Глава 11

Утром следующего дня мы с Мирой проснулись совсем рано. Я еще немного покрутилась в кровати, перед тем как окончательно подняться. Вчера я так и не рассмотрела спальню, слишком устала, но зато сегодня выдалась такая возможность. Обстановка в комнате оказалась скромной, аскетичной, без каких-либо излишеств, но, в целом, чувствовался уют и хозяйская рука, а тепло от растопленной печи сохранилось с вечера.

За окном было еще темно, день только разгорался, но дождь, как ни странно, прекратился совсем. Где-то за сопкой начинался рассвет, небо там быстро светлело. Я немного постояла у окна, кутаясь в одеяло, пока солнечные лучи не начали прорезаться между ветвей старых деревьев. Но ничего интересного не увидела – все тот же печальный ландшафт, разве что небо развиднелось. Постепенно на нем гасли последние звезды.

Мира тем временем застелила постель и оделась, потому и я решила не расслабляться. Мы переглянулись и отправились на поиски гостеприимного хозяина, чтобы отблагодарить за ночлег, а заодно и узнать, во сколько выдвигаемся в ковен. Дальше планы пока не строились, сперва взяли бы в ученицы, а там уже на месте решу, что делать.

Мы вышли в большую комнату, где вчера грелись у печки, но Ратогора там не оказалось. Стояла тишина, огонь уже не горел. Все чисто, убрано.

– Где же хозяин? Неужели еще спит? – шепотом спросила я у Миры.

– Не знаю. Может, он куда-то вышел? Вряд ли оставил нас одних.

И тут за окном послышался подозрительный звук. Очень знакомый звук, словно я такой уже слышала! Он походил на хлопанье больших крыльев, и в первую секунду почудилось, что снаружи приземлился дракон. Альгерд явился, чтобы забрать меня обратно, вернуть беглянку? Не-ет, не может этого быть! Я замотала головой, избавляя себя от наваждения. Звук стих быстро, и тогда я осторожно выглянула в окно, но никого не увидела.

– Давай посмотрим снаружи, вдруг Ратогор там, – предложила Мира.

Я встряхнулась. Все хорошо, а мои опасения напрасны. Мы с Мирой открыли дверь и высунулись, сделав несколько шагов вперед, и я вдруг остановилась.

Ратогор действительно находился около дома. Но не один! Рядом с ним, склонив большую клювастую голову, разговаривала птица. Да не простая, а та самая птица Кук, что наговорила Альгерду обо мне всякой ерунды, когда мы летали в скрытый залив к Безару.

– Давай быстрее обратно в дом, – потянула я Миру назад.

– Что случилось, Дана? – недоумевала она, а потом тоже заметила «милую» пташку и открыла рот от удивления. – Матерь Богов! А это еще кто?!

– Тшш, не шуми, пока они нас не увидели. – Мне все же удалось затолкать Миру в проем, я захлопнула дверь, прислонившись к ней спиной, будто это могло послужить препятствием для Ратогора, если он вдруг ринется за мной.

Варианта напрашивалось только два: либо Туман прислал эту самую Кук, чтобы разнюхать обстановку, либо она сама давно знакома с Ратогором. Но птица, в любом случае, могла узнать меня и рассказать князю о моем местоположении.

Хотелось бы знать, какие секреты связывают мужчину, что живет на болотах отшельником, и эту сказочную тварь, ведь вряд ли магическое существо стало бы по-дружески болтать с первым попавшимся человеком. А еще Ратогор имел какой-то дар, недаром вчера так настойчиво предлагал посмотреть на мои несуществующие болячки. Или почувствовал нечто другое? В любом случае, теперь мое доверие к нему окончательно иссякло.

– Так ты знаешь, что это за странная птица? – изумилась Мира, пока я стояла, переводя дыхание и обдумывая ситуацию.

– Это птица Кук. Я слышала о такой раньше.

– Почему мы тогда так поспешно сбежали? Надо было посмотреть на нее поближе. Я никогда не встречала огромных говорящих птиц.

– Я ее испугалась. Видала, какой у нее клюв? Если по голове им долбанет, точно черепушку проломит, – нашлась я, уйдя от прямого ответа.

Послышались шаги, дверь дернулась, и я отпрянула от нее, едва не упав на пол. Но бежать отсюда все равно некуда. Я успела подняться до того, как в дом вернулся наш вчерашний знакомый.

