Глава 16

Истван сидел на корточках рядом с мужчиной с перерезанным горлом и беззвучно водил над ним руками. Со стороны некромант напоминал фокусника, но я видела, он пытается установить связь с тонким миром. Веревка и мелок валялись рядом: после Истван собирался вызвать душу и расспросить об убийце. Я уже составила его смутное магическое описание, но ниточку отследить не смогла, да и не с чем сравнивать. Когда мы искали Бертока, было легче: магов в Верешене мало, а вот в столице яблоку негде упасть от волшебников.

— Тебе помочь? — ощущала себя виноватой, хотелось хоть что-то сделать.

— Угу, — не отрываясь от работы, промычал Истван. Странно, обычно он огрызался. — Посмотри, что тут с могилами, какой фон, сколько духов — короче, тонкий мир.

Кивнула и обвела взглядом ряды могил. С какой бы начать? В итоге двинулась по кругу, огибая место прорыва слоев.

Опять Бездна, опять демоны. Сомневаюсь, будто Истван сумеет найти душу. Наверняка ее забрали бесы взамен на услугу убийцы. Он внушал трепет. Демоны не имеют дела с людьми, тут же… Мысли невольно возвращались к собственному недругу, оставившему Метку смерти. Вряд ли в Иссале завелись два столь сильных волшебников. Но если так, быстро же дама перебралась в столицу. И не просто перебралась, а нашла меня и проникла в дом Андора, не потревожив охранных чар.

Кладбище в этой части оказалось неспокойным. Духи кружились у собственных могил, явно чем-то перепуганные. Но это полбеды — я обнаружила следы нерожденных. Вздохнув, отправилась на их поиски. Не хватало еще, чтобы эти твари лишили души какого-нибудь скорбящего родственника. Я, конечно, не некромант, но тоже умею убивать нематериальные сущности.

Нерожденные обычно неактивны в светлое время суток, а летом и вовсе предпочитают отсидеться в тенечке до сумерек. Вот и мой экземпляр благополучно дрых между ветвей одной из ив. Но приближение мага почувствовал, встрепенулся, зашипел. Для обычного человека встреча с нерожденным могла стать фатальной, но моя душа духу не досталась. Он со всего размаха налетел на щит и распластался на нем. Я благополучно накинула на духа воздушную петлю и надежно зафиксировала, чтобы не вырвался. Привязала не к себе — к дереву. И щедро попотчевала огнем.

Нерожденный шипел, выл, но я не обращала внимания. Нужно спалить дотла, чтобы не возродился. А потом зачистить энергетический след и посмотреть, не оставил ли нерожденный сгустков для потомков. Боевые маги этим не занимались, уничтожили и пошли дальше, а бытовикам приходилось. У меня иногда складывалось впечатление, будто работу этих неуважаемых — как же, оборотня завалить не могут — магов недооценивают. Я же помню Нара, как он крутился, как белка в колесе, оказывая услуги населению. Сама не бытовик, а теоретик, существо еще более неуважаемое и бесполезное в глазах обывателей, но по сути сейчас выполняю работу именно специалиста по бытовой магии.

Мне повезло, нерожденный не успел наследить, и я с чистой совестью продолжила обход. К счастью, зомби и иных прелестей последствий ритуалов нет, но энергетический фон изменился, нужно бы привести его в норму. Слишком много в воздухе магии, кладбище может подняться. Покойники тут, правда, мирные, агрессивных особей нет, но ничего хорошего даже из добрых зомби не выйдет. Да и духам лучше бы улетать на перерождение, а не досаждать живым.

Беспокоило отсутствие вестей от Эрно. По моим подсчетам, весточку он уже получил, благо отправляла с ускорением. Значит, и ответ послал тем же образом. Три-четыре часа туда, столько же обратно — как раз подходил срок.

К Иствану возвращаться не спешила. Пусть спокойно поработает. Да и неловко за нос. Позже планировала извиниться и посмотреть, что натворила. Чувствую, придется Иствану лежать с марлевыми палочками в носу.

