Глава 20

Пот липкой струйкой стекал по спине. В горле резко пересохло, а руки сами собой рисовали на напряженной спине Иствана охранные руны. И не пальцами — мелом. С некоторых пор я без него из дома не выходила. Точнее, с тех пор, как стала помощницей некроманта. До этого пользоваться не приходилось, но все случается в первый раз.

Истван напоминал натянутую струну. Моих прикосновений не чувствовал. Одна рука на мече, чуть согнута, чтобы сразу пустить оружие в дело, вторая сложена щепотью. Сдается, там уже и заклинание заготовлено, последнего слова не хватало.

Вереск за ухом щекотал кожу. Раздумывала, не вытащить ли, чтобы не отвлекал, в итоге решила не трогать. Лучше руны закончить.

— Ну, варианта два, — обнадежил Истван и чему-то улыбнулся, довольно так. — Либо нас убьют быстро, либо медленно и на благо его высочеству. Постараюсь, чтобы тебе достался первый вариант.

А просто отпустить нас не могут? Хотя, понимала, лимит прощения давно исчерпан. Лич отпустил дважды, в третий не станет.

— Как? — облизала пересохшие губы и медленно, стараясь держать холл под контролем, опустилась на корточки.

Сразу стало та неуютно. Спина Иствана — надежная защита. Она как скала, за которой нестрашно. Тут же накрыло чувство уязвимости, но вставать нельзя, нужно чертить защитный круг. Некромант рядом, он опытный, не проглядит… И все равно страшно — на передовой.

— Разозлю, — обескуражил ответом Истван. — Или поторгуюсь. Видишь, какой шикарный свадебный подарок?

Он хрипло усмехнулся и провел рабочей, правой рукой по эфесу меча. Металл будто поплыл, пошел черными волнами.

— Некромантия, — скупо пояснил свои действия Истван. — Магия впитывается в клинок. Это увеличит наносимый урон и поможет причинять энергетические увечья.

— А ты?.. — сразу поняла, за такое придется платить.

Представила, что Иствана нет, остекленевшие глаза, перепачканные кровью волосы и сглотнула. Откуда-то из желудка поднялась волна боли, вздернула на ноги, заставила обнять некроманта. Его рука сжала мои пальцы.

— Надо.

Вот так.

Прижалась теснее, встав на цыпочки, положила голову на плечо, вцепилась в пальцы Иствана так, будто от этого зависели наши жизни. Я не отпущу его в мир духов. Этот упрямец туда полезет, знаю ведь, но пусть не надеется, будто бдиагжд не попытаюсь помешать личу. Пусть меня тоже убьют. Можно даже медленно.

Острая боль иголками жалила тело.

Потерлась щекой о рубашку и вздохнула. Истван понял, да я и сама теперь знала. Сомнения ушли. Как же мало для этого надо — всего лишь оказаться перед лицом смерти. Некромант разжал пальцы. Думала, что-то скажет, может, даже пошутит на тему женского непостоянства, но Истван молчаливо шагнул вперед. Я же осталась стоять.

Руки безвольно повисли вдоль тела. Не хочу, не хочу прощаться. Порывалась крикнуть это во весь голос, но сдержалась. Впилась зубами в щеку и смотрела на прямую спину. Затем заставила себя вновь опуститься на корточки.

Линии с особым остервенением ложились на пол: теперь у меня была цель. Предательница, не предательница, а выложусь на максимум возможностей. Быстро, споро, четко. Сплетаясь в причудливый орнамент, наливаясь силой. Такого я не делала даже на выпускном экзамене, даже на верешенском кладбище.

— Истван, в круг. — попросила я. — Сейчас артефактом напитаю. Он тройной удар выдерживает.

— На себя замкнула? — не оборачиваясь, спросил некромант.

Кивнула. Знала, он не увидит — почувствует.

