Глава 17

— Рената, — Истван оперся о стол, мешая собираться, — я помогать не стану. Да, в Часовне духов совершил глупость, разжалобила слезами и вздохами, но баста.

— Почему? — бросила в сумку чистое белье и полезла под кровать за сменной обувью.

Некромант рассмеялся и прокомментировал:

— Вид отсюда просто замечательный.

Покраснев, мгновенно выпрямилась и села. Истван плюхнулся рядом, подвинув сумку. Мельком заглянул в нее, будто проверяя, не набрала ли лишнего, и ответил на ранее заданный вопрос:

— Потому что не идиот. Воскрешение Эрно — вторая по значимости глупость в моей жизни.

— А первая?

Ответ не удивил. Я ожидала его. Спасение Истваном Эрно даже не глупость, а безумие. Собственными руками устраивать счастье соперника — такое только в книгах бывает. Даже не подумала бы просить, хотя в глубине души надеялась на помощь. Но, видимо, придется оказаться лицом к лицу с неупокоенным магом, его поклонницами и теми бедами, которые по их милости на меня обрушатся. Пришло время доказывать статус кандидата магических наук, а не перекладывать ответственность на других. На двух стульях тоже не усидишь, Рената, пора решать. У меня помолвка на носу, а тут другой мужчина. Наберись смелости и сделай выбор, пока он еще возможен.

Попыталась представить, каково это, вычеркнуть из жизни Иствана. Казалось бы, просто, он ведь не жених, не родственник, только отчего-то стало тоскливо. Почему должны быть только крайности, отчего нельзя просто дружить? Ну да, дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, а Истван не легкомысленный Миклос, не забудет.

Тупик. Тяжко вздохнула и отвернулась.

— Свадьба.

Я уже и забыла о собственном вопросе.

Ну да, Аранка, кольцо. Сама могла бы догадаться. Истван не из тех, кто женится. Собственно, вот и ответ на все терзания. Истван мне нравился. Я взглянула на него другими глазами в Сойме, а уж такого поведения, как в Сталиде, и вовсе не ожидала. Кроме наглости, разумеется. Но этого мало. Как любая девушка, я хотела не только любви, но и свадьбы, семьи, нежности, понимания. С Истваном это невозможно. Да, он любит, да, способен на нежность, если прижмут обстоятельства (невероятное открытие.), даже позаботится, пусть и в своей манере, но не более. О трепетном отношении, компромиссах и браке речи не идет. Тяжелый характер Иствана тоже никуда не делся, он способен оскорбить, упрям, не страдает добротой — список можно продолжать. Так стоит ли думать?

— Почему скисла?

Видимо, думы отразились на лице.

Правды не сказала, соврала, будто переживала за Эрно. Впрочем, я действительно волновалась за него, ни на минуту не переставала думать.

— Я не браконенавистник, — неожиданно добавил Истван и придвинулся ближе. — Но жениться тогда не следовало. Пожил бы с ней года три-четыре, понял бы. Собственно, тебе могу то же предложить.

Покачала головой.

— У меня с Эрно летом обручение. Прости.

— Не прощу.

Некромант неожиданно рассмеялся и обнял. Стремительно прижал к себе и поцеловал в висок. Потом, видимо, решив, будто этого мало, наградил настоящим поцелуем и повалил на кровать. Опешив, я не успела сжать губы, а потом решила: поздно, не противься, Рената. Подчиняясь чужом напору, замерла, уставившись на Иствана широко распахнутыми глазами.

Тяжелый, пахнущий… Сразу и не скажешь, пестрая смесь, в которой превалирует кожа — не человеческая, а та, из которой одежду шьют. И самое страшное, я не сопротивляюсь, позволяю Иствану продолжать неспешный поцелуй, водить пальцами по щеке, шее. Сердце замерло, голова сама собой запрокидывается… Что я делаю, зачем?

Вспомнила Эрно — отпустило.

