Глава 5. Две карты и один ведьмак

Данцер действительно поднял всех на рассвете, только трогаться в путь не спешил. Для начала созвал всех, кто мог что-то в этом понимать, и предложил сказать хотя бы примерно, где они находятся. Карту-то ещё на подходах к империи Дамиан умудрился сжечь.

Просьба поставила мужчин в тупик. Горы — вон они, а более мелкие подробности… Как-то казалось, что определятся прямо на местности, но чем дальше, тем всё становится более расплывчатым. Надо уходить сквозь горы в Гремон, а уже оттуда пробираться в княжество, потому что там и склон пологий, и погоня туда двинуть не рискнет. Ещё дома по карте смотрели — вроде проходов не меньше трёх, но вот где они?

Пока шли дебаты, девушки умывались у ручейка-водопада, затем вернулись к шатру и начали складывать вещи, прислушиваясь к разговору. Когда наёмники и наниматели зашли в тупик, Лина вдруг влезла в из круг и протянула Роберту свернутый в рулон кусок тонко выделанной кожи.

- Это что? — с удивлением спросил предводитель отряда.

- Карта, — со вздохом пояснила девушка, — Обыкновенная магическая карта нашего континента. Разворачивайте и смотрите.

На весу оказалось неудобно, Данцер решил расстелить карту прямо на траве. Все сгрудились вокруг. Но когда кусок кожи размером с четверть обычной простыни был развернут, у всех вырвался вздох разочарования. Это действительно была карта всего континента, от Цветочного мыса на западе, рядом с которым процветала Афросилайя, до побережья таинственной Саории на востоке, про которую писатели сочиняли всякие ужасы, потому что никто о ней ничего не знал.

Стомбир при таком масштабе было не разглядеть, а Амондиран изображался одним не очень большим кружочком. Как по такой карте можно что-то разобрать?

Один Стефан смотрел на это безобразие с благоговейным восторгом. Он-то сразу понял что это такое. Ещё бы правильное заклинание вспомнить.

Лина протолкалась сквозь плотный круг мужчин и опустилась на колени рядом с картой.

— Ну до чего же непонятливые! Слушать надо ушами, а не другим местом: карта зачарованная. Где то, что вам надо рассмотреть повнимательнее? Здесь?

Она положила свою маленькую ладошку на горы в окрестностях Стомбира и в то же мгновение вся карта изменилась. Теперь она показывала как раз нужное место, да еще в таких мелких подробностях!

Горы со всеми вершинами, хребтами и расселинами, дорога со всеми изгибами и мостами, ручьи и речки, поселения и развалины — на этой волшебной карте было изображено буквально всё. Лина задумалась, а затем что-то прошептала и щелкнула пальцами. На карте возникла красная точка.

- Мы здесь, — сказала она.

Тут уж все встали на колени, стараясь рассмотреть, куда их занесло.

Как ни странно, беглецы не слишком-то удалились от Стомбира. Дорога, которой они до сих пор придерживались, шла не по прямой. Сначала они здорово забрали на юго-восток, а потом вернулись к горам. Но тут в земли империи выдавался небольшой хребет, который они всё это время старательно объезжали, да так полностью и не объехали. Выходит, целые сутки скачки дали им незначительную фору.

- Эх, — резюмировал Дамиан, — Нам бы раньше эту карту, ещё в Стомбире. Мы бы лучше подготовились.

- Там ее нельзя было доставать, — со вздохом сожаления пояснила Лина, — сильный артефакт, её бы живо засекли.

- А откуда она у тебя такая? — поинтересовался Стефан.

Лина наморщила носик.

- Откуда-откуда… Сама сделала. У Кавериско такая была, а я плетение скопировала. Давно, еще до университета.

- Значит, и у него такая есть? — заволновался Данцер, — А наши передвижения он по ней отследить не может?

Магичка отрицательно затрясла головой и добавила:

- Надеюсь, что нет. Я старалась, чтобы ни одной частички ему для таких чар не осталось, ни волоска, ни даже нестираной тряпочки. А без частицы того, кто ему нужен, магу поисковик не замутить.