Рисковала? Еще как. Ведь я дала доступ к своим жизненным силам, позволила заклинанию загонять меня в любой минус, не сохранять ни капли для работы сердца и легких. И все для того, чтобы кареглазый грубиян не сдержал слова умереть первым. Выберемся, ухаживайте, Истван Кирай. Сумеете убедить выйти замуж, выйду. И ваш поганый характер прощу.

Причудлива иногда судьба. Еще неделю назад один жених, теперь целых два. Оба дороги, оба очень нужны, но один немножечко нужнее. Только он об этом не узнает: стыдно признаться.

— Сотри, — приказал Истван.

Хотела ответить, что не маленькая девочка, сама в состоянии решить, когда почувствовала: там, на галерее, стоял не лич.

Издав захлебывающий всхлип, бухнулась на колени и истерично рассмеялась. Длилось это безумие около минуты: пока не привела в порядок нервы. А я уже с жизнью попрощалась… Только вот радость быстро прошла. Сердце билось часто-часто, зато щеки уже пылали румянцем.

Истван тоже видел нарушителя нашего спокойствия, но руку с меча убирать не спешил.

Эрно, необычайно бледный Эрно, с огромными тенями под глазами, покачиваясь, спускался к нам. Судя по движениям, его травили дурманом. Надеюсь, только опаивали, а не использовали как энергетического донора.

Бывший жених выглядел неряшливо: щетина, расстегнутая рубашка, штаны с болтающимся поясом. Эрно этого будто не замечал, а я вспоминала Джолиан и хмурилась. Уж не принуждала ли она его к тесному общению? Тогда понятно, отчего на Эрно такой наряд и круги под глазами. Приворотное зелье и не такое может. Убью гадину, собственными руками убью. Фамилия, видишь ли, ей Эрно нужна, постельная грелка, раз лич не может. А потом в расход моего мага, когда очнется и всю силу отдаст — не сомневаюсь, Джолиан имела виды на его резерв.

Замялась, глянула на Иствана: неприятно ведь ему, и сделала шаг к Эрно. Потом и вовсе побежала, но натолкнулась на стену осуждающего взгляда. Внутри все оборвалось. Горечь измены, которую прочитала в глазах Эрно, заставила покаянно опустить голову.

Да, я обещала другому то, в чем клялась дать только тебе. Он не принуждал, я сама. Все сама. И не могу теперь забрать обратно, потому что не смогу. Не могу и не хочу. Прости, если сумеешь.

— Я все видел, Рената.

Лучше бы Эрно кричал. Этот укоризненный тихий, усталый голос резал по живому. Стояла и молчала, как преступник перед судьей.

— Как же мы, Рената? — Столько боли в голосе.

А еще недоумения. Ждала и не дождалась.

Эрно сделал еще один шаг ко мне и покачнулся. Сорвавшись с места, подхватила его. Какой тяжелый. И еле на ногах держится. Ранен?

— Как же ты, Рената?.. — палец коснулся моих губ, ласково погладил.

Не выдержав, всхлипнула и отвернулась.

— Я не знаю, не знаю, Эрно. Ты мне дорог, очень дорог, но Истван тоже. Я честно пыталась, только…

Замотала головой и отвернулась.

Судя по тяжелому, осязаемому молчанию, Эрно смотрел на Иствана. Мои руки не скинул — хороший знак. Хоть в таких случаях и нельзя остаться друзьями, мне бы этого хотелось.

— Я за вашей спиной постарался, — взял на себя бремя ответственности Истван. — и предложение сделал. Рената вольна выбирать, кто ей нужен, но предупреждал ведь, отобью.

Эрно смерил его оценивающим взглядом и неожиданно жестко спросил:

— А кто сказал, будто я отдам?

Похоже, назревала ссора. Увы, не первая. А все из-за того, что какая-то девица не соизволила выбрать одного мужика и проигнорировать второго.

— Нужно выбираться, — странно, но здравая мысль пришла именно мне.

Мужчины согласно кивнули. Вот и хорошо, успеем еще выяснить отношения. Разговор предстоит долгий и тяжелый. Придется объяснять Эрно, что в моей жизни отныне есть Истван, а некроманту — что он еще не муж и не жених.

