Глава 23

— Ну, и что мне делать? — закатала рукав и ткнула в след от браслета-метки.

Шла и пинала прошлогоднюю листву.

Кладбище пугало тишиной и близостью замка лича, но деваться некуда, надо зачищать. Без Иствана, правда, боязно, даже в теплой компании: помимо Кристофа со мной поехал Миклос. Увязался сам, интересно ему, видите ли. Брюнет отстал, и мы с интендантом могли спокойно поговорить.

— Давайте начнем с целителя? — предложил Кристоф. — Или съездим в другой город, попросим некроманта.

— Не в Верешен? — усмехнулась я.

Судя по красноречивому молчанию, авторитет Абеля Стоша в глазах общественности не возрос. Сама бы не доверила осмотр сомнительному некроманту.

— А у вас как?..

— Само сошло, после удара.

— То есть если я…

Развить мысль не успела, Кристоф шикнул, пристыдив. Ну да, не самая умная мысль — разозлить лича. Но чего уж от безысходности ни скажешь. Ладно, попробую уговорить Амбруса. Может, беременность сымитировать? Кисло улыбнулась. Ну да, сначала у него должно хоть что-то получиться, а мне этого чего-то совсем не хотелось.

Хотела пожаловаться на тяжкую судьбу, но тут Кристоф приложил палец к губам и глазами указал на просвет между могилами.

Сотворив солнечный знак, пригнулась, мечтая остаться незамеченной. Чувствовала дыхание интенданта на виске. Хоть не одна, но защиту лучше поставить. И вспомнить, как очень быстро бегать в темноте, петляя, как заяц.

Так, что там говорил Истван? Обвязаться веревкой. Уфф, надеюсь до Бездны не дойдет, зато демоны, Джолиан и жертва имеются.

К нам неслышно присоединился Миклос, и втроем мы наблюдали за страшным ритуалом, не в силах помешать. Был бы Истван… Он некромант, накрутил бы хвосты. Хотя маги, похоже, придерживались иного мнения. В смысле, сидеть и бездействовать не собирались. Нащупала руки обоих и сжала. Не надо. Пока точно не надо. Демоны не зомби.

Некромантка и демоны стояли боком к нам, напротив друг друга. Между заказчицей и исполнителями — жертва. Оба демона на две головы выше некромантки, но Джолиан, кажется, это ничуть не смущало. На земле, прямо у глаза Бездны, из которого выбрались демоны, горели линии — запрещенное заклинание призыва.

Там, между покосившимися могилами и ракитовыми кустами, разгуливал ветер, тут же стоял полный штиль.

Нас пока спасло освещение: оно падало на лица собравшихся, слепя и мешая разглядеть нашу троицу. Зато я прекрасно видела всех троих. Может, виновата игра теней, но Джолиан выглядела плохо. Молодая женщина превратилась в старуху. Она сгорбилась, усохла, руки дрожали. Понимаю Амбруса, я бы тоже такую видеть в постели не желала. Но ведь как-то они с Эрно… Велика сила магии.

Джолиан что-то говорила, но настолько тихо, что не долетало ни слова. Только губы шевелились в ночной тиши.

Искусственно сотворенный свет упал на лицо илиры — как пергамент. Она сама почти лич, иссохшая старуха, которая собирается заключить очередную сделку во имя вечной молодости. Жертва — мужчина — лежал на земле, связанный по рукам и ногам. Кляп лишал всякой возможности выразить протест, хоть в устной форме. Рядом стоял зомби. Очевидно, он и притащил беднягу. Полуистлевшая одежда, слезающая кожа — жуткое зрелище.

Демоны держались подальше. Их я боялась больше всего. Алые рогатые фигуры, будто объятые пламенем. Всего один взгляд в нашу сторону, и кончено. Зрение демонов остро, слух тоже. Они привыкли ловить души.

Четыре жертвы или одна — вот в чем вопрос.

Волосы встали дыбом, когда я увидела меч. Огромный, двуручный, каким казнили палачи. Его небрежно положили на одну из могильных плит на белоснежное полотенце. Кажется, я сейчас увижу ритуальное убийство.

Один из демонов повернул голову, и сердце оборвалось. Сейчас увидит. Не может не заметить существо с двумя зрачками.

Клыкастая пасть расплылась в усмешке.

— Та женщина здесь, — безжалостно выдал один из правителей Бездны.

Джолиан живо обернулась и послала ко мне светлячок. В глазах полыхнуло злорадство, стоило ей разглядеть знакомые черты.

— Какая встреча. — илира наградила волчьим оскалом. — Наконец-то я тебя убью. Ничего нельзя доверять другим, — посетовала она демонам, — особенно людям.

Собеседники остались глухи. Взгляды приковывал связанный мужчина.

— Отдай жизнь, и мы уйдем.

— Его? — усмехнувшись, илира ткнула пальцем в несчастного. — Забирайте. Но если подождете, я расплачусь с вами за четыре года.

Значит, один человек — один год молодости и красоты. Нынешний отнял Истван, вот и пришлось в спешном порядке повторить ритуал.

Кристоф крепко сжал плечо и шепнул: «Бегите, мы прикроем.»

Мотнула головой и потянулась к земле. Может, успею? Кто не рискует… В любом случае, от демонов не спастись.

Сообразив, что я собралась делать, маги попытались подпитать энергией. Приятно, когда тебя считают самой умной. Надеюсь, не из-за Иствана. Вот и Миклос сегодня хоть и ерничал, не ставил под сомнение мое командование. Наверное, думает, будто помощник некроманта что-то понимает в искусстве мертвых.

