Глава 22

Ворочалась, силясь разлепить глаза. Голова гудела, окружающий мир не желал пробиваться сквозь странную вату, которой будто забили уши.

Голоса. Слов не разобрать, но, кажется, приближаются. Надо бы встать, только вот тело не подчиняется. Ох, как бы лич не подложил свинью. С него станется. Отпустил, но неполноценной. Испугавшись, завертелась, и неожиданно наткнулась на что-то мягкое, как выяснилось, чужое бедро. Некто сидел на постели и щупал мне пульс. Сосредоточено, молчаливо.

— Кто вы? — сипло, будто сто лет молчала, спросила я.

Пелена никак не желала спадать. Складывалось впечатление, будто я беспробудно пила всю неделю.

— Рената, не надо меня пугать. — с облегчением узнала голос Кристофа. — Я и так едва вас добудился. Сдается, не просто так.

Верно, лич не желал отпускать. Сначала кормил, потом пытался заняться любовью и, наконец, замучил разговорами. Вот чем, спрашивается, я ему приглянулась? Ладно, хоть Иствана, Эрно и остальных освободил. Во всяком случае, обещал.

Резкий щелчок, и мир ворвался в сознание буйством красок. Я вскочила, напугав склонившегося надо мной интенданта, и с беспокойством спросила:

— Где Истван?

— Скоро увидитесь: подъезжают. — Кристоф потер висок: неосторожным движением набила ему синяк, и пробормотал: — Хотя бы без амнезии.

Значит, сдержал-таки слово. Только вот не успокоюсь, пока не услышу голос Иствана. Интендант отчего-то запретил посылать ему весточки, пытался отвлечь разговорами. Ох, напрасно. Воображение рисовало одну картину страшней другой. Этой ночью я убедилась, у принца на меня виды, пусть и не как на любимую женщину, некромант мешал меня получить, раздражал Амбруса своеволием и активностью — словом, лич мог с ним что-то сотворить.

— Кристоф, пожалуйста… — я вцепилась в ворот рубашки и затрясла несчастного интенданта. — Лучше правду.

Кристоф пару минут ошарашенно смотрел на меня, явно не ожидая столь бурной реакции, затем махнул рукой на дверь и аккуратно оцепил мои пальцы.

— Ну? — однако я не собиралась так просто сдаваться.

Сердце гулко билось о ребра, грозя выломать грудную клетку. Ему вторила щемящая тоска, ощущение, будто из меня действительно что-то вынули. Нечто важное, без которого жить можно, но не нужно.

Невольно вспомнила мытарства после исчезновения Эрно. Тогда тонула в отчаянье, мир казался беспросветно черен, теперь же… Вот он, мир, только для меня его больше не существует, мы параллельны. И я уже утонула, падать больше некуда, захлебываться поздно.

— Живой, — Кристоф правильно понял вопрос. — В сознании.

И, помолчав, искоса глянув на меня, неожиданно попросил:

— Не убивайте беднягу. Истван, конечно, та еще сволочь… Да-да, Рената, — поймав мой осуждающий взгляд, не стал отказываться от своих слов интендант, — я его столько лет знаю, право имею. Хоть бы раз что сделал, когда просили. Нет, то, видите ли, не так обратились, то не заплатили, то устал.

— Он как вол работает, — не удержавшись, встала на защиту некроманта и перешла в наступление. — И просить надо уметь, а не ставить перед фактом. С тем же инферном.

Кристоф примиряюще поднял руки и попросил успокоиться. По губам интенданта мелькнула понимающая усмешка, от которой бросило в стыдливый румянец. Похоже, Кристоф понял, какие чувства отныне связывали нас с Истваном.

— Лучше покажите руку, — неожиданно попросил интендант, замяв тему зловредного, но любимого некроманта. — Хочу подтвердить или опровергнуть сомнения.

Непонимающе вытянула обе и тут увидела. След от магического ожога, будто веревочный шнурок на коже отпечатался, только не красным, а серебристым цветом. Как раз там, где защелкнулся браслет.

— Его метка, — нахмурившись, подтвердил Кристоф и приоткрыл калитку в прошлое: — Я тоже носил, некогда тоже руку прятал. Если помните, всегда длинные рукава. Хорошо, кольца внимание отвлекали. Моя слабость и память о прошлом, — стушевался собеседник.

— Но вы ведь ими сейчас пользуетесь?

Прошли те времена, когда Кристоф Норка уныло доживал свои дни, видя во сне далекую молодость, в которой он был боевым магом, здоровым и полным силы.

Вместо ответа Кристоф улыбнулся. Магию вернул лич. И, как выяснилось, тем ударом на кладбище освободил от обязательств.

А рубашки помнила, думала, интендант такие любит. Вот оно как.

— Это навсегда? — с тревогой рассматривала кожу, умолчав о том, что браслет все еще внутри.