— Колдовать можете, или ведьма выпила? — Истван окинул Эрно пристальным взглядом, и тот поспешил оправиться. — Вижу, изрядно заездила.

Маг смутился и отвел глаза. Значит, было. И это неприятно кольнуло. Пусть уже не жених, но позволять другой женщине прикасаться… Какая ж я собственница.

Радовало, что Эрно уже не шатало, держался он уверенно. Только вот что делал на галерее? Одна мысль отчаянно не давала покоя, затмевая ревность. Взгляд. Ну не Эрно это смотрел.

— Как ты там оказался? — указала под своды холла.

— Очнулся, — бесхитростно ответил маг и, покусывая губы, попросил прощения: — Она меня опоила и… Я не хотел, Рената, она мне глубоко противна.

— Верю, — слабо улыбнулась в ответ и, ухватив мужчин за руки, потащила обоих к выходу.

И тут произошло то, чего так боялась: двери не открывались. Мы пробовали и так, и эдак — никак.

Неприятный взгляд вновь сверлил спину, намекая: кое-кто угодил в ловушку. Вот понесло же сюда Иствана. Говорила, предупреждала — нет, вбил, упрямец, в голову.

Пока мужчины возились с дверью, связалась с Джено. К счастью, тот отозвался. А я боялась, он погиб. Только вот дела у Джено обстояли так же плохо, как у нас. Маг отчаянно пытался выбраться из подвала, теснимый зомби. Вот и ответ, куда вдруг подевались все живые мертвецы.

— Добро пожаловать. — голос похоронной мелодией разнесся под сводами.

Мы дружно, не сговариваясь, замерли.

Медленно, очень медленно, обернулась, подняла глаза и увидела мужчину в дорогом кашемировом пальто поверх столь же дорогой шелковой рубашки и идеально сидящих брюк. Карие глаза с легким прищуром следили за каждым движением. Кукловод знал, стоит только дернуть за ниточку, и начнется спектакль.

Со времени нашей последней встречи лич заметно преобразился, свыкся с живым телом и приоделся по последней моде. Передо мной стоял настоящий принц и, повинуясь волнам страха и власти, исходившим от Амбруса, присела в реверансе.

Сердце ухнуло в груди и упало в пятки. Казалось, время остановилось, и все мы — мухи в меду.

— Значит, человеческие чувства все же сильны, — пальцы лича скользили по столбу винтовой лестницы, и я невольно не могла оторвать от них взгляда. Наваждение какое-то. — Как только вы убили стражей, я уже знал о гостях.

И наблюдал с галереи. Берегини, какие ж мы глупые.

— Джолиан не обрадуется, — покачал головой Амбрус, переведя взгляд на Эрно. Тот уже, как и Истван, повернулся лицом к личу. — Любимая игрушка сбежала.

И припечатал приговором:

— Только мне нет до этого дела.

Истван потянулся к мечу и зашипел, будто ошпарившись. Приглядевшись, увидела на руке некроманта ожог. Мне стало страшно, до рези в животе страшно.

— Поговори с ним. — шепнул Эрно, подталкивая к личу.

Что, зачем?

Ничего не понимая, сделала робкий шаг вперед и пролепетала:

— Мы не хотели вас тревожить, ваше высочество, всего лишь собирались вызволить товарища…

Мужчины за спиной что-то делали. Значит, моя роль — отвлекать высочайшее внимание. Но как? Амбрус смотрит будто на неодушевленный предмет. Еще бы, в нем нет места для чувств. Да и кто я? Так, мошка. Значит, нужно его удивить, сбить с толку.

