куда он указал, Лина уже сходила в кустики. Ещё и разминкой там заниматься? Увольте. Так что они с Ромуальдом остались в шатре, пока остальные что-то там изображали в тумане. Судя по тому, что снаружи доносилось тихое хихиканье, а в тумане все звуки приглушаются… Ребятам было очень весело.

Ромуальд между тем пытался наладить диалог. Спросил, какую музыку Лина любит, а потом завёл длинный и путаный монолог на тему: согласна ли она выступить на сцене и спеть в его новой опере? Он уже сюжет придумал и основную тему сочинил, осталось связаться со старым другом, который напишет либретто. Лине же он хочет поручить партию главной героини. Её голос идеально для этого подходит.

Девушка очень удивилась. Ей никогда не приходило в голову, что её пение может быть чем-то большим, чем развлечением во время работы. Да и бросать свою профессию она не собиралась. Так и пояснила Ромуальду: поёт она для себя, в лучшем случае для друзей. Сцена — не для нее, ей неприятно внимание множества незнакомых людей.

Бедный князь уныло вздохнул. Казалось, вот оно: отличный повод чтобы сблизиться с Линой. Он не сомневался, что в конце концов она освободится от своего кошмарного мужа. Ромуальд же с самого начала собирался ухаживать именно за Линой и переключился на ведьму совершенно напрасно. Тина его терпеть не может, это уже ясно, а вот Лина тогда едва устояла. Наверное, она ему всё же сказала правду: отдаться нежным чувствам мешает брачный контракт. Придется подождать, но обольщать девушку заранее никто не мешает.

Вот и придумался этот ход с новой оперой, тем более что с основной темой он не соврал: он её уже слышит.

Лине должно быть лестно, что ее голосом восхищается не кто-нибудь, а знаменитый композитор. Оказалось, что и тут он пролетел. Ну на какой козе ней подъехать?

Кстати, мысль изложить историю их приключений в музыке — очень удачная. Две героини, два героя, злодеи, погоня, страсти… Это может стать его новым триумфом.

Лина тем временем расстелила на середине шатра свою карту, максимально увеличила то место, где они находились, и устроилась рядом на животе. Когда внутрь нырнули бродившие в тумане Дамиан, Тина и Стефан, она поманила их рукой и ткнула пальцем:

- Вот, смотрите. Здесь мы находимся, а туда нам надо. Мой вывод: мы ещё мало поднялись вверх, чтобы перевалить хребет. Надо уйти от реки, залезть повыше. Тут должна быть охотничья тропа или то, что от неё осталось. Она как раз ведёт туда, куда нам надо: в Гремон.

- В Гремон, не в Амондиран? — удивлённо спросил Ромуальд.

Дамиан ответил за Лину:

- Туда нам так просто не попасть, горы на этом направлении труднопроходимые. А Гремон годится лучше всего: оттуда мы легко попадём домой порталом. Так где та тропа, про которую ты говорила? — обратился он к Лине.

Она ткнула пальцем в рисунок, а затем повела им дальше, указывая некую тёмную полоску, шедшую поперёк главного хребта.

- Вот здесь. На неё можно попасть если подняться вот на эту стенку. Видите, такая светлая? — она снова показала место рядом с их лагерем, — Недалеко отсюда есть подъём. Идти меньше полулиги. Нам бы его не прошляпить. Здесь подъёмы от неприступных скал так просто не отличить.

Её тут же оттеснили от карты и все вместе начали ее изучать. Дамиан засомневался.

- Лина, у нас ещё погоня на хвосте должна быть. Как от неё отделываться собираешься?

Девушка бросила на него прищуренный взгляд.

- Погоня? Верно, я выпустила её из виду. Но ничего не поменялось. Смотри: дождь — он и для Кавериско дождь. Вряд ли мой благоверный в его годы решится шастать по скалам под ливнем. А значит, если мы задержались, то и преследователи тоже. Чем скорее мы окажемся в Гремоне, тем скорее будем в безопасности. Нападать на нас на чужой территории имперцы побоятся.

Стефан подал голос:

- А Кавериско, Лина? Ему наплевать на кольцо Азильды, насколько я понял. Ему нужна ты. И он не станет себя связывать такими условностями, как границы. Ты сказала, что не можешь ему вредить. А обязана ли ты его слушаться?

Магичка потупилась.

- Вообще-то да, — и тут же вскинулась, — Но за непослушание нету магического наказания! Мне ничего не грозит! И вообще вы не обязаны…

- Обязаны, Лина, — веско возразил Дамиан, — Мы все тебе очень обязаны. Это ты не была обязана лезть в пекло ради Ромуальда и его княжества, но раз уж полезла, то теперь наша очередь предпринять что-то ради тебя.