Не хотелось, чтобы Истван видел, хватит с него переживаний. А то еще с личем полезет разбираться. Некромант, конечно, не пылкий юноша, всегда думает, а потом делает, но замок лича — доказательство того, что и его иногда заносит. А уж если замешана любовь… Он за меня убьет, не сомневаюсь ни на миг, на силу противника не посмотрит. Вот как, спрашивается, я могла это не ценить. Глубоко прятал преданность Истван Кирай.

Кристоф покачал головой и с сосредоточенным видом начал водить пальцем по коже. Ее слегка покалывало, будто при онемении. Какие-то чары? Напряглась, силясь увидеть характерные приметы — ничего. Выходит, это болит ожог.

Шумно втянула воздух сквозь зубы, когда интендант надавил сильнее. Это оно постоянно станет болеть, или целитель поможет? Надеюсь, иначе я поторопилась с благородством лича. Неупокоенный маг не меняется, не становится человечным.

— Это защита, метка, — склонившись к самому уху и отчего-то напряженно поглядывая на дверь, будто опасаясь быть услышанным, пояснил интендант. — Пока вам не доверяют, оставляют на коже.

— И не только на коже, — вздохнула я.

Браслет все еще внутри, и неизвестно, что с его помощью можно сделать. Не стану ли я личной марионеткой лича?

Кристоф нахмурился и перевернул мою руку, рассматривая след с другой стороны. Тут он отчего-то бледнее. Интересно, а фонит? Надо проверить. Фонил — слабо и обратной энергией.

— Значит, вы у него были, Рената? — констатировал очевидное интендант.

Не видя причин скрывать, кивнула. Мысли крутились вокруг одной единственной проблемы: как избавиться от браслета? Пока он во мне, бороться с Джолиан и армией принца Амбруса бессмысленно. Хотя бы Истван жив, камень с души. А Эрно, Авалон?

Кристоф озадачил просьбой:

— В следующий раз возьмите с собой.

— Но… Как? Зачем? — десятки предположений роились в голове.

Неужели интендант переметнулся на сторону мертвого принца? Ох, не зря я его подозревала. А Кристоф, двуличное существо, медом кормил, сочувствовал, понимал…

— Помочь вам, — интендант удивил вторично. — Я помню ваши слова, вашу попытку… — он замялся и не стал договаривать. — Словом, если уж я знаю лича, должен вмешаться. Пусть уж заберет меня, все равно никому не нужен.

Вздрогнула, широко распахнув глаза. В этом ключе я проблему не рассматривала, а ведь Амбрус действительно мог забрать навсегда. Только отчего Кристоф никому не нужен? Или на фоне всеобщей любовной лихорадки вновь вспомнил отвергнутую невесту? Я ведь хотела ей написать и забыла.

— Кристоф, не надо, вы очень нужны Верешену, — положила руку поверх его ладони.

Интендант улыбнулся, отчего лицо его на миг стало моложе, и заверил, никаких суицидальных наклонностей не испытывает, просто старый боевой маг принесет меньше пользы юной хорошенькой девушки. Я бы поспорила, но не успела: послышался стук в дверь.

— О, это наши. — оживился Кристоф и встал. — О браслете поговорим потом, обмозгуем. Я сам эту штуку носил. Иствану не говорите пока.

Кивнула. Сама понимала: не время.

Интендант ободряюще подмигнул и скрылся за дверью. Я подобралась и инстинктивно пригладила волосы. Потом вспомнила, во что одета, и поспешила обернуться простыней..

Сердце выпрыгивало из груди. Неужели Истван?..

Хлопнула дверь, и в спальню ввалились маги. Джено и Истван поддерживали друг друга, только вот некромант совсем плох, хватило одного взгляда, чтобы понять. Он фактически висел на приятеле, еле передвигая ногами. Приглядевшись, поняла, Иствана страховал Тибор. Его помощь пригодилась: некромант покачнулся и едва не упал, спасибо бывший коллега успел подхватить. Берегини, какой он бледный. Как покойник. На щеке нехороший рубец. Лишь бы не трупный яд, только бы не зомби цапнул.

— Не надо. — упрямо мотнул головой Истван и кое-как выпрямился, чтобы едва не рухнуть на руки магам.

Некромант наотрез отказывался от целителя, которого предлагал Авалон. Главного мага Башни тоже изрядно потрепали. Авалон прихрамывал и передвигался, опираясь на плечо Миклоса.

— Мать вашу, я вам покойник? — Истван попытался высвободиться, но маги удержали. — Здоров я, глаза разуйте.

Узнаю Иствана: при смерти, но на своих ногах и в гордом одиночестве. Вечно он так.

— Рената, — Авалон бессильно обратился за помощью ко мне, — хоть вы его образумьте? В глубоком минусе, раненный — и все туда же, на кладбище рвется.

Села и улыбнулась не хуже ламии.

На кладбище, значит? Сейчас закопаю. Присутствие посторонних ничуть не смущало. Пусть Кристоф сколько угодно цокает языком, я все Иствану выскажу. Рванула к упрямцу и, оттолкнув Миклоса, с кулаками нависла над некромантом. От переполнявших меня чувств смогла вымолвить только: «Ты…»

— Ну, я, — Истван обратил на мою вспышку ярости не больше внимания, чем на мышиный писк. — Тоже рад тебя видеть.

