Глава 26

Странно, но Пишт явился последним. Заспанный, с одним открытым глазом, кое-как одетый. Все, что смог — кивнуть командиру, мол, вот я, здесь, и, не стесняясь свидетелей, плюхнулся подле меня. Рука обвила ноги, так Истван и заснул. Кашлянула: план операции обсуждают ведь, — не проснулся. Лежал тихо: устал, бедный. Я бы тоже с удовольствием пристроилась рядышком, но нельзя.

— Полагаю, Кирая следует отстранить, — поджав губы, архимаг покосился на некроманта.

— Я встану, — сонно пробормотал Истван. — Одним зомби больше, одним меньше…

Не зная, дозволено ли, опустилась рядом с Пиштом и положила его голову себе на колени. Жених ведь, кольцо ношу, можно, наверное. Грубейшее нарушение строевой жизни стерпели: магам делали поблажки.

Архимаг осмотрел дерево, на котором отыскала следы чужого присутствия, подозвал помощника и о чем-то эмоционально совещался с ним пару минут. Я же сплела венок и надела на голову Иствана. Грозный некромант забавно смотрелся посреди васильков.

— Что с землей? — архимаг вернул с небес на землю.

Подробно все рассказала, поделилась предположениями и, обнаглев, попросилась на отдых. Толку от сонных магов никакого, нас можно брать голыми руками.

— И кого же нам отправлять? Резервов нет, — архимаг упрямо стоял на своем.

Так и хотелось сказать: «Идите сами.», но не могла: командир.

В итоге нам дали целых четыре часа отдыха. После сбор возле этого самого дерева и прочесывание местности. Кукловода нужно найти и уничтожить. Ничего, портал отследили, далеко не уйдет. Мертвецов бы еще не поднял, но тут уж не угадаешь.

С опаской глянула на траву. Она казалась такой мирной, мягкой, а что там под дерном? Воображение тут же нарисовало костлявые руки и клыкастые рты.

— Истван, пойдем. — потянула некроманта за руку. Если отдыхать, то в безопасном месте.

Пишт не пошевелился, волей-неволей пришлось остаться и прикорнуть рядом. Сон сморил мгновенно, будто только этого дожидался.

Сама не знаю, отчего проснулась: вдруг некомфортно стало, кольнуло что-то. И холодно так, сердце защемило. Открыла глаза и через мгновение уже трясла Иствана.

Страх наполнил все существо. Могла бы, кричала, но горло словно наждачной бумагой натерли.

Боль, да какая разница, когда на моих глазах отлетала душа Пишта? Я уже видела, как она выходит из тела, теперь наблюдала вновь и всеми силами пыталась помешать. Тоненькая белесая субстанция, будто пар, поднимающаяся к небу.

Неужели ловушка? И глубокий сон — признак опасности. Нас заставили спать, чтобы беспрепятственно забрать души. Кто, и так понятно. Кольцо снов делало свое дело, хотело добавить мертвому воинству еще двоих. Ну, конечно, лич не забыл дерзкого некроманта. Прежний бы мог пройти мимо, но неупокоенный маг обрел чувства, а вместе с ними и злопамятность.

Ну же, ну же, Рената, ты обязана его разбудить.

В отчаянье дала Иствану пощечину.

Мозг лихорадочно подкидывал порции хаотичных познаний в некромантии. Увы, все, что могла, — скрепить душу воздушной петлей, будто спирита.

Сердце по-прежнему ныло. Теперь-то я знала: вовсе не от страха. Из меня тоже пытались вынуть душу, только вот я проснулась, а Истван…

Стоп, Рената, не смей паниковать. Ты не отдашь Амбрусу любимого. Истван проснется, дурман кольца закончится. Самой ведь уже лучше, никакой парок не идет. А все потому, что магия кольца работает только во сне.

На смену панике и страху пришли ярость и решимость.

Вода.

Взгляд заметался в поисках ручейка, но наткнулся на высокую фигуру. Лич не таился, стоял с вытянутой рукой и приманивал душу Иствана. Ее и Кольцо снов связывала тоненькая ниточка.

Ну погоди у меня, кукловод. Двум смертям не бывать, одной не миновать, какая разница, теперь или потом, зато спасу любимого. Второй раз, между прочим. И заодно свершу маленькую месть. Я тоже помню, что вы вытворяли со мной, принц.

