Глава 25

Чихнула от попавшей в нос пыли. Истван хмуро глянул исподлобья: а ты что, дворец хотела? С некромантом мы в полуссоре, то есть разговариваем, но на ножах. Само собой, без постели. Истван стал как каменный, а все из-за того, что отказалась остаться в Сойме. Некромант до последнего надеялся: заберу согласие, даже со вздохом, явно не стремясь стать отцом, спрашивал, не беременна ли. И вот теперь стояла посреди сарая, в котором предстояло жить с… Собственно, с кем? Официально Истван мне напарник и любовник. Сожитель. Нас бы развести по разным углам, отправить в походную казарму, но, очевидно, некромант похлопотал. Он среди потных ног спать не станет. А я так, грелка.

— Что, не нравится? — проворчал Истван и с размаху кинул на тюфяк, призванный стать нашей постелью, дорожный мешок и походную сумку. Я свою носила сама: не достойна. — Думала, на курорт поедешь? Дома-то мягко, не дует и вставать в шесть утра не нужно, — продолжил любовник укоры.

Ну да, в шесть утра поверка, нам уже сказали. А могут и посреди ночи поднять, если потребуется.

Мы здесь временно, на пару дней, а потом в самую гущу.

На подъезде видела походный госпиталь. Судя по суете, потери большие. Иствану сегодня дежурить. Кажется, кто-то важный при смерти, некромант нужен. А я… Я так, не пришей кобыле хвост.

— Все нормально, — пробурчала в ответ и, не выдержав, добавила: — Пишт.

Так некроманта называла Вилма, его зазноба из Верешена. Писклявым таким голоском, хотя могла говорить иначе. Будто сюсюкалась. До сих пор в ушах стоит.

Истван обернулся и выжидающе глянул. Ага, значит, Пишт — это нормально.

— Ну? — не выдержав, спросил некромант.

— Вот жду, когда на Пишта взбесишься, — сказала правду и с облегчением поставила сумки на пол. Плечо болело, хотя несла всего ничего.

— Не дождешься. Это сокращение полного имени, на что обижаться? — Истван плюхнулся на матрас, видимо, предоставив мне честь обустраивать быт. — А вот с тобой вопрос. Ничего вменяемого от Ренаты нет.

— Ты уже выбрал, — напомнила про прежнее ночное общение.

— Ана, что ли? Не, это только для постели годится. Кстати, — некромант приподнялся на локте, — ты как, вопрос решать собираешься, или мне в лазарете кого-то найти?

— Я тебе найду. — набросилась на Иствана с кулаками и буквально через минуту потерпела поражение.

— Не я же провинился, — некромант отпустил. — В общем, думай.

О чем думать? Как удовлетворить Иствана, потешив его характер? По-моему, кое-кому следует увидеть себя со стороны. И отражение не порадует. Послушать Иствана, так я должна слепо исполнять его волю. Очередная мамочка.

При мысли о родительнице стало дурно. Если мама узнает, на что я подписалась, Гессия обречена. Госпожа Балош примчится на перекладных, закатит скандал и попытается насильно увезти в Межен, под крылышко. Спасти могло одно: Истван маму не переносил, в свое время выставил из дома за попытку обвинить его во всех грехах. Только вот написать все равно придется, и лучше бы первой, пока любимая мамочка не послала весточку в Сойму. Она вернется без ответа, родители переполошатся и наведут справки.

В сарае сквозило. Пол пророс бледной травой. В углу, рядом с поленницей, даже обнаружился кустик калины.

Легла рядом с Истваном и прикрыла глаза. Как же я устала. Столько дней в седле, столько дней молчаливой войны с любимым человеком. Нащупала руку некроманта и сжала.

— Пишт, перестань. — раз нравится это имя, стану так его называть. — Это мое решение. Понимаю, ты рвешься защитить от всех бед на свете, но не получится, понимаешь, — устало добавила я.

Истван промолчал. Скосив глаза, убедилась: дремлет. Тоже вымотала дорога. Ну да, ночной переезд, только что восстановился после энергетического истощения.