Так и есть, с синюшным отливом. Под глазами — темные круги. И дрожит мелкой дрожью. Плохо дело.

Кричать разом расхотелось. Обмякла, сама затряслась осиновым листом и, обхватив лицо ладонями, потерлась носом о щеку. Покашливание некроманта заставило выпрямиться и недоуменно уставиться на больного. Ему неприятно, почему он не хочет, чтобы я его приласкала? Свидетели смущают?

— Иди уж к нему, раз нашли, — Истван покосился на дверь и таки самостоятельно сделал шаг. Правда, тут же покачнулся и завалился на меня. Ух, тяжелый. И потный, пропахший сыростью. — Совет да любовь, а мне на кладбище.

Дурак, ой дурак. Решил, начну изображать перед Эрно, будто некромант — всего лишь мимолетная ошибка.

— Истван, — качая головой, попыталась вложить в голос всю нежность и любовь, на которую была способна, — я никуда не пойду.

Порывисто обняла некроманта и сразу почувствовала: больно. Нет, Истван не издал ни звука, но сжался, дернулся, пришлось убрать руки. Тут же захлопотала над… любимым, как наседка, принялась утирать кровь. Прикрикнула на магов: отчего на носилки не уложили, до сих пор на ногах больного держат, — и ощутила затылком острый взгляд. Не оборачиваясь, знала: Эрно. Нужно подойти, обнять, но мир теперь сосредоточился на Истване. Помогла уложить его на кровать, тут же твердо заявила: никакого кладбища. Потом всхлипнула и уткнулась в грудь Иствана. В нос тут же ударил запах крови. И не только запах — на коже осталось бурое пятно.

— Он сильно ранен? — вопрос адресовала Авалону, подозревая, Истван правды не скажет.

Не удержавшись, погладила некроманта по руке и поцеловала в щеку. Тут же измазала нос то ли в гари, то ли в пыли. А, неважно. Потом и вовсе наклонилась, обняла и бережно, не сводя глаз с хранившего молчание, что само по себе странно, Иствана, провела обеими руками по волосам и нежно, едва касаясь, прикоснулась к обкусанным губам. Некромант застыл, кажется, даже дышать перестал. Смутно видела его лицо сквозь радужную пелену слез.

— Рената? — тихое, недоуменное. — Ты чего?

Он не верил. Так ждал — и не верил. Да, я твой приз, радуйся, забирай, женись — если уживемся. Словом, пока просто забирай, а насчет всего остального поговорим, когда поправишься. Нужно многое обсудить.

Так хотелось его расцеловать. Все лицо, руки, но мешали зрители. Поэтому просто легла рядом и уткнулась лбом в плечо, тут же ощутив слабое движение пальцев. Он пытался коснуться, погладить. Истван Кирай. Мой Истван.

Люблю. Именно поэтому я тебе прощала все, поэтому ты орал на меня, а я твердила, какой ты козел, но даже не думала сбежать, нажаловаться в Управу. С самой первой минуты, когда увидела на дне могилы, обляпанного грязью. И ты прав, любовь похожа на драму только в романах, в реальности мы точно не можем сказать, когда все началось.

Вспомнив о существовании тактично помалкивавших магов, подняла голову и тут же опустила. Мертвенно бледный Эрно с алой царапиной вышел из комнаты, едва встретился со мной взглядом.

— Прости, я сейчас. — шепнула Иствану и рванула вслед за несостоявшимся женихом.

Вдруг он тоже что-то с собой сделает? Я же хотела… Эрно — такой романтик, он легко может уйти навсегда, чтобы никому не мешать. И нельзя так, нужно объясниться.

Догнала Эрно на улице и дернула за руку, разворачивая к себе.

— Все будет хорошо, — не давая ничего сказать, выпалила я и крепко, чуть ли не до боли, стиснула запястье. — Ты найдешь свое счастье.

— Значит, отец не солгал, — покачал головой Эрно. У губ залегла глубокая складка, отчего рот чуть кривился. — Он видел вас с Истваном и предупреждал. Говорил: она гулящая, уже замену нашла, спит с напарником, метя на твои деньги, а я, дурак, не верил.

Маг покачал головой и уткнулся лбом в столб, поддерживавший навес над крыльцом.

Не хотелось устраивать разборки на улице, но промолчать не могла.

— Твой отец солгал, я ни с кем, кроме тебя, не спала.

— Но?.. — показалось, или Эрно выглядел обескураженным и как-то подозрительно затих. — Я полагал, вы…

— Не надо полагать. Я порядочная девушка.

В крови клокотала обида. Пусть разлюбила, но Эрно должен знать, я не распутница, не прыгаю по постелям за спиной парней. Или Триглав-старший успел очернить по полной программе? Интересно бы послушать.