– А, вы проснулись. Я уже хотел идти вас будить. – Ратогор так и не понял, что только что произошло. – Давайте завтракать, да будем выходить.

Он достал из еще теплой печи пшенную кашу с тыквой в котелке. И когда только успел приготовить? Он что, всю ночь не спал? По дому распространился вкусный аромат, и я сразу почувствовала голод. Ратогор сходил в погреб и принес к каше банку липового меда из своих запасов, а моя спутница пошла на кухню за посудой. И мы, заранее поставив кипятиться воду для чая, уселись за стол, чтобы попробовать угощение. Я и не заметила, как съела целую миску.

Но мысли все равно не оставляли, все казалось подозрительным. Мира была права, когда говорила, что этот мужчина странный, поэтому я надеялась, что скоро наши пути окончательно разойдутся, и мы больше не увидимся.

После вчерашнего ливня дорогу немного размыло, но Ратогор знал, как обойти низину, и мы двигались вовсе не тем путем, каким вчера попали в дом отшельника. Болото, болото и опять болото… Казалось, оно никогда не закончится, хоть я и не пугалась его так сильно, как поначалу. Если знать местность и некоторые секреты, ничего страшного и не случится, зато тут можно скрываться хоть вечность – недаром ведьмы выбрали это место для ковена, прячась от княжеских магов.

Постепенно болото перешло в лес, воды стало меньше, больше обычной земли. Старые деревья скрывали местность своим шатром, хотя листья с них уже изрядно облетели. Пахло сыростью, грибами, а в пространстве словно витала магия – я чувствовала ее концентрацию. Наверняка в этой чаще водились всякие лешие, кикиморы, древесные духи и волшебные огоньки, с которыми я уже встречалась, но на протяжении всего пути никто из них не попался нам на глаза.

Вокруг вдруг стали появляться странные холмики, покрытые сверху листвой; они казались не совсем естественными, будто кто-то специально раскидал их по местности. А потом мы остановились у одного из них. Оказалось, край холма словно срезан, а в вертикальной поверхности – дверь. Я оглянулась, с изумлением поняв, что эти возвышенности появились здесь неспроста. Значит, тут и есть ковен! Тайная обитель ведьм!

Ратогор постучал в дверь трижды, затем выждал несколько секунд и повторил стук, словно знал какой-то тайный условный сигнал. Он повернулся к нам с Мирой, стоящим чуть поодаль, и задорно подмигнул. В это время дверь открылась, и за ней показалась девушка невысокого роста с черными как смоль глазами и такими же темными волосами, взлохмаченными и распущенными по плечам, что противоречило местным обычаям. Платье выглядело совсем простым: мешковатое, скрывающее изгибы фигуры, лишь на талии перетянутое тонкой бечевкой изо льна и подчеркивающей наличие той самой талии. Девица подбоченилась, подперла руками бока, а затем заметила Ратогора и заулыбалась, сверкнув большими, как у кролика, передними резцами. При этом ее нос задергался, как живой. Выглядела она довольно забавно, но я все равно опасалась любой обитательницы ковена заранее.

– Ратогор! – Она даже обрадовалась – Я сообщу о тебе Тересе.

Она явно видела его не впервой и совершенно не удивилась, что он заглянул в логово ведьм. А потом перевела взгляд на нас и слегка нахмурилась.

– Скажи, что со мной две девы, которые желают стать новыми ученицами.

Та снова чуть подозрительно посмотрела на нас и ушла, закрыв за собой дверь. Мы с Мирой молчали, ни о чем не спрашивая провожатого, но уж очень хотелось поинтересоваться, какие такие дела связывают его с ведьмами. А сам Ратогор не особо откровенничал, хоть и пытался казаться дружелюбным.

Перед тем мы постоянно шли за ним, и я видела фактически лишь его спину. Вчера сильно устала, чтобы уделить внимание изучению нового знакомого. А при свете дня наконец-то смогла разглядеть его получше.