Джолиан перевела взгляд на моих спутников и резко сменила поведение. Ага, Миклос приглянулся. Недолго царил Эрно в ветреном сердце. Пригладила волосы и зашипела зомби: «Мой эликсир.» Мертвый слуга, пошатываясь, протянул некромантке бутылочку. Судя по цвету содержимого — с кровью. Один глоток, и красота вернулась, илира Злотара обворожительно улыбалась, слизывая с уголков рта капли страшного снадобья.

Миклос присвистнул и, наклонившись ко мне, мрачно сообщил:

— Не хочу пугать, но у нас проблемы. Кладбище ожило.

Медленно, очень медленно огляделась и убедилась, покойникам спокойно не лежалось. Они дружно вылезали из могил. Земля ходила ходуном, то и дело прорастая руками и головами.

Безумно захотелось, чтобы рядом оказался Истван. Сначала сомневалась, отправлять ли весточку: пусть себе спокойно спит, все равно ничем не поможет, но потом раздумала. Ситуация патовая, вряд ли из Бездны можно с кем-то связаться. Пусть уж на память обо мне останется скупое послание. Нельзя уйти, не прощаясь. Нет, умирать я не собиралась, но обстоятельства складывались не в мою пользу. Нужно быть реалистом.

Попросила магов дать пару минут передышки и опустилась на корточки, чтобы спокойно надиктовать послание. Голос не должен дрожать, никаких просьб и патетики.

Бедный мой невезучий Истван. Боюсь представить его состояние завтра утром. Надеюсь, скажут позже, чтобы не тревожить. Но потом все равно на всю жизнь. Умерла на кладбище — знаю я его, станет считать, будто не сберег. И обругает, проклянет.

Сделала пару глубоких вдохов и, не обращая внимания на творившееся вокруг светопреставление, начала говорить:

— Привет. Не сердись, это работа. Кладбище надо было упокоить, а кому этим заниматься, если не помощнику некроманта на госслужбе? Нас тут трое: я, Кристоф и Миклос. Стоим до последнего. Рядом Джолиан и два демона. Ну, и мертвецы. Люблю, целую. Береги себя и не надо пить. Очень тебя прошу. И с кровати вскакивать тоже, мстить кому-то. Вернусь, разрешаю отругать. Нет — принеси цветы на могилку. Ты всегда собирал милые букеты.

Пожалуй, то, что надо.

Отправила весточку. Жаль, нельзя послать поцелуй. А теперь не думать, просто работать.

Кристоф и Миклос уже орудовали мечами. Одежда успела перепачкаться в мерзкой слизи. Я, как порядочный теоретик, быстро сотворила защиту для всех троих, укрепила и начала присматриваться к Джолиан. Мертвецов подняла она, значит, ниточки тоже ведут к ней. Нужно их обрубить.

Похлопала рукой по бедру. На кладбище я отправилась при оружии, позаимствовав меч у Авалона. Он, конечно, тоже тяжел, не по руке, но остальные еще хуже.

Сто лет не фехтовала. А придется, Рената. Джолиан живая, ее можно убить. Теперь, при ближайшем рассмотрении, в глаза бросились последствия поединка с Истваном. Тот действительно лишил силы, разрушил внешнюю оболочку. Эликсир помог, но вот с аурой у некромантки нелады. И пояс очень странный, такое впечатление, будто позвоночник держит. Если я права, Истван ранил Джолиан. Это хорошо, очень хорошо.

Старательно гнала от себя страх. Паника — верный спутник поражения. Нет, руки дрожать меньше не стали, даже тошнота к горлу подступила. Просто рядом нет Иствана, вообще никакого некроманта, и выкручиваться придется самой. Безусловно, боевые маги прикроют, убьют добрую половину злобных хозяев кладбища, но остальное на мне.

Глаза боятся, а руки делают. С этой мыслью выскользнула из относительно безопасного защитного круга и, прячась за могилами, начала медленно, но верно подбираться к Джолиан, благо та утратила к нам всякий интерес и занялась ритуалом. Демоны тоже. Велика сила самонадеянности. Ты сначала проверь, убедись, что враги мертвы, а потом и головы руби.

Брр, неужели некромантка собственными руками? Она ведь женщина не могучих кровей, как я, поднять двуручный меч-то тяжело, не то, чтобы замахнуться. Я ведь тоже понятия не имею, как управлюсь с обычным облегченным полуторником.

Желудок скручивало от страха, но ползла и ползла, не сводя взгляда с руки Джолиан. Вот оно, средоточие нитей. Если оборвать их или отрубить кисть, все закончится. Ну да, и придет черед демонов. Истван бы, наверное, пошутил, что хрен, безусловно, слаще редьки, но, правда, не самой же в качестве главного блюда на импровизированный алтарь лезть.

Жуткая вонь справа подсказала, со мной хочет познакомиться разложившийся труп непонятных лет. Заученно развернулась и еще в движении попотчевала магией. Есть. Тут же пришлось отвлечься на второго, третьего, и вскоре от конспирации не осталось ни следа.

Кристоф и Миклос рубились у бывшей главной дорожки, я вертелась возле обвалившегося склепа. Взмокла мгновенно и отстегнула меч: только мешал. Как показала практика, теоретик с оружием не дружит. И как, спрашивается, я собиралась им кромсать Джолиан? Скорее сама бы поранилась.

Одежда покрылась тошнотворными пятнами.

Части волос, увы, лишилась: слишком прыткий зомби выдрал прядь. Я его не заметила и чуть не поплатилась. Вылез, поганец, из земли, ухватил за ногу, повалил. Думала: все, конец мне пришел. Сейчас навалятся гурьбой и разорвут. Отбилась. Одному дала ногой в челюсть, другого попотчевала огнем. А вот третий до волос добрался.