Чтобы как-то загладить вину, решила помочь с кладбищем. Проведу подготовительные работы, Истван потом стабилизирует. Определила границы потревоженного участка и нашла так называемую узловую точку — место, влияние на которое запускало цепную реакцию. Таких обычно не одна, а минимум четыре, по сторонам света.

Работа предстояла долгая. И кропотливая: малейшая ошибка, и начинай сначала.

Уселась на землю и выкинула из головы все лишнее. Истван, Эрно, разберусь потом. Не хочу сейчас ничего решать.

Так, теперь щиты. Лучше несколько и обязательно с прослойкой воздуха, иначе задавит. Фон при воздействии на него сжимается и расширяется, может и вовсе взорваться или неконтролируемым всплеском магии попотчевать. Я не настолько сильна как маг, чтобы позволить себе пренебрегать правилами безопасности. И не настолько хорошо знакома с кладбищами, чтобы предугадать все сюрпризы. С этой же целью — безопасности — нанесла на ствол ближайшего дерева руны. Альгиз для защиты и райдо для гармонизации пространства. Более сильные использовать побоялась, доверилась собственным умениям.

Первая линия легла на землю уверенно. К ней присоединилась, вторая, третья. Начертательная магия — великая вещь. С помощью нее можно решить множество проблем, сделать то, что другие выполняют, пропуская энергию через себя.

Круг. Знак силы. Земля.

Теперь гармонизация пространства.

Закрыла глаза, настраиваясь на нужную волну, и развела руки, сливаясь с потоком прямой энергии. Мне необходимо его усилить и пустить по прежнему руслу, чтобы энергетический фон понизился.

Пальцы задрожали. Тяжело. Стиснула зубы и усилила воздействие. Маленькая подвижка есть. Тяжелая, однако, работа.

— С ума сошла. — нарушил ритуал рык Иствана, а в следующую минуту он толкнул в плечо. Вся работа насмарку.

Насупившись, обиженно глянула на некроманта. Тот же быстро уничтожал рисунок на земле. Заметил руны, хмыкнул, хоть их не тронул. Затем соизволил обернуться ко мне и чуть гнусаво из-за носа назидательно напомнил:

— Метка смерти.

Я совсем о ней забыла.

Настроение окончательно скатилось под корни деревьев. Выходит, мне нужно держаться подальше от любых мест с обилием обратной энергии. И спать нельзя. Безрадостная перспектива.

— Другие сделают, я скажу, — Истван потянул за собой, прочь от облюбованной оградки. — К Андору пошли, буду от этой гадости, — он ткнул пальцем под лопатку, — избавлять.

— А ритуал? — напомнила о причине, по которой мы все еще болтались на кладбище.

— Поздравляю, это не лич. Живая такая девица, которая решила оживить возлюбленного для плотских утех.

— Не смешно. — буркнула я.

Истван с его влюбленностью ни о чем другом думать не может, одни альковные темы.

— А я и не думал шутить, — обдало меня холодком.

Некромант остановился, развернул к себе и заглянул в глаза. В его собственных — ни тени смешинок. Нежности тоже нет, наоборот, жесткость и сосредоточенность. Истван покосился на сторожа, добравшегося до нашего уголка, и равнодушно заметил:

— Нам лучше бы стражей порядка дождаться. Они должны уже подойти. Я производил осмотр, придется дать показания.

Кивнула и присела на ближайшую скамейку. Некромант остался стоять, широко расставив ноги, чуть склонив голову. «Будто бык», — промелькнуло в голове. Он чуть покачивался и отчего-то пристально смотрел на меня, вновь напомнив о нелепом поступке. А тут еще эти пятна на рубашке…

— Истван, я не хотела, — отведя глаза, пролепетала я, отчаянно пытаясь подобрать нужные слова. — Оно само, честное слово. Я все вылечу. И бутылку куплю.

Брови некроманта поползли вверх, а потом насупились. Уголки рта характерно поникли. Кажется, я брякнула что-то не то.