Однако Ратогор еще моложе, чем вчера мне показалось. Поначалу я думала, ему лет сорок пять, но поняла, что ошиблась на десяток лет в большую сторону. Под его серыми глазами, выражение которых казалось удивительно близким, вообще не имелось морщин. В бороде и волосах – ни одной седой волосинки. Фигура, хоть и скрытая балахоном, выглядела статной и складной, а под серой тканью угадывались широкие плечи и развитая мускулатура. Смутили лишь шрамы, которые частично прятала борода. Сейчас, когда солнечные лучи осветили его лицо, я обратила на них внимание, а вчера и не заметила. Теперь он казался еще более подозрительным. Мы точно никогда с ним не встречались. Откуда тогда взялось ощущение, что он мне знаком?

Он заметил, что я его внимательно рассматриваю, и отвернулся. А тут как раз возвратилась черноглазая девица, которая поманила нас всех внутрь.

– Тереса передала, чтоб ты тоже зашел, – лишь сообщила она.

В туннеле-пещере оказалось вовсе не темно. Свет попадал сюда из щелей в потолке, а земляные стены подземного хода, покрытые каким-то скрепляющим составом, оказались гладкими, утрамбованными.

Дальше вниз вели несколько ступеней, по ним мы попали в круглое помещение, освещенное лампой. Дверей внутри практически не имелось, по крайней мере, в той части, где мы пока находились. Из зала – круглого по очертанию и с потолком в виде полусферы – выходило несколько новых коридоров, в один из которых и юркнула шустро наша спутница.

– Проходите, не стойте как вкопанные, – подогнал нас Ратогор. – Вам совершенно нечего здесь бояться.

Как бы не так! Может, кому-то и не покажется страшным хождение по подземному городу. Но лично у меня от одной лишь мысли по спине и шее пробегал холодок, особенно когда вспоминала, что неподалеку болота, воды которых могут где-то подточить непрочные стены торфяника. Да и сами обитательницы этих мест не внушали доверия. Если они прознают, что я – жена Тумана, мне несдобровать, а ведь еще нужно похитить для Варгина запрещенное заклинание.

Мы шли за девушкой, а Ратогор за нами, практически дыша мне в спину. Я прямо чувствовала на себе его заинтересованный взгляд и даже разволновалась – вдруг одежда выдает мое истинное положение? У Миры платье и то попроще. А мое, пусть и самое невзрачное из гардероба, казалось довольно богатым – ткань выдавала его стоимость. Вряд ли каждая женщина Сарматского Приозерья могла себе такое позволить.

Мы вновь вышли в относительно освещенную часть пещеры, наверное, попали под один из других холмов, что я видела снаружи. И вскоре очутились в просторной комнате, полки которой были заставлены различными снадобьями и зельями. Вокруг на стенах висели пучки трав, в раскрытом сундуке лежали книги – огромная редкость в этом мире, ведь для них использовали специальный пергамент, привезенный из Амирана, его делали из растения, что росло лишь на юге. Комната действительно походила на ведьминскую обитель – место, где создаются запрещенные зелья, куда люди приходят за разного рода услугами, которые не могут предоставить обычные маги.

Но если кто-то знал про это место, почему Альгерд до сих пор его не нашел? Или же особо и не стремился искать?

Около стены стояла пожилая женщина с взлохмаченными седыми волосами, в зеленом платье, из-под которого торчали коричневые кожаные ботинки, и пересчитывала длинным костлявым пальцем разноцветные пузырьки, что-то бормоча себе под нос. Она повернулась к нам, окинув хозяйским взглядом.

– Тереса, это Мира и Дана, они желают учиться чародейскому мастерству. Вчера они заблудились и случайно вышли на мой дом, я решил их провести, – сообщил наш знакомый.

– Новенькие, надо же… – проворчала ведьма. – Давно уже не приходили молодые ведьмарки, этим летом лишь одна явилась, но долго не выдержала – ушла, да вскоре попалась магистрату.

– И что с ней стало? – не удержавшись, спросила я. – Ее отправили в храм?

– Может, и отправили. Своими глазами не видела, врак говорить не буду.

Любопытно, почему пойманные магами колдуньи до сих пор не выдали расположение ковена? А может… может, ведьмы использовали то же заклятие, какое применил на мне Варгин? Он ведь раньше наверняка общался с этой Тересой, мог и рассказать ей свой секрет, после чего они по какой-то причине повздорили. Это бы все объясняло.

Тереса подошла к нам ближе, протянула руку и коснулась сухой морщинистой ладонью груди Миры. Та слегка вздрогнула, но осталась стоять на месте.