Навсегда запомню этих червей в глазницах, оголившиеся кости и запах тухлого мяса, от которого слезились глаза. А еще зубы и когти, которые в меня собирались вонзить. И вонзили — спасла куртка. Спасибо Иствану, в хороший магазин в свое время привел.

Чуть не потеряв сознание от смрада, «воздушным кулаком» сбросила зомби и неуклюже обезглавила. По иронии судьбы одновременно свершилась казнь.

Кровь застыла в жилах от крика. Выронив меч, позабыв о зомби, которого надлежало добить, парализованная животным страхом, смотрела на могильную плиту. Там корчилось в агонии обезглавленное тело. Меч держал один из демонов. Понятно, значит, убивала не Джолиан.

Сглотнув, заставила себя отвернуться. Не желаю видеть пиршества демонов. Но оно все равно ворвалось в сознание запахом крови и низким, вибрирующим звуком. Равнодушно отметила: Бездна ожила, меня засосет. Честно, думать ни о чем не хотелось, не то, что делать.

Равнодушно отметила: следующая я, — и полетела на землю, больно ударившись виском о камень.

— Рената. — Навалившую на меня компанию отшвырнули. — Щит.

С благодарностью улыбнулась Кристофу. Каким же сильным он был раньше, если и теперь, за сорок, владеет мечом лучше иных двадцатилетних. Даже от брюшка избавился. И как маг силен. Конечно, не Денес — годы отсутствия практики сказывались, — но не чета мне.

Интендант вздернул на ноги и потащил прочь, к замку. Сама понимала, нужно уходить, пока демоны заняты добычей и не переключились на нас. Только ноги заплетались, а зомби не желали так просто отпускать.

— Куда это вы собрались? — Дорогу заступила Джолиан и наградила обворожительным оскалом. — Нет, милая, — сейчас она обращалась только ко мне, — ты наконец-то умрешь. Тварь.

Последнее слово некромантка выплюнула с такой злобой, что показалось, голыми руками разорвет.

— И что я вам сделала, илира? — говорила подчеркнуто вежливо, хотя хотелось выцарапать ей глаза. — Помнится, даже помогала поместье от нечисти избавить.

Джолиан коротко, нервно рассмеялась.

— Так и не поняла, кто этой нечистью поместье заселил? Мне Триглав нужен был, понравился.

— Для постели мужик требовался, раз у лича не встает.

Смело, очень смело, но не сдержалась.

— А ты проверяла? — позеленев, взъярилась Джолиан. — Я, я подарила ему тело, оно для меня.

Кристоф слушал нашу перебранку, открыв рот. Чувствую, если выживу, кое-кого ждет долгий неприятный разговор. Хотела ведь утаить, не вышло. Лишь бы Истван не прознал.

— Успокойтесь, илира, его женщины не интересуют, только кобылы-производительницы. Забирайте своего принца, только порадуюсь.

Может, отпустит? Правда ведь, сто лет бы лича не видела. Но Джолиан отпускать не собиралась.

— Думаешь, это имеет значение? — она склонила голову набок и на краткий миг перестала казаться человеком, превратилась в скелет, обтянутый кожей. — Он тебя не убил. В жизни принца Амбруса есть место всего для одной женщины.

Щит не помог, Кристоф тоже не успел отреагировать — сноп слепящей энергии ударил в грудь, прямо в сердце. Задохнувшись, рухнула на колени и на миг потеряла сознание, но не умерла, хотя шансов выжить не оставалось. Похоже, так считала и Джолиан, раз недоуменно смотрела круглыми, как плошки, глазами.

— Ты… ты должна была сдохнуть. — наконец истерично заявила она.

Ох, по ощущениям я близка к этому.

— Браслет. — выдохнул в ухо Кристоф. Не спуская глаз с Джолиан, он опустился рядом на корточки и теперь тряс за плечо.

Браслет? Причем тут браслет? Потом сообразила: лич встроил туда защиту.

Пальцы похолодели. О нет, он действительно собрался обзавестись потомством. Зачем иначе печься о моей жизни, только ради будущего наследника. Даже не знаю, что лучше: смерть или такая благосклонность.

Дрожащей рукой, еще до конца не оправившись от удара, ощупала запястье и вздрогнула, ощутив капли крови и холод металла. Браслет снова стал виден. Только кровь откуда? Немного, но все равно страшно.

— Рената, не время рассиживаться. — Кристоф рванул за руку, поднимая.

А Джолиан, она ведь рядом все равно не отпустит.

Шатаясь, фактически повисла на интенданте, который спешно посылал кому-то весточку. Хотя, почему «кому-то» — Тибору, Эрно.

— Живучая, тварь.

В следующую минуту ощутила движение воздуха и приготовилась к удару, но его не последовало. Вместо этого Джолиан завизжала, даже заскулила.

— Не бью женщин, но иногда приходится, — извинился Кристоф и кликнул Миклоса.

Брюнет объявился через минуту, потный, грязный, но невредимый. Как трофей, на плече покачивалась чья-то кисть: даже после повторной смерти зомби не желал отцепиться.

Джолиан должна ударить снова, она не остановится, но раз бездействует, то… Так и есть, Кристоф не остался в стороне и щедро попотчевал мерзавку. Жаль, не убил, но кровавые пятна на груди грели душу, равно как и лохмотья, некогда называвшиеся платьем, и магические ожоги. Некромантка сидела, опершись руками о землю, и никак не могла встать. Кристоф перехватил меня одной рукой, чтобы другой добить мой персональный кошмар, но раздумал, напрягся, косясь назад. Миклос тоже разрывался между Джолиан и неведомым за спиной, даже в сомнении поинтересовался:

— Стоит ли ее убивать?

Кристоф покачал головой.

