Глава 15. Коварные усмешки судьбы

До самой темноты Мирон Лещ вёл свой отряд вперед. Обогнать преследуемых и встретить их, когда они не будут ждать! Эта мысль гнала его и заставляла подгонять остальных. Кроме того, после штуки с дождем он воочию убедился в том, что Кавериско — сильный маг, а таких с недавних пор император приближал к себе. Авось старый хрыч заступится за них и вместо наказания за переход границы они получат поощрение. Ведь награждают же удачливых шпионов?! А они сейчас как бы выполняют задание…

Мирон вел свой отряд и то и дело непроизвольно косился на шумящую всего в ста локтях стену ливня. Это был ещё один повод поторапливаться. Пока дождь шёл только по одному берегу реки, но долго ли маг сумеет удерживать стихию в рамках?

К удивлению Леща, да и всего отряда, погода так и не вышла из повиновения до самого вечера. Там, где река распадалась на множество ручьев, каждый из которых можно было смело перешагнуть, стена дождя заворачивала к югу вдоль узкого, но очень глубокого каньона, по которому шло основное русло. Мирон повел людей вдоль волшебной шумящей завесы.

Где-то впереди был мост, по которому можно было переправиться на другую сторону. Там он и планировал встретить беглецов.

Перед самым закатом мост наконец был найден. Старый, полусгнивший подвесной мост. Мирон пощупал веревки, составлявшие его основу, потыкал в редкие перекладины… Сорок локтей максимум, если не тридцать… надо будет укрепить его веревками, взятыми из дома. Жалко, что в округе не найти ни одного деревца, из которого можно было бы выстругать замену сгнившим доскам. Настил и так редкий, так ещё половина деревяшек просто рассыпается от старости. Опасная переправа. На гнилые деревяшки лучше не наступать, идти по нижним верёвкам, держась за верхние. Но в принципе мост живой и переправиться по нему можно.

Переходить не стали: починка и переправа могли затянуться, в сумерках идти по подвесному мосту никто не решился, а на другой стороне не просматривалось место для лагеря.

Так что обосновались как раз напротив моста. Разводить костёр не стали, тем более что жечь было решительно нечего. Просто устроили спальные места и засидки для караульных и сели ужинать всухомятку. Солнце уже село, но сумерки выдались светлыми и всё вокруг было отлично видно, так что следить за происходящим на обоих берегах не составляло труда не только для молодого, востроглазого Маркуса, но и для Мирона, который был уже в годах.

Случайно Лещ бросил взгляд на сидящего чуть в стороне Кавериско и ужаснулся. Он ещё вчера обратил внимание, что их наниматель сильно сдал всего за пару дней в горах. Но даже по сравнению со вчерашним днем маг выглядел ужасно. А если сравнивать с тем, каким он был в Стомбире, можно констатировать, что Герард Кавериско за несколько дней из немолодого, но цветущего господина величественной наружности превратился в дряхлого старца. Только взгляд у него остался прежним, одновременно острым и надменным, как будто маг презирал всех, считая себя априори существом высшим. Мирона это с самого начала раздражало, но важность задачи, о которой ему толковал полковник Север, и то, что заезжий маг собирался щедро расплачиваться золотом из императорской казны, заставило его забыть свою неприязнь.

Сейчас к тому же ему было жалко старика. Тот весь день шёл, сжав зубы, не просил поблажек и снисхождения к своим летам, а теперь просто на глазах разваливался. К счастью Маркус был на подхвате. Сразу устроил вымотанного мага на отдых: расстелил одеяло, уложил его, свернул куртку и подсунул старику под голову, укрыл плащом…

Лещ был удивлен: обычно Маркус вел себя нелюдимо, ни с кем не дружил, держался наособицу, а тут крутился вокруг усталого мага как заботливый внук вокруг любимого дедушки. И чем это заезжий его зацепил? Посулами хорошего заработка или магией?