— Женщине на войне не место, — когда и сама задремала, ответил Истван и начал перебирать мои пальчики. Затаила дыхание. Неужели? Ласка — хороший признак. — Но раз уж решила, давай работать. Вечером нужен крепкий чай или кофе. Помочь ничем не сможешь, поэтому не лезь.

Руки некроманта отыскали талию. Определенно, мне это нравилось, как и то, что Истван придвинулся ближе, прижался. Похоже, вместо сна мы займемся кое-чем другим.

— Будешь просить прощения? — губы коснулись ушка и прикусили.

— Буду, — улыбнулась и расстегнула фибулу плаща. Вытаскивать из-под себя не стала: так теплее. — Только и ты знай, что так вести себя нельзя.

— А как надо? — игриво переспросил Истван, накрыв мое тело своим. В нос ударил знакомый запах, терпкий, мужской. Пальцы Пишта расстегнули первую пуговку, губы, дразня, прошлись по абрису лица. — Ты очень упрямая, Рената Балош.

— Ты тоже, Истван Кирай, — ответила, копируя его интонации.

Обвила некроманта за шею и поцеловала в губы. Попросить прощения, значит? Вот на такое я согласна.

В госпиталь поплелась вместе с Истваном. Потрепанная, несобранная в отличие от Иствана. Казалось, некромант ничуть не устал, будто не пять минут назад поднялся с тюфяка. На мне же крупными буквами написано, чем занималась. И пусть. Завидуйте молча.

После перемирия Истван подобрел, перестал дуться, даже согласился обустроить временное пристанище. Хозяйственный. Этого у некроманта не отнять, обе холостяцкие берлоги убогостью быта не отличались. Полагаю, семейный очаг с Аранкой тоже организовывал Истван. Куда той красотке, у нее на уме одни балы да кавалеры.

— Но все равно дура, — любимый подал руку, помогая перебраться через канаву. В ней, будто не было войны, разлеглась свинья. Большая, ушастая. Даже головы не подняла. — Сидела бы в Сойме в тепле.

— И мучилась от беспокойства. — Мы давно обсудили эту тему, повторяться не собираюсь.

— Да не убьют меня. — отмахнулся Истван, завернув к палаточному госпиталю. Его разбили на поле за околицей. Деревенька маленькая, всего пять домов. Нам еще королевские апартаменты достались: остальные ютились чуть ли не под открытым небом. — Ну, ранят, может, не более.

— «Не более».? — взвилась я. — Кирай, ты…

Слов не хватало. Как он не понимает, любая царапина — удар в сердце, а тут ранение. Вот такие мы, женщины, если уж любим, то и боль чувствуем за двоих.

— Весточки бы каждый день слал, — Истван сделал вид, будто не заметил моего эмоционального выпада. — Письма тоже. Зато знал бы, что самой некромант не нужен.

— А мой всегда рядом, — против желания вышло ласково.

Позабыв о раздражении, прильнула к Иствану, прижалась щекой к плечу. Разумеется, некроманту пришлось остановиться, чтобы любовница могла вдоволь пообнимать. Вот и оказалась на месте Вилмы: та тоже висла на Пиште. Брр, надо узнать, нет ли другого сокращения от «Иствана», а то вечно стану вспоминать дочь суконщика из Верешена.

Некромант провел большим пальцем по губе и похлопал по попе.

— Ну, хватит. — Глаза маслились. Доволен. — Нас работать звали, а не целоваться. Прилепилась баба к мужику, теперь не оторвать. — притворно сердясь, пробурчал он.

Госпиталь оказался большим — дюжина длинных палаток, каждая на двадцать коек. Отдельно полевая кухня. Через изгородь — казармы. Тоже палатки: деревня-то маленькая, а солдат много.

Истван, велев обождать, подошел к часовому, задал пару вопросов, и уже через пять минут мы приподнимали полотняный вход одной из «палат».

Внутри пахло лекарствами. Запах мгновенно въедался в одежду, волосы, кожу. А еще стоны и кровь. Даже не глядя на койки, знала, ее тут хватит на упыря. Металлический привкус стоял во рту, вызывал головокружение.

И миазмы, куда же без них?

— Горячее питье, еда, — обернувшись, скомандовал мне Истван и отдал куртку. — Плюс помощь по необходимости. Есть захочу часа через два, сиди пока.