— То есть, по-твоему, я слишком много пью?

В голосе смешалось множество чувств. Я слышала тут и растерянность, и досаду, даже смущение. И смотрел Истван теперь не в глаза, а на переносицу, будто страшился прочитать в зрачках правду.

— Ну… Э-ээ… — замялась, стремительно краснея.

Не то, чтобы некромант много пил, но он любил это дело. Алкоголь неизменно помогал ему справляться с трудностями, решать проблемы или впустить кого-нибудь в свою душу. Меня, например.

— Значит, много, — мрачно резюмировал Истван.

Он теперь стоял иначе: ушла уверенность, сила.

Снова накатило чувство вины. Отвернувшись, уронила голову на руки и пробормотала:

— Ты прав, сегодня же напишу прошение. Лучше остаться без денег, чем мучить тебя.

— О ритуале рассказать? — необычно мягко, так, что защемило сердце, спросил Истван и присел рядом.

Некромант не касался меня, но я остро чувствовала его присутствие. Даже ощущалась неловкость от этого расстояния между нами. Лучше бы обнял. И Истван почувствовал, привлек к себе. Руки просто лежали на моих плечах, а грудь касалась спины.

— Она кровь для омоложения и жизни брала. Предполагаю, там, в поместье, головы тоже отрубили не просто так, не только ради казни. Она двух зайцев убила, совместила приятное с полезным. Жертву демонам и собственную красоту. Не дурнушкой же лича очаровывать.

Вздрогнула, и некромант моментально убрал руки. Испугался, наверное, что снова ударю. Погано получилось.

— Ты уверен? — я намерено избегала разговоров на личные темы.

Не хотелось отрезать пути назад. Я успела привязаться к Иствану, а сейчас он и вовсе стал заботливым, чутким… как Эрно. Открытый и ранимый — ну как уйти? От верешенского Иствана с его грубостью и нездоровой тягой к удушению сбежала бы, теперь же нас связывало нечто большее, чем приятельство. Я будто узнала его настоящего, вошла в душу и теперь не могла тихонечко уйти. Но и остаться тоже. Если задержусь, подарю надежду.

Мысли об Эрно напомнили о весточке. Любимый так и не ответил, и я послала повторную, заодно Джено — верешенскому приятелю Иствана и моему руководителю во время написания кандидатской. Пусть глянет чего да как.

Истван хмыкнул и встал, отряхнув колени от земли.

— Я некромант с двадцатилетним стажем, в чем это я там могу сомневаться?

С облегчением выдохнула: ирония. Как вести себя с таким Истваном, я знала, а вот в минуты его нежности терялась, позволяла больше, чем следовало. В этом и беда: веди он себя по-волчьи, давно бы отшила. Но Истван поступал иначе, и мне это нравилось.

— Так уж с двадцатилетним. — нарочито игриво, уводя мысли от неудобной темы, усомнилась я. — Ты же не с детства в могилах копаешься.

— Копаешься — с семнадцати. На первом курсе же, — пожал плечами Истван. — Можешь посчитать.

Никогда не задавалась вопросом, сколько некроманту лет. Чуть младше Джено и довольно. А тут, выходит, я еще не родилась, а он уже вовсю к стезе мага готовился.

— Истван, — покраснела, не зная, удобно ли спрашивать о таком мужчину, — а сколько тебе? Тридцать семь?

— Тридцать восемь, — поправил некромант. Внимание его привлекло что-то вдалеке, какие-то люди. — Несовершеннолетних на кладбище не пускают. Между прочим, накануне твоего приезда в Сойму исполнилось.

Закашлялась и отвернулась. Он так на подарок намекает?

— Истван, я не знала…

Некромант фыркнул.

— Да ладно, никто не помнит. Поздравили только Джено и Андор. А ты…Считай подарком свой приезд в Сойму.

Разговор опять перешел в личную область, и я поспешила сменить тему.

— То есть ты утверждаешь, она, та… словом, хозяйка кольца здесь?