— Ну, чего? — некромант приподнялся на локтях, продолжая лежать на мне. В глазах плясали самодовольные огоньки. — Коленками бить не спешишь, может, и дальше пойдешь, решишься сравнить с Эрно по полной программе.

Кончики ушей покраснели: Истван предлагал заняться любовью.

Взгляд некроманта уперся в тяжело вздымавшуюся грудь, отчего краска переползла на лицо.

— Иногда мне кажется, надо перестать сюсюкаться, — Истван неохотно перекатился на бок, позволяя сесть. — В койку и теплую, разомлевшую в храм.

— Ты ведь жениться не собираешься, — напомнила о чужих убеждениях.

— Для некоторых это единственный способ.

— А после храма снова в койку, пока мозги о стенку не отобьешь, — пошутила я, оправляя платье.

На самом деле, ситуация не радовала. Я только что безропотно позволила Иствану далеко недружеские вещи и даже получила от них удовольствие. И это в то время как Эрно томился неизвестно где.

— Вот мозги в тебе явно лишнее, только во вред, — сделал парадоксальное заявление некромант. — Чем больше думаешь, тем хуже.

Не стала спорить и, отвернувшись — стыдно смотреть на Иствана, одержавшего еще одну победу, — поинтересовалась, едет ли он со мной. Некромант кивнул, но еще раз напомнил: спасать Эрно не станет.

* * *

Я дремала, уронив голову на плечо Иствана. Он разрешил, сказал, держит крепко.

Спать хотелось до одури. Сколько могла, боролась с собственным организмом, но в итоге сдалась. Отвар уже не помогал, кофе во фляжке тоже, да и глаза закрывались при первой возможности. Оставалось надеяться, Госпожа снов — так я мысленно прозвала неведомого врага — не перехитрит Иствана. Не знаю, что он задумал, но заверял: безопасно.

Мы подъезжали к Сойме, наутро должны уже прибыть на место.

Я порывалась съездить в Верешен, но Истван категорично запретил. Спорить с некромантом не стала и ограничилась весточками. Бедные маги Башни духов, наверное, прокляли тот день и час, когда им на голову свалилась тогда еще аспирантка Рената Балош.

Авалон заверял: ищут, но пока безрезультатно. Он лично ездил к илире Джолиан и застал ее в добром здравии. Она тепло приняла мага, якобы даже обрадовалась гостю, а то, по словам илиры, в имении такая тоска. Эрно не видела, опрошенные местные жители тоже ничего о пропавшем не слышали.

Зато будущему мужу пришло письмо от отца. Что там, Авалон не знал, не вскрывал, хотя я догадывалась. Срочной почтой Триглав-старший мог послать только рассказ о моем походе в театр.

Беспокойство внушала не только подвешенная судьба Эрно, но и странная фраза: «Неспокойно тут, лучше не приезжать». Я надеялась узнать подробности у Джено. Он обещал приехать в Сойму и помочь с поисками замка.

В дорожной карете шептались. Поводом стали разговоры на постоялом дворе, на котором мы провели ночь. Все спали, а мы с Истваном играли в карты. Чтобы я не заснула, некромант выбрал карты. В итоге мой кошелек пополнился медяшками, а сердце распирало от гордости за теоретиков. Переиграла-таки некроманта. Надеюсь, он не поддавался.

Затем вместе читали прихваченную из библиотеки столичной Академии книгу. По словам Андора, если схватятся, архивариусу голову оторвут, но Иствана чужие головы не волновали. Манускрипт посвящался артефактам. Не тем, которые продавали в лавке Кираев или носила на шее, а мощным и древним. Истван полагал, кольцо на пальце не накопитель, а чуть ли не вещь с собственным разумом.

Так вот, на постоялом дворе обсуждали странные смерти, эпидемией прокатившиеся по округе. Люди засыпали и умирали. Достойно проводить их не получалось: беспокойные мертвецы разрывали могилы и бесцельно бродили по городам и весям. Местный некромант упокаивал их, но работы у него не убавлялось.

