Глава 5

Кирка отбила всю спину, но Истван и не подумал помогать. Он с деловитым видом расхаживал вокруг могилы и потирал руки. «А вдруг война, а я уставший?» — великолепная иллюстрация старой доброй мужской отговорки. Только тут ее следовало изменить на: «А вдруг там армия зомби, а я с лопатой?»

Ну вот и кладбище.

Угораздило же того типа забраться так далеко, не могли родственники у ограды похоронить? А я тащись по дорожкам, мешок неси. Вместо благодарности получила окрик: «Ну, что копаешься?» Не выдержав, огрызнулась и бросила мешок на землю.

— Рената, — Истван глянул исподлобья и выдержал паузу, — давай с самого начала расставим все точки. Ты — помощник некроманта. Не фифочка, не аспиранточка, не квартирантка, соседка или девушка, которой я слишком много себе позволил. Ты на работе, и я твой старший напарник. Вопросы?

Некромант требовательно приподнял бровь, и я со вздохом подняла поклажу и подала ему.

— Тяжело. — пожаловалась я.

Вместо ответа Истван взвесил инструменты и хмыкнул. Явно считал, напрасно жаловалась. Ну да, он ведь здоровый мужчина, а не больная хрупкая женщина.

— Или тошнит? — неожиданно беспокойно спросил некромант. Я аж опешила от такой заботы. — Так и скажи. Закончу с покойником, посмотрю.

На этом сюрпризы не закончились: последние пять минут Истван нес мешок сам. Для него это нечто немыслимое, подобным всегда занимался Винс. Ну или я, если угораздило под руку попасться.

— Вот ведь несчастие. — пожаловался богам Истван и кинул мешок на землю. — Так и знал, от помощника никакой помощи не дождусь. Надеюсь, хоть место нужное нашла.

— Учти, — пригрозил некромант, сбросив куртку на ближайшую могилку и засучив рукава грубого свитера, — если ошиблась, сама закапывать станешь.

Не удержавшись, спросила, что стало с одеждой некроманта. Той, в которой ходил на кладбище. Оказалось, он и не думал ее сжигать, просто чем-то обработал.

— Я не настолько богат, — Истван плюнул на ладони и принялся за работу. Свитер тут же прилип к спине, мышцы на шее напряглись. — Это ты у нас при состоятельном кавалере.

Вспыхнула, но промолчала. Все равно бесполезно.

Покрытое мхом надгробие полетело в сторону. Некромант отбросил его, будто пушинку. Приноровился за годы службы. Никогда не думала, что для такой работы необходимо обладать серьезной физической силой. Наоборот, некроманты всегда представлялись в виде юношей со взором горящим, то есть тощих, со впалыми щеками. Тут же совсем другое.

Комья земли летели под ноги, шмякались едва ли не на голову.

— Иди помогай, белоручка. — утирая пот ребром ладони: пальцы уже испачкал, обернувшись, позвал некромант. — Выбирай: кирка или лопата?

Ну да, Рената, это не курорт, придется попотеть. И никого не волнует, что ты устала, что у тебя болит голова, а вчера вообще лежала больная. Все верно, не практика. Жаловаться глупо. Я и не собиралась.

Взвесив все за и против, предпочла лопату. Пусть твердую землю рыхлит мужчина.

В итоге Истван сделал всю работу сам. Толку от меня вышло мало, по словам некроманта, смотреть жалко.

— Отдай, дохлятик. — не выдержав, Истван почти сразу отобрал лопату. — Теоретик теоретиком, даже лопату держать не умеешь.

— Умею. — обиженно буркнула я, растирая горящие ладони. — Только грузчик и маг — не одно и то же. Я не лентяйка…

— Да знаю. — отмахнулся некромант. — Сиди, несчастье ходячее, и смотри. Если что метнется, убей или хотя бы предупреди.

Значит, дело серьезное.

Закусив губу, чтобы привести себя в чувство, покорно отдала Иствану лопату и, словно сыч, не мигая, уставилась на разрытую могилу.