Такого лич точно не ожидал. Заклинания, криков о помощи, но не камня. Я не промахнулась, попала в лоб да так, что кость, кажется, треснула. Ничего, мертвому все равно, с дыркой или без ходить.

Лич недоуменно коснулся рукой лба, на время утратив контакт с Истваном. Ниточка оборвалась на считанные мгновения, но этого хватило, чтобы некромант, задыхаясь, вскочил на ноги. Душа втянулась обратно за взмах ресниц, даже заметить не успела. Некроманта теперь окружало защитное бледно-зеленое сияние. Только вот меня ничего не могло уберечь от гнева лича. Увы, тот быстро оправился от неожиданности и отреагировал соответственно.

Дальше время будто остановилось, из тугой спирали превратилось в длинную бесконечную ленту. Видела, как с пальцев лича сорвалась молния, как Истван дернул на себя, пытаясь повалить на землю, прикрыть собой. Сама же превратилась в каменного истукана. Умом понимала, нужно падать, но ноги не слушались.

Мы со вспышкой разминулись на толщину человеческого волоса. Щеки только опалило, а потом земля. Она набилась в нос, на миг лишив возможности дышать. Что поделаешь, когда выбор стоит между жизнью и синяками, предпочитаешь последнее, Истван поступил верно.

Дальше время вновь пустилось вскачь. Ну и мы заодно.

Истван понимал, с личем ему не совладать, поэтому, спася от удара, подхватил на плечо и, петляя не хуже зайца, дал деру. Воздух трещал от магии, земля ходила ходуном и действительно прорастала руками. Если до этого хотелось бежать самой, то теперь расхотелось. Плечо Пишта казалось самым уютным и безопасным местом. Перевернувшись, высматривала лича и старалась разгадать его пасы. Пригодилось образование теоретика.

Чары не рождаются из ничего, по движениям, состоянию энергетического фона, изменениям в структуре пространства можно предположить, что именно тебя ожидает. В данном случае для нас приготовили мучительную смерть.

— Пишт, я тебя люблю. — шепнула на ухо некроманту и ткнулась губами в висок.

— Лучше б ты дома сидеть любила. — окрысился некромант, подпалив траву перед нами: иного способа быстро избавиться от мертвецов нет. Откуда их только столько, неужели переползали с соседских кладбищ? Жуть какая. — Говорил ведь, а она геройствует. Ну, получила благодарность архимага?

— Разрывной. — предупредила об очередном ударе и полетела на землю, разбив висок о корень: некромант бегал быстро, успел добраться до леса.

Дотянулась-таки рука покойника до ноги Пишта. Зато не погибли. Амбрус ведь не на шутку рассердился, вместо одного заклинания отправил в полет сразу два боевых, одно другого опасней.

И тут мир поплыл, подернулся дымкой. Я снова увидела эманацию души, только на этот раз своей собственной. Крик застыл в горле: тело больше не подчинялось.

На подкорке сознания мелькнуло: «Истван — некромант, вытащит».

— Рената Балош. — Совсем другие слова, произнесенные не гневным тоном, ожидала услышать от Пишта.

Неужели воскресил и отчитает за камень? Но как иначе я могла спасти любимого? Принц намного сильней, идти против него с магией все равно, что против волка со спичкой.

Странно, никакой ломоты. Отчего-то казалось, воскрешение — это больно. Я же спокойно шевелила конечностями и отчего-то зевала.

— Мне новый выговор не нужен. — продолжал бушевать Истван. Целый и невредимый, только слегка потрепанный, он нависал надо мной. Я же, как оказалось, лежала под деревом, которое избрал для управление армией кукловод. Странно, лич же нас в лес загнал. Ничего не понимаю. — Окажемся последними, припомню. Хватит того, что из-за тебя я не сплю, а опять топаю с заклинанием наперевес. Ты-то дрыхла, а я все вокруг оползал, мертвецов искал.

— И как, нашел? — Против воли изо рта вырвался зевок.

— Естественно. — скривился Истван. — Когда это я мертвецов не находил? Чего дралась-то во сне? — уже миролюбиво поинтересовался некромант и уселся рядом.