— Как думаешь, — прикрывая рот ладошкой, поинтересовалась я, пытаясь высчитать очередной ход, — кто-то прицельно набирает армию?

— Зомби или духов? — значит, Истван думал так же.

Просто логично: много смертей в одном месте, они систематичны, мертвецы беспокойные.

— Духов. Тела-то брошены на произвол судьбы.

Потерла глаза, силясь не клевать носом. Ущипнула — помогло. Кажется, раньше существовала пытка бессонницей, ее даже матерые преступники не выдерживали, не то, что я. Глянула на записи мелком на столе. Интересно, что там у Иствана. И как хорошо играть с некромантом: в кармане мелок нашелся. Так бы пришлось писать углем, то есть портить стол.

Карты у меня не ахти, но дуракам везет. Я научилась играть в Академии, но так до сих пор и не овладела всеми премудростями. То есть условно дура. Истван тоже частенько так называл, поэтому, Белбог, помоги.

Некромант постучал одной из карт по столу. Его явно занимала не игра, а высказанное мной предположение.

— Души нужны в двух случаях, — протянул он. — Ну, в трех, если речь о демонах. Те ими банально питаются, расщепляют до состояния свободной энергии и лепят разные диковинки. Хоть тот же фон меняют. Но это не демоны, посему либо оживляют кого-то, либо готовят бестелесное воинство. Зомби, они так, расходный материал, те же нерожденные страшнее. По идее из души можно неплохую нежить слепить, были бы руки. Ну чего, — карта все же легла на стол, — бьешь или как?

— Прорехи в твоих знания ищу.

В этот раз дуракам не повезло, хотя две прошлые партия я выиграла. Засыпаю, наверное. Истван точно не жульничает. Некромант не обратил внимания на мою семерку и задумчиво почесал подбородок.

— Намекаешь на старую знакомую? Теоретически могла. Затянула же тебя в свои сны. Только зачем столько душ?

— Ты же сам говорил: оживлять, — напомнила я и зевнула. — Лича. Самой омолодиться.

— Вынужден разочаровать: у лича и так есть душа, — хмыкнул Истван. — Очень сильная и очень шустрая. Омолаживаются кровью. Когда я говорил об оживлении, то имел в виду мертвое. Ну, как Эрно вселили в дохлого оборотня. Неприятный момент. Мы с Истваном обсуждали будущее, некромант решил искупаться, и тут создание лича. Я тогда едва не погибла, спасая душу Эрно. И причинила вред Иствану, запястье сломала.

— Прости, я идиотка, — опустив голову, прошептала запоздалое признание. — Я не должна была так делать. Сказать, убедить, но не магичить. И не бросаться под чары. Наверное, — вздохнула, — с того момента все и пошло не так.

— Не так — это как? — в глазах Иствана застыла смесь удивления и любопытства.

— Ну, — смутилась я, — мы поссорились и…

— Поссорились в который раз? Рената, — рассмеялся некромант и несильно толкнул в плечо, — в Верешене мы постоянно выясняли отношения. За шею извини, — он пожевал губы, явно испытывая неловкость. — У меня рассудок помутнел от кладбищ, совсем перестал агрессию контролировать. Вытолкать за дверь — да, обругать, но придушить… Немудрено, что ты так ко мне относишься. Квиты.

Истван усмехнулся и напомнил о душах.

— Полагаю, она собирается оживить кого-то сильнее людей. И давай об этом завтра. — взмолилась я.

Голова раскалывался, не выдерживая двойной нагрузки: и игра, и разбор чужой стратегии.

— Сегодня, — возразил некромант и к моему облегчению сгреб карты. — Я тоже спать хочу, но ничего, считай, мы на дежурстве. Как-то и вовсе трое суток не спал.

— Совсем? — ужаснулась я.