Комья земли летели из-под лопаты, множа холмик возле могилы. Вскоре показались доски гроба.

— Рената, — позвал Истван, с облегчением разогнув спину, — иди сюда. Ты нашла, тебе и смотреть. Спуститься помогу.

Влажные руки некроманта ухватили за талию и, вопреки ожиданиям, не выпустили, удерживая навесу. Истван пояснил: доски истлели, не удержат. Так, навесу, и смотрела, чем же примечателен обитатель этой могилы. Оказалось, ему не спалось. Труп, несомненно, вставал, но не по собственной воле: я не чувствовала связи с душой. Более того, сама душа отсутствовала.

— Истван, — встревоженно обернулась к некроманту, все еще державшему меня навесу, — тут зомби. Но очень странный зомби: без следов хозяина. И могила целая, мы же проверяли.

Истван выругался и, мало заботясь о чистоте одежды, усадил на край образовавшейся ямы. Сам же склонился над остатками гроба и без всякого почтения к памяти мертвых разбил его. От хлынувшего зловонья заслезились глаза, а завтрак запросился наружу.

— Он не истлел, мать его. — изумленно вымолвил некромант и, тряхнув за руку, указал на омерзительные останки. — Пятьдесят лет лежит, а будто в том году похоронили. Спрыгивай сюда и смотри. Что хозяина нет, не верю, и наша задача его найти.

Искать, разумеется, никого не хотелось. По опыту знала, им может оказаться, кто угодно. Например, лич.

Мысли невольно перенеслись в Верешен, к страшной встрече у Часовни духов. Дорого бы дала, чтобы узнать разгадку странного поведения лича и имя таинственной незнакомки, то ли яви, то ли видения.

Устав ждать, пока я вернусь в бренный мир, Истван ущипнул, и, дернувшись, я с визгом ухнула в могилу. К счастью, не приземлилась на пятую точку: некромант поймал.

— Если работаешь, так и скажи, а если нет, начинай.

Меня поставили на ноги.

Спазм тошноты сковал горло. От трупа неимоверно воняло, а Истван… Нет, этот тип еще беспокоился о чуме.

Яблоко смачно шлепнулось в грязь, а я прочитала лекцию о вреде немытых рук. Мол, умрет некромант от заражения, и похоронят его тут же — удобно.

Закашлялась: лечение лечением, а болезнь глубоко пустила корни. Тут же, разумеется, последовала отповедь: сама виновата, нечего во всю глотку орать, а яблоко он, видите ли, носовым платком вытер и пальцами после не касался. Мерзкий тип одним словом.

С трудом заставила себя взглянуть на останки. Не думать, не думать, не думать.

Я позорно давилась и зажимала нос, уже не думая, грязные ли у меня пальцы, а этот садист спокойно наблюдал.

— Ну пусть уж вырвет, наконец. — прокомментировал он очередной спазм и цинично добавил: — Только не на мои сапоги.

Собственно, именно туда и вырвало. Не скрою, могла отвернуться, но захотелось отомстить. Истван немилосердно ругался, зато мне полегчало. Нет, труп все так же вонял, просто уже не мутило.

— Кисейная барышня. Еще пятна останутся. — Истван все переживал по поводу испорченного внешнего вида.

Ну да, не только на сапоги попало, но сам виноват, нечего было в могилу тащить.

Мысленно злорадно хмыкнув, сосредоточилась на деле.

В первый раз сталкивалась с подобным и ничего не понимала. Никаких следов чар, одни провалы, изменение завихрения энергии, искажения на уровне тонких материй. Энергия, разумеется, обратная, но не активная, а пассивная.

Закусив губу, наклонилась ниже, даже пощупала остатки гроба.

Странно. Источник — именно мертвец, однако он не маг. Или?..

— Истван, — испуганно тихо спросила я, не решившись обернуться через плечо, — а личи как в могиле выглядят?