Вспомнилось, что Эрно хотел о чем-то поговорить. И это что-то как-то связано с Истваном, раз маг обмолвился об этом в замке лича. Чтобы немного сместить фокус внимания, спросила. Эрно сразу замкнулся, сроднился со столбом и ограничился неопределенным:

— Потом.

Кивнула, задушив червячок сомнения, глубоко вздохнула и обняла мою верешенскую любовь за плечи. Эрно вздрогнул, но рук не убрала. Друзей тоже обнимают, за них тоже волнуются.

— Ты живой. — с облегчением выдохнула и, отпрянув, по привычке хотела нащупать платок, чтобы вытереть кровь с шеи друга. Да, теперь именно друга. Потом вспомнила: платок остался в спальне.

— Какая разница? — пробормотал Эрно и покосился на дверь. — Главное — он.

— Такая, что ты мне не чужой. И мне плевать, что сотворил с тобой лич. — Как он не понимает таких элементарных вещей. — И потом мы поговорим, поговорим и все обсудим. Тебе есть, где жить?

Игнорируя невербальные возражения, ощупала Эрно и велела немедленно обратиться к лекарю. Потом сообразила: мужчина ведь, никуда не пойдет, и потащила обратно в дом. Устрою где-нибудь. Не жилище, а лазарет. Потом отдам Эрно ключи от казенной квартиры: все равно к Иствану переберусь. Не позволю чужим за ним ухаживать.

Хорошо бы найти Эрно девушку. Жаль, сестра замужем, но ведь подружки остались. Неужели среди них не найдется та, которая вновь зажжет улыбку на этом лице? И устроит Триглава-старшего: я уже поняла, без его одобрения счастья Эрно не видать, затравит старик.

Вспомнилась Камилла. Ну да, вот, кто порадуется и сразу на шею повесится при безоговорочной поддержке старого илира. Не знала бы наверняка, подумала б, что эта парочка все подстроила, чтобы Эрно выбрал правильную невесту.

Перед глазами возникло письмо — то самое, которое нашла на столе в Верешене. Эрно сохранил его — случайно ли? Вдруг между этими двумя что-то было? Ездил ли Эрно провожать Камиллу. Бред, но ведь с места сорвался, за много верст. Вряд ли из соседской учтивости. Знал о чувствах, которые испытывала к нему та девица. Вроде, и не люблю больше Эрно, а все равно неприятна Камилла, не покидает ощущения козней за моей спиной.

Бывший жених обернулся и пожал плечами:

— Неважно.

И, воспользовавшись тем, что никто — из магов — не видит, сжал мои пальцы и прикоснулся к ним губами.

— Я все равно тебя люблю, — разрывая сердце, шепнул Эрно и попросил: — Можно у тебя переночевать? Я не могу здесь, рядом с ним.

Понимаю, сама бы не смогла.

— И можно я прямо сейчас уйду? — получив разрешение, снова попросил маг.

— А лекарь?..

— Позову, — слабо улыбнулся Эрно.

— Я зайду?..

Думала, откажет, нет, пожал плечами.

— Это ведь твоя квартира и это ты, приходи, конечно.

Нашла ключи и вынесла Эрно. Тот терпеливо ждал на крыльце. Так и не вошел.

— Там еще чары…

— Сниму. Иди к нему.

Эрно легонько подтолкнул к двери и зашагал прочь. Проводила его встревоженным взглядом и послала весточку целителю. Чувствую, работы у него…

На крыльцо вышел Миклос, устало оперся о столб и глянул пустыми, будто выцветшими глазами. Казалось, если я пошевелюсь, не заметит. На воротнике темнели пятна пота. Пара пуговиц расстегнута, видна пригоршня артефактов и редкие волоски на груди.

— Вы на кухне найдите чего-то, поешьте, — только сейчас вспомнила что вся эта орава голодная.

Готовить самой не хотелось, пусть уж сами.

— Кристоф уже, — с видимым усилием размыкая губы, пробормотал Миклос.

Он прикрыл глаза и вздохнул так, будто на плечи мага упали все тяготы мира. Неужели действительно устал? Я-то привыкла считать Миклоса шалопаем, бездельником, а ведь он боевой маг.

— Расскажешь, что произошло?

Странно, но возвращаться к Иствану боялась, всеми силами оттягивала свидание с некромантом. Теперь, после признания, стало до колик в животе страшно, как он отреагирует. Вдруг откажется, не поверит? Истван — клубок противоречий, никогда не знаешь, что он сделает или скажет. Особенно, когда узнает о личе. Метку не утаить, браслет некромант наверняка почувствует, да и сам может догадаться. И что тогда? Рассказать, как я, голая, сидела на голом же принце Амбрусе с определенной целью? И неважно, что ничего не вышло, Истван спокойно сидеть не станет. Самый сильный страх — меня в измене обвинит. Аранка, она ведь с другими хвостом вертела, я тоже от Эрно ушла, вдруг Истван подумает, будто Амбрус мне нравится? И не переубедишь, некромант других не слушает, только собственных демонов.

Миклос отмер не сразу. Поправил челку, которая вечно падала на глаза, и кивнул.