— Угу, — кивнул Истван. — Да еще в седле. Потом столько же отсыпался. Так вот, к нашим баранам. Однозначно, создается армия. Вопрос: для чего? Личных целей? Тогда у нас готовый Темный Властелин. В подарок личу? Государственный переворот. А, может, для соседей. Кто знает, вдруг дамочка из Гессии? Думаю, для тебя не секрет планы его величества по увеличению территории?

Мотнула головой. Похоже, я выпала из общественной жизни, раз проворонила слухи о войне. Надеюсь, дальше сплетен не пойдет. Не хотелось, чтобы знакомых магов призвали. И меня заодно: я ведь теперь госслужащая.

— Обычная история, — поморщился некромант, явно не одобряя политику монарха. — Чем большим владеешь, тем больше хочется. Так вот, меня мучает вопрос: случайно ли та подставная илира из Гессии? Вдруг ее не просто так демону скормили? Слишком много знала, могла выдать.

Мы еще много говорили о душах и бескровных убийствах во сне. А наутро… Наутро я прикорнула в тряской дорожной карете, прижавшись к Иствану. Какое же это блаженство — наконец-то выспаться. Пока тебя не лишат этого маленького обыденного удовольствия, не осознаешь его сладость. В итоге продремала до самой Соймы. То ли противница временно изменила планы, то ли чары Иствана сработали, но сны мне не снились.

— Вставай. Рената, хватит дрыхнуть. — сквозь сон раздался приглушенный недовольный голос Иствана.

Замычала в ответ и свернулась калачиком на некроманте. Так тепло, спокойно и никаких терзаний. Век бы пролежала, уткнувшись в шею. А там жилка бьется… Ммм, не встану.

— Рената, — упорно продолжал расталкивать Истван, — вставай. Джено не обрадуется, если ему придется вещи таскать.

— А зачем ему вещи таскать? — сонно спросила я и потерла глаза.

Сон улетучился, осталась только зевота. Нехотя выпрямилась и подслеповато глянула на Иствана. Тот выглядел на удивление бодро, будто не провел за картами и разговорами всю ночь. Или тоже успел вздремнуть?

— Потому что я понесу тебя, — как всем известную истину выдал некромант.

— А зачем меня нести? — мозг просыпался медленно и не желал строить логические цепочки.

— Затем, что мы приехали, а Джено тебя не отдам. Такая ноша нужна самому.

— Таки нужна? — усмехнулась я и нашарила сумку.

Не хотелось предстать перед Джено и горожанами с вороньим гнездом на голове и помятым лицом.

Истван кивнул и как-то странно, пристально посмотрел на меня. Потом сглотнул, прикусил губу и отвернулся. Обиделся? Но на что? Слова некроманта застали врасплох, я даже чуть зеркальце не выронила.

— Скажи, — голос Иствана звучал глухо, — ты замуж только за Эрно хочешь?

Пассажиры навострили уши. Еще бы, не каждый день такое услышишь. Как известно, нет ничего интереснее чужой личной жизни, особенно, если у тебя нет собственной. Можно и совет дать, и осудить, и с соседями поделиться — словом, хорошо провести время. Заодно даже неудачник может почувствовать себя крайне значимым, а какая-нибудь старая дева — знатоком семейной жизни.

Задумалась, не зная, что ответить.

Я никогда об этом не задумывалась. Не выстраивались в шеренги женихи, не проводила конкурс на звание лучшего мужа. Просто был Эрно, была я… и Истван. Вот так в наших отношениях появился третий лишний. И неожиданно им оказался вовсе не некромант. С Истваном я познакомилась раньше Эрно и теперь, вспоминая прошлое, пришла к выводу: многое случилось только потому, что я позволила этому случиться.

Пыталась перекроить его, узнать, чем живет… А ведь Истван заинтересовал тебя, Рената, иначе не стала бы ты ему за пивом во время болезни бегать. Да и заявление в Управу отнесла бы в первый же день. Помнится, Истван тогда чуть ли не душить полез. А ты — у него такой характер.