Нахмурилась. Картинка решительно не желала складываться.

— У тебя ведь лич во сне душу забрал, помнишь? — заглянула в глаза любимому и поняла, ничего он не помнит. Торопливо ощупала: теплый, на раздражители реагирует — больно так за щипок шлепнул, значит, живой, нормальный. — Я тебя будила, потом ты окружил себя защитой, подхватил меня… Ну же, это было всего пару минут назад.

— Заверяю, пару минут назад я копался вон за тем пригорком, — некромант указал нужное направление.

Поглядела в нужную сторону, ожидая увидеть минимум останки зомби — ничего, травка колышется.

— А лич?..

— Типун тебе на язык. — Истван сплюнул. — Только его мне не хватало для полного счастья, будто архимага мало. Растолковываю, чтобы сэкономить время: ты спала, никуда не бегала. Ворочалась, за меня цеплялась и только.

Неужели сон? Но все так реалистично. Богатое же у меня воображение. Или это предупреждение, приказ не искать владельца марионеток? Но портал открывал не лич, это точно, да и не опустился бы принц Амбрус до черной работы.

Некромант пристально заглянул в глаза, даже лоб потрогал, будто опасался, что у меня температура. Затем покосился на дерево и предложил:

— Пойдем отсюда.

— А? — не поняла я, все еще находясь под впечатлением от увиденного.

— Не нравятся мне твои кошмары, — напрямик сказал Истван. — Сюда бы архимага. Помнишь ведь о Кольце снов?

Поежилась. Как тут забудешь?

Реальность смешалась со сном, превратилась в фантасмагорию.

И тишина, мирность пейзажа, будто и нет войны. Не нравится мне это, будто затишье перед бурей.

— Пишт, он тебя убьет, — оледеневшим голосом пробормотала я. — Нас обоих. Вытянет душу.

— Накликаешь, убьет, — хмуро отозвался некромант. — Подъем. Я тут все оползал, с тылов чисто, гарантирую.

— А под землей? — меня особенно волновал этот вопрос.

Из головы не шли руки, разрывающие дерн и тянущиеся к ногам. Как наяву видела, как они хватают за щиколотки, норовят повалить, разорвать. По коже пробежали мурашки. Не удержавшись, обняла Иствана, прижалась к нему, уткнулась носом в шею. От некроманта пахло потом. Значит, много работал.

— Ты чего? — недоуменно пробормотал любимый. Показалось, или моя нежданная нежность смутила. — Лагерь недалеко, всего часик ходу.

Вместо ответа провела рукой по щетине и потерлась о кожу.

— Ана, и как мне на это реагировать? — на этот раз Истван высказался прямо. — Обычно подобным образом чего-то просят, например, прощения. Ну?

— Я тебя люблю, — глупо улыбнулась в ответ.

Некромант шумно вздохнул и покачал головой. Видимо, окончательно и бесповоротно записал в сумасшедшие. Отвык от женской ласки, одичал. Ничего, за полгода приучу.

Вопреки опасениям в лесу с нами ничего не случилось, и я немного успокоилась. Мало ли, какие кошмары могут привидеться с недосыпу? Тут не то, что лич, сама Мара лицо покажет.

Примерно на полпути нам повстречалась команда магов, бодрым походным шагом топавшая к дереву. При виде нас они остановились, напряглись. Оно и понятно: скоро поход, наступление, а мы возвращаемся к лагерю. Истван тут же сдал с потрохами, выставил трусихой. Пришлось оправдываться и бросать грозные взгляды на спутника. Отныне у меня болит голова, и снимать напряжение Пишту придется с помощью смены деятельности. Заодно и заботиться о себе.

— Расскажи лучше, — ответил на все это предатель. — Вдруг?

Сотворила солнечный знак и мотнула головой. Нет уж, сон это, а не предсказание.

Идти в лагерь категорично отказалась, хотя некромант предлагал выгородить перед архимагом. Если на то пошло, устали абсолютно все, нечего делать поблажек. Поэтому, переборов страх, развернулась и поплелась обратно к дереву. Там мы застали начальство. Все никак не привыкну, что подчиняться отныне приходится не Управе, а архимагу, да еще сносить приказы обычных военных. Истван на них огрызается, его не трогают, а вот меня периодически пытаются учить жизни.