Решение подсказала глупая ревность Джолиан, хотя ума не приложу, зачем ей лич, если положила глаз на Эрно. Или только для постели? Ну да, при живом-то теле и мертвом сердце ничего не выйдет. Захлопала глазами, кокетливо потупилась и начала нести полную чушь, сводившуюся к одну: вы очаровательный мужчина, живете один, скучно, наверное. Говорила, а сама холодела от страха. Вдруг сейчас щелкнет пальцами, и умру? Амбрус ведь может, личу подвластны все миры, тут и архимаги спасуют.

Злилась на мужчин. Сколько можно возиться? Я что, до утра серенады петь стану? Там еще Джено, зомби. Ох, убьют ведь его. Значит, надо увести лича. Ладно, играть дурочку, так до конца. Раз стоит и слушает, идея не безнадежна.

— Может, покажете свои владения?

И ресницами хлоп-хлоп.

Ну чистая идиотка.

Амбрус пару минут разглядывал, словно диковинного зверька, на время забыв о магах, потом логично спросил:

— Зачем?

— Интересно же.

А что еще я могла ответить? «Мне из замка выбраться хочется и троих мужиков спасти»?

Лич почесал подбородок. Блеснуло знакомое кольцо, поманило к себе.

И тут в пьесу вмешалась третья сила. Разом погас свет, энергетический фон резко скакнул до нейтрального. Чары, разумеется, на время исчезли: подпитки не стало, и мы, не сговариваясь, рванули прочь из замка. Разумеется, ничто не мешало личу нанести удар в спину, но уж лучше бежать, чем стоять.

— Джено. — одним словом обозначила проблему.

Истван выругался и попытался послать весточку. Бесполезно.

— Ядвига придушит, а я добавлю. — прошипела, готовая убить некроманта, по чьей милости погиб отличный товарищ, маг, муж и отец.

— Не успеешь: сам повешусь, — хмуро ответил Истван.

Он на миг остановился и принял решение. Пихнул в руки Эрно, сказал, где лошади, и велел увезти в Сойму.

— Станет сопротивляться, свяжи и рот заткни. Головой за нее отвечаешь.

И скрылся в темноте. Бросить Джено в беде Истван не мог.

Стояла во дворе и с тревогой смотрела на громаду замка. Хотелось броситься следом за Истваном. Не вернется же. Спаси, помоги ему, Мара. Он же твой сын: все некроманты укрыты твоим покрывалом.

— Пойдем. — Эрно настойчиво потащил к воротам.

Упиралась, но несостоявшийся жених оказался сильнее. Оставалось только осенить замок солнечным знаком и подчиниться чужой воле.

Меня трясло. Эрно пытался напоить водой, что-то говорил — не слышала. От нервов подташнивало. А еще хотелось свернуться калачиком, уткнуться лицом в колени и умереть. От страха и стыда.

Бедный Эрно. Он так переживает, так беспокоится за меня, а я думаю о другом. Старательно отгоняла от себя страшные мысли, но они упорно лезли в голову. Там лич, шансов нет. Друга не бросил, вместе погибли. А я так и не сказала… И Эрно больно сделала. Вот что я за существо? Ситуация снова повторилась, только мужчины поменялись местами.

Наверное, узнай сойменцы, кто работает помощником некроманта, выгнали бы в тот же день за аморальное поведение. Я сама себе противна, но не могу, люблю его. Тихо, незаметно, но симпатия переросла в нечто большее. Хотя, Истван мне, наверное, всегда нравился, иначе бы сбежала от этого изверга и жила в гостинице.

Сидела, уткнувшись в стену. Отчаянно боролась со слезами и скидывала руки Эрно. Не потому, что противно, а потому, что права не имею.

— Рената, мне уйти? — наконец спросил отвергнутый жених.

Вздохнула и неопределенно мотнула головой.

— Если там Джено, мне тоже нужно…

Похоже, Эрно боялся оставить одну. Гладил по волосам, а сам напряженно поглядывал на дверь. Я не видела, чувствовала его напряжение — мысленно Эрно тоже рвался в замок. Еще бы, Джено и ему не чужой. А тут я мешаю с тихой истерикой.

— Иди. — не выдержала и всхлипнула. — Руки не наложу.