Усмехнувшись, покачала головой. Как все запутано. И не отпущу, и не притяну.

— Ну? — поторопил с ответом Истван.

Он по-прежнему буравил взглядом стену.

— Я же не одержимая, — говорила максимально обтекаемо, чтобы не разбираться со всем этим клубком. Не хватало еще, чтобы советы давать начали. — Имя будущего мужа с детства не загадывала.

— Это хорошо, — с мрачным довольством кивнул некромант и повернулся, чтобы резко взять за руку и… надеть кольцо.

Я на пару минут потеряла дар речи. Просто смотрела то на Иствана, то на эту полоску металла с маленьким синим камушком и ничего не понимала. Когда, зачем?.. Мамочки, он мне предложение сделал? Сердце ушло в пятки, лицо залил густой румянец, но я боялась спросить. А Истван не желал ничего пояснять. Видимо, мне полагалось самой обо всем догадаться.

Первыми опомнились кумушки. Почему-то в каждой дорожной карете найдется парочка подобных особ. Они начали шушукаться, но, разумеется, так, чтобы все все слышали. Мол, какие девицы пошли бесчувственные, а парни нерешительные. Вот в их времена… К счастью, Иствану подобные разговоры не понравились, и он, не считаясь с летами, грубо заткнул советчиц.

Так и въехали в Сойму в полном молчании.

Джено заметила издали и, перегнувшись через Иствана, приветливо помахала. На миг ощутила, как руки некроманта легли на талию, то ли придерживая, то ли силясь обнять. Улыбка тут же исчезла с лица. Еще одна проблема. Только сначала Эрно, пока не найду его, не успокоюсь. И пока неизвестная врагиня не найдет вечный приют на кладбище. Только так, чтобы не воскресла.

— Значит, кольцо в лицо не швырнешь? — дождавшись, пока все выйдут, поинтересовался Истван.

— Ты так и не сказал, что оно означает.

Некромант фыркнул.

— По-моему, я недвусмысленно намекнул. Осенью ты выходишь замуж.

Я едва язык не прокусила, а Истван лишь беззаботно пожал плечами и с самым невинным видом заметил:

— Разве ты не собиралась в этом году?

Подловил. И ни причем, хотя явно не об Эрно спрашивал. Или мне показалось? Слишком много думаю в последнее время об Истване.

Повертела кольцо. Снимать не хотелось. Пусть останется на память о некроманте. Он ведь старался, выбирал. И камешек нравился: всегда любила сапфиры. Интересно, Истван это знал или случайно угадал?

— Как помолвочное не приму. Как подарок — да, — пошла на компромисс со своей совестью. — Мне камень понравился.

— А я тебе нравлюсь?

Берегини, он совсем с ума сошел?

— Истван, не здесь, — процедила сквозь зубы, покосившись на пассажиров. — За кольцо деньги отдам. Так смогу его оставить.

Спасаясь от неловкой ситуации, выскользнула из кареты и тут же защебетала с Джено. Жала ему руку, расспрашивала о семье, жизни магов Башни духов, а сама старалась не думать об Истване. Я остро ощущала его присутствие, спиной чувствовала взгляд и смущалась, будто студентка. Даже красные пятна на щеках выступили. Чтобы не заподозрили дурного, соврала насчет духоты в карете.

Мужчины обменялись скупыми рукопожатиями и вполголоса, тайком от меня, о чем-то переговорили. Насторожилась, но разгадывать чужие тайны не станут. Захотят, сами скажут. Потом мы дружно зашагали к Иствану домой. Там, за ранним обедом или поздним завтраком, кому как больше нравится, обсудили план действий. Заодно всплыло то, о чем шептались мужчины на площади. Собственно, Джено просто положил передо мной письмо из Министерства магии.