Кивнула, но садиться не стала, благо некуда. Не на гору же корпии.

Истван же засучил рукава и хмуро кивнул спешившему ему навстречу целителю. За спиной лекаря маячили две русые головки. Девушки, явно аспирантки. Уставшие, в застиранных передниках. М-да, война только началась, а работы уже хватает. Демоны, наверное, руки потирают: столько душ. А Мара сердится. Она хоть и Смерть, не любит избытка. Во всем должна быть мера.

— Вы некромант? — целитель начал не с приветствия.

— Где? — Истван тоже предпочитал конкретику.

Лекарь посторонился и махнул рукой на огороженную ширмой койку. Правильно, нечего покой живых смущать умирающим.

— Плох? — некромант нахмурился еще больше и стремительно шагнул в указанном направлении. Отодвинул ширму, постоял, посмотрел и приказал: — Красного вина.

Девушки изумленно переглянулись, а мы с целителем поняли для чего. Вовсе не для праздного отдыха, а для восстановления сил после сложного ритуала.

— Ана. — позвал Истван.

Преодолев дурноту от десятка потных больных тел, подошла.

Однако, как имя прижилось. Ана да Ана. Я к Нате привычна, но пусть.

— Помнишь, я из тебя нож вытаскивал? — Кивнула. — Сейчас нечто похожее проделаем, но без крови. Я душу вытащу, ты энергией поделишься. Может, не потребуется, но не хочу рисковать.

— После что требуется? — понимала, одним ритуалом дело не ограничится.

— Сама увидишь, маг же, — туманно ответил Истван.

Только теперь взглянула на раненого. Как же он бледен. Будто всю кровь высосали. Невооруженным взглядом видны следы магических ожогов. Нахмурилась. Похоже, Голова многого не договаривал. У лича магов нет, а сам он баловством не занимается, сразу убивает. Неужели в Гессии завелись чародеи? Ну не зомби же наградили беднягу эффектной сеточкой из серебряных взбугренных вен.

Молодой еще мужчина. Если выживет — стоп, какое «если», Истван вытащит, не даст душе покинуть тело, — останется калекой: левую руку не спасти. Ее стыдливо обернули в тряпицу, но все равно видно, нежить или нечисть погрызла.

На лбу — капельки пота. Рот приоткрыт. Без сознания, но дышит.

Истван склонился над раненым и провел руками над сердцем. Тут же откликнулись энерготоки, и я увидела десятки ниточек, связывавших душу с телом. Они тянулись к Иствану, будто мотыльки на свет. Ох, какие же тонкие. И с каждой минутой бледнеют, гаснут. Когда исчезнет последняя, человек умрет.

Завороженная, наблюдала за самым страшным и самым прекрасным зрелищем на свете. Умелый кукловод, Истван словно дергал попеременно то за одну, то за другую нить, соединял их воедино, обвивал спиралью чар. Все без слов, сосредоточенно и споро. Сильный некромант, сильный и умелый.

Количество обратной энергии в палатке стремительно росло, скоро от нее начал потрескивать воздух. Убрать бы излишки, но вдруг они нужны Иствану? И я пока бездействовала, ожидая условного знака, чтобы помочь. Кажется, за спиной пристроился целитель: слышала его дыхание.

В первый раз видела, как некромант спорит с богами. До, в Башне духов, Истван при мне на пару минут похитил душу у демонов для допроса, после, используя преобразователь Часовни духов и умения товарищей, вернул к жизни Эрно. Теперь же он заставлял человека жить. А тот, дурак, сопротивлялся: гасли нити. Так и хотелось встряхнуть за плечи и крикнуть в уши: «Не смей.», только знала, бесполезно. Сюда бы родного, близкого человека… Душа рванула бы к нему, не захотела бы отлетать, боролась, сейчас же раненому все равно. Может, у него и нет никого.

— Рената. — хрипло позвал Истван. Он взмок, но преуспел в двойной борьбе: с пациентом и со смертью. Ниточки явно утолстились, а душа практически всосалась в тело.

Понятно, к кольцу прибегать не стал, сохранил как неприкосновенный резерв.