Показалось, или живые мертвецы притихли? Так и есть, стоят, не двигаются. Странно. Они ведь безмозглые, хозяин велел убить, и топают убивать. А тут вдруг нарушили приказ. Объяснение возможно всего одно, и судя по всему оно явилось со стороны замка.

Демоны тоже проявили заинтересованность, уставились в одну точку. Два алых истукана. Они уже полакомились душой несчастного и, судя по всему, собирались закусить нами. Так и есть — в один прыжок оба оказались всего в паре шагов. Зомби тут же как ветром сдуло. Только Джолиан осталась сидеть, зажимая рукой рану на груди. Выглядела она… хм, потеряно. Посматривала то на демонов, то на меня, то на узкую полоску деревьев, отделявшую кладбище от холмистой равнины.

— Они наши? — когтистый палец ткнул в меня.

Крепко-крепко вцепилась в Кристофа. Тот приобнял, похлопывая по спине, и философски заметил:

— Не самая плохая смерть. Если б зомби разорвали, было бы хуже.

Даже вечно неунывающий Миклос притих, стоял, опустив меч, и буравил хмурым взглядом краснокожих. Магичить против них бесполезно: демоны ведь. Некромант бы еще сумел, работа у него такая — мертвых у жителей Бездны отвоевывать, а теоретикам и боевикам и соваться не стоит. Мы с прямой энергией работаем, они с обратной.

— Пока нас еще не расщепили, — Кристоф устало опустился на землю, увлекая меня за собой, — расскажите-ка мне о своих отношениях с личем.

Двойной щит надежно укрыл от зомби и немного отсрочил гибель. Миклоса интендант под него не пустил. Странно. Потом поняла: хотел поговорить без помех, поэтому накрыл щит сетью тишины. Плохо, Рената, проворонила, как Кристоф линии в воздухе чертил и словами закреплял. На демонов смотрела.

Интендант буравил взглядом меня, а Миклос — нас обоих. Ничего, брюнет тоже неплохо устроился, сам себя обезопасил. Как ни пыталась перебороть неприязнь к вихрастому магу, так и не прошло.

— Рената? — напомнил о себе интендант и отправил в полет очередную весточку.

— Пора завещания вскрывать? — Ответ я и сама знала.

Демоны обошли нас и попробовали пальцем щиты. Отчего-то ломать не собирались. Джолиан же и вовсе отползла. Видимо, не хотела, чтобы ее следы обнаружили рядом с пиршеством демонов. Жаль, не убила мерзавку, но как тут убьешь, когда такие приятели рядом?

— Лич. — Кристоф не собирался отступать.

— Да, он пытался, — раздраженно выплюнула я. — Да, в спальне. Нет, не вышло, потому что не могло выйти. Довольны?

Так противно стало, так гадко, будто в выгребную яму макнули.

Вот зачем ему подробности, зачем знать, унижать меня?

— В таком случае спешу обрадовать, — Кристоф тоже нервничал, но, как выяснилось, по другой причине, — ваш поклонник здесь.

Сглотнула и испуганно огляделась, чтобы понять, отчего еще жива. Вот она, высокая костлявая фигура. Амбрус явился в обычном виде — полуистлевшего скелета. В руках знакомый посох, под ногами хрустят кости зомби. Принц шел и расшвыривал их, безжалостно пинал головы, и это мне сильно не понравилось. Эмоции — лич злился. Упокоил кладбище всего за минуту, причем радикальным способом.

Демоны переглянулись и поспешили скрыться в Бездне. Она с громким хлопком захлопнулась.

Кажется, волосы встали дыбом. Не проверяла, но чувствовала. Если уж демоны… Можно, нас просто убьют, быстро и не очень больно?

— Что ты тут делаешь? — очередной череп хрустнул под ногой.

Лич остановился напротив Джолиан. Посох вонзился в землю.

Некромантка таки поднялась на ноги, попятилась, запаниковала. Я злорадствовала: ага, пришла расплата, не оценил обожаемый кумир твои штучки. И ты ему тоже не нравишься, сам сказал. Только вот беда, лучше б и я ему разлюбилась.

— Очередное омоложение и восстановление сил? — Показалось, или в голосе сквозило презрение? Ой е, как плохо — эмоции. Только не говорите, что я разбудила. С другой стороны, если б не эффектное явление Амбруса, демоны получили бы четыре жизни. — Внутри все то же, ты лишь придаешь лоск, раны остаются. И ты умрешь, Джолиан, сколько бы ни пила. Пара таких некромантов — и обычный костяк.

Джолиан вспыхнула и накинулась на него с упреками.

— Костяк? Да я вам тело подарила, я, я отдала вам любовь, свои лучшие годы, власть…

— Замолчи. — властно оборвал ее лич. — И не забывай, с кем говоришь. Ты никто, старуха, не желающая умирать, я же хозяин мира.

Ни больше, ни меньше.

Даже немного жаль стало Джолиан. Пусть ради амбиций, но она сделала Амбруса полноценным, он же выбросил, как рухлядь на свалку. Вот они, сильные мира сего. Именно поэтому не водила бы дружбы с обладателями высоких титулов и постов: ты для них всегда никто, нужен, пока полезен.

— Ты слишком много возомнила о себе, Джолиан, я не терплю неповиновения. И не желаю, чтобы ты портила мои вещи.

И тут некромантка совершила большую ошибку: подняла на лича руку. Уж не знаю, что она собиралась сделать: то ли вернуть кольцо, то ли дать пощечину, но факт остался фактом. Расплата последовала мгновенно. Посох лича засветился и пронзил грудь Джолиан. Та неуклюже взмахнула руками и захрипела. Изо рта и ушей полилась кровь, на теле начали проступать многочисленные синяки. Кожа стремительно старела и морщилась. Волосы поседели, голова частично облысела. Глаза ввалились, мне даже казалось, они вот-вот вывалятся, но обошлось. Джолиан Злотара превратилась в то, чем и являлась — труп старой женщины. Лич дунул, и останки илиры рассыпались, превратились в груду костей. Череп прикатился принцу под ноги. Амбрус обернулся к нашей притихшей компании и поманил меня пальцем:

— Идешь со мной.