— Накормишь? — не особо надеясь, попросил он. — Хотя бы бутербродами. Я ноги протяну, не доживу до стряпни Кристофа.

Пожала плечами и поплелась на кухню. Будто в полусне, водрузила чайник на плиту. Интендант возился с овощами, кажется, делал рагу. Глянул на меня и неодобрительно цокнул языком.

— Рената, вы наверх идите, к нему. Я вам обоим еды принесу, поработаю уж за хозяйку.

Кристоф усмехнулся и поправил фартук. Он забавно смотрелся на коренастом мужчине, но интендант работал споро, умело, шинковал овощи лучше иной женщины. Я так ловко с ножом управляться не умела.

Запоздало сообразила: фартук. Откуда у Иствана фартук? Та женщина оставалась на ночь и готовила? Не оставлю его здесь, куплю новый. Надо вообще произвести ревизию и выбросить все чужое.

Покачала головой и, вдруг обессилив, плюхнулась на табурет. Подперла голову руками и, обращаясь к Миклосу, потребовала:

— Рассказывай.

Интересно, а где остальные? Ушли? Тогда почему я не заметила, не через окно же испарились. Словно в подтверждение мыслей за спиной послышался кашель.

Кристоф поднял глаза и нахмурился. Вытерев руки о фартук, он решительно направился к двери, велев последить, чтобы Миклос не съел ингредиенты для рагу.

— Учитель, — донесся до меня приглушенный раздраженный шепот, — вы его Иствану отдали? У него и так накопитель, у Джено — кольцо, а вы уже не в том возрасте…

— Не при даме, — оборвал его Авалон.

Главный маг Башни осунулся. Тогда, в первые минуты, я толком его не разглядела, теперь же видела и черные синяки под глазами, и подергивающиеся руки, и ввалившиеся глазницы. Укрепляющий чай, причем немедленно. Только сначала узнаю, что с Джено. Я его не видела, но надеялась, лич отпустил и бывшего наставника.

Как же разорваться. Истван, Эрно, Джено, Миклос, Авалон.

— Рената, — на плечо легла рука Кристофа, — идите к нему. Я справлюсь. Накормлю эту ораву, схожу за лекарем, уложу Авалона. Ему нужно непременно лечь. Где можно?

Задумалась. Я не очень хорошо знаю дом, лучше спросить у хозяина. Нам с Истваном спальня, значит остальных нужно разместить в гостиной. Кажется, там диван широкий. А есть ли здесь кабинет?

— Минутку.

Выбежала из кухни и уже через пару минут нашла приют для Авалона. Диван в кабинете Иствана, больше напоминавшем склад старьевщика, нашелся. Скинула с него старую куртку некроманта и мешок с непонятными травами — вот и ложе готово. Главный маг Башни всячески противился, но мы его таки уложили. Кристоф, переквалифицировавшийся в сиделку, напоил того специальным чаем, и Авалон заснул. И хорошо, сон — лучший лекарь.

— Рената, — послышалось из спальни.

Голос надтреснутый, тихий, но требовательный.

Позабыв о решении расспросить Миклоса, рванулась к двери и увидела на пороге спальни Иствана. Встал. Вот зачем он встал. Некромант намертво вцепился в косяк, едва не сползал вниз по стеночке, но был полон решимости спуститься вниз. Не позволила, зашипела и попыталась затолкать Иствана обратно.

— Ну, и где тебя носит? — ворчливо поинтересовался некромант. — И перестань мной командовать, я в порядке.

Старый добрый Истван вернулся. Недолго продержался галантный кавалер.

— Ляг, пожалуйста. — в очередной раз попыталась отлепить некроманта от косяка. — Давай, облокотись на меня, я помогу дойти, лечь.

— Я здоров. — огрызнулось любимое чудовище и пристально заглянуло в глаза. — А вот в тебе сомневаюсь. Что это было, Рената? Спасибо за человеколюбие, но…

— Дурак. — со всей силы ударила по стене и тут же взвыла, задув на руку. Кажется, разбила.

— Ну, и кто из нас дура? — смягчившись, покачал головой Истван и, с трудом удержав равновесие, слизал кровь с моих костяшек.

Затем кое-как, пошатываясь, вернулся в комнату и с тихим стоном рухнул на кровать. Сам себе хуже сделал, лишь бы попозерствовать. Я тут же присела рядом, смахнула пот со лба и замерла, преисполненная странной, светлой грусти, глядя в эти серьезные недоверчивые карие глаза. Казалось, я могла бы делать это вечно, но Истван заговорил.

— Прежде, чем ты разовьешь бурную деятельность, Рената Балош, ты ответишь на один вопрос.

— Прежде, чем я отвечу на один вопрос, я тебя раздену и вымою. — Номер не пройдет, командовать не позволю. — Потом накормлю и приведу целителя. Он тебя осмотрит…

— А короче, Рената? — раздраженно оборвал Истван.

— Лягу рядом, — виновато улыбнулась.

Морщинка на переносице разгладилась, некромант вздохнул. Надеюсь, с облегчением.