Кавериско тоже обратил внимание на то, как вьётся вокруг него мальчишка-нюхач, но вопрос почему волновал его в последнюю очередь. Главное чтобы парень ничего не заподозрил и не слинял раньше времени. Поэтому надменный маг был с Маркусом мил и ласков, показывая, как он ценит его заботу и как ему трудно обойтись без такого помощника.

Его целью было чтобы мальчик устроился ночевать рядом. Тогда можно будет подождать, пока все заснут, а затем разбудить дурачка и попросить проводить в сторону от лагеря. Вроде он помочиться хочет, но один боится не дойти. Если ведьмак скажет, что темно, ему можно ответить, что это ничего. У Герарда с собой магический светлячок, привязанный к кулону.

Как только они выйдут из поля зрения возможных наблюдателей, он уронит кулон и попросит Маркуса его поднять.

Все остальное — дело техники. Сетка, под которой парень ни крутиться, ни кричать не сможет, нож чуть выше сердца и читать заклинание… Его, хвала богу загробного мира, он знает наизусть. С последним звуком вся сила Маркуса перейдёт к нему. А когда, минут через десять-пятнадцать, она приживётся в новом теле, будет нетрудно сбросить тело в реку. После такого дождя воды там полно, а значит, она легко утащит труп, который найдут не раньше, чем камни и вода сделают невозможным установление настоящей причины смерти.

Затем надо будет тихо вернуться на место и лечь спать. Да, утром не забыть играть роль дряхлой развалины, для этого ссутулиться посильнее и завернуться в плащ: вроде как мёрзнет от старости. Конечно, Мирон Лещ мальчишку недолюбливает, но должен будет поинтересоваться, куда тот подевался. На расспросы про Маркуса следует отвечать, что не знает, куда поганец пошёл. Спал и ничего не слышал.

Все отлично продуманные планы имеют склонность идти к демонам по какой-нибудь совершенно идиотской причине. Кавериско настолько устал за день, что как только план сложился в его голове, он успокоился и заснул мертвым сном. Его будили, желая накормить и напоить, он ворчал, но не просыпался.

Все предпосылки для реализации гениального плана были налицо. Лагерь затих рано. Все намаялись за день и заснули сразу как поужинали. Маркус, как верный пес, улегся с Кавериско рядом и всю ночь караулил его сон. Только вот силы подвели коварного мага: ушли и без глубокого полноценного сна возвращаться не собирались.

Когда Кавериско наконец проснулся, то чуть не заплакал с досады. Великий план провалился, а ругать за это некого. Сам виноват. Все произошло из-за его собственной старческой немощи. Но мало ему этого! Вокруг туман, в котором ни зги не видно.

Вчера, вызывая дождь, он не подумал о том, что утром обязательно будет густой туман, причем на обоих берегах, не только на том, где лило. Тучам и ливню он мог задать границы, а вот на туман действие амулета уже не распространяолось. Это значило, что вместо того, чтобы чинить мост и перебираться на ту сторону встречать Эмму и ее отряд, все будут сидеть и ждать, когда солнышко испарит воду и высушит камни.

Можно было воспользоваться туманом и попробовать провернуть ритуал с Маркусом, благо никто ничего не видит, но мальчишка проснулся раньше Кавериско и успел куда-то смыться, остальные, судя по голосам, тоже уже встали. А туман не такой уж и густой. Если всё же отловить паршивца и повести за собой, кто-нибудь обязательно заметит!

Маг чуть не плакал от огорчения.

***

Военный совет занял всего четверть часа. Предложения было два: подняться ещё выше и обойти стоянку врагов дальней дорогой или идти вперед и встретить опасность лицом к лицу.

Очередное рассматривание карты дало отрицательный ответ на вопрос: возможно ли пройти выше. Для этого у них не было опыта скалолазания и подходящего снаряжения. Так что вопрос решился сам собой.