Понятно, за спасение жизни нужно платить. Только вот плата хуже смерти, и я осмелилась отказаться. Кристоф с Миклосом глянули как на умалишенную. Ну да, неповиновение строго карается, но не могу лечь под лича, не могу.

— Выбирай: их жизни или твоя прогулка? — Амбрус давал второй шанс.

Он подошел ближе. Унизанные перстнями желтые костяные пальцы обвили посох. Вот оно, Кольцо снов, ближе всех, манит и пугает одновременно.

Низко опустила голову и встала перед принцем. Распоряжаться чужими жизнями я не могла.

Рука лича легла на плечо, будто обозначая: «Моя».

— Вы свободны, — обронил неупокоенный маг, развернувшись к замку. — Но я не желаю никого здесь видеть. Ни одного мага.

— Кладбище, — смело выступил вперед Кристоф. — И Рената. Не забирайте ее.

Лич медленно развернулся к интенданту и смерил оценивающим взглядом.

Сжалась, приготовившись увидеть казнь, но ее не последовало. Амбрус пожелал выслушать дерзкого человека, даже чуть голову склонил. И — о радость. — убрал с меня руку.

— Я помню тебя. — Знать бы, хорошо это или плохо. — Говори.

— Кладбище поднялось, только и всего, — пожал плечами Кристоф. — Мы за этим пришли. И Рената… Нужна жертва, возьмите меня.

— Почему? — Любопытный лич — это что-то новенькое.

— У нее скоро свадьба, я же свое отжил.

Сердце пропустило удар.

Зачем, зачем он это сказал? Амбрус ведь сейчас убьет. Кристоф фактически спровоцировал: признался в ненужности.

— Свадьба? — принц будто пробовал слово на вкус. — Глупые людские затеи. Не переживай, я отдам ее жениху, но тогда, когда сочту нужным.

— Сейчас.

Вздрогнула, услышав этот рык.

Как, как он успел? Зачем встал?

Плохо соображая, что делаю, поспешила заслонить собой Иствана, стоявшего у покосившейся ограды. Пальцы некроманта светились: значит, заготовил заклинание. Бороться с личем. Безумец.

— Ты отдашь ее сейчас, — настойчиво повторил Истван. Пальцы вцепились в столб. Некромант слаб, но не желал демонстрировать это врагу.

Взгляд Иствана остановился на черепе Джолиан. Губы тронула хищная улыбка. Сдается мне, некромант пожелал душе Джолиан неспокойной загробной жизни и сам с радостью ее обеспечит.

Лич безмолвствовал. То ли не считал нужным удостоить ответа, то ли не знал, как вообще на это реагировать. Воспользовавшись моментом, сделала шаг, другой и, наконец, оказалась возле Иствана. «Лично убью. Дважды.» — прошипел он. Теперь видела, как тяжело ему стоять. С лица градом стекал пот, сжимавшие опору костяшки пальцев побелели от напряжения. Хотела обнять — не позволил, зыркнул так, будто я сама лич. Ясно, сердит и обиделся.

— Некромант, — то ли констатировал, то ли размышлял вслух Амбрус. — Настойчивый некромант.

— И очень злой, — дерзко добавил Истван. — Спасибо за интерес к моей невесте и теплый прием, хотелось бы расплатиться.

Больно ущипнула некроманта за руку. Он хотя бы думает, что творит? При всем уважении к Иствану, даже с полным запасом сил, здоровому, лич ему не по зубам. Вспомнил бы Верешен. Или желание защитить меня настолько сильно, что затмевает разум?

— Не слушайте его, ваше высочество, он больной. — что есть мочи завопила, когда Амбрус поднял посох, и оплела руками сопротивлявшегося некроманта, чтобы удар пришелся в меня.

Тут же ощутила чужую мышечную дрожь. Истван, Истван, ты себя не бережешь. Загоняешь в могилу. Он ведь сейчас и зомби убить не способен.

Вот кто Иствану портал открыл — иным способом сюда быстро не добраться. Найду, убью. Головой надо думать, а не некроманта на верную смерть по причине собственной дурости отправлять.

Клещом вцепилась в куртку, чтобы Истван не оторвал, и, не обращая внимания на злобное шипение объекта защиты, приготовилась покориться судьбе, то есть умереть здесь и сейчас.

Лич шагнул к нам. Он не касался земли, будто плыл над ней. Полы мантии цепляли нападавшие с деревьев ветки. Грозовая туча в июньской ночной тиши.

— Истван… — робко начала я.

— Заткнись. — ответил «милый» мужчина. — Ты свое отговорила, женщина.

— Но…

— Нечего было прощальные записки писать. Знала ведь, из гроба встану, — ворчливо ответил некромант.

Об этом я не думала, просто боялась уйти, ничего не сказав. Это… больно, что ли. Никакой памяти.

— Ты не спал? — участливо поинтересовалась, выясняя детали.

Раз уж лич не спешит, наблюдает, все выясним. Да и когда говоришь, не так страшно: внимание рассеивается.

— С весточкой, пищащей в ухо? Сама попробуй.

На этом нас прервали.

Кончик посоха уперся в затылок, заставив судорожно сглотнуть.

— Разрешаю заняться кладбищем. — Это Иствану. — Я верну ее с утра. И больше не смей дерзить мне, некромант.

Неведомая сила оторвала от любимого и притянула к личу. Даже охнуть не успела. Однако Истван не собирался отдавать, рванул к себе, а потом чуть ли не отшвырнул в сторону. Очевидно, уводя из-под удара.