Некромант тут же оттеснил за спину и, широко расставив ноги, нагнулся над останками. Он простоял так минут пять, потом с облегчением выдохнул и выпрямился.

— Сплюнь. — посоветовал Истван. — Мне одного лича на всю жизнь хватило. А неупокоенные маги в могиле никак не выглядят. Хотя…

Некромант снова склонился над мертвецом, даже рукой лба коснулся.

Втроем в одной могиле тесно, поэтому решила выбираться наверх. Одежду не жалко: не моя. Уже оперлась рукой о край могилы, чтобы подтянуться, когда разум кольнула одна мысль. Отпихнула Иствана и еще раз все проверила.

Не излучает он ничего. Труп, в смысле. Вернее, излучает, но не свою. Кто-то оставил на трупе «пальчики», только отчего-то безымянные. Создавалось впечатление, будто мертвеца вырвали из могилы через пространство, а потом аккуратно вернули обратно. Но как? Захоронение не тронуто, следов магии нет, между тем, есть дыры в пространстве, заболевшая чумой девочка и много обратной энергии. Наибольшей концентрации она достигала в районе лба. Вряд ли случайно. Что там у нас? Мозг. Для чего он нужен? Для управления. Только вот беда, у зомби мозгов нет.

— Истван, ты можешь осторожно посмотреть, пустой ли у него череп?

Деловито подбоченившись, начала командовать. Само собой получилось.

— Зачем? — некромант сообразил, не просто так просила, не стал ерничать.

— Так, проверить одну идейку.

Карт раскрывать не стала. Сначала выясню, потом признаюсь. А то скажу, ошибусь, Истван на смех подымет.

— Рена-ааа-та?

Некромант требовательно приподнял бровь, постукивая носком по дну могилы. Там скопилась вода, которая мерзко чавкала.

Даже головы не повернула, продолжая усердно водить руками над останками, пытаясь нащупать нити чар или всплески энергии. Вони старалась не замечать, благо желудок теперь не реагировал.

— Рената Балош, — голос Иствана прозвучал неожиданно жестко, я аж вздрогнула, — либо вы немедленно скажете, что собираетесь делать, либо я отправлю вас домой и сообщу, куда следует. И пальцем не пошевелю, пока не расскажете.

О да, некромант обожал «стучать». Помню по жизни в Верешене. На редкость ворчливый гадкий тип. Теперь, вот, решил командовать. Всю жизнь мечтала тащиться на это кладбище и работать с напарником, который меня простудил.

Выпрямилась, уперлась руками в бока и высказала все, что думала о поведении Иствана. Тот выслушал с кривой усмешкой и указал глазами направо. Оказывается, пока мы исследовали могилу и препирались, вокруг собралась толпа зевак. Они со страхом взирали на зияющую пустоту и гроб с останками некогда уважаемого горожанина и перешептывались, косясь на некроманта.

— Доброго дня. — Истван изобразил саму любезность, даже чуть улыбнулся. Зло взяло. На меня кричит, а с посторонними вежлив. Немудрено, что о нем так хорошо отзываются. — Ничего страшного, не волнуйтесь. Могилу мы, разумеемся, приведем в порядок и представим отчет о своих действиях в Управу. Заодно, если заметили что-то подозрительное, связанное с духами, кладбищами и потусторонними обитателями, скажите, мы с помощницей постараемся решить ваши проблемы.

Сплошной елей. Так бы, наверное, говорил Эрно. Куда делся хам, к которому боялся обратиться с просьбой Авалон? Помнится, в Верешене некромант презрительно посматривал на людей, даже с заказчиками общался свысока.

Нет, не выдержу до выходных, рвану к Эрно.

До слез захотелось увидеть любимого и нажаловаться на некроманта. Глупо? Возможно, но так хотелось высказаться. В Управу идти бессмысленно, сочтут истеричкой. Писать матери? Упаси Белбог. Примчится, задушит заботой и опозорит. Безусловно, матушка посочувствует и пожелает наказать обидчика, но в своей любви она всегда переусердствует. После придется увольняться и менять фамилию. Да и маму жалко. Истван не овечка, он терпеть не станет. А насколько не умеет терпеть некромант, я хорошо знала. На собственной шее. В свое время боялась, придушит.