- Ага, — влезла откуда ни возьмись появившаяся Тина, — Мы на этот случай всё проверили. Плохо только, что и мы Кавериско отследить не можем. Погоню в целом — легко, а вот конкретную личность… Лин, по-твоему, он за нами погнался?

Лина запустила пятерню в свои густые волосы и в сердцах дёрнула прядь.

- Должен был. Только он хитрый, так что у себя на хвосте мы его вряд ли увидим. А вот впереди по курсу…

Прислушивавшийся Дамиан не понял и переспросил:

- О чем это ты?

Лина даже удивилась.

- Ну как же… Мы дали здоровый крюк, а он, насколько я его знаю, будет нас караулить на главной дороге.

Она ткнула пальцем в карту.

- Если мы хотим перейти границу где-то в районе гор, то нам её, то есть дороги, не миновать. Она как раз между нами и горами проходит. Так что, даже если мы по ней не пойдем, пересечь все равно придётся. А двигаться отсюда на юг, чтобы обойти горы и пробраться в Сальвинию, нет ни малейшего смысла. Там дальше селений и крепостей с солдатами больше, чем редиски в огороде. Около первого же населённого пункта нас повяжут.

Пока Лина говорила, Данцер внимательно изучал лежавшую перед ним карту. Наконец он принял какое-то решение и тронул девушку за руку.

- Хорошая вещь. Я все отлично рассмотрел, понял и запомнил. Убирай и лишний раз никому не показывай.

Затем он обвёл глазами весь свой отряд и выдал распоряжение:

- Значит так: сейчас завтракаем и возвращаемся на ту дорогу, по которой двигались раньше. Там впереди, насколько я понял, развалины какого-то поселения. Отличный ориентир для нас. К тому же мы приблизимся к месту, от которого отходит весьма подходящее ущелье. Как я понял, оно, хоть и узкое, но проходимо на всём протяжении и доходит до гремонской земли. Отличительная черта: по нему течёт довольно полноводная река. Дойдём до неё и двинем на запад. Как пересечём дорогу: под мостом. Он перекинут через реку на большой высоте. Если пойдем по берегу, господин Кавериско на своей главной дороге останется у нас над головами и за спиной. Правда, там дальше есть места, по которым лошади вряд ли пройдут…

- Ничего, Роберт, — обрадовалась Лина, — мы и пешком… А лошадок отпустим. Его светлость ведь компенсирует их стоимость?

Ромуальд хотел напомнить, что вся эта история и так влетела ему в хорошую сумму, но сообразил, что это будет более чем неуместно. Если бы не он, все сидели бы дома и пили чай с вареньем. Лучше предстать перед девушками человеком щедрым, это более приличествует таланту.

- Ну конечно, новые лошади за мой счёт. Главное — без потерь добраться до Амондирана.

Лина тем временем свернула карту и снова засунула её в свою сумку. Затем пошарила там и вытащила здоровый кошель, который протянула остановившемуся рядом с ней Дамиану.

- Вот. Тут боевые амулеты, стандартные и усиленные. Потом некогда будет их разыскивать. Отдайте Роберту, пусть он поделит их между наемниками. Только, — она оглянулась и сделала заговорщическое лицо, — Ромуальду не давайте.

- Почему? — удивился советник.

Ему казалось, Лина относится к князю более лояльно, чем все остальные.

- Убьётся, — убежденно вымолвила магичка.

Дамиан взял кошель и от души улыбнулся Лине. Почему-то подобная оценка Ромуальдовых талантов именно этой девушкой была ему приятна. Но надо было отдать кошель Данцеру. Он нашёл глазами Стефана и сделал тому знак подойти: именно маг должен был научить наемников работе с боевыми артефактами. Не девушкам же этим заниматься.

Лина тем временем подошла к подруге, которая сердито навьючивала сумки на лошадь. Около Тины тёрся Ромуальд. Ушлая ведьма заставила-таки его работать: он подавал ей предметы, держал что-то на весу или затягивал очередной ремень по её команде. Лина сдержала улыбку. Наконец кто-то пристроил это бесполезное создание к делу.