На том, чтобы не пытаться избежать встречи с Кавериско, как ни странно, настаивала Лина. Ей надоело вечно бегать и прятаться, а сейчас появился шанс наконец-то разобраться и решить эту проблему раз и навсегда. Тина же предпочла бы никогда более не видеть гада, хотя к встрече была готова лучше своей подруги. Никакие моральные соображения ведьму не сдерживали, она бы предпочла уклониться от битвы в горах. С ней был согласен Ромуальд, а вот Дамиан со Стефаном, каждый по своим резонам, желали потягаться силой со старым злодеем.

Когда же стало ясно, что столкновения в каком бы то ни было виде избежать не удастся, споры мигом прекратились. Теперь все беспокоились только о том, как не дать сопровождающим Кавериско людям перебраться через мост. Бороться с одним, даже очень сильным и опытным магом, было проще. Сам виноват: сделал всё, чтобы члены отряда не испытывали к нему добрых чувств, включая жалость. А убивать ни в чем не повинных подданных императора никто не собирался. Между империей и княжеством Амондиран войны нет, так что пусть живут.

Стефан предложил поджечь мост или что там вместо него простым файерболом, так как это было практически единственное боевое заклинание, которым он уверенно владел. Здесь, в горах, в ходу подвесные мосты из верёвок и досок, сгорит за милую душу.

В принципе это решение всех устроило. Оставалось подойти поближе и, прежде чем люди Кавериско хватятся, попасть по мосту огненным шаром. Дамиан сомневался в меткости Стефана, но его поспешили успокоить: тут трое владеют этой техникой. Если Стеф промажет, остальные подключатся: кто-нибудь да попадёт. Вот только идти надо скрытно, чтобы их не заметили раньше времени.

Лина подумала, прикинула и сообразила, что со своими противниками они находятся на разной высоте, те значительно ниже. Она вспомнила про имеющийся у её мужа артефакт: лупу, показывающую ауру живых существ. Но, в отличие от следящей сети Тины, которая давала картинку с приличной высоты, лупа не могла показать то, что скрыто за камнем. Поэтому и предложила двигаться как можно дальше от края, прижимаясь к скале, чтобы уступ прикрывал их от взглядов наблюдателей с той стороны. Так что способ укрыться от взгляда мага нашёлся, жалко только, что ближе к мосту эта стратегия должна была перестать работать: уступ в этом месте сильно сужался.

Стефан уверил всех, что именно на это он и рассчитывает. Его ни Кавериско, ни его спутники, не знают, а по физиономии догадаться, что он маг, невозможно. Поэтому он пойдет вперёд и, прежде чем кто-то успеет среагировать, запульнёт парочку шаров по мосту.

- Попадёшь? — сурово спросил Дамиан.

- В детстве я был одним из лучших игроков в мяч, — ответил маг, — Только бы этот ваш Кавериско не вздумал применить против меня какую-нибудь вредную магию: щиты-то я делаю совсем хилые.

Тут Тина презрительно хмыкнула. Стефан испугался: она может подумать, что он трус, и хотел уже что-то добавить, но тут вступила Лина. Она-то отлично поняла: хмыканье Тины относилось вовсе не к моральным качествам Стефана, а к способности Кавериско к боевой магии.

- Насчёт этого можешь не бояться. У Герарда сил ещё меньше, чем у тебя, к тому же он старик. Швырнуть в тебя заклинанием он вряд ли сможет. Если только боевым амулетом… Но для этого нужны физические силы, ловкость и меткость, а с этим у него должно быть туго. Не добросит. Да он и побоится использовать такие амулеты в горах: их заряжают отнюдь не файерболами, а чем-то покрепче. Здесь это очень и очень опасно.

Стефан понимающе кивнул и промолвил:

- Замечательно! Тогда тем более я поступлю так, как задумал. Должна же от меня быть хоть какая-то польза.

Услышав эти слова, Тина подошла к парню, обняла его и чмокнула в щёку, шепнув на ухо:

- Вперед, мой герой!

После такого поощрения Стефан был готов в одиночку сразиться хоть с драконом. К счастью, цель его оказалась ближе и доступней. Все-таки Кавериско не дракон, а сжечь огненным шаром старый верёвочный мост — это не в битве участвовать.