Внутри копилась злость и требовала выхода. Хоть стену кулаками колоти, потому как разговаривать с чудом природы по имени Истван Кирай бесполезно, только нервы себе испортишь. Ему же не объяснишь, что такое уважение, его только собственная особа интересует.

Горожане помолчали и потихоньку начали расходиться, поглядывая через плечо. И, разумеется, творили солнечные знаки. Оно и немудрено: некромант лишь немногим лучше упыря, надо поостеречься. Народная молва вообще магов не жалует, а уж тех, кто связан с кладбищами и смертью, подавно. Сойма, конечно, город культурный, образованный, но и здесь наверняка сильны предубеждения.

— Я же говорила, — не удержалась от злобной «шпильки», — не стоило разрывать могилу днем. Теперь будут проблемы.

— С тобой не посоветовался. — огрызнулся Истван, стряхнув с сапога комок грязи. — Лучше скажи, до чего додумалась. И перестань юлить. Мы в одной лодке, и я не собираюсь расхлебывать последствия твоей глупости.

Разумеется, после такого оставалось только гордо вылезти из могилы и протопать к ближайшей лавке готового платья, чтобы обзавестись хотя бы плащом, раз новое пальто пока не по карману. Но я поступила иначе: углубилась в работу. Не желает Истван вскрывать череп, не надо, у меня тоже ножик имеется. А то, что противно, — ничего, работа вся не сахар. Знала, на что соглашалась.

Череп поддавался плохо. Закусив губу, пилила его под пристальным взглядом Иствана. Нет, он не хмыкал, скептически не поджимал губы, а отстраненно наблюдал за мучениями.

Как же это делают некроманты? Они ведь режут кости, как бумагу.

Чуть покачивало. Пришлось даже найти точку опоры. Могила — ненадежный пол, глина засасывает и одновременно таит другую опасность. Неверное движение — поскользнешься.

Щеки горели. Подозреваю, вновь поднялась температура. То-то мне так все тяжело дается. Но ничего, проверю, сохранился ли в черепе мозг, воздействовали ли на него, и в гостиницу. В чем есть. И лежать, лежать, лежать.

— Вот упрямая. — Истван обхватил за талию и, не боясь, пораниться: как-никак, я нож держала, могла от неожиданности рефлекторно ударить, усадил на край могилы. — Нет, чтобы сказать, попросить…

— Да у тебя жар. — присвистнул напарник, заглянув в глаза, и, обтерев ладонь об одежду, положил на лоб.

Попыталась вырваться, заявив, что Иствана это не касается, но некромант уже, подтянувшись, уселся рядом. Судя по деловитому виду, собрался лечить. Так и есть, скинул куртку, уложил и велел не лезть, «пока маги работают». Даже тут не мог не поддеть.

— Я возвращаюсь в гостиницу. Принесешь выкладку фона, потоков, слоев, обмозгую.

Лежать на стылой земле не хотелось. Видеть Иствана тоже. Он успел изрядно опостылеть за время, проведенное на кладбище.

— Рената, — некромант присел на корточки и заглянул в глаза, — ты специально? Я сделаю, но только тогда, когда буду знать зачем. Ты мой помощник, мы работаем в связке, а не тянем одеяло каждый на себя.

— Да, — он правильно прочитал вопрос в моих глазах, — я могу быть милым, приветливым и всякое такое, но при соблюдении ряда условий. Даже накормить, растереть могу, банки снова поставить, только дело закончим. Ну?

Истван коснулся моего колена и покосился на могилу.

— Марионетка, — со вздохом сдала я собственную версию. — Если там остался мозг, его легко загипнотизировать.

Некромант перевел взгляд с распотрошенного гроба на меня и покачал головой.