— Ложись сейчас. Иначе встану. — выбрал действенную угрозу шантажист.

Пришлось скинуть сапоги и уткнуться носом в потное, тяжело дышащее тело. Мой самый любимый запах. Осторожно, боясь агрессивной реакции, погладила по волосам и начала раздевать.

— В доме посторонние, — сально напомнил Истван.

— Даже не надейся, Кирай. — фыркнула в ответ. — Никакого секса, пока не поправишься.

— А он вообще у меня будет? — в сомнении прищурился некромант, помогая стянуть рубашку. Она вся пропиталась запахом подвала и кровью. — Или новая отмазка найдется?

— Будет, — заверила я. — И во всех твоих любимых позах.

— Может, они извращенские. — хмыкнул Истван и с трудом приподнялся, чтобы я могла снять грязную одежду.

Пригрозила некроманту кулаком. Вот и ушло стеснение, чего ты боялась, Рената? Он тебя любит, соскучился, хочет, а вовсе не празднует победу над очередной девочкой. Переполняемая чувствами, провела губами от уха до основания шеи.

Мой, только мой.

— Рената, что с тобой сделали? Я Истван, не Эрно.

— Хватит. — цыкнула на недоверчивого некроманта и ахнула, увидев его грудь. Вся в запекшейся крови, магических ожогах, порезах.

— Это что? — в ужасе указала на странные рваные раны. — Тебя насаживали на копья?

Воображение нарисовало страшную картину пыток. Прикованный к железным кольцам полуобнаженный Истван, лишенный магии, зомби с копьями и щипцами.

— Да типун тебе на язык. — взорвался Истван. — Начитается всякой дряни… Энергией лучше поделись.

— Что, плохо? — злорадно поинтересовалась я.

А все потому, что кто-то слишком много ходил.

— Возрадуйся. — осклабился некромант и, с неожиданной для ослабшего существа силой, потянул за волосы, чтобы впиться в губы.

Грубый, даже болезненный поцелуй не оттолкнул, наоборот, притянул в объятия Иствана, и пару минут, позабыв обо всем на свете, мы самозабвенно целовались. Сама не помню, как оказалась под некромантом, как рука любимого забралась под рубашку. Запоздало сообразила, в каком виде бегала за Эрно и щеголяла перед магами. А теперь Истван с меня эту самую рубашку хочет стянуть.

— Нет, нельзя. — силясь восстановить сбившееся дыхание, с трудом вырвалась и оправила рубашку. По губам Иствана блуждала улыбка. Доволен, натискал грудь. — Ты ранен, никакого секса. Терпел годик, выдержишь еще пару недель.

Некромант насупился, но возражать не стал.

Пригладила волосы и поплескала водой на щеки. Они так горят, что все догадаются, чем мы тут занимаемся. Затем с твердым намерением не поддаваться на провокации, взяла кувшин и полотенце. Надо вымыть Иствана.

— Вопрос, Рената, — напомнил некромант, когда стягивала с него штаны. Это оказалось нелегко: Истван окончательно выложился в любовном порыве и теперь напоминал тряпичную куклу. Дрожь вернулась, даже усилилась. Да расстегну я когда-нибудь этот ремень. — Кого ты любишь?

— Тебя, — запечатлела поцелуй на дорожке волос на животе.

— Перестань. — Истван слабо ударил по руке. — Ты еще разденься, чтобы у меня железно встало.

Пошляк. Но прав, нужно повременить с подобными ласками до тех пор, пока не смогу подарить разрядку. Отныне только поцелуи в щеку и сестринские объятия, Истван Кирай.

Вымыла некроманта и переодела в чистое. Грязную одежду сунула в корзину, потом постираю. Сбегала на кухню, взяла у Кристофа порцию для Иствана и с ложечки, пресекая сопротивление, накормила любимого.

После завертелась круговерть. Пришел целитель, они с некромантом поцапались, я разняла. Все записала, все дала… Наконец, Истван заснул, а я смогла перевести дух. Больные, это так утомительно. Хорошо, метку пока никто не нашел. Представляю, что устроил бы Истван, если б почувствовал, заметил. Не отцепился бы, пока все не выяснил, а дальше… Страшно подумать. Нет уж, руку прячу, пусть спокойно выздоравливает. Надеюсь, мы с Кристофом что-нибудь придумаем.

Эх, узнать бы, что там с кладбищем, надо ли идти. Это не шутки, а реальная угроза. И про замок тоже надо послушать, кто предупрежден, тот вооружен.

С этими мыслями в последний раз взглянула на Иствана — спит — и спустилась вниз. Теперь и я поем.

Кристоф с готовностью положил полную тарелку, а Джено снабдил нужными сведениями. Вот кого не ожидала встретить на кухне, так его. Я-то полагала, он, как Истван, лежит чуть ли не без сознания, неизвестно где, чуть ли не в чистом поле, ан нет, сидит маг, еду наворачивает, будто неделю голодал. Из всех признаков болезни — нездоровый цвет лица и рука на перевязи. Не иначе некромант геройствовал, друга собой заслонял.