В прошлый раз едва… Но это не выход, нужно жить и нести ответственность за свои поступки.

— Рената, ты его любишь? — в голосе звучало напряжение.

Вместо ответа издала нечто среднее между всхлипом и иканием.

Люблю.

Рука Эрно замерла, а следующий вопрос вызвал желание поменяться местами с зомби — столько в нем боли.

— А меня?

— Не мучайся, назови шлюхой и накричи. Почему, почему ты такой хороший?

Порывисто обернулась, обняла Эрно и поцеловала в щеку.

Многое бы отдала, лишь бы не видеть этих опущенных уголков губ и печальных глаз. Таких же, когда мы признались друг другу в любви, понимая, что не можем быть вместе. Эрно — дух, я — человек… И вот теперь все, только виновата не жизнь, а я.

Эрно тепло улыбнулся и нежно поцеловал в макушку.

— А никогда тебя так не назову, чтобы ты ни сделала.

Тут я не выдержала и разрыдалась. Стиснула его в объятиях и жарко зашептала:

— Если я тебе нужна такая, давай постараемся…

Эрно не дал договорить, приложил палец к губам и покачал головой.

— Мне не нужны жертвы. Я хочу тебе счастья, и если за эти месяцы другой занял мое место, переживу. Просто я хочу понять, когда это случилось. Ведь меньше месяца назад мы были счастливы.

— И я тебя до сих пор люблю, — призналась в страшном.

Эрно нахмурился, пытаясь разгадать ребус женской логики.

— Так не бывает, — наконец заявил он. — Можно любить одного.

— Бывает, — возразила я, радуясь возможности высказаться. — Любовь бывает разной. У нас же… Ты сейчас для меня друг, близкий человек, нужен очень-очень…

— Мы спали вместе, — вновь оборвал Эрно, укоризненно глядя в глаза. — Не могла ты с другом, Рената, не верю.

— Сейчас не смогу, — ответила упавшим голосом, заставляя себя не отводить взгляд.

— Вы с ним?..

Вопрос не требовал пояснений. Покачала головой. Нет.

Эрно, кажется, окончательно запутался, а я не могла толком объяснить. Мысли роились и неизменно обращались к замку, к двум отчаянным магам, личу и странной пропаже фона. Не мог он стать нейтральным естественным образом. Значит, в замке кто-то четвертый, и это дарило крохотный, но шанс моим двоим выжить.

— Хорошо, потом поговорим, — смилостивился Эрно и неожиданно признался: — Мне тоже есть, что тебе сказать. Может, станет легче.

Уже интересно. Какая такая тайна у него завелась?

Мысли вновь вернулись к Иствану. Молилась всем богам, чтобы увидеть его живым. Даже в любви призналась бы, пусть поиздевался бы.

Эрно беспокойно осведомился:

— Ты как, одна посидишь?

Кивнула.

Хотелось туда, вместе с ним, но понимала, толку от хнычущего нечто мало. Вот успокоюсь, сама поеду. Или лучше все подготовлю. Не хватало еще мужчинам на меня отвлекаться. Как показывал предыдущий опыт, я только связывала руки. Не из-за никчемности, а потому, что за меня переживали. Женщина-теоретик, естественно, ее опекают.

— Так я пойду? — нерешительно спросил Эрно.

— Конечно, не нянчиться же со мной.

Маг обнял, крепко прижал к себе, будто прощаясь. От этого слезы полились градом. Даже не видела, как Эрно ушел.

Не знаю, сколько прорыдала, уткнувшись в подушку. Годовой запас слез, наверное, израсходовала. А потом поняла: все, не могу больше ничего не делать.