— Рената, — голос звучал спокойно, чуть устало, но убедительно, — это невозможно. Мозг умирает вскоре после смерти, за считанные часы.

— Так нужно просто наличие мозга, а не его работоспособность, — настаивала я.

— Череп, значит, вскрыть? — Истван покосился на могилу. — Без проблем, если только родственники потом не набегут. Скажут ведь добрые люди, некромант тело терзал. Проверят — а череп испорчен. Объяснять придется, если не упырь, зачем трогали.

— Но я уже начала пилить, какая теперь разница-то?

Некромант пожал плечами.

— Мозг принести, если найду? Только зря время теряем, Рената, — покачал головой Истван. — Нет там гипноза, уж поверь специалисту по мертвякам, я такое чувствую, просто не могу не заметить.

Представила, как выглядит этот самый мозг. Передернуло. Но надо, Рената, надо.

— Я сам осмотрю, — сжалился Истван. — Лежи уж. Хватит того, что сапоги мне испортила.

И не только сапоги: на штанинах пятна.

Некромант снова спрыгнул в могилу и склонился над покойником. Что он с ним делал, не видела, но результат вышел неутешительным: моя версия с треском провалилась.

— Тогда не знаю, — села и тут же легла: кладбище покачнулось перед глазами.

Уже из горизонтального положения продолжила:

— Там стороннее воздействие. Какое, не пойму. Непосредственно чары не наложены. Если только не лич, конечно, но не похож. Или похож? Ты ведь лучше разбираешься.

С вопросом и надеждой посмотрела на Иствана. В тоне сквозило раболепие, как перед начальством, более того, я едва ли не дополнила речь слова: «Ты же самый умный, опытный, компетентный». Мужчины на такое ведутся, вот и некромант не устоял, поворчал, но сдался перед хлопающими глазками. Неожиданно, если честно. Или потому, что глазки лихорадочные?

Совместными усилиями окончательно убедились: не лич.

Истван осторожно спустил в могилу, и я продолжила осмотр. Сначала ощущала некоторую неловкость оттого, что некромант обнимал за талию, но потом перестала замечать. Оказывается, я кое-что упустила и теперь тщательно, очень медленно, распутывала ниточку. Да, обратная энергия была в трупе, но ее туда занесли. Покойника подвергали порциям заклинаний, и они постепенно накапливались внутри, начинали фонить.

Почерк ускользал, но однозначно могла сказать: работал профессионал. Слишком тщательно скрыты концы, подобрана доза.

Какого рода заклинания применяли к трупу, понять не могла. Всякие следы магии отсутствовали на надгробном камне. Но покойник каким-то образом поднимался из могилы. Будто порталом вытаскивали. Небольшим, местным, открываемым прямо в могилу. Я ведь и не нашла бы ничего, если бы не обратила внимание на гроб. Именно он, а не труп, хранил характерный отпечаток.

Однако силен маг. На моей памяти немногие умели открывать порталы. Это доступно докторам наук, архимагам и очень опытным практикам. Возможно, Авалону, но точно сказать не могу, не спрашивала. Только вот зачем забирать тело столь изощренным способом, если его можно откопать?

— Можешь определить координаты? — Истван теперь тоже видел следы портала.

Пожалуй, да.

Повозившись немного, выдала некроманту расчеты. Истван прямо сейчас бы кинулся проверять, если б я не закашлялась. Некромант тут же насупил брови и рявкнул:

— Быстро в номер.

Собственно, я не против. Еще бы довезли… Мечты, мечты.

Кутаясь в чужую одежду, поплелась к воротам. Истван остался зарывать могилу и приводить ее в порядок. На меня ни разу не взглянул, даже не попрощался. Знобило. Ну да, не следовало тащиться на кладбище, но ведь Иствану слова поперек не скажешь. Прохожие подозрительно косились. Представляю, какой у меня видок.

А вдруг заразилась?