Мне стало не по себе. И одновременно понятно, кто и как нанес на меня Метку смерти.

Следила ли она за мной, шла попятам или случайно очутилась в том же городе? Как бы ни старалась обмануться, склонялась к первому варианту. Только зачем ей я? Обычная ревность не стоит усилий, да и повод пустяшный. Другое дело, если при оживлении лич вложил в меня нечто важное. Прежде подобная бредовая мысль не приходила в голову, а теперь вдруг заскреблась. В таком деле ничего нельзя сбрасывать со счетов. Сплошная путаница, несвязные факты.

Нужно сложить головоломку, и, как подсказывала интуиция, все дороги ведут в разрушенный замок лича.

— Здесь, — кивнул Истван и, пристально глядя в глаза, заверил: — Не доберется она до тебя.

Грустно улыбнулась и качнула головой.

— Стоит мне заснуть и все.

— Я лягу рядом и…

Некромант не договорил, сообразив, как я все пойму. Помрачнел и вернулся на попятную:

— Не лягу. Я тебя профессорам Академии отдам, они что-то придумают. Только в Управу не ходи, не пиши заявление. Я, — пауза, — постараюсь стать прежним.

— Вот не везет-то. — Истван с силой ударил кулаком по надгробию. — Влюбиться — и оба раза неудачно. Не создан я для семейной жизни, всегда это знал.

— Ну, не надо. — поддавшись порыву, взяла некроманта за руку и взглянула, не поранился ли. Нет, только ссадины. — Ты… — покраснела, — ты мне нравишься, но это не любовь, Истван. И дело не в тебе. Сейчас ты очень-очень хороший, любую девушку осчастливишь. Просто Макошь нас не свела. И я не знаю, как расплатиться с тобой за все то добро, которое ты сделал. За меня, за Эрно.

Замолчала и заглянула в глаза. В них отражалось небо. Очень сильно захотелось поцеловать Иствана, и я обняла, потянулась к колючей щеке. Но некромант не позволил, напомнив:

— Я учусь быть другом. Пошли Метку снимать.

— А как же стража? — ощущала себя крайне неловко и сто раз прокляла за тот порыв. Теперь чувствую себя как дура. Вот зачем, спрашивается, целовать лезла? Хорошо, не в губы. — Ты сказал, мы должны ее дождаться…

Истван задумчиво почесал подбородок и бросил взгляд на дорожку. Стражи порядка не спешили появляться.

— Ну, по идее, да, должны, но не обязаны. Позовут, если потребуемся. Пойдем.

Некромант потащил к воротам. Я не сопротивлялась: самой не терпелось избавиться от Метки. Пугала только обещанная боль. Обычно хватает заклинания, чтобы минимизировать неприятные ощущения, тут же очевидно, этого мало.

— Истван, — мучило меня и другое, — а ты… Не то, чтобы я плохо о тебе думала, но просто после сегодняшнего вряд ли стоит…

— Что — стоит? — некромант убыстрил шаг и махнул рукой стражникам, которые таки соизволили появиться. Коротко отрапортовал: — Там, у склепа Анжисов, провели ритуал омоложения и изъятия силы. Короче, ваш штатный некромант разберется, следов хватает.

Стражники попытались задержать Иствана, но тот ни в какую не желал оставаться. Мол, не он нашел, у него отпуск, пусть местные маги отдуваются. Но имя у некроманта таки выпытали, записали свидетелем. Истван представился с неохотой, предупредив, дома почти не бывает. После некромант вспомнил обо мне и продолжил расспросы. Неохотно призналась, что на месте Иствана бы не возилась с дрянной девицей, а то и вовсе сделала ей больнее. Некромант глянул исподлобья и буркнул: «Дура. Я тебе не баба истеричная». Вот так, коротко и ясно. Заодно и диагноз поставил. Увы, верный. В последнее время со мной, определенно, что-то не так, места себе не нахожу, эмоции скачут, сосредоточиться не могу. Не было б Эрно, решила, будто влюбилась.