Сначала прикинула расстояние до замка. Конечно, можно туда поехать, но доберусь уже к шапочному разбору, поэтому останусь в Сойме. Что могу? Во-первых, сообщить обо всем Авалону в Верешен. Он маг опытный, умный, может, что посоветует. Во-вторых, нужно решать проблему с кладбищем. Сама, разумеется, упокоить его не могу, только законсервировать. Этим и займусь, но при свете дня. Далее — поставить в известность Управу. Это не личное дело Иствана, а опасность для всего королевства. И, наконец, раненым понадобится еда, чистая одежда, бинты. Пока все подготовлю, успокоюсь. Душевные драмы у ложа больного хороши для театральных подмостков, а всем троим покой нужен.

Решила выполнять задачи по порядку.

Силой воли заставила себя умыться и переодеться. Послала с ускорением весточку в Башню духов, подробно описав ситуацию. Затем письменно изложила все для Управы и отправилась будить местного мага: лучше подстраховаться.

Господин Осмос не обрадовался, застав меня на пороге. Более того, делал вид, будто не слышит. Но я упорно колотила в дверь. Хоть до рассвета простою, благо он скоро. Маг явился пред светлые очи в старомодной ночной рубашке до пят. Со свечой в руках. Для полноты картины не хватало только колпака с помпоном. Хмуро глянув из-под насупленных бровей, Осмос зевнул, едва не вывихнув челюсть.

— У нас проблемы, — не здороваясь, начала с главного. — Лич в разрушенном замке. Возможно, не один, с очень сильной некроманткой. Там сейчас господа Кирай, Молнар и илир Триглав, но вы нам очень нужны.

Осмос открыл и закрыл рот. После потер глаза. Я, странное дело, никуда не делась и все так же чего-то требовала.

— Господин Осмос, я в Управу, потом за вами заскочу, покажу.

Да, таки еду. В замок не полезу, кладбищем займусь. Там из-за свистопляски с фоном может все, что угодно, произойти. Радовало одно: подпитки обратной энергией нет, заклинания не сработают. Я же попытаюсь создать вокруг кладбища положительное кольцо, надеюсь, хватит сил, чтобы изменить структуру воздуха. После этого — спать. Возможно, прямо на кладбище. Хорошо, если в глубокий минус не уйду.

— Посреди ночи? — наконец отмер маг и еще раз зевнул. — Лич, некроманты… Отдыхать надо больше, Рената.

— А вам — работать. — огрызнулась я.

Вот ведь… Слов на него не хватает.

Вернулась весточка от Авалона. Как он быстро, однако. Скоро будет, ждите. Значит, порталом. Воспрянув духом, сообразила-таки послать весточку виновнику душевных терзаний. Хватит его хоронить, проверь сначала, жив ли. Или неспокойной совести удобнее изображать безутешную подругу? Нет, милая моя, ты и перед Эрно ответишь, и Иствана приласкаешь. Вот некромант обрадуется.

Сердце обмерло, когда получила ответ. Состоял он из всего двух слов: «Не лезь». Потом, видимо, сообразив, что этого мало, Истван добавил странное для него: «Пожалуйста».

Так я и не лезу, только замок покажу и на кладбище потопаю. Увижу лича, сразу сбегу, в борьбу не вступлю. С этими мыслями добрела до Управы. Стучать не стала: все равно никого, просто подсунула письмо под дверь.

Кольнула очередная весточка. Ага, Авалон. Сообщить примерные координаты переброски. Эх, если бы сама знала. Наверное, лучше сначала в Сойму прыгнуть, а тут уж по карте сориентироваться, я покажу.

Интересно, где Авалон архимага раскопал? Или тряхнул стариной и все силы вложил в портал? Мы втроем пытались — вышло нечто нестабильное.

Отвлекала себя десятком всевозможных мыслей, лишь бы не думать об Истване. Только вот с каждой минутой желание «влезть» становилось нестерпимым. Останавливали две вещи: собственная некомпетентность и неминуемая ссора с Истваном. Поэтому только постою на подхвате.

Лошадь явно не обрадовалась, что ей придется вновь куда-то скакать. Господин Осмос разделял ее мнение о целесообразности путешествия, но кто их спрашивал?