Красавец-князь вился вокруг Валентины, пытаясь так или иначе дотронуться до неё, погладить по руке, обнять за талию… В его родном городе или в любой цивилизованной местности уже давно пошли бы в ход цветы, конфеты, рестораны и дорогие подарки, но здесь, в лесу, ухаживать было труднее, а ведьма держала себя неприступно.

У Тины Ромуальд вызывал сомнения с самого начала и она не собиралась ему поддаваться. Нет, внешне-то он ей понравился, даже очень, и таланты его она оценила, но вот характер князя ведьме был несимпатичен. Таких самодовольных красавчиков она априори считала никуда не годными. Но, как любая ведьма, была убеждена: даже кажущиеся бесполезными предметы можно заставить приносить пользу. Нужно только знать как взяться за дело.

Сейчас Лина могла наблюдать результаты педагогических усилий подруги. Ромуальд только что не прыгал на задних лапках как учёный пес в цирке. По крайней мере слушался ведьму беспрекословно. Еще несколько таких уроков и он начнет в самом деле приносить пользу.

Завидев подругу, Тина скомандовала:

- Теперь помоги Лине. Ей тоже нужно заседлать коня и приторочить к седлу сумки.

Магичка вздохнула с облегчением. Князь обязан был уметь седлать лошадей, а она их пока побаивалась. Вчера у неё был практически первый серьёзный опыт верховой езды, до этого Лина передвигалась по миру или порталами, или в дилижансе, а на лошади сидела только в детстве. Хорошо ещё, что в её гардеробе нашлись удобные штаны. В дамском седле по горным дорогам такое расстояние она бы не проехала.

Но ехать — это одно, а вот ухаживать, седлать и рассёдлывать — другое. Об этом она не имела ни малейшего понятия. Вчера этим занялся кто-то из наемников, сегодня ей поможет Ромуальд. Глядишь, так до конца путешествия и обойдется без обучения этому искусству. Пусть она уже скормила своей лошадке две горбушки, но все еще её побаивалась.

Князь не стал возражать. Усвоив, что с Лины взятки гладки, он переметнулся к Тине. Вчера у него не было случая поухаживать, зато сегодня он собирался взять реванш за все предыдущие неудачи. Тина ведьма, а это значит, ей нужен мужчина. Почему этим мужчиной не может быть он, Ромуальд? Кто здесь красивее него или более родовит? А его слава художника и музыканта?

Идеи роились у него в голове.

Он пообещает прекрасной ведьме написать её портрет и сочинит романс в её честь. Портрет — дело будущего, здесь у него для занятий живописью ничего нет, а романс он может сочинить уже сейчас. Вот сядет в седло и начнёт… Если всё время будет видеть перед собой тонкий профиль и летящие по ветру темные волосы, то к следующему привалу всё будет готово. Неужели Валентина не оценит?

Единственное обстоятельство, которого он побаивался, было то, что он уже успел подъехать к Лине. Она могла рассказать об этом ведьме, а это существенно снижало шансы Ромуальда. С другой стороны женская дружба — всегда соперничество, разве не так? А значит Тине должно быть лестно, что ради неё он покинул её лучшую подругу.

С этими мыслями он закончил седлать коня Лины и помог ей на него взобраться. Прикасаясь в процессе к её плотному, будто литому телу, вдыхая запах сдобы и корицы, он почувствовал сожаление, что эта женщина не будет ему принадлежать. Она такая сладкая… Потом перевёл взгляд на другую…

Ну почему эти прекрасные создания не могут обе быть его? Каждая из них ему нравится и они такие разные, такие непохожие друг на друга…

От этих размышлений его отвлек Данцер, который уже вскочил в седло и всем своим видом демонстрировал, что отстающих ждать никто не будет.

***

Мирон Лещ оказался сущим сокровищем. Герард Кавериско в душе не переставал хвалить коменданта за то, что сосватал ему этого замечательного человека. Его опытность и умения следопыта были выше всяких похвал, а талант организатора впечатлял. Не успели они сговориться, как рано утром отряд уже был готов выдвинуться в горы.