Никогда не любила ритуал отъема энергии. Догадываюсь, его никто не любит, но делать нечего, подошла и вложила ладони в руки Иствана. Холодные. Нужно протягивать руки непременно ладонью вверх: мне же отдавать, а Пишту забирать. Некромант замкнул телесный контакт и, глядя в глаза, пустил соединительный импульс. Боль тут же дала понять: связь установлена. Энергия потоком золотистых частиц потекла через кожу в любимого, озарив ладони легким свечением.

Закусила губу, чтобы не расплакаться и не закричать. Процедура болезненная, а мы не одни, надо держать лицо.

К счастью, Истван долго не мучил, отпустил и устало улыбнулся. Не удержалась от ответной улыбки. Некромант не любил выставлять чувства напоказ, даже с друзьями был суров, порой даже груб. Я тоже натерпелась, иная бы одумалась, я же знала: иначе он не может.

— Что-то еще? — все еще морщилась от остаточной боли.

Сколько там еще, этих умирающих? На всех Пишта не хватит. Да и не позволю. Пусть я тут на птичьих правах, но за здоровьем Иствана прослежу.

Некромант покачал головой и кивком подозвал целителя. Посторонилась, пропуская его, потом и вовсе попятилась к выходу. Запахи боли и болезни душили, хотелось на свежий воздух. Да и укрепляющий чай нужно Иствану заварить, точно понадобится.

Успело стемнеть. На небе зажглись звезды. Ох, сколько их. Оказывается, тут небо другое, созвездия не сходятся с северными. Немного полюбовалась драгоценностями Сречи и развела костерок. На нем, в походных условиях, и приготовила необходимое.

Теперь, понюхав армейской жизни, сомневалась, не сглупила ли. Может, Истван прав, и стоило остаться в Сойме? С другой стороны, не спать ночами, тревожится, не убили ли, не загнал ли себя. Но дело сделано, обратно не попрошусь.

Из палатки вышла помощница целителя, вылила грязную воду. Искоса глянула на меня, промолчала и вернулась обратно. Балластом считает. Всем свое место, не обижаюсь. Им — лечить, мне — защищать.

Чай Иствану пригодился. Он пил мелкими глотками, посматривая на бледного, но уже без смертельной синевы раненого. Жить будет, а вот как и сколько, не забота некроманта.

— Ладно, пойдем. — Истван всучил в руки пустую кружку и встал, размяв плечи. — Работа закончена, пора бы отдохнуть.

Не стала спорить и посторонилась, пропуская некроманта. Самой хотелось скорее вернуться в сарай и забыться сном. А ведь я ничего не делала, каково же Иствану.

— Долго мы тут не задержимся, — Истван остановился у бочки с водой, ополоснул лицо и руки. Чуть покачнулся и вцепился пальцами в обруч. Я поспешила поддержать — Истван зыркнул исподлобья, пришлось отступить. Помощи он по-прежнему не принимал, только насильно, когда сопротивляться не мог. — Магов всех в самую гущу отправляют. И хорошо, не собираюсь я по госпиталям болтаться, придурков всяких с того света вытаскивать.

Беззвучно усмехнулась. Слышал бы целитель, как некромант отзывался о пациентах.

— Едой запасись, — посоветовал Истван. — Раз уж поехала, отвечай за кормежку. Там, на линии фронта, не танцульки, за курицу народ удавится, а мне питаться хорошо нужно.

Заметив мою улыбку, некромант пояснил:

— Ради тебя, между прочим, а не своего желудка. Защищать ведь придется.

Ну, поспорила бы, но не стану. Истван упрямый, бесполезно. Обняла некроманта и с облегчением оставила позади храп и стоны. Сильные люди — целители, раз терпят такое всю жизнь и не сходят с ума.

Не успели мы сделать и десятка шагов, как Иствана окликнули. Судя по тому, как некромант подобрался, спешивший к нам плотный мужчина как минимум маг, как максимум представитель власти. Помнится, на сборном пункте называли, кому нужно отдать бумаги, но этим занимался Истван. Он же принудил перед самым отъездом заключить контракт, «чтобы дуру безмозглую за идею не убили». Признаться, не за идею тоже умирать не хотелось, а «дуру» я некроманту еще припомню, тем не менее, бумаги подписала. Чувствую, голова Соймы нас уже ненавидел.