Теперь Стефан возглавлял отряд беглецов, двигаясь примерно на двадцать локтей впереди всех, а Дамиан шел сзади, прикрывая тылы. Когда противник стал виден невооруженным глазом, он предпочел забыть о чувствах и полностью переключился на защиту отряда.

Позицию замыкающего он выбрал недаром. Опасности нападения сзади не существовало, это Дамиану, да и всем остальным было ясно. Но так он мог держать всех в поле зрения и своевременно реагировать, если что. Больше всего его беспокоил Ромуальд, не только из-за того, что он отвечал за здоровье и безопасность своего князя, но в основном потому, что даже боги не смогли бы предугадать, что взбредёт в голову этому гению художественной мысли. Так что лучше было держать красавца под постоянным присмотром.

Но и Лину с Тиной из виду упускать не стоило. Дамиан помнил, что сказала ведьма им всем и какую роль она отвела Ромуальду. Советник считал своим долгом проследить, чтобы князь в нужный момент выполнил свою часть работы.

Ему было ясно, что задание, которое князю казалось скорее пикантным, на самом деле действительно трудное и ответственное. Ведь Лина не растёчется, как мороженое на печке, в объятьях Ромуальда, она будет отбиваться и вырываться. Девочка желает всех защитить, ведь она тут самый сильный и умелый маг. Но на этой сцене предстоит действовать другим. В кои-то веки не она их будет спасать, а они её.

Дамиан очень надеялся, что всё получится, хотя и не представлял себе как.

Расстояние до моста они преодолели примерно за час. Когда уступ, по которому они шли, начал сужаться, Стефан махнул им рукой: мол, стойте, а сам, пригибаясь, побежал вперед. Лина было рванула за ним, но её сначала ухватил за руку советник, а затем князь вспомнил свои обязанности. Обнял девушку, прижал к груди и зашептал:

- Успокойся, Линочка, не беги, не торопись. Сейчас Стеф даст сигнал и мы пойдем все вместе.

Спокойный, ласковый голос подействовал. Лина успокоилась и вместе со всеми стала наблюдать за действиями Стефана.

А тот зря времени не терял. Добежал до того места, где от моста на второй ярус поднималась тропинка, встал во весь рост и, не тратя время на раздумья, швырнул вниз три огненных шара один за другим.

Сидевшие у костра солдаты императора вскочили, но было поздно: мост пылал и куски его, охваченные пламенем падали в пропасть.

Лина уже давно увидела Кавериско, но старалась на него не смотреть. Сейчас же она наблюдала, как один из солдат, самый старший, что-то говорил магу, показывая на пылающий мост, а тот смотрел на огонь и не отвечал.

Вдохновленный своими достижениями, Стефан тем временем стал махать руками, призывая своих друзей. Он погорячился: один из солдат вскинул арбалет и болт прошил предплечье молодого мага. Стеф завопил от боли и рухнул на землю. Ведьме показалось, что парень, если не убит, то пострадал очень серьёзно и она, забыв обо всём, бросилась к нему на помощь. Остальные побежали за ней.

Тина налетела на Стефана как ураган, плюхнулась рядом и стала допытываться, где и насколько тяжело он ранен. Если легко, то почему упал?

Тронутый до глубины души маг поспешил объяснить: рана нестрашная, больно, но терпимо, а упал, чтобы не стать мишенью для арбалетчика. Целительница осмотрела вошедший в руку болт. К счастью, он прошил насквозь мягкие ткани, не задев ни нерва, ни артерии. Если бы надо было бежать или биться, она бы просто зашептала боль и кровь, а полноценным лечением занялась позже.

Сейчас, когда опасность того, что враги перейдут пропасть и нападут на них, была устранена, Тина занялась Стефаном как следует. Действовала быстро, но эффективно. Достала нож, срезала металлическое острие болта и выдернула его из раны, обильно поливая её обеззараживающим зельем из своей сумочки, с которой не расставалась. Стефан застонал и чуть было не упал в обморок, но ведьма сунула ему в рот пастилку с приятным вкусом, которая сразу взбодрила раненого мага. После этого она остановила кровь, наложила повязку и дала указания:

- Руками не размахивай и завтра будешь как новенький. Даже шрама не останется.