И команда подобралась на славу: два сына Леща, такие же следопыты как папенька, четверо охотников из Стомбира, отлично знающие все здешние тропы, трое стрелков-снайперов и один долговязый, унылый, полусонный парень, про которого Мирон сказал, что у него нюх как у собаки. Кроме того, его бабушка была ведьмой. Сам парень колдовать не может, но магию чувствует очень тонко и может засечь её издалека.

Ведьмак? Не может быть! Но все приметы были похожи. Если так, то в лице этого длинного типа он обрёл сокровище. Мало кто знает, как можно использовать ведьмака для собственной пользы. Но пока и тонкий нюх к магии подойдёт.

Вслух Кавериско согласился, что это ценное свойство. Самому ему для работы на расстоянии требовались специальные артефакты.

Заводных лошадей брать не стали: поездка не предполагала быть длительной. И потом, табун без должного присмотра может шумом привлечь внимание беглецов. Кавериско желал всё сделать чисто, а главным фактором в этом деле полагал внезапность.

Бодрым шагом они доехали до того места, где была найдена Азильда. Ведьмин внук сделал знак остановиться, обошел место по кругу, принюхался и сообщил:

- Тут была только одна женщина. Она душится дорогими духами, таких в наших краях не купить. Взялась неизвестно откуда, будто с неба свалилась, а потом её увезли в сторону Стомбира. Увёз мужчина на коне. Да, еще тут сильно пахнет незнакомой мне магией. Просто в нос шибает, хуже духов.

Про магию магистр сразу догадался: Эммин портал. Действительно, ведьмаку должно было в нос шибать.

- Только одна? — переспросил он у ведьмака.

Парень кивнул, не желая больше тратить слов, и вскочил в седло. При всём своем сонном виде действовал он быстро, ловко и умело.

- Как тебя зовут, умник? — поинтересовался маг.

- Маркус, — буркнул нюхач.

Кавериско ему, впрочем, как и всем остальным, не нравился, но работодатель не должен нравиться. Он должен платить за работу, вот и всё. И ещё, желательно, уважать, а не унижать. А Маркус сейчас показал ему класс, так что теперь его будут звать не "эй, ты!", а по имени.

Дальше дорога забирала круто вверх, так, что чудом казалось, что по ней ездили телеги и даже кареты, следы чьих колес намертво отпечатались в камне. Мирон Лещ пояснил: когда дорога была оживлённой, наверху стояла лебёдка, приводимая в движение силой падающей воды. Примерно в том месте, где нашли Азильду, лошадей выпрягали, подцепляли повозку крюками и втаскивали наверх, а коней вели в поводу. С тех пор как торговля с Амондираном заглохла, лебёдку разобрали.

Действительно, через час подъема показался полуразрушенный домик. Около него дорога становилась почти ровной. За домиком протекал ручей и виднелись остатки огромного колеса вроде мельничного: видимо, остатки движителя старого подъемного механизма.

Немного дальше дорога поворачивала и шла теперь не в горы, а вдоль них. Ещё через пару часов показался перекресток.

Мирон Лещ махнул рукой вперед:

- Туда — в Сальвинию. А если вам нужно в Амондиран, то это направо.

- Моим сбежавшим красавицам нужно в Амондиран, — задумчиво произнес маг, — Но я не уверен, что они воспользуются именно этой дорогой. Нет ли других?

- Маркус?! — махнул рукой Лещ и парень стёк на землю, — Посмотри, женщины тут были?

Долговязый сделал круг, принюхиваясь, затем сказал безразлично:

- Тут как минимум месяц никого не было, ни женщин, ни мужчин.

Лещ кивнул и хотел было дать сигнал ехать дальше, но магу надо было посоветоваться.

Поэтому весь отряд расположился на кратковременный привал, тем более что дорогу пересекал очередной ручей: можно было набрать воды, умыться и напиться. Кавериско же отвел старого следопыта в сторону.

- Как думаете, куда они могли двинуться?

Мирон в задумчивости почесал затылок.