– Знакомая магия… Очень знакомая… – бормотала себе под нос Тереса. – Скажи, какой у тебя дар, дитя?

– Я могу создавать обереги и заряжать артефакты, – тихо ответила Мира, глядя на старуху широко раскрытыми глазами.

– Так я и подумала. Что ж, это полезный дар.

Тереса повернулась ко мне и сделала шаг навстречу, после чего точно так же положила руку на мою грудь. От ее ладони исходило странное тепло, но оно не пугало. При этом что-то защекотало в легких, отчего хотелось кашлянуть. Я сцепила руки за спиной в замок, не желая раньше времени показывать кольцо, и старалась не выдать волнение.

– А ты что можешь?

– Я могу лечить людей, – решила сказать правду.

– Странно, признаков твоего дара я не чувствую, хотя магия в тебе точно есть. Но что ж, скоро на деле и посмотрим.

Она убрала руку, а я выдохнула с облегчением.

«Она не поняла, на что направлена моя магия», – подумала я, но тут же почувствовала, как кольцо нагрелось, будто защищало меня, скрывая от посторонних то, что само считало нужным.

– Ты ведь зачем-то звала меня, Тереса? – ухмыльнулся Ратогор.

– Да… Узнать хотела про защиту. Сдается мне, она в последние дни прохудилась. Неделю назад туман добрался почти до ковена, боюсь, доложит он Альгерду, где нас искать. Раньше марево не подбиралось так близко.

От упоминания имени моего супруга к горлу подобрался комок, шею больно сдавило, я даже не могла сглотнуть, чтобы нормально дышать.

– Я вчера ее проверял. Но ты не бойся, дождь смыл весь туман, в ближайшее время он не вернется. – Он говорил о стихии, как о живом существе.

Тереса и Ратогор общались загадками, ввергая меня в изумление. Но я даже ничего понять не успела, как они уже закончили. Ратогор склонил голову, прощаясь с Тересой, и вышел. Каким бы подозрительным он ни был, с ним я чувствовала себя спокойнее. А теперь мы с Мирой совсем одни.

– Марыська покажет, где ваши опочивальни, и остальное тоже расскажет. Сегодня можете обосноваться, оглядеться, а завтра начнем обучение, – волевым тоном сказала напоследок Тереса, вернувшись к своим зельям.

Черноглазая Марыська ждала снаружи, около комнаты Тересы. Получив от главы ковена распоряжение, она кивнула и улыбнулась, снова пошевелив носом. Понемногу я начинала привыкать к ее смешной внешности, но шутить с молодой ведьмой по-прежнему не рискнула бы. Мало ли, что у этих чокнутых магичек на уме.

***

Вот так нам с Мирой и выделили две «пещеры» – иначе я не могла назвать узкие комнатушки, напоминающие норы кротов. Чтобы попасть внутрь, нужно было пройти несколько метров, согнув голову, и лишь тогда оказаться в помещении с кроватью, сундуком и полками в стене.

Ложе представляло собой устланное досками возвышение, застеленное сверху изрядно поношенными, хоть и чистыми одеялами. Имелась и подушка, плотно набитая гусиным пером. А в стене под потолком была щель, замаскированная снаружи сеткой. Света в комнату попадало совсем мало, отчего даже солнечным днем казалось, что уже наступили сумерки, хотя до вечера оставалось еще много времени.

Поскольку рассматривать тут было совершенно нечего, то я почти сразу отправилась знакомиться с обителью ведьм дальше. Мира тоже вышла из своей «норки», и мы встретились с ней в круглом зале, а вскоре отыскали и Марыську, которая повела нас на «экскурсию».

– Тут кладовая для всякой хозяйственной утвари, дальше помывочная, там и постирать одежду можете, – указывала она на разные проходы, пока мы шли за ней по подземелью. – С той стороны, если пройти по лестнице, учебные залы и хранилище…

– А что в хранилище? – скучающим тоном спросила я.

– Припасы для зелий, – уклончиво ответила она.

Меня, в первую очередь, интересовало, где Тереса хранит тексты заклинаний, но пока никто не сообщал подробностей.

– Коль захотите – возьмите матрасы, иначе спать будет не слишком-то удобно. Мы летом как раз несколько новых сшили, набили высушенным мхом, – проворчала Марыська.