От момента, когда она начала лечение, прошло едва ли больше трёх минут. Стефан поднял на неё полный обожания взгляд и спросил:

- А сегодня? Если нужна будет моя магия, я смогу?

Тина кивнула и ласково улыбнулась.

- Сможешь, но с осторожностью. Повторю: руками не размахивай. Пассы делай экономно. А вот оружием ты пока владеть не способен, прости.

- Это ты меня прости, — произнес Стефан.

Он еще многое хотел сказать, но не успел. Раздался вскрик Лины и все внимание переключилось на то, на что с выражением ужаса на лице пальцем указывала магичка.

На другой стороне пропасти события вдруг начали развиваться с огромной скоростью и совершенно неожиданным образом.

***

Когда неизвестный парень стал кидаться огненными шарами и сжёг мост, Кавериско понял, что все его надежды пошли прахом. До Лины не добраться, силу Маркуса он проспал… Да и вообще его жизни осталось всего ничего: не факт, что он выберется из этих мест живым.

Он оглядел свое окружение. Демоны! Молодые, здоровые парни, им эти горы нипочём, а он даже за целую ночь полноценного сна так и не восстановился.

Кажется, старый маг от отчаяния совсем потерял рассудок, потому что к уже лежавшей у него в кармане сетке добавил несколько парализующих игл. Первую же он вонзил в руку стоявшего рядом Мирона, отчего тот сразу замер, затем пошёл через весь лагерь прямо к нюхачу, который стоял ближе всех к сгоревшему мосту и рассматривал то, что от него осталось. По дороге Кавериско втыкал свои иглы в не ожидающих от него подвоха солдат и те замирали в той позе, в которой их застали врасплох. Надо сказать, обстановка благоприятствовала. Парни смотрели на противоположный берег, обсуждая, как можно туда перебраться и есть ли у них шансы против магов. Никто не ждал от Кавериско беды и никто не обращал на него внимания, тем более что свое чёрное дело он творил в полной тишине.

Только один понял, что происходит и успел поднять руку, пытаясь защититься, но было поздно: отравленная игла вонзилась ему в ладонь.

Маркус тем временем сидел на корточках над остатками моста и принюхивался. Все забивал запах гари, но к нему отчетливо примешивалась медь, которой тут не было и быть не могло.

Это обрадовало парня. Он был прав: медный оттенок запаха — признак колдовства, магии или как еще можно называть эту пакость. Мост-то не от чего-нибудь загорелся, а от настоящих файерболов! Маркус никогда их раньше не видел, но был наслышан, и вот сподобился.

Кроме бывшего моста он краем глаза, чтобы никто не заметил его интерес, он поглядывал на магов, окопавшихся на том берегу. Интересно, как можно определить, есть у человека склонность к магии или нет? По запаху? Так-то все люди, сгрудившиеся у спуска, казались обычными, хоть и симпатичными. Девчонка милая, ему такие всегда нравились, это точно она пахнет сдобой и корицей, а один из парней и вовсе хорош собой, просто загляденье всем на зависть. Нюхачу даже показалось поначалу, что это и есть вторая девушка, та, которая красавица-ведьма, но нет, парень. Таких красавчиков он в жизни совей не видел. Если бы Маркусу чуток его красоты, в Стомбире девки сами бы его в постель тащили, а не морду воротили…

На лагерь и на самого Кавериско он не обращал внимания: что там может быть интересного, когда всё важное сейчас на том берегу, а перебраться не по чему?

Но вот то, что он чует магию, может оказаться полезным. Он расскажет господину магу о своем наблюдении, авось тот решит, что с такими талантами Маркус не должен прозябать в Стомбире и заберёт его с собой в столицу.