Помимо Джено на кухне оказался Тибор — наворачивал рагу. Восхищаюсь Кристофом, столько приготовить. И съедобного, раз даже Истван не капризничал.

Джено тепло улыбнулся. Он тоже посерел лицом; у губ залегли глубокие складки. Волосы спутались. От мага пахло потом и гнилью, но я на такие мелочи внимания не обращала, гораздо больше волновала одежда. Если это та самая, в которой Джено крошил зомби, его нужно переодеть.

— Доброе утро, Джено, рада вас видеть, — улыбнулась в ответ и прикинула, подберу ли что-нибудь для мага.

— Доброе, Рената, — кивнул он и встревоженно, отреагировав на мое хмурое выражение лица, спросил: — Что-то не так? Или с Истваном?

— Спит. Джено, не обижайтесь, — замялась, но продолжила: — Вы хотя бы рубашку сменили?

Маг стушевался и принюхался. Даже руку поднял. Затем бросил взгляд на Тибора: мол, все так плохо, что из дома гонят?

— Да я не о том. — пришло мое время стесняться и ругать себя за поднятую тему. — Просто, вдруг заразитесь.

Джено с облегчением выдохнул и признался: на мытье и переодевание сил не хватило, а вот есть очень хотелось. В итоге отправила Тибора в гостиницу за чистой одеждой. Верешенский приятель обещал подыскать свободные номера, чтобы не стеснять меня и Иствана. Хорошо бы. Дом не резиновый, хоть и большой по моим меркам. И кабинет тебе, и гостиная. В моей квартирке-то и вовсе одна комната.

Дождалась, пока хлопнет входная дверь, и потребовала:

— Рассказывайте. О зомби знаю.

— О личе тоже? — осторожно, искоса глядя, выпытывал Джено.

Проверял, сколько мне известно и сколько можно рассказать. Но женщину не проведешь, у нее нюх на недомолвки. А иная жена в искусстве выведывания правды переплюнет любого палача.

Кивнула и, придвинув табурет, села напротив Джено, буравя взглядом преподавателя на экзамене. Маг сглотнул и обреченно вздохнул.

— Истван мне не только напарник, — подтолкнула собеседника в правильном направлении.

— Пригляделись? — с радостью уцепился за возможности сменить тему Джено. — я ведь говорил, он не так плох.

— Замок лича. — Меня не так-то просто сбить со следа.

Джено вздохнул еще раз и уставился в пустую тарелку. Все так плохо?

— Не напугаете, говорите смело, — заверила я. — Лич сказал, вас в застенках держали.

О том, что творили со мной, предпочла умолчать. Может, расскажу потом о некроэротике Кристофу, если наберусь смелости и возьму с интенданта слово молчать. Решу позже.

— Сказал? — маг уставился на меня двумя медяками — так сильно округлились глаза.

Пожала плечами, предпочтя не углубляться в подробности.

— Ладно, — решение далось Джено тяжело, — расскажу. Истван ведь промолчит, а вы действительно не просто девушка, но и помощник некроманта.

Вечный свет Даждьбога, я и не надеялась.

Как и говорил Истван, Джено отправился проверять подвал. Там, логично, оказалась куча зомби, которых маг крошил и изводил любыми способами. А еще обнаружились жилые покои с огромной постелью. Судя по тому, как закашлялся и отвел глаза Джено, там держали Эрно.

— Не надо бояться, я знаю, — накрыла рукой руку мага. — Там были вещи Эрно, так? Постель разобрана, бутылка, фрукты.

— Откуда вы?.. — Джено осекся. Нахмурился, переваривая информацию, и продолжил уже без купюр: — Да, два бокала, тарелки с объедками и женская сорочка. Постель еще теплая.

Нахмурилась. Эрно предстал перед нами пусть в потрепанном, но не в голом виде. Значит, любовью с Джолиан они занимались минимум за полчаса до нашего прихода. Но постель не успела остыть — выходит, некромантка спала, потом ее разбудил шум, злая Джолиан обнаружила пропажу постельной игрушки, нас, лича и устроила спектакль с фоном. Уфф, как представлю, настолько близко мы были от той психованной особы, холодный пот прошибает.

— А дальше?

Облизнула губы и потянулась к кувшину, чтобы хлебнуть воды.

— Дальше началось светопреставление. Магия перестала работать, замок погрузился в темноту. Я, само собой, кинулся выбираться и наткнулся на маленькую неприятность. — Какую именно, Джено предпочел умолчать. — Подоспел Истван и… Словом, мы почти выбрались, когда вновь вспыхнул свет, и показался лич. Вместе с ним и илира Злотара. Я никогда ее такой не видел, будто гарпия. Если б не Истван, не беседовали бы мы, — хмыкнул маг и отправил в рот недоеденную горбушку. Ну да, он ведь голодный, а я разговорами отвлекаю. — Он успел защитить, когда… Словом, илира решила, будто это я Эрно освободил. Дальше они сцепились, лич наблюдал.