Вопреки первоначальному намерению Истван не повел к Академии, а углубился в совершенно незнакомый квартал. Тут оказалось много лавок, а еще высился храм Полеля. На мгновение даже испугалась, не потащит ли туда некромант, но он прошел мимо. И то правда, Истван и брак — вещи несовместимые. Разведенные, они боятся новых обязательств. Даже пытаясь завязать отношения, некромант старательно избегал темы возможности супружеских уз.

Свернули в переулок и вышли к небольшому скверу с поилкой для лошадей. Тут я не выдержала и спросила, куда мы идем.

— Домой, — обескуражил Истван.

— Домой? — удивилась я, вертя головой.

Ага, тут, похоже, живет гномья община. Дома приземистые, но крепкие, много мастерских, а вон там кузня. И лавки тоже специфические, с металлом связанные. Есть и ювелирная: «подземный народец» ведь делает лучшие драгоценности. И стоят они столько, что можно лишь мечтать об обручальном кольце от любого гномьего дома.

— А ты думала, я бездомный? — рассмеялся Истван и сбавил шаг. — Родители в лавке, не бойся. Сестра тоже вряд ли из своего угла нагрянет.

— У тебя и сестра есть? — я даже рот открыла.

Мне всегда казалось, некромант сирота, бирюк, а тут семья. Сначала о тетке и родителях узнала, теперь вот сестра… Только почему никто ему не писал, отчего с днем рождения не поздравляли? Истван тоже всегда молчал.

— Есть, — пожал плечами некромант. — Сводная. Матушка вдовой замуж вышла, беременной.

— Истван, — я нашла в себе силы поднять неприятную тему, — отчего вы не общаетесь?

Некромант остановился, задумался. Потом хмыкнул:

— Характер. Я не стал в лавке отцу помогать, на соседке не женился и много чего еще. Я с ними давно не живу, как в Академию поступил, благо комнату в общежитии дали. Теперь Андора не хочу обременять, ему тебя хватает.

— А помириться?..

Истван раздраженно махнул рукой.

— Лучше на кладбище.

Понятно. Рассорились в пух и прах. Очевидно, на почве несовпадения ожиданий. Родители хотели, чтобы сын продолжил семейное дело, Истван же стал некромантом. Чтобы там ни говорили, а этих магов не любили, считали «грязными». Я ведь тоже побаивалась.

Мимо прокатила телега с пивными бочками. Сидевший на козлах гном неожиданно приветливо поздоровался с Истваном. Тот ответил тем же и поинтересовался, не беспокоит ли больше дух тещи.

— Ох, нет. — гном испуганно замахал руками, будто боялся возвращения вредной покойницы. — Вашими стараниями. Всегда кружечку для вас держу за счет заведения. Заходите, остальное со скидкой.

— Загляну, — кивнул некромант, и гном покатил дальше.

Усмехнулась. Гномы остаются гномами, выгоды не упустят. Иные бы бесплатно кормили, поили, этот только кружечку согласен налить, остальное за деньги.

— Я тут практику начинал, — приоткрыл еще одну калитку в прошлое Истван.

Кивнула и свернула вслед за некромантом на торговую улочку.

— Их лавка, — скривив губы, будто его тошнило от одного вида вывески, махнул направо Истван. — Артефакты у них не покупай, тут наценки для гномов, качество тоже не ахти. На зарядку можешь отдать, только что со мной знакома, не говори. Не хочу.

Чего «не хочу» прекрасно поняла. Начались бы неизбежные вопросы: «Когда свадьба?»

Мазнула взглядом по вывеске, старомодной и потемневшей, по чучелу дракона в единственном оконце — игрушечного, конечно, — и поспешила догонять Иствана. В голове же крутилось: похоже, денег в семье мало, может, родители Иствана беднее моих. Вряд ли лавка приносит большой доход. Чтобы зарабатывать, нужна реклама, помещение вблизи Академии — и уж явно не пыльный дракон в витрине.

Дом Кираев стоял на соседней улице.