— Я не хочу овдоветь. — сама не думала, будто могу так визжать.

В глазах стоял ужас: лич собирался казнить языкастого некроманта. Воздух загудел, составлявшие его пласты пришли в движение, баланс энергии окончательно перекосился в сторону обратной.

— Не надо, я пойду. — Иначе Иствана никак не спасешь.

И тут некромант заметил браслет. Он мгновенно переменился в лице и шумно втянул воздух.

— Значит, так. Мне плевать, что умру, плевать, что вы сильнее и все прочее, но я не позволю метить свою женщину. Она моя, ясно? — Никогда еще не видела Иствана в таком бешенстве. — Ваша вон, сдохла, — он указал на Джолиан. — Хотите новую? Прошу, отберите.

Глазам своим не поверила: Истван собрался атаковать Амбруса. И не простеньким заклинанием, а тоже чем-то заковыристым. Я ощущала пульсацию кольца на пальце некроманта, видела, как скручивается в спиральную воронку тонкий мир, слышала потрескивание магии. И Истван, как он преобразился. Широко расставил ноги, будто вырос и сравнялся с личем. Куда делась болезненная слабость, дрожь и прочие следы истощения и ранения? Только вот Истван отбирал резервы у собственного организма, а глубокий минус хуже любого отката.

— Уйди с дороги, иначе увидишь ее только после смерти, если смилостивятся бесы.

Некромант, разумеется, никуда уходить не собирался, и шагнула я, встала рядом с личем. На него старалась не смотреть, на Иствана тоже. Прикрыла глаза и покорилась судьбе.

Услышьте мои молитвы, небо и солнце, пусть они не подерутся.

Потянуло в сон. Зевнув, попыталась открыть глаза, но вместо этого полетела в какую-то темную пропасть.

Очнулась, как и в прошлый раз, от прикосновения. Только не на полу — в кресле. На колени наброшена шкура. Видимо, кто-то решил, я продрогла.

Амбрус запустил руку в волосы. Чем-то они его привлекали. Пропускал то одну, то другую прядь между пальцев. Заколка пропала. Невелика потеря.

Холодно. Огляделась и поняла, для чего шкура. Куртку с меня сняли, сапоги тоже. Да что там, оставили лишь рубашку и белье. Подозреваю, не просто так: лич пытался возбудить в себе давно потухшее желание. Только вот все без толку, и свой гнев принц выместит на мне.

Кровать — мы в его спальне — расстелена. Красноречивый намек, чем мы сейчас займемся.

Тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Нравится делать это с трупом, пусть делает. Хотя труп — это лич. Столько всего знает, а простейшей вещи не поймет: не выйдет зачатия. Даже если принц каким-то невероятным образом сумеет оживить мужскую силу, все закончится печально. Вот этого и боюсь. В подобных вещах мужчины всегда винят женщин, а я и так успела насолить непокорностью. И ладно, если только меня накажут — за остальных страшно. Особенно за Иствана. Он больной, раненный, взбешенный. А какой уж будет, когда узнает… И не взглянет. Я уж Иствана знаю. И так придется долго мириться, прощения выпрашивать. Разумеется, если выберусь. А вернуться, похоже, можно одним единственным способом, только через сколько лет?

— Зачем он это сделал? — Не такого первого вопроса ожидала в интимной обстановке.

«Он», как понимаю, Истван.

— Просто любит меня, хотел защитить, — предпочла сказать правду.

— Ну да. — в голосе звучала презрительная усмешка. — Жалкое чувство, превращающее в глупцов. Ему повезло, но в последний раз. Ты же останешься здесь, пока я не получу результата. Не выйдет естественным путем, придется сделать искусственно. У меня хорошая лаборатория, одно средство я приготовил и введу сегодня. Если расчет верен, ты забеременеешь до конца лета.

«Введу», «забеременеешь». Меня передернуло. Не желаю лежать с раздвинутыми ногами под мертвецом, не хочу никаких пробирок и нежити под сердцем. Я человек, а не вещь, только как объяснить это Амбрусу?

Лич злился. Прежде он вел себя иначе. Значит, нужно его успокоить.

— Ваше высочество, — рука в моих волосах замерла, — вы нервничаете. Давайте я сделаю вам массаж?

Интересно, неупокоенные маги в человеческом теле спят? Тогда бы я его убаюкала. Прикосновения к чужому мужчине, конечно, выйдут боком, Истван такое устроит.

— Массаж? Нервничаю? — недоуменно переспросил лич.

— Рассказать вам? — с готовностью уцепилась за возможность отсрочить пытку и подтянула шкуру, прикрывая грудь.

По босым ногам гулял сквозняк. Поджала ступни, раздумывая, не засунуть ли их под мех.

Лич обошел вокруг кресла и остановился напротив меня. Рубашка расстегнута, вид слегка небрежный. По виду — человек, и только глаза выдают. Холодные они, бесчувственные.

— Разденься донага. Я хочу, чтобы на тебе осталась только рысь. Раздевайся медленно.

Встала, сделала глубокий вздох и решилась сказать правду.

— Вы не сможете иметь детей, ваше высочество. Ни от меня, ни от кого бы то ни было. Как маг и умный мужчина, вы должны это понимать.

Прощай, Истван. За это меня точно убьют.

Лич безмолвствовал. Неужели такая простая мысль ни разу не приходила ему в голову? Даже если встанет, во что я не верю, даже если он сумел добыть семя, то оно мертво. Оживить подобные вещи невозможно, это не мозг и не сердце.

Наконец Амбрус отмер. Моргнул и шагнул к каминной полке за кубком с вином.

— Выпей.