Он оглядел остальных мужчин и взглядом добился от них подтверждающих кивков. Все были с ним согласны.

- Вот видишь, Лина, никто не согласен дать тебя в обиду этому сволочному магу. Мы сделаем всё, чтобы тебя защитить.

Тина обняла подругу со спины.

- Успокойся, милая, мы тебя не бросим на растерзание. Тем более что я просто мечтаю увидеть, как твой муженек будет корчиться в предсмертной агонии!

Обернувшись к мужчинам, она хищно ощерилась и добавила:

- Да, вот такая я добрая целительница!

И снова склонилась к задумавшейся Лине:

- Ты не можешь ничего против него предпринять? И не надо. Без тебя разберемся. Иди лучше на улицу, посмотри, как там туман. А мне тут хотелось с мальчиками парой слов перекинуться.

На удивление Дамиану Лина встала, кивнула и вышла в туман.

Тина поманила парней поближе к себе и театральным шепотом заявила:

- Не говорите с Линкой про мужа, её это вгоняет в тоску. Лучше слушайте сюда. Если этот гад нас все-таки догонит, то Лина нам не помощь, а помеха. Магический контракт есть магический контракт, сами знаете. Главное, чтобы она не встряла в самый неподходящий момент. А так… Он один, отряд имперцев не в счёт. А у нас тут даже без Линки имеются воин, маг и ведьма. Это сила. Не ошибусь, если скажу: у каждого из вас есть причина радоваться тому, что он издохнет. Кроме Стефана, конечно.

- У меня тоже есть, — вдруг заявил маг, — Если он сделал столько зла моим друзьям, то это всё равно что мне самому.

Тина вместо ответа чмокнула парня в щёку, отчего Стефан покраснел как варёный рак. Затем девушка продолжила:

- Надо распределить роли. Дамиан, насколько я знаю, ты отлично дерёшься на мечах и всяком таком… С тебя силовая поддержка. Стеф, прошу, вспомни все боевые заклинания, которые знаешь.

- Тина, я же бытовик. Кроме файерболов, огненной плети и ледяных стрел я ничего…, - начал Стефан.

Тина его остановила.

- Отлично. Думаю, большего не потребуется. Мы в горах, разбрасываться здесь силовыми заклинаниями — самоубийство. Думаю, и Герард это знает. Вспомни ещё бытовые заклинания, всякие там чистилки и дёргалки. Отлично помогают против вооружённых людей без магии. На мне ближний бой.

- Что? — изумился Дамиан.

Тина гордо фыркнула:

- Ничего. Я не собираюсь сражаться с солдатами, это твоя задача. Зато этого старого хрыча прибью легко и непринуждённо. Был бы Кавериско простым человеком, я бы так не сказала, но против мага у ведьм есть очень действенные приемы, поверь.

Советник кивнул, принимая точку зрения Валентины.

- А я? — вдруг проснулся Ромуальд, — Какую роль ты мне отвела?

Ведьма подошла к князю вплотную, положила руки ему на грудь и, глядя в глаза, произнесла с придыханием:

- Самую важную. Если мы будем вынуждены вступить в бой, да даже если просто окажемся достаточно близко к Кавериско, чтобы вести с ним переговоры, у тебя одна задача: обнять Лину покрепче, держать и не пущать.

- Что? — в изумлении вскричали все трое мужчин разом.

Тина отстранилась от Ромуальда и посмотрела на всех стразу. Она не поняла, что их так удивило, но пояснила:

- Мы будем противодействовать гаду, а ей лучше этого не видеть, не слышать и не знать. Вот пусть наш князюшка притиснет её к своей широкой груди, желательно лицом, и сделает так, чтобы она хоть на несколько минут выпала из жизни. А мы тем временем с врагами разберемся.

Кажется, кроме Ромуальда, никто не пришел в восторг от того, как Тина собиралась использовать князя. Маг вообще не верил, что от того может быть хоть какая-то практическая польза, а советник чувствовал, что у него все внутри переворачивается, стоит только представить, как этот венценосный обормот обнимает Лину. Его Лину!

Тут до Дамиана дошло, что он уже готов заявить на магичку права собственности, а она ещё понятия об этом не имеет, и устыдился. Поэтому, когда Тина спросила, все ли уяснили себе, что им надлежит делать при встрече с Кавериско, он с преувеличенным энтузиазмом подтвердил свою готовность.

Тут в шатер вернулась Лина и сообщила, что солнце поднимается всё выше, а за ним и туман. Ещё полчаса и можно будет двигаться дальше. Заодно она попросила подругу на всякий случай раскинуть следящую сеть. Что-то у неё душа не на месте.