Истван щелкнул щеколдой, и калитка со скрипом открылась, пропустив в сад. Залилась глухим лаем собака. Некромант цыкнул на нее, и невидимый пес затих.

Выложенная битым кирпичом дорожка привела к аккуратному домику с большой верандой. На такой приятно устаивать вечерами чаепития. Истван достал из-под коврика ключи, снял с двери чары, которые, судя по всему, сам и поставил, и открыл дверь в темную прохладу прихожей, где пахло сушеными яблоками. Со страхом и отчего-то благоговением переступила порог. Потребовалась пара минут, чтобы привыкнуть к полутьме.

— Пошли на кухню.

Отчего-то я полагала, мы поднимемся в комнату Иствана.

— Там все под рукой, — пояснил некромант. — Я на стол постелю чего-нибудь, не так жестко будет. Все легче, чем объяснять, откуда пятна на простыне.

Кухня полнилась разными банками. Приглядевшись, поняла: прошлогоднее варенье. Интересно, зачем столько? Уж не продает ли его матушка Иствана?

— Опять все захламила. — недовольно буркнул некромант и принялся освобождать пространство для работы. — Вечно одна жратва.

Меня покоробило. Как бы ни складывались их отношения, она же мать. И тут же прикусила губу, вспомнив, как порой относилась к своей.

— Это она мне всучить собиралась, — Истван махнул на строй банок. — На радостях. Решила, будто помириться приехал. Бычий хвост ей, а не примирение.

Последнюю часть реплики некромант произнес с такой злостью, что закралось сомнение в истинных причинах ссоры. Но это не мое дело и его родные. Хотя я бы не оттолкнула мать, если бы она захотела наладить отношения.

Истван между тем освободил стол и пространство перед ним. Тщательно протер и велел достать из шкафчика скатерть. Протесты: «Запачкается же» отмел одним взглядом. Ложиться на стол побаивалась. Будто на алтарь. Но Иствану я доверяла, не прирежет же. Поэтому устроилась, как велено, на животе и замерла в томительном ожидании. Некромант закрепил мою косу на затылке, чтобы не мешала. Затем, приподняв, расстегнул платье и приспустил сорочку.

— Пикантная родинка, — палец Иствана коснулся спины. — В вырезе вечернего платья хорошо смотрится. Но у меня неприятные новости: придется раздеться. Стесняться, — тут он хмыкнул, — вроде, уже нечего, грудь видел, теперь спину рассмотрю. Просто иначе платье запачкаю, а оно меня больше матушкиной скатерти волнует.

А вот и шпилька, припомнил заботу о чужом труде.

Стащила платье и сорочку до пояса. Остальное Истван сделал сам. Быстро, ловко — значит, не раз разделал женщин. И явно для собственного удовольствия: застежка ничуть не мешала, Метку не скрывала. Так же умело стянул всю одежду, кроме белья, оберегавшего девичью честь. После наложил обезболивающее, провел пальцами по щеке и заставил выпить рюмку наливки. Она оказалась крепкой. Дождавшись, пока проглочу, некромант надавил на затылок, не позволяя подняться, и будто раскаленной иглой коснулся кожи.

Болезненно? Хм, это напоминало пытку. Несмотря на то, что Истван подновлял заклинание, неприятных ощущений я испытала с избытком. Чтобы не кричать, жевала скатерть. Ох, что он там делает? Режет до костей? А потом еще и поджаривает.

Краем глаза усмотрела окровавленный нож. Хорошо, лежу на животе и вообще лежу, а то бы точно ноги не удержали.

Истван молчал, сосредоточился на деле. Не обратил внимания и на хлопнувшую дверь. Зато мать — а какая женщина могла еще так визжать? — некроманта не оставила без внимания экзекуцию на кухне. Судя по звукам, несчастная упала в обморок. Истван же и бровью не повел, продолжал возиться со мной.

— Пишт… — послышалось слабое от порога.