Подозрительно принюхалась: специи, травы. Полагаю, альковное снадобье. Либо повышает желание, либо влияет на процессы в организме.

— Пей, — настойчиво повторил лич, — иначе убью некроманта.

— Изнасилование и угрозы не лучший способ для зачатия, — покачала головой и пригубила напиток.

Голова на миг закружилась, кровь прилила к низу живота. Закусила губу, отчаянно борясь с желанием. Оно требовательно заявило о себе, игнорируя голос разума.

Лич удовлетворенно кивнул и забрал у меня кубок.

— Теперь раздевайся.

Неужели он нашел способ? Вероятно, иначе бы не заставил пить афродизиак.

Сжав бедра, силясь побороть действие снадобья, медленно стянула нижнюю рубашку. Думать о близости с Амбрусом не хотелось, и я старательно воскрешала в памяти лучшие моменты жизни. После представлю Иствана. Я ведь делаю это ради Иствана, пусть даже некромант не примет такую жертву. Позор вместо смерти.

Аккуратно сложила рубашку и оставила лежать на полу. С тяжелым сердцем сняла белье и оставила там же, у кресла. Принц пристально наблюдал за каждым движением. Я изнывала от искусственного возбуждения, Амбрус же вовсе не интересовался. Если он был таким при жизни, неудивительно, что любовницы ублажали разум, а не тело.

Принц неожиданно больно ухватил за подбородок. Холодные, даже ледяные глаза обжигали.

— Я не терплю неповиновения, — Амбрус говорил тихо, но каждое слово иголкой впивалось в виски. — Откажешься делать, оправишься в лабораторию. Меня не будет волновать твоя боль, лишь бы вышел результат. Здесь же, — он отпустил меня и указал на постель, — боль не нужна. Наоборот, мне интересно, как выглядит, что чувствует женщина, получающая удовольствие.

Даждьбог, бедные его любовницы. Ни одна из них не испытала наслаждения. Страшно подумать, как принц занимался любовью, если вообще занимался. Последнее вызывало серьезные сомнения.

— Если вы этого хотите, ваше высочество, отпустите меня. Невозможно отдаться мужчине, которого боишься.

— Ты сама виновата. Ты и твой некромант. А еще Джолиан: из-за нее я подвержен эмоциям. Успокойся, — он тыльной стороной ладони погладил по щеке и поднес к губам кубок, — с зельем все получится. Ты уже часто дышишь и легко примешь меня. А теперь сядь и пропусти шкуру между ног. Поласкай себя мехом, чтобы, когда я вернусь, мы могли приступить к делу.

И он действительно ушел, не заинтересовавшись обнаженным телом. Хоть бы капелька желания. И этот мужчина хочет сделать мне ребенка. Как, спрашивается, силой мысли? Интересно, что изменится за те пять минут, которые мне надлежит ласкать себя?

Ох, мех действительно принес облегчение. Я отчаянно пыталась получить разрядку до возвращения Амбруса. Не желаю стонать под ним. А буду, потому как зелье сделало кожу восприимчивой к малейшему прикосновению. Ничего, я успею раньше. Надеюсь, действие зелья однократное — не хотелось бы насильно дарить личу то, что предназначено другому, а потом всю жизнь сгорать от стыда.

Не успела. Дверь отворилась, и на пороге возник лич. Бросил на меня короткий взгляд и неторопливо разделся.

После началась пытка. Он делал то, чего я не желала, раздвинул ноги, пробовал снова и снова. Я кусала губы и терпела. Не вышло, не вышло снова. Ох, пожалуй, теперь я хотела бы, чтобы разок получилось, иначе не выдержу. Зелье разгорячило до предела, нескромные ласки подготовили, а это все никак не происходило. Но вот, наконец. Для лича слишком мало, для меня — долгожданное избавление.

Тело вновь подчинялось мне и не реагировало на мужчину, силившегося развить успех, теперь уже на кровати.

Брезгливо и гадко. Он ведь побывал во мне, пусть на краткий миг, но… Дальше же ничего не выходило. К счастью. Теперь просто дотерпеть, принцу ведь когда-то надоест. Одно хорошо, не ласкал, так бы стошнило. Когда понял: успеха не повторить, отпустил.

— Уже лучше, — сказал Амбрус в пустоту и сел. — Но не то, на что я рассчитывал. Люди преувеличивают, пустое времяпрепровождение.

Я поспешила прикрыться, его же, похоже, собственный вид не волновал. Подозреваю, сто лет назад многие дорого бы дали за возможность увидеть принца во всей красе — признаю, он за собой следил, — только вот у меня тело лича вызывало негативные эмоции. Интересно, есть ли тут умывальная комната и можно ли мне туда. Прямо сейчас. Ох, вряд ли. Сейчас лаборатория и новые попытки зачатия.

Принц обернулся ко мне. Замерла, сглотнув слюну. Лич наклонил голову набок и молчал. Затем встал и начал неторопливо одеваться.

Под ложечкой засосало. Сейчас.

— Рената, мать твою, что он с тобой делает?

Истван? Откуда он здесь?

Голос некроманта приглушенно отражался от потолка, комната пошла странной рябью. Заморгала, силясь понять, что происходит.

Лич нахмурился и огляделся. Показалось, или он удивлен? Подумать только, неупокоенный маг, испытывающий эмоции, у которого почти получилось возлечь с женщиной. Но законы мироздания сильнее, их даже принцу Амбрусу не перехитрить.

Принц между тем вытянул руку. С нее слетели синие языки пламени. Там, где они соприкасались с воздухом, последний густел, обретая форму амальгамы, пока, наконец, не преобразился в зеркало. В нем отразилась лестница, а на ней… Истван. Некромант сидел на ступенях. По лицу стекал пот. Впереди же, я глазам не поверила, вместо руин замка в прорыве пространства виднелись факелы замка из страны снов, того самого, куда переместил лич.