С энтузиазмом, перестав размазывать сопли, отрапортовала Иствану о подмоге. О себе скромно умолчала, иначе некромант пошлет в неведомые дали. Быстро собрала сумку, кинула туда всю аптечку, и бодро, будто весь день не провела в седле, потрусила к выезду из Соймы: там мы договорились встретиться с Авалоном.

Пока ждала главного мага Башни, успела кинуть весточку Эрно. Тот еще не добрался до замка, но утверждал, у озер творится странное: какое-то зарево, всполохи. Из Соймы не видно: значит, не всемирного масштаба. Ох, лишь бы не Прорыв. Только тварей Бездны нам не хватало.

Если до еще оставались сомнения, то теперь попросила Эрно подождать. Возражения категорически отмела, заверив, только приведу на подмогу верешенских магов. О кладбище — ни слова, но планировала попросить кого-то в помощники. Теорию-то я знаю, а вот с практикой выйдут проблемы.

Яркая вспышка едва не ослепила. Испуганная лошадь встала на дыбы. Не знаю, каким чудом удержалась. Ну, маги. Фон скакнул так, что даже смирные покойники в гробах перевернулись. Зато я увидела знакомые лица и просияла, словно световой шар.

Первым из разорвавшего пространство черного прямоугольника вышел Авалон. За ним — Тибор, Миклос, даже Кристоф не остался сторожить хозяйство. Как же я рада их видеть. Вот Кристофа и утащу на кладбище: мы с интендантом неплохо ладили, даже дружили.

Авалон развеял перед лицом туман и шагнул ко мне. Поздоровался и принялся расспрашивать. Отвечала предельно четко и коротко, экономила время. Впрочем, Авалон быстро понял, что к чему, достал карту и при магическом свете велел показать замок лича.

— Принц, значит? — задумчиво повторил седобородый маг, прикидывая схему нового портала. — Плохо. То, что без чувств, еще хуже. Но ведь на вас он реагировал.

— То есть? — не поняла я.

— Вы ему чем-то приглянулись, раз сработал метод отвлечения. Может, с обретением тела вернулось и нечто человеческое? — предположил Авалон.

Не задумывалась на эту тему, но выяснять степень человечности лича совсем не хотелось.

Беспокойно огляделась. Сумерки редеют, скоро рассвет. Успеем ли? Стиснула пальцы и мысленно пригрозила: «Только посмей сдохнуть, скотина. Не дам отомстить.» Да, в этом что-то было: отплатить той же монетой. Могила, цветы, я — все, как с Эрно. Так да не так: там дух, тут…

Мотнула головой, подавив рвавшиеся наружу слезы.

Скажу, все скажу. Он же признался, чем я трусливее? Знаю ведь, не бросит. Такой если вдруг, то навсегда.

— Вам нехорошо, Рената? — Авалон заметил судорожное подергивание горла и неестественно напряженные мышцы лица: рыдания сдерживала.

— Хорошо, и я еду с вами, — голос почти не дрожал.

Когда подозвала Кристофа, уже вернула былое спокойствие.

Интендант Башни духов раскритиковал в пух и прах все мои планы. Услышав о кладбище и замеченных Эрно всполохах, и вовсе бросил Авалону:

— Езжайте спокойно, я за ней присмотрю.

И, будто студента-практиканта, ухватил за шкирку.

— Кристоф, вы чего? — возмутилась я и попыталась отъехать.

Куда там. Интендант отобрал поводья и пригрозил спеленать магической сетью, если не перестану геройствовать. Кристоф мог: после общения с личем к нему вернулась сила. Полностью или частично, не знаю, но на Часовню духов хватило. То есть я априори слабее, проверяла уже.

Насупившись, злобно зыркнула на Кристофа. Не помогло. С молчаливой досадой наблюдала за тем, как маги заново настраивают портал, как связываются с Эрно. А я не у дел, балласт. Словно угадав мои мысли, Кристоф выпустил из захвата, обнял за плечи и сочувственно шепнул:

— Понимаю все, но энергия еще пригодится. Они до конца выложатся, кто их спасет? На целителя свалите? Я, может, тоже с ними поехал бы, после стольких-то лет мучений.