— Прочитайте, может, оно и вас коснется.

Пробежала глазами скупые строки. Нахмурилась и перечитала. Может, я неправильно поняла? Нет, формулировка конкретная. Только почему все молчат?

С тревогой глянула на Иствана. Тот развел руками и усмехнулся:

— Никогда не мечтал геройствовать, но, видимо, придется учиться. Спасибо, не первая волна. Хотя, штатных некромантов сразу забирают.

Призыв. Военный призыв. Боевых магов обязывали срочно явиться в ближайшую Управу и встать на учет. Никакой конкретики, но и ежу понятно: война. Только с кем? С Гессией? С тревогой вспомнила знакомых. При мысли о том, что кто-то может не вернуться, защемило под ложечкой.

— Ты пойдешь? — рука сама нашла руку Иствана и крепко сжала.

Хотелось вцепиться и не отпускать. Будто так можно удержать.

— Куда я денусь? — пожал плечами некромант и посоветовал: — Ты пока не ходи. Во-первых, ты теоретик, во-вторых, женщина.

— Ничего, может, все обойдется, — подал голос Джено, молчаливо наблюдавший за маленькой мизансценой. А я совсем о нем забыла.

Тут же отдернула руку и беспокойно глянула на Джено. Надо ведь и ему теплое слово сказать, что я все Истван, да Истван. Маг понимающе улыбнулся, потом склонился ко мне и шепнул, косясь на друга:

— Окольцовывайте, пока не поздно, а то взбрыкнет.

Вспыхнула до корней волос и закашлялась.

Какой брак, я всего лишь… Неужели Джено тоже думает, будто дружбы между мужчиной и женщиной не существует? Бред же. Истван мне, к примеру, друг, очень близкий друг.

Взгляд Джено упал на кольцо, и улыбка на губах тут же стала шире.

— Истван, тебя можно поздравить? — внимание тут же переключилось на некроманта.

Стоп, но это же… Еще раз глянула на кольцо, на палец, на который оно надето, а, вскочив, испуганно крикнула:

— Нет.

Мужчины удивленно переглянулись.

Джено кашлянул и укоризненно спросил:

— Так ты ей предложение не сделал?

На кухне резко стало душно и жарко. Бегом ринулась на улицу. Стащила с пальца кольцо, хотела выбросить, но в итоге просто одела на другой палец. Похожу с ним немного и верну Иствану. Вот только успокоюсь и сразу отдам. Мне положено носить только подарки Эрно, а не всяких самоуверенных заносчивых некромантов.

Противный внутренний голос некстати напомнил, что любимый до сих пор официально не сделал предложения, не сходил к гномам-ювелирам. Мы планировали обручиться летом, но мог бы подсуетиться. А то все сережки да кулончики. Пока Эрно медлил, Истван успел первым.

Досада медленно, но верно отравляла душу. Вот почему Эрно не купил кольцо, что ему мешало? В итоге Джено сейчас поздравляет Иствана, а я вынуждена оправдываться. В сердцах выбросила кольцо, чтобы тут же поднять и снова надеть. За этим занятием меня и застал Истван, успел прочитать всю богатую палитру эмоций на лице. Некромант поджал губы, но промолчал. Отчего-то почувствовала себя виноватой и заговорила о всякой чуши. Например, спросила, не нужно ли испечь пирог. Вот зачем сейчас пирог? Сама не знаю. Истван скривился в ухмылке и выдвинул ультиматум:

— Если Эрно не найдется за две недели, ты выходишь за меня замуж.

— Но… но… — отчаянно искала предлог для отказа и таки нашла: — Я тебя не люблю.

Улыбка некроманта превратилась в оскал. Он шагнул ко мне и, не заботясь о случайных свидетелях, впился в мои губы. Только я уперлась нахалу в грудь, как поцелуй стал нежным, невесомым. Язык шаловливо очертил контур нижней губы, и я непроизвольно вздохнула, чтобы оказаться во власти чудовища, которое собиралось остаться холостяком по гроб жизни, а теперь нагло заставляло с собой целоваться. Стоп. Сообразив, что творю, вырвалась и влепила Иствану пощечину.