Пока вышестоящие занимались подготовкой переброски магической армии к месту предполагаемого логова некроманта-кукловода, еще раз осмотрела тонкий мир. Как известно, вооружен, значит, защищен. С облегчением ничего нового не обнаружила и смело шагнула в открытый старшими по умениям портал. Он вывел в поле, на котором не наблюдалось ни следа жилья. Повертела головой, силясь понять, уж не ошибся ли архимаг. Все мы люди, всем свойственно просчитываться, может, и наш доблестный командир неверно определил координаты. Сам он в этом, разумеется, никогда не признается, значит, придется мужественно прочесывать местность в ближайшие пару часов.

Тяжко вздохнула и осторожно, чтобы не видел, покосилась на Иствана. Тот обнимал за плечи, а сам на что-то пристально смотрел. Пригляделась: трава. Понятия не имею, что заинтересовало некроманта. Хотела спросить, но тут последовал приказ выдвигаться, и я послушно побрела вперед, старательно изучая тонкий мир. Ну, вернее, пытаясь изучать, потому как глаза слипались, а мозг давно погрузился в состояние летаргического сна. Только вот отдохнуть никто не даст.

— Чувствуешь? — молчание прервал Истван.

Любимый заметно нервничал. Это выражалось в движениях: резких, с прямыми конечностями, будто у зверя, высматривающего добычу. В остальном Пишт — само спокойствие. Он никогда не покажет страха на людях и, что гораздо важнее, никогда не станет волноваться просто так.

Нахмурилась и проверила тонкий мир, чтобы замереть с широко распахнутыми глазами и безмолвным криком на губах. Мы стояли внутри огромной дыры, кишащей обратной энергией. Прямой просто не было. Края слоев рваные, а сами они напоминали решето. Неизвестно, с какой стороны рванет. Может, разверзнется Бездна, может, оживет сотнями мертвецов земля, может, нас банально задушат, изменив состав воздуха. Одно я знала точно: незнакомец с дерева заманил в ловушку, и точка невозврата осталась позади.

— Чувствуешь, — мрачно констатировал Истван. — Я-то думал, один такой счастливец. Ну, целуй, подруга героя, и я попрошу тебя обратно закинуть.

— Зачем? — поежилась и бросила взгляд на остальных. Стоят, спокойно обсуждают план действий. Неужели не чувствуют? А как же хваленые умения? Не можем же мы одни?.. Или это лич? Своеобразный подарок за все хорошее.

— Чтобы живая осталась, — втолковал прописную истину Пишт. — Или зачем целовать? Хорошо, не целуй, я привыкший.

— Ты как раз не привыкший, — покачала головой и решительно шагнула к архимагу. Если он до сих пор не заметил, раскрою ему глаза.

Некромант подсуетился, цапнул за рукав и зашипел:

— Куда полезла, теоретик? Сам скажу.

Проглотила очередное принижение по образовательному признаку. Истван не воздержан на язык, а в таком состоянии и вовсе говорит обидные вещи. Сердиться на него нельзя, можно только привыкнуть.

Обхватив себя за плечи, напряженно сверлила взглядом спину Иствана. Тот шагал размерено, будто и не начал обратный отсчет нашей жизни. Мимоходом обменялся парой слов со знакомым — уже по армии — магом и вежливо, но явно через силу — помнил гауптвахту — попросил архимага на пару слов.

Стиснув зубы, замерла в напряжении. Вот зачем поехала на войну, зачем? Да затем, чтобы не расставаться с растерявшим воспитание лохматым кареглазым некромантом, затеявшим перепалку с командиром. Даже улыбнулась, хотя эмоции совершенно не соответствовали моменту.

До меня долетело раздраженное Пишта: «Ну, как знаете, я предупредил», после чего крайне недовольный некромант демонстративно повернулся к архимагу спиной. Смелый поступок, но Иствану не привыкать.

— Так, — начал раздавать указания Пишт, едва поравнявшись со мной, — далеко не отходить, не визжать, глаза не закрывать. Ищем слабые точки и по возможности пытаемся восстановить естественный ток энергии, пока главный, — кивок на архимага, — занят поисками врага. Хотя чего искать-то, когда тот нас сам найдет и радостно встретит.