- Все зависит от того, как они выбрались из крепости. Если слезли по стене и сейчас пробираются пешком, то мы оставили их далеко за спиной. Тогда имеет смысл сесть здесь и ждать: рано или поздно дамочки выберутся на дорогу, никуда не денутся.

Мысль старого следопыта Кавериско не понравилась.

- Выбросьте это из головы: у них был отряд наёмников с лошадьми.

Следопыт прищурился.

- Думаете, наёмники не сбежали и они с ними встретились? Сомневаюсь. Я видел следы: парни уехали ещё утром, а девицы слиняли ближе к закату. Знаете как?

- Думаю, порталом. Они же магички. Вернее, магичка одна, вторая ведьма.

Почему-то на магичку Лещ не прореагировал, а вот при упоминании ведьмы испугался.

- Ведьма? Мы охотимся на ведьму? Что же вы сразу не сказали?

Маг удивился:

- А это имеет значение?

Мирон казался очень возбуждённым.

- Еще какое! Если парни об этом узнают, половина повернёт назад. Они ведьм боятся.

Кавериско хладнокровно возразил:

- Значит, они не должны об этом узнать. Тем более что ведьма эта нестрашная. Скорее целительница, чем что-то еще.

На лице Мирона отразилось сомнение, но он промолчал. Тысяча золотых — хороший куш. Он сам в пекло не полезет и сыновей не пустит, а если что-то случится с остальными, можно будет всё свалить на мага и вытрясти из него компенсацию побольше. Он же обманул и не сказал, что там будет ведьма.

Когда-то, много-много лет назад, маги и ведьмы бежали из империи, а солдаты по приказу императора их ловили, не давая уйти за кордон. Несмотря на прошедшие с тех пор годы в Стомбире еще жива была память, как город чуть не был стёрт с лица земли.

Прямо в городке трёх сильных ведьм чуть было не схватил отряд императорской армии. Дамочки сидели мирно и завтракали, а солдаты окружили трактир и их командир приказал женщинам сдаться. В результате военные полегли все, также погибли многие горожане, особенно те любопытные, которые желали посмотреть, как будут ловить ведьм. Ну, и дома в центре пришлось отстраивать заново. Остались ли в живых те три ведьмы, история умалчивала, но, судя по тому, что об их гибели ничего не говорилось, наверное остались и даже ушли невредимыми.

Так что магов стомбирцы с тех пор просто недолюбливали, а ведьм откровенно боялись и очень уважали. Настолько, что охотиться за ведьмой не стали бы, сочтя такое дело неправильным. Мирон Лещ, хоть и был из местных, но глубокого почтения ни перед кем не испытывал, разве только перед тугим кошельком. А сейчас таким кошельком был для него наниматель. Поэтому он и не стал отказываться от работы на магистра.

Каверско между тем достал из сумки продолговатый футляр, испещрённый рунами, и вытащил из него рулон тонко выделанной кожи. Сидевший поодаль Маркус оторвался от своего бутерброда и уставился на странный предмет. Почуял магию? Скорее всего.

Герард развернул кожу и продемонстрировал Лещу карту, точно такую, какая имелась у Лины, только гораздо более древнюю. Сделал он её не сам, а приобрёл ещё в молодости, когда распродавали вещи одного архимага, а тот в свою очередь унаследовал бесценную реликвию от эльфийского предка. Кавериско быстренько вызвал то место, где они сейчас находились, прищелкнул пальцами, прошептал заклинание, чтобы определить свое место красной точкой и предложил:

- Покажите, как вы представляете себе путь наших беглянок.

У Леща глаза разгорелись. Ему бы такую вещь! Но он быстро взял себя в руки и всмотрелся в нарисованное. Затем поразмыслил чуток и сказал:

- Если они, как вы предполагаете, верхом и с отрядом, то здесь их ждать бесполезно. Если они, конечно, не полные дуры.

Кавериско насмешливо хмыкнул.

- Ну, ведьма, может, и не ума палата, но моя жена точно дурой никогда не была. Даже в детстве. Так куда, по-вашему, они подались?