Рядом с Истваном стояли маги. Судя по посеревшим лицам, они отдали некроманту все силы.

Невероятно, Истван сумел пробраться в другой мир.

— Не люблю незваных гостей, — покачал головой Амбрус. — Однако у него есть то, чего я лишен. Мне нужно стать таким не только во сне, — лич указал на свое отражение в зеркале. — Никогда не думал, что стану сожалеть о теле.

Он коснулся иллюзорного пальца, чиркнув ногтем по амальгаме.

Я со смесью страха и напряжения наблюдала за действиями принца. Из головы не шел Истван. Сколько он продержится даже с подпиткой? Полчаса, час? Лич поэтому и не мешает, знает, некромант сам себя убьет.

— Чувства, эмоции, — продолжал разглагольствовать Амбрус, — оказывается, с ними интереснее. Что толку владеть миром, если не способен испытать удовлетворения?

— А если… — чуть помедлила, но высказала нереальное предположение, — если бы вы вновь стали таким, как прежде, ну, навсегда, вы бы ушли из Иссала?

— Нет, — принц резко обернулся, — я бы получил абсолютно все, чего можно желать. Однако некоторые вещи надоедают. Ты тоже мне надоела. Я не получил удовольствия, обычная мещанская дура, каких сотни. Даже не способна оценить щедрый подарок, который ей сделали. Получила шанс стать великой и артачилась. Ничего, мое семя с удовольствием примет другая, еще и ноги целовать станет. Ты же плоди материал для зомби. Потом сама им станешь.

Тело колотило то ли от страха, то ли от холода. Слова лича означали приговор. Да, я маг, но что такое теоретик против силы, подчинившей даже время? Вот и оставалось терпеливо ждать развязки.

Пространство вокруг стремительно менялось. Исчез уютно потрескивающий камин, кровать, теперь я сидела на какой-то балке. Только судорожно сжатая простыня напоминала о недавних событиях.

Погас свет. В нос ударил запах сырости. Ясно, я в реальном замке, в бывшей опочивальне лича. Надо скорее отсюда выбираться: она находилась в полуразрушенном крыле. Непривычно. В прошлые разы просыпалась там, откуда забрали, тут же вышвырнули в спальню принца, но в иной реальности. И я не лежала, а сидела. То ли мир снов не такой, каким его представляла, то ли лич изменил правила игры. Ну да, он ведь в замок собирался забрать.

Браслет с руки исчез, оставив на память две алые полосы. Лич ясно дал понять, отныне я не нужна даже в качестве служанки.

Соорудила из простыни подобие юбки и, осторожно ступая босыми ногами по заваленным мусором плитам, побрела вслед за световым шаром. Противный холод лез под ткань, желание скорее залезть под воду никуда не делось. Одно радовало, лич потерял ко мне интерес. Во всяком случае, вышвырнул из мира снов.

На бывшей лестничной площадке обнаружила одежду. Видимо, прогулка босыми ногами по балкам стала частью наказания. Право слово, я не виновата, ваше высочество, что вы умерли. Начала спешно натягивать белье, затем штаны. Когда возилась с рубашкой, кольнула весточка. Уфф, от Кристофа. «Рената, вы живы?». Ответила утвердительно и в ускоренном темпе привела себя в порядок: уже через минуту сумасшедший некромант окажется здесь. И верно, не успела заправить рубашку, как послышался хруст стекла под ногами и топот ног. Демоны. Поспешно сунула ноги в сапоги и попыталась избавиться от простыни. Не успела.

Бледный Истван смотрел на меня с лестницы. Пальцы сжаты в кулаки, глаза темные от ярости. Позади, будто удерживая, стояли Кристоф и Миклос. Кажется, слышала голоса Тибора и Эрно. Все здесь. Сколько же меня любил лич, если успели из Соймы добраться?

По закону подлости простыню увидели. Маги деликатно промолчали, а вот некромант не стал. Глаза налились кровью. Поборов дурноту и законы равновесия, он рванул ко мне, ухватил за волосы и рявкнул:

— Ты с ним спала?

Стало очень страшно. Вернулся Истван, которого я знала в Верешене.

— Истван, ей же больно, — вмешался Кристоф. — Отпустите.

И он отпустил, да так, что я упала. Любимый же стоял, кривя рот, и убивал взглядом.

— Так у вас по любви? — Сколько же яда в голосе. — Я, дурак, ее спасал, практически умер, а она развлекалась.

Некромант сплюнул под ноги и развернулся, чтобы уйти. Рискуя попасть под горячую руку, вцепилась в плечо и зашептала:

— Остынь, пожалуйста, сам потом пожалеешь. Как я могла? Или я шлюха?

Истван громко засопел и скинул мою руку.

— Ты. Должна. Была. Мне. Сказать. Мать твою, Рената, какого… ты молчала?

Стыдливо потупилась. Как ему объяснить, что о таком не рассказывают?

— Все, костьми лягу, но эта падла свое получит, — мрачно заявил Истван и тут же добавил, чтобы не расслаблялась: — И ты тоже. И за свидания, и за браслет, и за ложь, и за то, что теперь месяц в постели проваляюсь.

Кивнула, попыталась обнять — не позволил. Некромант не разрешал прикасаться, принимал помощь от всех, но не от меня. Не смотрел и не разговаривал всю дорогу. Я пыталась повиниться, объяснить, но в итоге бросила эту затею. Истван замкнулся в себе и вылезать из раковины не собирался. Спасибо, не попытался разрушить замок, и то, догадываюсь, только потому, что обессилил. Он ехал вместе с Тибором и, если бы не последний, непременно бы упал с лошади и расшибся.