— Осенью, Рената, — самодовольно напомнил некромант, потирая лицо.

Вместо ответа показала кукиш и зашагала к себе. Потом поняла, насколько это глупо, и вернулась. Джено не виноват, что у кое-кого взыграло. Да и сама хороша: столько авансов. Слабохарактерная ветреная девица.

Сжав в кулаке кольцо, вернулась в дом и осторожно заглянула на кухню. Мужчины заканчивали обед. И не искали даже. Ущемленное женское самолюбие требовало внимания. Они едят, а я в расстроенных чувствах по городу хожу.

— Вот, — положила на стол кольцо. — Чтобы ты ничего себе не выдумывал.

Некромант даже не пошевелился. Джено укоризненно покачал головой. И он на его стороне.

— Едем в замок лича.

Я не предлагала, а ставила перед фактом. Не только Истван так умеет. Однако складывалось впечатление, будто и вовсе рта не открывала. Если Джено хотя бы обернулся, то некромант нарочито не замечал.

— Истван? — окликнула, чтобы некуда стало деваться.

— А у меня обед, женщина, — издеваясь, ответил некромант.

С трудом поборола желание подойти и разбить тарелку.

— Злишься? — Истван изображал невинное дитя. Я на его фоне выглядела истеричкой. — Кто же виноват, что ты с собой не в ладах.

И не ответишь ничего. Некромант попал в точку. Я запуталась и не знала, что делать. Вот пыталась сбежать, бесилась.

— Истван, — закусив губу, отвернулась и забарабанила пальцами по косяку двери, — ты действительно сделал мне предложение?

— Я и дату свадьбы назначил, — хмыкнул некромант. — Только с числом не определился. Хотя, — ворчливо добавил Истван, — беру кота в мешке. Вдруг ты воровка или вовсе в первую брачную ночь отравишь?

Против воли рассмеялась: так потешно звучало это из его уст. Только вот свадьба…

— Истван, — начала я, но договорить мне не позволили.

— Выходишь замуж и точка. — поднявшись, Истван ударил кулаком по столу. — И пользуйся, пока не передумал. Две недели тебе до помолвки, после напишешь отцу. Лично проверю. И своим родителям покажу невесту, пусть в очередной раз скажут, какой я дурак, — чуть слышно добавил некромант и добил: — Либо ты и сейчас, либо ни на ком никогда.

В итоге со вздохом согласилась. Эрно найдется, мне ничего не грозит, а Истван… Потом, не время для любовных драм.

Кольцо некромант забрал на временное хранение. Обещал прилюдно надеть через две недели. Всего четырнадцать дней… Надеюсь, Эрно найдется. Мой единственный жених, мой любимый.

Покосилась на тарелки. Поесть бы, но совсем не хочется. Накатила странная апатия.

Джено промокнул губы салфеткой и поднялся из-за стола. Положил руку на плечо и спросил, можно ли поговорить. Кивнула. Истван и Джено обменялись странными взглядами, и бывший наставник повел на прогулку, якобы к озеру.

Мы неторопливо шли по улочкам Соймы. От меня не укрылась тревожная атмосфера, витавшая в воздухе. То ли слухи о грядущей войне просочились в народ, то ли до Соймы докатилась весть о странных мертвецах.

— Да-а, неспокойные времена. — протянул Джено и остановился у храма Полеля.

Мне стало не по себе. Яркие венки из цветов и лент перед входом заставляли потеть ладони. Ком застрял в горле, и я никак не могла сглотнуть вязкую слюну. Как назло, Джено зачем-то понадобилось подняться по ступеням. Поговорить о своем браке хочет? У них ведь с Ядвигой проблемы. Нехотя поплелась следом и вошла в пропахший благовониями полумрак. Сегодня никто не связывал судьбы в тугую нить, и ставни были закрыты.