Мы оба знали, пожалуй, еще только Авалон как учитель, о чем говорил интендант. Он ведь, лишившись на войне магии, едва с ума не сошел, жизнь самоубийством не покончил. Каждый день смотрел, как другие уходили в дозор, гибли, калечились, а Кристоф, боевой маг, мешки с продовольствием считал. Я на его фоне — тьфу, малолетка с надуманными проблемами.

Вынужденно согласилась, но сердце все равно рвалось к замку.

— Кладбище. — вспомнив, предупредила магов. — Оно поднялось.

Миклос присвистнул и нервно поправил челку. Потом искоса глянул на меня, будто испрашивая разрешения подойти. Кивнула, и брюнет тут же оказался рядом. И ругать Авалона ему ни по чем, ни капельки не изменился. Не пошла бы с ним даже на танцы.

Миклос с понимающей ухмылкой, будто поймал на горячем, протянул сумку. Сначала возмутилась: он мне свои вещи всучить хочет, но потом догадалась заглянуть. Там оказались книги. Их я узнала сразу и испуганно, лихорадочно оглядевшись, пробормотала:

— Ему не понравится.

Фолианты принадлежали личу и хранились в Башне духов, той потайной части, которую я случайно отыскала.

— Он давно у нас не появлялся, — успокоил Кристоф и забрал сумку. — Часть книг и вовсе я носил. Остальные… Может, помогут.

— На тот свет отправиться? — бушевала я.

Да как бы лич к тебе ни относился, за кражу шею свернет, мокрого места не оставит. Миклосу чего — сбагрил мне и доволен. Вот как потом объяснить, что не брала чужого? На фоне визита в замок принца и вовсе бесполезно.

— Там пометки, нужно просмотреть, — настаивал Кристоф.

То есть он на стороне безумца? Не узнаю интенданта. Ладно, Миклос, у него ветер в голове, а гадливость в крови, но Кристоф-то.

Пока придумывала возражения, интендант уже убежал к своим и принял активное участие в заключительной фазе построения портала.

Книги… Метод отвлечения? Только кого: принца Амбруса или меня?

Новая вспышка, испуганное ржание лошадей, и тишина. На окраине Соймы остались только мы с Кристофом. Интендант потащил за уздцы упирающуюся кобылку Осмоса.

Расположиться решили в доме Иствана. Во-первых, он явно больше моей квартирки. Во-вторых, пригоден для лечения больных. В-третьих, его владелец — некромант, значит, хоть хлипкая, но иллюзия безопасности. Кристофа ничуть не удивило, что охранные чары на меня не реагируют, а ключ, не думая, на ощупь нахожу.

— Может, чаю?

Отчаянно требовалось чем-то занять время. Не книги же читать. Ни одной буквы не разберу.

— Ложитесь спать, — посоветовал Кристоф. — Я разбужу. Силы вам понадобятся.

Тяжко вздохнула и покосилась на лестницу.

Заснуть… Легко сказать. В голове сменяли одна другую страшные картины. Закрою глаза, с ума сойду. Лучше бы там, с ними. Да хоть на кладбище с зомби, только не в тишине дома без хозяина.

Истван, Истван, какое ж у тебя безграничное терпение.

Провела пальцем по ключнице и тяжко вздохнула. Сердце будто сжимали тиски, сминали до кровавой лужицы.

— У Иствана чай успокоительный есть? (3303c)

Кивнула.

И не только чай — он принимал лекарство от агрессии. Видимо, именно это Кристоф и нашел, потому что, выпив, ощутила сонливое спокойствие. Зевнув, взяла с интенданта слово будить при каждой весточке и побрела наверх, в спальню.

Да лучше б я от тоски извелась, чем заснула. Но верно говорят, крепок всегда задним умом, а будущего предугадать не дано.