Мирон тряхнул кудлатой головой и осторожно повёл пальцем над картой, иллюстрируя свои слова:

- Верхом они могли двинуться только на юг. На север им ехать бесполезно, да и глупо: на этом пути их увидят и схватят. Там полно деревень и люди встречаются чуть не на каждом шагу. А южнее Стомбира предгорья, где никто не живет. И так много лиг, почти до самой границы с Сальвинией, где кончается горный хребет. Там снова поля, сады, люди, а ещё город и крепость Камбра, побольше нашего Стомбира будет.

Лещ водил над картой заскорузлым пальцем и восхищался: стоило слегка дотронуться, даже не дотронуться, а приблизить палец, как на карте как живое возникало то, о чем он говорил. Маг отвлёк его от этого приятного занятия.

- Им не надо в Сальвинию. Они идут в Амондиран. Как бы вы действовали на их месте?

Он сумел-таки задать правильный вопрос. Мирон весь подобрался, представив себе, что за ним погоня, и на лице его, быстро сменяя одна другую, отобразилась целая гамма чувств и мыслей. Затем он снова ткнул пальцем в карту.

- Думаю, они для начала пошли на юг. Вот сюда. Им нужно обойти препятствие.

Он повел пальцем по лесам, кругом обходя длинный и широкий, испещренный расселинами отрог горного хребта.

- Но затем им необходимо вернуться к горам, раз их путь лежит в Амондиран. Значит, они где-то тут переночуют, — он ткнул в участок, лежавший довольно далеко от дороги, а потом постараются всё же пробраться в горы. Хребет в наших краях не такой высокий и непроходимый, как на севере, перевалы, хоть и заброшенные, без дорог, но имеются. На лошадях, конечно, пути нет, но пешком до этого вашего Амондирана за декаду дойти можно. Ну хорошо, за две, раз уж там девицы. Всё же силы у них не мужские и скорость должна быть ниже.

Каверско, который всё это время внимательно слушал, вдруг резко спросил:

- Где? Где они могут пересечь эту дорогу и уйти в горы?

Лещ снова почесал в затылке:

- Местность они, скорее всего, не знают. Если бы шел я, то… Вот смотрите. Видите: здесь развалины древнего храма и остатки поселения? А ещё, гляньте, река. Я бы пошел вдоль по бережку. Наша дорога построена так, что все реки и ручьи, стекающие с этих гор, её пересекают. Только они текут внизу, по ущельям, а мы поедем поверху, через мосты, и увидим воду далеко у себя под ногами.

Кавериско задумался:

- Река. Ты сказал река. Она одна?

Мирон замотал головой.

- Нет, конечно! Рек и ручьёв тут великое множество. Зато мостов всего пять. К вечеру мы выедем к самому ближнему.

- Мы увидим, как они приближаются?

Лещ расплылся в улыбке:

- А как же! С высоты всё отлично видно, причем заранее. Предлагаю нам с вами окопаться на среднем мосту, а ребят расставить по остальным. Как кто-то из них заметит, что ваши крошки приближаются, он прискачет и сообщит, а заодно даст команду всем собраться.

План магу понравился. Он одобрительно похлопал следопыта по спине и сказал:

- Так и сделаем. Собирай людей и вперед.

Действительно, когда солнце собралось за горизонт, отряд достиг первого моста на дороге в Сальвинию. На этом месте оставили двоих, предупредив, что тот, кто первый заметит беглецов, получит награду. Кавериско предпочитал не запугивать, а покупать своих людей посулами, так они больше стараются. Потом можно и не заплатить.

На втором мосту опять остались двое.

Третий мост, самый большой из-за того, что в ущелье, которое он пересекал, текла широкая и полноводная для горной река, Мирон Лещ выбрал в качестве стоянки для себя, мага и сыновей. Но вредный Кавериско отправил одного из его мальчиков дальше, а вместо него оставил Маркуса.

А всё потому, что унылый парень вдруг принюхался и махнул рукой куда-то вниз и влево:

- Там еду готовят. Жгут костёр и варят кашу с мясом.

Маг хищно усмехнулся. Малышка может не суетиться: он её скоро поймает и тогда ей придётся подписать новый контракт, уже на всю оставшуюся жизнь.