Ответить ничего не успела: Истван ухватил за рукав и потащил прочь, раздраженно бурча себе под нос, где, когда и как видел командира. На щеках проступил румянец. Позы оказались… хмм… занятные. Я бы в таких заниматься любовью не хотела, архимаг, полагаю, тем более.

— Кирай. Балош. — нас остановил окрик виновника эротических фантазий.

Истван остановился, но не более, и не дал мне подойти. Мало ему гауптвахты, снова туда хочет. И, судя по взгляду командира, мечты некроманта исполняться.

— У нас не увеселительная прогулка, а военная операция, — напомнил архимаг. — Вы во второй тройке, вместе с Натрахом. Отвечаете за боевую поддержку.

Любимый скривился и удостоил напарника пренебрежительным взглядом. Тот ответил Иствану тем же. Чувствую, веселая выйдет работка. Однако, хоть порадуюсь на прощание, Иствана ценят, раз поставили во вторую тройку, сразу после архимага.

Признаться, мелькнула мысль: а не смыться ли по-тихому? Но я ее мигом отвергла и, стараясь не накликать беду, побрела следом за любимым. Тот сразу расставил точки над «и»: тройка тройкой, а работать врозь. И пусть только кто вякнет… Вякнули. Истван огрызнулся и напомнил о контракте. Мол, денег на неустойку хватит, наелся по горло, уедет замки личей обеззараживать. При упоминании неупокоенных магов Натрах сразу скис. Видимо, сам на такое бы не решился, хотя до этого, зуб даю, собирался назвать Иствана трусом.

И вот двинулись. Шли медленно, разойдясь широкой дугой. Я держалась чуть позади мужчин, контролируя ситуацию на уровне эманаций. И именно я волей богов стала дурной вестницей.

Скорее не увидела — почувствовала: вот оно, начинается. Воздух вдруг стал гуще меда, а энергия будто испарилась. Странный звенящий вакуум. Дальше на уровне инстинктов, вспоминая недавний сон, подпрыгнула и счастливо разминулась с высунувшейся из провала костлявой рукой. Только, вот беда, приземляться предстояло туда же.

Время будто остановилось. Вот я подпрыгиваю. Вот вижу оживший кошмар, осознаю, что пальцы мертвеца непременно сомкнутся на лодыжке. Смиряюсь с незавидной участью… и лечу в сторону, краем сознания недоуменно пытаясь понять, откуда в воздухе запах паленой плоти.

— Накликала. — рыкнул Истван и, громко предупредив об опасности, пустил по земле волну огня. Она уберегла нас от очередных потусторонних подарочков.

Как завороженная, позабыв о недавно пережитом страхе, смотрела на то, как десятки рук обращаются пеплом. Вторя Пишту, остальные маги обрушили на землю огненный поток, силясь уничтожить все на сажень ниже травы. Несчастные кустики исчезали быстрее, нежели успевала моргнуть.

Встрепенувшись, приступила к своим непосредственным обязанностям: начала выстраивать защиту. Ко мне присоединились другие защитники, и вскоре мы совместными усилиями создали гибкий подвижный щит, повторявший движения магов и надежно оберегавший от посягательств со всех четырех сторон. Наше творение тут же попытались проверить на прочность. Уже не руки — головы показались из земли. Страшные, обезображенные временем и огнем. Они, порой отдельно от туловища, разевая полные червей рты, силились достать магов. Однако щит сработал, сколько бы ни силились зомби и костяки, не могли пробиться.

Земля заходила ходуном и внезапно начала закручиваться воронкой, увлекая нас в свои недра. Только я подозревала, там Бездна. Косвенно предположения подтвердил Истван. Я перехватила его взгляд: расширенный зрачок. Страх, липкий страх, медленно, но верно наполняющий душу. Точно такой же, как в доме Суфи Орги.

Отчаянно вцепилась в комья земли за неимением другой опоры. Закусила губу и свободной рукой начала чертить руну гебо. Нам так сейчас необходима жизнь, может, сила чужой, эльфийской, магии сжалится над слабыми людьми и подарит нам немного любви? Надежды почти нет, но тот, кто ни на что не надеется, мертв. Не сдаваясь, упираясь всеми тремя конечностями — четвертой рисовала, — отчаянно стремилась закончить начатое. Да, без дерева, да, могла наврать с линиями, но энергии для подпитки хватит, а если звезды сойдутся, гебо поделится энергией со мной.