Тишина и покой, только колышется букетик полевых трав на возвышении, куда обычно клали подушечку с кольцами. Джено направился прямо к нему, а я помедлила у порога. Второй раз заходила в храм Полеля, и оба раза испытывала чувство неловкости, будто тут чужая. Может, в меня бес вселился? Или это страх выбрать не того? Раньше эта мысль не приходила в голову, а теперь вдруг выплыла наружу.

Двое и одна. Держу их обоих и дергаюсь, не в силах отпустить кого-то. Казалось бы, Эрно, но почему тогда так дорог Истван? Друг? Друг, но ведь друзьям не позволяют себя целовать. Поцелуи друзей безвкусны. Тут же… Берегини, да я сама его целовала, и мне нравилось. Нет, вздор. Эрно и только Эрно. Нужно порвать с Истваном, а этого не переживу. Остро поняла сейчас: дорог этот наглый хам, сделавший мне предложение.

А Эрно, могу ли я жить без Эрно?

Любовь, жалость, привязанность, родство душ — совсем запуталась. Все требуют ответа, а я не могу его дать. Мне банально страшно. Вот если бы заранее знать все плюсы и минусы вариантов…

Потерла пальцами виски и опустилась на скамеечку у входа. Да, без божественной помощи здесь не обойтись.

— У нас с Ядой тоже не все гладко, — неожиданно произнес Джено и поправил ромашку в букете. Сюда, в храм, приносили не оранжерейные розы, а простые дары природы. — Измену простил. Не мог не простить, потому что жить без нее не могу. Пусть мы редко видимся, пусть она иногда резка и груба, не идеал супруги, но другой мне не надо. И ей тоже. Яда могла бы уйти, но не ушла.

— Это вы к чему? — нахмурилась я.

— Брак — это надежность. А красив он или нет, неважно. Ругайтесь сколько угодно, но знайте, в любой момент каждый из вас подставит спину, отдаст жизнь за другого. А это дороже любых гномьих колец.

Невольно взглянула туда, где совсем недавно красовался сапфир.

Джено улыбнулся, подошел ко мне и положил руку на плечо.

— Я его давно знаю. Поверь, муж выйдет хороший. Гулять не станет, в дом все притащит.

— Знаю, — вздохнула я и бросила взгляд на букет. Похожие цветы носил с кладбища Истван. Так мило. И ничуть не хуже золотых цепочек.

Улыбнулась, представив, как некромант собирал цветы. Не рвал, что попало, а подбирал по цвету. С любовью. Он ведь совсем неромантичный, а пытался, старался. Ради меня.

— Скажите честно, есть у него шанс? — Джено заглянул в глаза.

Отвернувшись, прикусила губу и промолчала.

— Тогда позвольте ему поухаживать. Я помню, каким Истван приехал в Верешен, как вздрагивал, когда мимо проходил почтальон. Он ведь рассказал вам?

Кивнула. Знаю, все знаю. И как страшно ему начинать все снова, тоже догадываюсь.

— Я дала слово Эрно, я люблю его.

Джено улыбнулся и покачал головой.

— Его или его образ, Рената? Я не отговариваю, просто представьте на минутку, что вы расстались. Он жив, просто уехал, счастлив с другой. Или даже не так — Эрно бы не воскрес. Смогли бы вы остаться с Истваном?

Промолчала: стыдно стало. Потому что смогла. Когда Эрно якобы погиб вторично, и полугода не прошло, считанные недели, а я позволила Иствану завязать отношения. То есть без Эрно бы мы стали парой.

— Успокойтесь и не думайте о долге. Не терзайте себя, не запрещайте ничего, и все само собой разрешится, — посоветовал Джено и направился к выходу.

Я же гадала, как претворить его совет в жизнь.