Перед отъездом познакомилась со старшекурсником, которого спешно командировали на наше место. Временно: недовольство недовольством, а отказываться от хорошего специалиста в Управе не желали. Тощий мальчик с огромными глазищами, неказистый, нескладный, юноша напоминал Абеля Стоша. Я бегло ввела новоприбывшего в курс дела: Истван прийти не пожелал, только забрал потом из таверны. И зыркнул на юношу так, что тот его илиром назвал и от меня отскочил. Вот ведь ревнивец. А мне — ни слова, мы на Ренату обижены. Переспал ведь только сегодня, до ни себе, ни людям. Хотел, чувствовала же, но ослиное упрямство дороже.

Все это пронеслось в голове за считанные минуты. Воистину, женский разум — кладовка со всякой всячиной.

— Истван Кирай? — еще раз поинтересовался мужчина, судя по выправке, военный.

— Допустим, — некромант тут же выпустил колючки.

— Вы нужны, — человек не собирался вдаваться в подробности и привык к безоговорочному подчинению. Сочувствую, но Истван с места не сдвинется. — Следуйте за мной.

— Угу, уже пошел. — Вот и характер. — В госпитале был, теперь баста, отдых. Либо потрудитесь объяснить, накой я вам понадобился.

Мужчина насупился, открыл рот, но глянул на меня и раздумал. Понятно, ругнуться собирался.

— Дело по вашему профилю, — туманно ответил он. — Помощница не понадобится. Госпоже Балош я бы советовал не распаковывать вещи.

Снова в путь, значит. Скоро ходить разучусь и последний ум отобью в седле: он, по мысли Иствана, у меня внизу, а не наверху.

Некромант покосился на меня, потом на звездное небо. Покрутил кольцо на пальце и велел:

— Иди спать.

— Истван. — запротестовала я.

— Спать. — упрямо повторил Пишт. — Ты и так зеваешь, а я по ночам работать привык. Заодно без тебя спокойно потолкуем.

Судя по взгляду, брошенному на незнакомца, вежливым разговор не будет.

— Давай, давай. — поторопил некромант. — Я ей тут жизнь облегчаю, а она ерепенится. Постель мне погреешь.

Покраснела. Нельзя же так откровенно при посторонних. Вот и мужчина прищурился, смотрит свысока. Только Истван его быстро с небес на землю опустил.

— Это моя невеста. Скажете что, под трибунал пойду, но в землю закопаю. Понятно?

Интерес ко мне тут же потеряли. Еще бы, некромант не угрожал, он констатировал факт. Иствана просить не надо, он сам решит, когда моей чести что-то угрожает, и вызовет на дуэль, наплевав на последствия.

Надо кольцо надеть. Я ведь взяла с собой, но боялась носить: вдруг потеряю? С другой стороны, формально Истван предложения не делал…

— Я не помолвлена, — выразительно глянула на некроманта. — Формально я твоя помощница и только.

Мужчина кхекнул и сделал шаг назад. Истван же хмыкнул и поинтересовался:

— Тебе моего слова мало? Хорошо, тогда при свидетеле прошу твоей руки, Рената Балош, и только попробуй отказать.

— А вдруг? — подтрунивала над некромантом. — Женщины — существа ветреные.

— А я очень не люблю публичных унижений, — в тон мне ответил Истван и, поколебавшись, совершил театральный жест: опустился на одно колено.

Смотрел так, будто подавился кислой ягодой. Постукивал пальцами по бедру и всячески демонстрировал, что ему неприятно сложившееся положение вещей. Некромант молчал, даже не смотрел в мою сторону, но я ответила на безмолвный вопрос:

— Согласна.

— Вот и славно. — Истван мигом вскочил и отряхнул землю с брюк. — А то стою, как идиот… И все потому, что кто-то, — выразительный взгляд, — падок на романтичные штучки. Спасибо, без цветов и песен обошелся. Ну, раз твоя душенька довольна, кольцо носи. Не нравится, после войны новое куплю. А теперь топай, милая невеста, отдыхай, а я погляжу, так ли уж нужен, как говорят.