— Ошибусь — на твоей совести. — рявкнул некромант. — Второй час всего, что, дел в лавке нет, подружки закончились? Есть не буду, к соседке не пойду, отец пусть на глаза не попадается, адрес не дам, на день рождения племянника не пойду. Все, вопросы кончились? Через час уйду, дом ваш. Потом и вовсе свалю из вашей жизни, радуйтесь.

Как грубо и сколько ненависти.

Что же произошло, за что он так с матерью? Она же плачет, я ведь слышу.

— Истван, пожалуйста. — выплюнув скатерть, взмолилась я.

— Больно? — голос его резко изменился, потеплел. — Недолго осталось. Рисунка уже нет, сейчас энергетику поправлю.

— Я не об этом. Она же твоя мать.

— Она мне чужая. И хватит об этом, если не хочешь поссориться.

Тяжко вздохнула. Я сделала все возможное, нельзя заставить человека поступать против собственного желания.

Интересно, каковы причины размолвки? Полагаю, дело в господине Кирае. Наверное, он крутой мужчина, подавлявший волю близких. Истван сам волчара, вот и сцепились.

Некромант доделал все быстро, разрешил сесть, а сам тщательно вымыл руки.

— Прости, я не думал, что она придет. Для обеда рано, — Истван оправдывался за появление матери. — Лучше уйти, а то отец притащится. Ты ругани не любишь, а мне при каждой встрече шею ему свернуть хочется, еле сдерживаюсь.

Вот это признание. Даже рубашка из рук выпала.

— Что он сделал?

— Нагадил, где мог. Только не учел, что у меня его характер, — некромант зло усмехнулся и вытер руки о матушкин фартук. Похоже, труд родительницы он не уважал вовсе. — Мать же бесхребетная дура.

— Я тоже дура, — напомнила Иствану.

— Ты не зомби. Хватит, Рената, не желаю о них говорить.

Покорно замолкла и торопливо оделась.6dfffc

Хотела попрощаться с госпожой Кирай, но она куда-то подевалась.

Нехорошая атмосфера в доме, тяжелая. Вздохнула с облегчением, когда оказались по ту сторону калитки. Только спина свербела от чужого взгляда. Наверняка госпожа Кирай наблюдала за нами из окна.

Истван пошел пить. Значит, нервничал. Эту привычку я выучила, если в руках некроманта кружка, ему плохо. Разумеется, если выпивка не прилагается к обеду. Тут же сумрачный Истван молчаливо глотал эль без закуски в таверне у гнома, которому некогда помог с духом тещи. Я сидела рядом и не мешала. Будь на месте Иствана Эрно, обняла бы, погладила, нашептала на ушко разных приятных слов. Тут же нельзя, хотя руки тянулись. Жалко его, очень жалко, успокоить хочется, прогнать с лица звериное выражение. В итоге не удержалась, когда Истван знаком заказал еще одну кружку, положила руку на плечо. Некромант нервно скинул ее и тут же поцеловал в ямочку у основания большого пальца. Сердце защемило. Если это не ласка, то что же? И мне его отталкивать. Или сегодня?..

Подсела ближе и отобрала кружку. Взяла его руки в свои и заглянула в глаза.

Бирюк. Такой же, как в нашу первую встречу. Только не грубит и не душит. Однако взглядом предупреждает: не лезь. А как не лезть, если все внутри протестует? Ведь и так тяжело насчет родных молчать. Ненормально это, неправильно. Все неправильно.

Сжала запястья некроманта и покачала головой.

Уголки губ Иствана дрогнули, рот искривился в гримасе.

— Слишком много, да? — хмыкнул он. — Пьяница, ты говорила, помню.

Не удержавшись, обняла и почувствовала, как некромант сразу напрягся. Будто кол проглотил. Ощетинился всеми иголками. А мне хотелось вытащить его из этого клубка, помирить с родными, сделать счастливым. Ведь по сути он не знал этого самого счастья. Я не очень разобрала, отец ли господин Кирай или отчим, тут можно понимать двояко, но вряд ли бы Истван называл отцом чужого. Но одно знала точно: некроманта в детстве не любили. Может, конечно, это женские причуды, я уже не раз попадала впросак, но вот казалось мне: не любили. И Аранка не любила, теперь вот я…

Положила голову ему на плечо и уткнулась носом в шею, вдыхая терпкий мужской запах. Руки скользили по спине, силясь отогнать дурные мысли.