Видела, Истван пытается пробиться, кажется, что-то кричит, но слова тонут в гуле. Он монотонной длинной нотой стоит в ушах, буравчиком проникает в мозг. Звук Бездны. Он сводит с ума, но нельзя поддаваться панике.

Руна вышла. Даже вспыхнула, сигнализируя, она не просто рисунок, а средоточие магии. Только вот земля больше не держала, и я неслась в Бездну, отсчитывая последние мгновения жизни. Во всяком случае, мне так казалось. В реальности вышло иначе: вихрь стих, воронка затянулась за доли мгновения до того, как поглотила бы. Только вот в ней застряли маги, их требовалось спасать. Не теряя времени даром, понимая, что в любой момент Бездна вновь может распахнуть врата, принялись откапывать несчастных товарищей. Я, разумеется, хлопотала вокруг Иствана: у него в земляную ловушку угодили ноги. Некромант, разумеется, тоже помогал, одна бы не справилась.

— Что ты сделала? — Истван силился высвободиться, подергиваясь из стороны в сторону. Метод работал, размеренные, ритмичные движения влево-вправо, медленно, но верно ослабляли земляную хватку, дарили узнику столь вожделенные фаланги свободы. Пусть медленно, но некромант рушил свою тюрьму. — Именно после этого все закончилось.

— Ничего, — пожала плечами, продолжая копать. Ну же, ну, еще немного, и Истван высвободится, он сильный. — Просто нарисовала руну.

— Какую? — не унимался Пишт.

— Гебо, — не видела смысла скрывать.

Некромант задумался, даже перестал раскачиваться.

— Странно, — пробормотал он. — Похоже, я недооценивал силу эльфийской магии, либо у тебя талант, предрасположенность к рунам. Остроухие в роду не затесались?

Фыркнула, давая понять, вопрос глупый.

Пара минут, и некромант вновь стоял на твердой земле. Вытряхнув сапоги, он покосился на воронку и копошившихся там коллег: они пытались извлечь архимага. Беднягу засосало с головой. Истван махнул рукой в сторону, выбрав более-менее безопасное место.

— Ну, как теперь? — Не стоило уточнять, что он имел в виду.

Проверила баланс энергий и довольно кивнула: вернулась прямая, положительная. Слабым потоком она тянулась от руны, заполняя пустоты. Скоро все восстановится, ловушка сработала, но лишь один раз. И его мы пережили.

Высокая фигура возникла на границе периферийного зрения. Стоило оглянуться, как морок лича исчез. Проморгалась. Уж не привиделось ли мне? Истван не видел, иначе бы хмурился и лез проверить, ничего не происходило. В итоге решила остановиться на версии видения: так спокойнее жить.

Архимага откопали. Живого. Бывший с ним в связке некромант погиб, пришлось Пишту идти и проверять, цел ли командир. Я же осталась сидеть на развороченной земле, приходить в себя. От руны тянуло приятным теплом, щурилась, как кошка, впитывая его, позволяя эльфийской магии заполнять резервы. Как хорошо, что я в свое время не прогуливала сложный заморский курс.

Протяжный звук горна заставил встрепенуться и судорожно оглядеться по сторонам. Гессийцы. Они появились будто ниоткуда и неслись на нас с обнаженными мечами. Конные, пусть даже без магии, гессийцы могли нанести серьезный урон.

Подняли тревогу, но выстроиться и подготовить отпор не успели, просто бросились врассыпную, чтобы не угодить под копыта лошадей. Мы с Истваном волей случая оказались по разные стороны живого потока. Некромант все еще возился с архимагом, помогал оттащить его в безопасное место, но посматривал на меня. Беспокойно, разрываясь между желанием бросить командира и буквой контракта.

Упала на землю и замерла, надеясь, что пронесет, не убьют и не затопчут. В голове же зрело убеждение: лич не привиделся.

— Смерть захватчикам. — кричали гессийцы.

Стало страшно. Одно дело, обычная компания, другое, если люди защищают свою родину. Вот зачем король устроил эту заварушку? Принц Амбрус воспользовался чужой ошибкой и теперь вернет корону. Найдется ли сила, которая его остановит?