Пфф! Я и не к таким условиям привыкшая! Даже на земле спать могу.

Но вслух я этого, конечно, не сказала, лишь поблагодарила за щедрое предложение. По пути мы встретили еще несколько ведьм – одна краше другой. Похоже, тут никто особо не задумывался о целомудренном облике, и женщины позволяли себе то, чего не могли позволить в реальной жизни: одни не заплетались вовсе, другие подводили глаза угольком и натирали алым соком клюквы губы, чтобы те выглядели краснее.

Выросшая в обычном селе Мира слегка пугалась таких «красоток», хоть и была готова к подобному, слышав с детства бабкины рассказы. Я же видела в этом их стремление к свободе. Здесь они действительно становились свободными от чужих пересудов и устоявшихся правил. Да еще поддерживали своей чудной внешностью легенду о страшных ведьмах ковена. А на самом деле просто попали в безвыходную ситуацию, ведь мало кто хотел отправляться в далекий храм, навевающий страх на каждую женщину, обладающую магическим даром. Но от этого они не становились менее опасными и непредсказуемыми.

Обитательницы ковена делились на две категории. Одна постоянно проживала в этом месте – в основном, это были наставницы. Другая часть – девушки, что попали сюда разными путями с целью обучения, как и Мира.

Кроме учебных занятий, каждая из ведьм – будь то опытная магичка или юная ученица – имела свой круг рабочих обязанностей. Кто-то скреплял стены грунтовым раствором. Кто-то стирал постельное белье, выметал коридоры или готовил на всех еду, которую подавали в отдельной комнате.

Наружу выходить не запрещалось. Но первым делом всех предупреждали, чтобы внимательно смотрели по сторонам и не привели за собой хвост, а также прятались в случае неожиданного появления драконов. К тому же, ведьмы собирали в лесу различные растения и ягоды, ставили капканы на животных. Некоторых отправляли на север в ближайшее село за мукой, солониной, предметами обихода или нужными ингредиентами.

Хлеб пекли на месте, в большой печи. А в дальней части обители обнаружился хоздвор, где жили две пятнистые коровы, куры и гуси. В случае опасности дежурная загоняла живность под навес, покрытый сверху соломой и замаскированный под местность сетью с прикрепленными на ней листьями.

Мне, как новоприбывшей, такое не доверили бы, ведь тут надо уметь четко определять опасность. Потому для начала поручили помыть посуду в ручье, что имелся неподалеку от выхода, заодно принести воды в поварню.

Заметив, что я быстро справилась с заданием, помощница Тересы велела с завтрашнего дня помогать на кухне. И я поняла, что отдыха не предвидится.

Мы с Мирой так и не увиделись вплоть до самого вечера и встретились лишь во время скромного ужина – каши и ржаных сухарей.

Все это напоминало мне первые дни пребывания в княжеском войске, когда я притворялась парнем. Но там все-таки имелся какой-то выбор, если денег хватало. Здесь же никакие монеты не пригодятся.

При свидетелях толком и не удалось поговорить с Мирой. «Девчонки» громко смеялись, обсуждали мужчин – прямо как в нормальной жизни, – но стоило войти Тересе, как все они замолчали. Старуха наградила меня строгим взглядом, и я инстинктивно сжалась. Я еще помнила ее прикосновение.

Ночью я уснула без задних ног и даже не чувствовала, как затекла спина от лежания на твердых досках, зато утром досталось сполна. Слишком уж самонадеянно вчера отказалась от такой роскоши, как матрас со мхом.

За завтраком, состоящим из вареных яиц и молочной каши, ко мне подошла одна из старших ведьм:

– Как закончишь с обязанностями в поварне, приходи к южному проходу, я собираю всех лекарок, заодно посмотрим, на что ты пригодна. Через два часа я тебя жду.

Вот и началось! Недолго позволили расслабляться.

Больше всего волновало, сколько времени удастся прятать волшебное кольцо, по которому во мне сразу признают пару дракона.

***

На кухне стоял дым коромыслом, я даже не сразу разобралась, что тут находится. Лишь через пару минут, прокашлявшись, заметила двух женщин, которые развели возле входа огонь и теперь вдвоем вешали над ним вместительный котел на толстом металлическом пруте.

– Меня отправили к вам помогать, – осторожно сказала я.

– А что умеешь делать, кроме того, как посуду мыть? – хмыкнула женщина.