Утешенный такими соображениями, парень попытался встать, и в этот момент на него сверху упала сеть. Мерзкая, отвратительная сетка! Она сразу же спеленала Маркуса по рукам и ногам. Он попытался вырваться, но сеть держала крепко и не давала пошевелиться. Тогда он заорал изо всех сил! Но из его рта не вылетело ни звука.

Он понял, чьи это проделки раньше, чем увидел подкравшегося к нему со спины мага. Такую сеть простому человеку никто бы не доверил! Одного Маркус не мог понять: зачем? Зачем Кавериско связывать его, того, кто готов был служить магу верой и правдой? За что?

Ждать ответа долго не пришлось. Кавериско пинком опрокинул сидящее на корточках тело, наклонился и заглянул парню в глаза. В руках он держал небольшой то ли кинжал, то ли стилет, от рукоятки до самого кончика покрытый странными узорами.

- Ты уж прости, милый, — заговорил маг тихим шепотом, — Но мне нужна твоя жизнь. Сейчас я её заберу. И не суетись: двигаться ты не можешь, а об остальных я позаботился.

Он осторожно просунул свой кинжальчик между ячеями сети и распорол рубашку Маркуса в нескольких местах, стараясь обнажить грудь, и продолжал шипеть что-то про силу, молодость и жертву. Хоть делал он это тихо, но парнишка расслышал и усвоил: этот подонок, о котором он так заботился, собирался выпить жизнь из всех, кто находился в лагере, и сбросить их в реку, а начать решил с него, Маркуса.

Бедный нюхач, которому осталась только способность двигать глазными яблоками, скосил взгляд и увидел в лагере одни замершие статуи. Ну и сволочь этот Кавериско, постарался! Действительно, помощи ждать неоткуда. Свои не помогут, скорее скоро сами станут жертвами этого паука, а чужим до него дела нет. А тут этот гад его лучшую рубашку на куски кромсает!

Почему-то эта простая мысль вызвала у парня невероятный приступ иррационального бешенства. Он готов был голыми руками порвать мага на клочки! Состояние подсказало действие: парень дернулся, не обращая внимания на то, что кинжал Кавериско царапает ему грудь. Раз, два, сильнее, сильнее… О чудо! Тело вновь ему повиновалось!

Для начала он заорал так громко, как только смог. Ему ответило горное эхо. Кавериско, услышав этот вопль, инстинктивно отшатнулся: такого не должно было быть! Зря он это сделал: потерял равновесие и стал заваливаться набок. С трудом смог выровняться. А в это время парень дёргался и извивался, пытаясь освободиться.

Сетку сбросить не получалось, она держала крепко, но зато теперь он мог отбиваться, вырываться и вообще двигаться:! Маркус дёрнулся снова, пытаясь выпрямить ноги, но в результате перекатился в сторону и оказался на краю пропасти, лёжа вдоль него на спине. Бездна разверзлась совсем рядом, всего в паре пальцев. Он это понял и постарался больше не шевелиться. Рухнуть вниз не хотелось.

Кавериско, стоявший на коленях, теперь не мог до него дотянуться, поэтому, кряхтя и охая, стал подниматься на ноги. Он явно был поражён тем, что Маркус сбросил с себя заклинания. Теперь парень был опасен даже связанный, но маг совсем не думал об этом. Он видел, что его шанс на восполнение жизненной силы ускользает. Если Маркус свалится в пропасть, то Кавериско потеряет всё! И его юную силу, и свою замечательную сетку! А без неё…

Иглы выполнили свою функцию. Он отправил всех людей Леща в стазис почти на два часа, но в этом положении выпить их не представлялось возможным. Стазис — от такой: все эти люди были на те самые два часа неуязвимы для внешнего воздействия. Теперь, чтобы провести обряд, каждого нужно было вывести из стазиса и привести в чувство. Вряд ли они согласятся с тем, что он им уготовал, так что предварительно каждого придется упаковать в сеть. Но она у Кавериско всего одна, и та на Маркусе!