— Эрно, — глухо напомнил Истван, высвободился из объятий и встал, бросив на стол пару монет — больше, чем стоила выпивка. — Ты выбрала его, так имей совесть не изменять.

Вспыхнула, открыла рот, чтобы возразить — и мне его закрыли. Двумя пальцами, прижатыми губам.

Опять неправильно. Я делала что-то не так, но никак не могла понять что. Только желание обнять Иствана никуда не пропало, и, стоило некроманту отпустить, вновь робко положила руку ему на плечо, погладила по щеке. Некромант вздохнул и на миг прикрыл глаза.

— Никого я не выбирала, Истван, — сказала так, чтобы слышал только Истван. — Это происходит само собой, помимо воли. Ты мне очень дорог, хотя и не так, как я тебе.

Истван молчал и смотрел на мои губы, отчего они начали чесаться. Чем дальше, тем сильнее. Поддавшись порыву, и чтобы избавиться от нестерпимого зуда, привстала на цыпочки и мазнула по губам Иствана. И тут же выбежала вон, чтобы не объясняться, благо сказать все равно ничего не смогла бы.

Кровь шумела в ушах, уши пылали как у школьницы. Подумать только, я изменила Эрно. Как иначе можно назвать поцелуй, подаренный другому?

Истван же, похоже, собирался лечить раны бурной деятельностью. К чести некроманта, он ни словом, ни делом не напомнил о поцелуе в таверне, только пару раз задумчиво улыбнулся, глядя на меня. Я в свою очередь запретила себе об этом думать.

Во-первых, Истван потащил покупать новый артефакт. Какой, упорно не желал говорить, повторяя: «Он сам активируется». В итоге им оказался изумруд особой огранки, от которого фонило защитной магией.

Во-вторых, некромант отправился в Академию к Андору. Прорвался с боем, хотя, по-моему, привратник пострадал сильнее. Некромант умел добиваться своего и не всегда вежливым способом.

Весточка от Эрно до сих пор не пришла, и я известила Авалона. Беспокойство медленно, но верно захлестывало сердце. Обычно Эрно отвечал сразу, а теперь, в такой важный момент, молчит. Лишь бы ничего не случилось.

Истван заметил, что я не в своей тарелке, и напрямик спросил, в чем дело. Ответила и уже через пять минут стояла рядом с огромным шаром, периодически испускавшим энергетические разряды, напоминавшие крошечные молнии. Я однажды видела такой в нашей Академии. Тоже шар на подставке-треноге и тоже в кабинете, куда посторонним, сиречь студентам, вход воспрещен. Сюда нас привел Андор. Как магистр магии, он имел доступ и не в такие уголки.

— Пять минут, — предупредил Андор и вышел.

Истван же остался. Хорошо, мне скрывать нечего.

Шар — это средство связи. Мощнейшее из ныне доступных. Для него расстояние от столицы до Верешена — считанные мгновения. Только вот Эрно не отвечал. Я проверила, вдруг прибор сломан, поговорила с Джено. Нет, работает. Эрно? Уехал вчера. Когда вернется, бывший наставник не знал.

— Ну? — подал голос Истван.

Развела руками.

— Пропал? — озвучил мысли некромант.

— Давай подождем до вечера? — не желая паниковать раньше времени, предложила я.

— А я бы ждать не стал, — возразил Истван. — Если маг не отвечает, значит нужно надгробную плиту готовить. Говорю не из ревности и желания заполучить тебя — это жизнь.

Сама так думала, но гнала прочь дурные мысли.

Эрно не объявился до утра, и я решила ехать в Верешен. Только интуиция подсказывала: придется завернуть в замок лича.