Утро ворвалось в жизнь громкими криками. Заворочалась под боком у Иствана и с ужасом осознала: некроманта-то рядом нет. Весь сон мигом как рукой сняло. Вскочила, прижимая плащ, заменявший одеяло, к груди и с облегчением вздохнула. Вот он, живой, с еще мокрыми волосами, торопливо одевается.

— Пишт? — вопросительно глянула на Иствана.

Он ведь под утро только вернулся, усталый, даже есть не стал, сразу спать завалился. В итоге некромант встал раньше. Даже стыдно.

— Подъем, соня. — Истван застегнул ширинку и заправил рубашку в штаны. — Слышишь, собирают уже. Видимо, разбушевалась нечисть.

То есть эти звуки… Демоны.

Резко подскочила, разрываясь между гигиеническими процедурами, естественным потребностями и одеванием.

— Ведро, — Истван указал на посудину в углу. — Боюсь, — он хмыкнул, — на улице людно, кустики не найдешь.

— А ты?.. — как-то стыдно, когда смотрят.

— Давай уже, пять минут нам на сборы.

Кое-как справилась, умылась, заплела волосы в косу и нацепила одежду. Истван за это время успел собрать вещи и вылил злополучное ведро. Думала, со стыда сгорю, а для него — нормально.

В итоге приплелись одними из последних.

Маги зевали. Разбуженные спозаранку, многие спали стоя. Истван на их фоне выглядел бодрячком. Интересно, чем занимался? Надо бы спросить, но голова отказывалась соображать. Не быть мне некромантом.

Истван обнял за плечи и пристроил так, чтобы могла вздремнуть стоя. Все никак не могу привыкнуть к этой заботе. Влюбленный некромант выглядел не так, как обычный некромант. В который раз недобрым словом помянула Аранку. Наверняка ведь заботился, готовил, деньги носил, а она…

— Давай, не видно, что спишь, — подтолкнул к противоправным действиям Истван.

— Ты ведь ночью работал… — Глаза сами собой закрывались.

— Так, говорильня одна. — отмахнулся некромант и плотнее притянул к себе.

Поддавшись соблазну, зевнула и уткнулась носом в шею любимого.

— О чем, — зевок, — говорили?

— О деле, — Истван прежним принципам не изменял. Глянул на руку и недовольно цокнул языком. — Кольцо, Рената.

— Прямо сейчас? — заставила себя открыть глаза и сфокусироваться на спинах впереди стоящих магов.

— Нет, в другой жизни. — саркастически ответил некромант и цыкнул при виде уже знакомого мужчины. Мы встречались с ним ночью.

Незнакомец оказался армейским полковником и теперь щеголял в форме. Командир местного тылового воинства. Собрали нас всех по неприятному и ожидаемому поводу: магов отсылали на фронт. На сборы давалось два часа, потом всех порталом переносили в самую гущу событий. Ответственные за перенос волшебники стояли подле полковника. Судя по возрасту и осанке, деканы магических академий, не меньше. Приглядевшись, узнала своего бывшего научного руководителя. Совсем не изменился, может, только пара седых волосков прибавилось. Суровый мужчина. Помнится, из-за него ночей не спала, диплом дважды переписывала. Зато в открытый профессором Альгейсом портал можно шагать без опаски. И мы шагнули, когда пришла наша очередь.

* * *

Да, я не в полной мере отдавала себе отчет, на что соглашалась. Теперь тоскливое ожидание в Сойме казалось разумным выбором, но признаться в этом Иствану? Никогда.

Мечтая поесть что-то вкуснее похлебки, тащилась через лесок. Он совсем не походил на привычные ельники — высокие сосны, дубы. И ягоды совсем не те — ни голубики, ни малины. Пробовать их боялась: вдруг ядовитые? Зато в подлеске, куда не добрались живые мертвецы, грибов набрала полное лукошко. Сварю вечером супчик, порадую Иствана. Он у меня отсыпался после вчерашнего побоища. Никогда не видела столько зомби. Они шли нескончаемым потоком, выходили из воды, спускались с холмов, прыгали с деревьев.