Всадники пронеслись мимо, и я осторожно приподнялась, огляделась. Вроде, никто из наших не пострадал. Отряхнулась и рысцой, пока конница не развернулась, поспешила к магам. Те уже оправились от неожиданности и готовились дать достойный отпор.

Привычно заняла место во вторых рядах и начала плести защиту. Сердце екало, руки подрагивали. Взгляд нет-нет, да поднимался на несущуюся во весь упор конницу. Знаю, магия сильнее, но все равно страшно.

Гессийцы налетели на невидимую стену. Захрапели, встав на дыбы, кони, всадники полетели на землю. Помощник архимага, временно исполнявший обязанности командира, велел взять их живьем. Пара мужчин осторожно пересекла защитную линию и, спеленав сетью, перетащили пленных в центр укрепления. Гессийцы пытались помешать, отбить товарищей, но потерпели неудачу. Меч против магии — заведомо проигрышный вариант.

Сообразив, что противника так просто не взять, конница развернулась и ускакала прочь. Казалось бы, время праздновать победу, но меня не покидало ощущения пролога к большой пьесе. Слишком нелепо, слишком непродуманно, заведомо обречено на неудачу. Да, фактор неожиданности, но потом-то мы неизменно взяли вверх, не смогли б гессийцы убить всех сразу.

Скомандовали отступление, и мы, подхватив носилки с ранеными, побрели обратно, к месту открытия портала.

И тут принц Амбрус разыграл первый акт своей пьесы. Как и предполагала, предыдущие события стали лишь прологом.

У портала поджидала армия зомби. Между ними мелькали упыри, над головами парили слоа. Откуда лич раздобыл столько нежити — загадка, но вся она, не дожидаясь приказа, бросилась в атаку.

В который раз за день упала на колени и принялась строить защиту. Руки подрагивали, в голове застыло стойкое ощущение, что кошмар никогда не закончится, и мне вечно придется вливать силу в линии.

Мужчины выстроились в три ряда. Первый работал мечом, второй — магией, третий боролся со слоа. Истван оказался в последнем. Полагаю, чтобы не оставлять меня одну. Привычно пристроилась у него за спиной, давая указания. Не удержавшись, в нарушение инструкций укрепила щит любимого, замкнув на себя. Некромант укоризненно глянул, но промолчал: не до разговоров. Слоа налетели, будто саранча, не давали ни мгновения отдыха.

Присутствие лича ощутила спиной. Он стоял чуть в стороне и равнодушно наблюдал за тем, как гибнет его армия. Плащ с глухим капюшоном скрывал лицо. Странно, обычно Амбрус не прятался. Нахмурившись, присела на землю, и вгляделась в высокую худую фигуру. Что же меня смущало? Во-первых, его пассивность. Лич расчетлив, он ничего не делает просто так. Во-вторых, этот капюшон. Амбрус и прежде носил закрытые одеяния, но никогда не прятался, не стеснялся своей внешности. Когда лич поднял руку, поняла, не стеснялся он и в этот раз. Пальцы, человеческие пальцы. Не кости, а плоть. Но как подобное возможно, мы ведь не в стране снов.

— Сдавайтесь. — усиленный магией, голос лича звенел над долиной. — Быть может, — короткий едкий смешок, я сохраню вам жизни.

Как завороженная, смотрела на посох в руке Амбруса. На мгновение глаза наши встретились, и в голове ясно прозвучало: «Я предупреждал, женщина».30f6fc

Лич ударил посохом о землю, и щит — двухслойный щит. — разлетелся вдребезги. Нежить с воем бросилась на беззащитных магов. Принц не вмешивался, наблюдал с отрешенной улыбкой на губах, а потом и вовсе исчез, предоставив нас своей участи.

Теперь, когда защита перестала работать, а поставить новую не представлялось возможным — пробовала, без толку, — пришлось включиться в бой, вспомнить, каково это, ломать ногами конечностей костяков, сжигать упырей и добивать зомби. Увы, лич предусмотрел все, заблокировал даже эльфийскую магию. Радовало одно — гессийцы не нахлынули третьей волной.