Подобные аргументы всегда находили отклик у Тины, ведь как раз интуиция была её сильной стороной и ей она более всего доверяла. Если для разнообразия это чувство проснулось у её насквозь логичной подружки, значит, так было угодно высшим силам.

Прикрыв на всякий случай глаза, ведьма повела рукой по воздуху, вдохнула поглубже и сообщила:

- Впереди восемь человек. Один из них маг, еще один… Не пойму. Не маг, вроде бы обычный человек, но странный какой-то.

Мужчины, услышав это известие, на несколько минут просто окаменели. Лина же развила бурную деятельность. Снова разложила свернутую было карту и стала требовать от Валентины, чтобы она попробовала привязать виденное к плану местности.

- Где впереди? Прямо по курсу? Справа? Слева? Далеко? Близко?

Тина сначала крутила головой, не совсем понимая, что от неё требуется, но потом сообразила. Вгляделась в карту, снова закрыла глаза, сканируя местность по-ведьмински, а затем уверенно ткнула пальцем:

- Вот! Они здесь! Восемь человек, из которых один маг и один странный.

Тут на карту набросились мужчины. Рассматривали её, крутили и так и эдак. Наконец Дамиан сформулировал свою позицию.

- Выходит, они к нам подобрались по другому берегу… Лина, ты была права. Лезем выше. Встреча с господином Кавериско, как я понял, неизбежна, но так мы займём более выгодную позицию и оставим между нами основное ущелье. Оно, хоть и узкое, будет нас прикрывать.

Ромуальд вдруг взволновался и стал тыкать пальцем в то место, где притаились враги:

- Там мост! Они могут в любой момент перейти и оказаться лицом к лицу с нами!

Дамиан тяжело вздохнул и уже собрался разъяснять свою мысль князю, но тут вылез Стефан:

- Для этого нам и нужно подняться повыше! От моста до того места, где мы будем находиться, около двадцати локтей отвесной стенки! Видишь циферки на карте? Дорожка там, правда, тоже есть, но узенькая. Нападающим придется подниматься поодиночке и мы легко сбросим их вниз.

Лина спокойно резюмировала:

- Всё. Мы приняли решение и пора уже начать его исполнять. Складывайте вещи, скоро выходим.

Когда через полчаса туман наконец поднялся, команда беглецов была готова отправиться в путь. Карта не обманула. Берег тут шел двумя гигантскими ступенями, каждая из которых отвесно обрывалась вниз, но кое-где вода и прочие силы природы победили камень. Он треснул наискосок и образовался узкий наклонный выступ от подножья до самого верха. По нему-то и удалось забраться этажом выше. Ползти здесь не удавалось, приходилось двигаться приставным шагом впритирку к скале.

Хуже всех пришлось Лине. Её пышные формы занимали слишком много места, буквально сталкивая девушку с узкого карниза. Все остальные двигались лицом к каменной стене и цеплялись за неё, а магичке пришлось идти лицом к пропасти, иначе ей сильно мешала грудь. Свой пышный зад она как-то умудрялась умещать, сильно выгибая спину.

Дамиан и Стефан поставили бедняжку между собой и крепко привязали веревками. Она отказывалась, говоря, что так может утянуть в пропасть их всех, но мужчины отказались её слушать. Казалось, близость Кавериско затмила ясный, холодный ум, подавила волю, заставляя девушку смириться со своей незавидной судьбой.

Только вот никто не собирался ей позволять расслабиться и покориться. Если Лина вытащила Ромуальда из задницы, которая была ему уготована целой империей во главе с императором, то неужели её друзья допустят, чтобы она расквасилась перед одним-единственным стариком, кем бы он ни был?!

О семи его сопровождающих никто вообще не думал. Важно было нейтрализовать самого Кавериско, а остальные вряд ли захотят связываться с компанией, в которой есть ещё маги и целая ведьма в расцвете сил.

Когда наконец они всем отрядом выбрались на ровное место и посмотрели вниз с этой высоты, то особо эмоциональные Ромуальд и Тина громко ахнули. Отсюда открывался поразительный по красоте вид.

Прямо под ними зиял провал ущелья, а впереди раскинулось небольшое, изрезанное руслами ручьёв каменистое плато, за которым поднимались величественные горы. Передний план поражал яркостью красок. Сейчас, в начале лета, среди серых камней тут и там прорастали пучки изумрудной травы и цвели цветы самых сияющих оттенков красного, жёлтого и синего. Зато задний план тонул в туманной, переливающейся дымке, делавшей всю картину таинственной и прекрасной.

Вот только ни у кого сейчас не было ни сил, ни желания восхищаться. Все думы у беглецов сосредоточились на другом. С этой точки отлично была видна струйка дыма, поднимавшаяся от лагеря имперских следопытов.