Сама тоже не осталась в стороне, обеспечивала защиту.

На первый взгляд тонкий мир спокоен. Еще бы, после вчерашнего. От магии даже деревья с корнем вырвало, вон одно валяется. Кора обгорела — это некроманты пускали по лесу волну огня.

Буднично переступила через останки зомби. Их на пути встречалось множество, приходилось отпихивать палкой или перепрыгивать. Сначала боялась, потом привыкла. Если сомневалась, жив субъект или нет, потчевала магией.

Сколько еще идти? Прилечь бы на травку, вздремнуть, но нельзя — приказ начальства. Тяжело было привыкать к безоговорочному повиновению, особенно Иствану, но пришлось. После пары конфликтов, закончившихся гауптвахтой, любимый присмирел. А я, я предпочитала не наживать проблем. Помнила ведь, в каком виде забирала строптивца. Сидел в амагичном помещении, на одной воде и двух краюшках хлеба в день, в полном одиночестве, в темноте. Даже разговаривать с ним не разрешалось. Посадили его туда на три дня. Поговаривали, в первые два Истван сквернословил, на третий молчал. На четвертые сутки на вопрос командира, одного из архимагов, на минуточку: «Пререкаться и грубить будем?» мрачно ответил: «Нет». И действительно скалился, но делал. Больше никаких попыток оскорбить, правда, только словами и жестами. Мимика у любимого осталась выразительной, как и взгляд, ну да это не считалось.

После гауптвахты Истван съел все наши припасы. Только и делала, что кормила упрямца. Сметал все и молчал. При попытке приласкать вел себя агрессивно, но эту проблему мы быстро решили: теперь-то знала, виной всему стыд. Откровенный разговор, заверения, что никто на него косо не смотрит, наоборот, уважают за попытку высказать свое мнение — чистая правда, между прочим, авторитет Истван заработал быстро, частично поступками, частично ядовитым языком, частично профессией, — и мне позволили обнять.

— Вот в кого ты у меня такой? — погладила по грязным волосам: на гауптвахте помыться негде, и поцеловала в шею.

— В отца, — неожиданно откровенно ответил Истван и обвил рукой за талию. — Терпеть не могу командиров.

— Тут армия, Пишт, — прошлась дорожкой легких поцелуев по колючей щеке. Пора бриться, эта растительность некроманту совсем не идет.

— В курсе. Только архимаг все равно козел. Промолчать-то я промолчу, но сделаю все по-своему.

Неисправим. Никакая гауптвахта не поможет.

— Да, Ана, — Истван коснулся пальцем подбородка, — ты пока осторожнее с ласками-то. Я видел, сколько капелек осталось. Легкое воздержание пойдет на пользу и никакого прибытка не привезешь. Беременная магиня на войне — верная смерть.

Тягостно вздохнула. Это скрашивало страшные будни. Ненормально, когда запах паленой плоти и потная рубашка становятся обыденностью. Зато после стычек так сладко найти успокоение в объятиях Иствана. И вот теперь он этого лишает.

— Может, ты?.. — Мужчина ведь тоже не сторонний наблюдатель.

— А если не может? — некромант смотрел серьезно. — Давай не станем рисковать? И, — тут отвел глаза, прикусив губу, — я не хочу детей сейчас. Прости, но с Аранкой тоже сначала было все хорошо. Давай поживем пару лет, выясним, подходим ли друг другу… Словом, нечего ко мне приставать с непристойностями.

И я не приставала, инициатива всегда исходила от Иствана, который вел строгий счет остаткам средства, купленного в Сойме.

Сейчас Истван отсыпался. Вчера и сегодня ему было совсем не до любовных утех. Признаться, мне тоже, поэтому и капли все не кончались. Если так пойдет, можно и вовсе не пить, все равно от усталости спишь на ходу.

Кольнула весточка. От Эрно.

Улыбнулась и выслушала сообщение. Надеялась, мы с ним окажемся в одном полку, хотя бы в одном месте, но судьба распорядилась иначе. Эрно воевал на территории Гессии, мы с Истваном же защищали родной Иссал.