– Раньше я работала в корчме, думаю, что справлюсь с любым поручением.

Круглолицая ведьма бросила на меня насмешливый взгляд.

– Руки твои тонкие, как две лозинки, вряд ли с тяжелой работой справишься. Ладно, иди вон, перебирай чечевицу. Потом начисти миску моркови и лука для супа, капусту порежь. Как закончишь – забрось все в котел.

Женщины принялись разбирать собранные утром грибы, а я резала овощи, стараясь не медлить, ведь скоро должно было начаться занятие.

– Ты перчатки-то сними. Где вообще взяла такие, обглоданные? Вместо корки хлеба сгрызла в голодный год? – обратила ведьма внимание на мои ладони.

На это я могла и обидеться, мои перчатки стоили немало.

– Они мне не и мешают вовсе.

Думала, заставит снять, но опасность на сей раз миновала.

Пока все почистила и нарезала, совсем спарилась от жара. Вода как раз закипела, я заглянула в суп, заметив там ощипанную тушку утки. На поверхности воды собиралась пенка, которую хотелось снять, но в этом мире так не принято. Вздохнув, я протянула миску над котлом, чтобы высыпать овощи в суп, когда руки от напряжения дрогнули, и все вывалилось разом.

Жирный суп тут же брызнул на огонь, отчего длинный язык пламени полыхнул в мою сторону, лизнул передник и переметнулся на косу. Запахло паленым, а я закричала от неожиданности, замахав руками. Миска с грохотом покатилась по полу, пока я сбивала пламя с волос. На помощь подоспела кухарка, громко выкрикивая заклинание, останавливающее огонь.

Пламя исчезло в считанные секунды. А меня по-прежнему колотило после произошедшего. Все же готовка – точно не мой род занятий.

– Горюшко ты, горюшко, – запричитала она, оглядывая меня со всех сторон. – И как умудрилась пролить бульон на огонь?

– Не знаю, как так вышло. В следующий раз буду осторожнее, – выдохнула я.

– Целая хоть? Сама не обожглась?

– Да, вроде целая, – пощупала я себя, а потом огорченно посмотрела на волосы с обгоревшими кончиками.

– Ничего, дело наживное, а волосы отрастут быстро, сейчас как раз новолуние. Главное – остальное на месте. А иди-ка ты отсюда лучше, да не мешайся под ногами. Приведи себя в порядок, – пожалела она меня и тут же выпроводила восвояси, чтобы больше ничего не натворила.

И я побрела в свою комнатушку. Вроде и не пострадала, а успокоиться не получалось. Перед глазами так и мелькал огонь, и в ушах стоял треск.

– Дана, я тебя везде ищу! – бросилась ко мне Мира, как только я оказалась возле спальни. – Ой, а что с тобой случилось?

– Влезла в огонь нечаянно. Мир, а ты не пострижешь меня? Не могу же я ходить с такой вот прической, – покрутила оплавленный колючий локон.

– Ты права. У меня есть ножницы. Пойдем, подравняю тебе волосы.

– Как же сила? Не убавится?

– Глупости все это! Идем, говорю, быстро исправим…

«Хороша у стула ножка, подпилю ее немножко» – это про нас с Мирой.

Пока пытались сделать ровную линию, пришлось отчекрыжить добрую треть длины, примерно по плечи, и волосы вновь стали такими же, какими были несколько месяцев назад. Зря только отращивала длинную косу, ненадолго меня хватило. Ну и ладно, меньше возни. Не буду расстраиваться по мелочам.

– Поможешь принести матрас? – попросила я Миру, как только мы закончили.

– Конечно, мне совсем не трудно. – Она вручила мне кулек с обрезанными волосами. – Обязательно брось их в костер на закате, сила только прибавится. Огонь забрал то, что хотел, значит, так было надобно высшим…

Сбегав за матрасом, мы едва затащили его в узкий проход, после чего Мира поспешила к своей новой наставнице, а я еще на пару минут вернулась к себе.

Мои перчатки и правда вызывают много вопросов.

Я сняла их, спрятав в постель, палец замотала найденной в разном хламе тряпицей. Однажды на Земле этот способ вполне сгодился, возможно, и тут на несколько дней поможет скрыть тайну.

А затем поспешила туда, где уже ждала наставница.