Парень каким-то образом истощил заклинание, но его не страшно. Если он получит силу ведьмачонка, то всё легко восстановит. А вот если гаденыш рухнет в пропасть, Кавериско конец! В таком состоянии он далеко не уйдет, а через два часа Мирон Лещ и его ребята очухаются, догонят, и тогда вряд ли жизнь старого мага продлится хоть пару минут.

Оставалось только одно: как-то оттащить Маркуса от пропасти и всё же завершить начатое. Тогда можно будет думать дальше.

Пока что думалось плохо, да и ноги его еле держали, поэтому Кавериско не побежал к своей заветной сумке за подсобными материалами, а подошёл к лежащему на спине Маркусу. Встал так, чтобы парень не свалился в пропасть раньше времени. Голова нюхача лежала на самом краю, а ноги он придержал самым простым заклинанием веревочки. На неё сил хватило. Сейчас только изловчиться, и дело будет сделано. Жалко только, что заклинание придётся начинать сначала. Целую строчку придётся прочитать, прежде чем вонзить заговоренную сталь в сердце гадёныша. Когда кинжал войдёт в тело, дальше всё станет просто: сопротивляться мальчишка уже не сможет.

Парень сверкал глазами, с ненавистью глядя на мага. Он уже ощупал сам себя и успел проклясть собственное невезение: любимый нож, который он обычно носил в ножнах на боку, вместе с поясом остался там, где Маркус спал. Иначе он бы уже давно разрезал проклятую сеть и задал бы магу перца. Но если ему суждено погибнуть, то пусть! Жизнь и так не слишком сладкая штука. Он от неё ничего хорошего не видел.

Только вот господину Кавериско его сила и молодость не достанутся! Ни за что!

Сейчас он его совсем не боялся. Старый трухлявый пенёк, протухшая солонина, заплесневелый гриб! В сердце парня клокотала ненависть, а страха не было. Кавериско вытащил свой кинжал и нагнулся над лежащим на спине Маркусом, что-то бормоча. Сейчас!

Парень дёрнулся что есть силы, повторяя своим телом движения рыбы, выброшенной на берег. Его спелёнутые ноги сильно ударили Кавериско под колени и тот, нелепо взмахнув руками, рухнул в пропасть. Слабый крик, всплеск и всё!

Но и Маркус не остался лежать в безопасности. От резкого движения его тело развернулось и перекатилось ближе к месту, где раньше был мост. Там уклон шёл в сторону пропасти, камень был гладким, а первоначальный импульс довершил дело. Завернутое в сеть тело Маркуса поехало вниз как на саночках.

Не имея возможности задержать своё скольжение к гибели, парень заорал от ужаса и закрыл глаза. Он понял, что от судьбы не уйдёшь. Ему предстоит кормить рыб вместе с Кавериско, и последнее показалось ему бесконечно обидным.

Резкий рывок… Вместо падения парень больно ударился спиной обо что-то твердое. Движение тела прекратилось, вода всё так же ревела где-то внизу. Маркус осторожно открыл один глаз… Лучше бы не открывал.

Он висел над пропастью и сейчас только зацепившаяся за что-то сетка отделяла его от гибели.

Вдруг он услышал крик: (3303c)

- Парень, держись!

Те, за кем они охотились, гурьбой летели вниз по тропинке со своего уступа. Все пятеро. Впереди неслась симпатичная круглолицая девчонка, которая ему так понравилась. За ней нёсся черноволосый красавчик, за ним высокий широкоплечий парень, за парнем еще одна девчонка, а за ней длинный сутулый фитиль, которого подстрелил Леонат. Все они высыпали на берег перед сгоревшим мостом и застыли. Даже если они хотели помочь, что вряд ли, сделать это представлялось невозможным. Между ними и Маркусом была пропасть, широкая и глубокая, на дне которой бесновалась горная река, ставшая полноводной после вчерашнего дождя.

Но даже если бы не это, Маркус не мог поверить, что у этих ребят так плохо с головой, что они будут спасать своего преследователя. Он бы бросил своего на произвол судьбы и радовался, что дёшево отделался.