— Надеюсь, ты в порядке. Узнал, куда вас закинули, передам письмо с обозом. Если получится, попытаюсь вырваться. У нас тут без продыху. Похоже, лич постарался на славу. Несем потери, но не сдаемся.

— Со мной все хорошо, — полетела ответная весточка. — Отбили атаку зомби. Ни царапины. Скажи, если что нужно: у нас хороший обоз.

— Ешь сама. — Ага раз, быстро дошло, Эрно не так далеко. — Как у вас?

— А у тебя с Камиллой? — Баш на баш.

— Никак. Она просто пишет, но сама понимаешь, пока дойдет… Держись, мы справимся.

Отвечать не стала и мысленно пожелала Эрно удачи. Он не для того воскресал, чтобы вновь умереть.

Увлеклась общением и не заметила, как добрела до опушки. Тут уже стало свободнее: основной бой велся восточнее, на подходе к деревушке, где мы квартировали. Местные жители разбежались еще пару недель назад, поэтому не приходилось опасаться еще и за их жизни, только за свои собственные.

Наклонилась и подняла кисть костяка. Помнится, прежде такая вызывала страх, теперь лишь мысль: не пригодится ли Иствану? Подумала и прихватила «подарочек». Любимый посмотрит, может, сумеет отыскать связь с поводырем нежити. Если мы найдем кукловода, маленькая война выиграна. Уверена, это не лич: Амбрус до такой мелочи не опустится, он стратег.

Нахмурилась, почувствовав изменения в фоне. Слишком много обратной энергии, свежей, исходящей не от зомби. Опустилась на корточки и коснулась земли, чтобы тут же отдернуть руку. Нет, меня никто не схватил, не попытался укусить, просто место решительно не нравилось. Глупо, конечно, но вдруг мертвецы передвигались под землей? Иначе почему возле самой поверхности слои перепутаны?

Достала из сумки карту, определила координаты по солнцу и поставила метку. Затем продублировала ее на земле, оставив маячок. Мое дело маленькое — разведка тонкого мира, а не поиск и борьба с источником отклонений.

С опаской ступала по высокой траве. Хорошо, если в ней притаились только змеи.

Одиноко стоящее дерево сразу привлекло внимание. По-моему, великолепный наблюдательный пункт. На месте некроманта, я бы залезла именно туда. Поставила щит и направилась туда.

Так-так, много обратной энергии. Сдается, интуиция не подвела. На всякий случай послала весточку Иствану — с некоторых пор всегда отмечала узловые точки своих передвижений — и медленно, готовая в любую минуту отразить нападение, направилась к дубу. Смотрела больше не на дерево, а под ноги. Если под землей действительно нечисто, живые мертвецы опаснее потенциального некроманта-кукловода. Даже если тот притаился в ветвях и дожидается, пока его найдут, поручит устранение нарушившей покой магини подручным.

Знаю, следовало бы лечь ничком и ползти, но я и так «засветилась», прятаться глупо.

Не знаю, как заметила тень, и резко остановилась. Тихо, только шелестит трава да щебечут птицы. Для них будто и нет войны, дерутся, чистят перышки. И только я замерла натянутой струной, гадая, с какой стороны невидимый враг нанесет удар. Но опушка казалась мирной, энергия не колебалась. Нахмурившись, проверила, нет ли живых и неживых вокруг. Пусто. Но я ведь видела тень, это не игра воображения.

Разгадка нашлась у дерева, которое изначально привлекло мое внимания. Во-первых, кто-то обустроил на нем наблюдательный пункт. Вон одеяло, вон корзинка для пикника, в которой незнакомец принес еду. Ветки надломаны: что-то подвешивали.

Но это оказалось лишь частью находки. Я обнаружила только что закрывшийся портал у корней дерева. Через него и ушел кукловод. Кусала локти от обиды. Так близко. И я даже не разглядела, мужчина это или женщина.

Разведывать местность дальше не имело смысла. Прислонилась к дереву и послала весточку командиру. Он архимаг, пусть разбирается. Иствану тоже не забыла сообщить. Вот Пишт обрадуется, что ему опять не дали поспать. Я уже «рада», хотя бы посижу пару минут, раз иного отдыха сегодня не предвидится.