— Кто сцепился?

Ничего не понимаю. Каша вместо рассказа.

— Джено, перестаньте выдумывать, говорите правду. — не выдержав, прикрикнула на незадачливого сказочника. — Как, по-вашему, мне в ситуации разобраться, если фактов нет.

Подоспел Тибор, пришлось отвернуться, пока Джено переодевался. За это время успела сложить все проклятия на мужчин, героически скрывающих истину от женщин. Но ведь у меня еще подопытный объект есть, Эрно то есть. Он дружеской молчаливой солидарностью не страдает, а знает не меньше, даже больше. Заодно расскажет, в чем таком собирался каяться. Видела ведь, как глаза бегают.

Джено кашлянул, давая понять, что переоделся. И стал заметно разговорчивее, перестал мяться, как барышня на школьном балу, и четко, пусть коротко восстановил события прошлой ночи.

В подвале расположилось своеобразное общежитие зомби. Но Джено нашел и следы человеческого присутствия: камеры, переделанные под комнаты. Даже едой из одного коридора пахнуло. Попасть туда не удалось: магия не пускала. Я бы распутала, конечно, но меня там не оказалось. Дальше — покои Эрно со следами бурного времяпрепровождения. Джено их тщательно осмотрел и нашел веревки и цепи.

— Эта сволочь его держала, как собаку? — не выдержав, выплеснула наружу эмоции.

А еще благородная.

Презрительно скривила губы и сжала кулаки. Пусть Эрно мне больше не жених, но счет Джолиан Злотары пополнился новыми пунктами.

Джено предпочел промолчать и перешел к нейтрализации энергетического фона. Интересно, каким образом это проделала Джолиан? Единственный вариант — в замке лича установлен некий сильный излучатель или артефакт. Ну не сравнится некромантка в силе со своим кумиром.

В подвале на Джено напало нечто вроде гигантской собаки. Судя по всему, еще один эксперимент лича. Он же сломал руку: зубами удачно клацнул. В замкнутом помещении мало возможностей для маневра, вот и достал. Тяжело бы пришлось Джено, если бы Истван не подоспел и метким ударом не отправил тварь в исходное состояние: трупа и духа. Разумеется, некромант сам же с обоими разобрался и потащил друга к выходу, когда дорогу им заступили лич и Джолиан. Они ругались. Вернее, илира пробовала предъявлять претензии, неупокоенный маг молчал, а потом одним взглядом заставил замолчать и забиться в угол. Но ровно до того момента, как лич выдал магов с потрохами. Сказал всего одну фразу: «Это они». И понеслась. Джолиан мигом вспомнила, что Истван — местный некромант, не чужой мне человек, и решила пополнить коллекцию зомби. Не знаю, как замок не рухнул, зато теперь понятно, отчего Истван так плох.

Далее — щелчок, и здравствуй, страна снов. По словам Джено, их будто затянуло в Бездну. Истван успел бросить «маяк», но не помогло: связь с реальностью оборвалась.

В мире снов Джолиан уже не оказалось, зато гостеприимный хозяин доходчиво объяснил правила этикета. Спасибо, некроманту хватило мозгов только сопротивляться, а не нападать. Зато в высказываниях не стеснялся, меня поминал, рвался искать. Неупокоенный маг посоветовал забыть обо мне — ну и началось… Истван оставил по себе громкую память.

Устав, лич спеленал обоих, как котят, и велел приспешникам бросить в темницу. Потом, очевидно, отправился будить меня.

Все то время, пока Амбрус разбирался с чувствами и пытался сделать ребеночка, маги провели в сырости и кромешной темноте, скованные магической сетью, чтобы и пошевелиться не могли. Компанию им составили Эрно и Авалон. Их кинули в узилище чуть позже. Даже швырнули. Открыли дверь, подняли решетку и отправили в полет. Кто? Джено сначала молчал, а потом шепотом предположил: бесы, а то и сами демоны. Наверняка те самые, которые забрали жизни слуг из усадьбы близь озера.

Поежилась. Кошмары материализовались с пугающей прогрессией, зато в истории с Кольцом снов оставалось все меньше загадок.

Долгие часы ожидания, обмен рассказами о «попаданстве», смирение с незавидной участью — и долгожданная свобода.

— Мир нас вытолкнул, — вспоминал Джено. — Как вода пловца. Сеть упала, а нас через провал обратно выкинуло.

— В сознании? — живо уцепилась за интересную деталь. Прежде я полагала, перемещения возможны только во сне.

— На грани. Такая дремота напала. Очнулись на берегу озера, нас ребята растолкали.

Ясно, остальное у Тибора спрошу, и так информации для размышления — дюжина гномьих тележек.

Поблагодарила Джено и послала отдыхать. Надо, чтобы и его лекарь осмотрел, и Авалона… Ох, кому тут только помощь не требуется. И я одна, вертись, как хочешь. Придется сиделку искать: раз некромант слег, помощнику отдуваться. Вечерком пойдем с Кристофом на кладбище. Почему с ним? Обсудить многое надо.