Быстро заплела волосы в косу, чтобы не мешали, и стала правой рукой Иствана. Странно, былого страха, такого, как в Гнилой гати, не испытывала. Нет, он разъедал сердце, но подспудно, верилось, все закончится хорошо. Да и с Пиштом мы сработались, слаженно отправляли на тот свет упырей, с гарантией. Некромант разил мечом, я — магией. К сожалению, в случае с упырями одним средством не обойтись, оживут. Нужно вонзить меч в сердце, а потом сжечь тело.

Под ногами чавкали чьи-то останки. Сапоги покрылись зеленоватой слизью, на штанах появились дурно пахнущие пятна, но, честно, было не до того. Я прыгала, пригибалась, уклонялась от стрел слоа, попутно старалась не отставать от Иствана.

Чуть ли не в лицо отлетела голова зомби. Мерзость какая. Рвотные рефлексы не сработали, благополучно перепрыгнула специфическое препятствие и в меру сил теоретика попыталась расчистить пространство от загробных жителей. Руки устали, запас энергии стремительно таял. Только сейчас вспомнила, что питаю еще и Иствана. Обрубила нить и сберегла драгоценные крохи. Бой затягивался, тут каждая частичка на счету.

Медленно, но верно мы пробивались к порталу. Не обошлось без раненых, но убитых удалось избежать. Пришедший в себя архимаг сумел с помощью артефактов соорудить силовой купол для одного и теперь активно колдовал над настройками телепорта.

Поток нежити постепенно иссякал, появились драгоценные мгновения отдыха.

Посеревший от изнурительной работы Истван очередным движением снес голову костяку и обернулся ко мне.

— Ну, все еще не хочешь в Сойму? — язвительно поинтересовался он, прекрасно зная ответ. Выражение лица, увы, выдавало с головой.

— Хочу, — не стала скрывать очевидного. — Но сам понимаешь, это…

Договорить не успела: шею пронзила острая боль, будто пчела ужалила. Потом невидимое жало превратилось в раскаленную иглу, начало вращаться. Взгляд затуманился, каждый вздох превратился в пытку. Упав на колени, сжала горло, силясь унять боль, но она только ширилась, вонзалась все глубже.

Слоа, показалось, или я видела слоа? Если так, то… Меня мотнуло. Не удержавшись, повалилась набок, на руки Иствану. Любимый, мало заботясь о приличиях, рванул на мне рубашку, как поняла потом, чтобы перевязать шею.

— Вот ведь на мою голову. — пробурчал некромант и наклонился, примерившись к горлу. — Не двигайся. — предупредил он. — Сейчас долг верну.

Какой долг? Ай, мамочки, больно-то как.

Меня разрывало на тысячи кусков. Иглы разбежались по жилам и теперь жалили даже пятки. Яд действовал быстро, вот уже ног не чувствую.

Истван прильнул губами к горлу и начал осторожно отсасывать кровь, как некогда я в Гнилой гати, только не забывал вовремя сплевывать, чтобы самому не наглотаться отравы.

Показалось, или перед глазами прояснилось?

Слабо — пальцы не сгибались — сжала руку Иствана. Тот ответил крепким пожатием, говорившим: «Все будет хорошо».

— Ну вот, — выпрямившись, удовлетворенно пробормотал некромант и вытер губы тыльной стороной ладони, — теперь противоядие и баиньки. Колыбельную не обещаю, только обезболивающее и целителя. А когда сможешь встать, хорошенько отшлепаю и первым обозом отправлю в Сойму. Навоевалась.

Хотела возразить, но не стала зря тратить силы. Вместо этого огляделась, силясь понять, отчего так тихо. Оказалось, пока Истван возился со мной, маги успели одолеть нежить.

— Так, полежи, я быстро. — Пишт вскочил и, пиная ногами головы, быстрым шагом направился к сгрудившимся у портала магам.

Приподнялась, силясь расслышать разговор. Понятно, требовал целителя прямо здесь и сейчас. Узнаю Пишта. Улыбнулась и… рухнула на землю, пронзенная болью. Пропустили-таки одного зомби. Они ведь живучие, способны двигаться даже с отрубленной головой. Вот и этот сумел ударить в спину. Хотя бы не зубами вцепился.

А дальше темнота, будто Среча накрыла весь мир покрывалом.

Здравствуй, Мара. Жаль, что так рано.