Мысль холодком прошлась по позвоночнику, заставив резко сменить маршрут. Могильная чума — это не шутки, и если некроманту не пригрезилось, нужно обезопасить себя. Иствану бы и самому не помешало тщательно вымыться и прибрать дом.

Сойма оставалась чужой, плутать по улицам пришлось долго. Я, вроде, и запомнила, где живет целитель — очень полезное знание, — но никак не могла найти нужную вывеску. Наконец, мои усилия увенчались успехом, и, взобравшись на низенькое крылечко, позвонила в колокольчик.

Уже через пять минут сидела в жарко натопленной приемной, самым постыдным образом утирая шмыгающий нос. Мучившая еще накануне простуда в тепле обострилась и превратила в красавицу с покрасневшим лицом: глаза тоже слезились.

Целитель пригласил буквально через пару минут. Узнав, кто я, принял без очереди. Ожидавшие в приемной люди этого не одобрили, но хозяин — барин.

Меня раскритиковали за одежду и небрежение к собственному здоровью. Разумеется, помянула добрым словом напарника и обмолвилась о могильной чуме. Целитель тут же подскочил, побелел.

— Господину Кираю не показалось?

Пожала плечами. Никаких доказательств некромант не привел, наоборот, сослался на ни о чем не догладывавшего целителя. Или Истван с другим беседовал?

— Ладно, давайте вас осмотрим, потом я проясню этот вопрос. Хотя некромант вряд ли ошибется, они такие вещи чуют: Мара на ухо шепчет, — едва заметно передернув плечами, упавшим голосом закончил целитель.

Никогда об этом не задумывалась. А тут еще эти слова о том, что чума к некромантам не пристает. Не от мира сего они, факт. Поэтому и психические отклонения разные — плата за тесное общение с другим миром.

Целитель осмотрел шею, поглядел на язык и велел лечь на кушетку. Он долго водил надо мной руками, что-то бубня себе под нос, — показалось, или «Только этого мне не хватало для полного счастья.»? — а потом прописал покой, много горячего чая с вареньем и порошок от кашля. Платы не взял: «Магическая солидарность, да и дело такое».

У дверей гостиничного номера меня поджидал сюрприз. Темно-блондинистый сюрприз самого недовольного вида с мешком в руках. При виде меня Истван скривился еще больше, но отчего-то смолчал, просто сунул в руки свою ношу и зашагал к лестнице. Он уже успел переодеться: видимо, опасался заболеть.

— Что там? — указала на пакет.

— Пальто и ботинки, — не оборачиваясь, буркнул некромант. — С возвратом, пока своим не обзаведешься.

Истван занес ногу на первую ступеньку, но, раздумав, вернулся к номеру, успев засунуть ногу в щель между косяком и закрывающейся дверью.

— Чистое поле. Ни единого строения.

Когда только успел проверить? Надо же было еще на кладбище все в порядок привести, домой заскочить.

Рука некроманта без согласия метнулась к моему лбу. Беспокоился? Подумать только, Иствана волнует, нет ли у меня жара.

— В постель. — помрачнев, рыкнул некромант. — Я один вкалывать не желаю, наелся вдоволь. И помощника требовал не для того, чтобы тот помер. Особенно теперь, когда проблем выше крыши. Ты их притягиваешь, Балош, не иначе. Сначала оборотни, потом Гнилая гать, лич, предатели-отступники, Часовня духов, где я чуть не подох. Да что там, странно, что я вообще живой, ты все старания приложила, чтобы угробить.

— Истван. — возмущенно вспыхнула я.

На глаза навернулись слезы. Жаль, не от обиды, а от простуды. Я его столько раз спасала, трупный яд отсасывала, скотина неблагодарная. Сам лез на рожон, в постели не лежал, а теперь я виновата? В вестницу смерти превратил.

Пол манил с неудержимой силой. Значит, жар усиливается. Ну да, и горло снова болит. Нагулялась на свежем воздухе.

— Ладно, не только ты, — пошел на попятную Истван. — Что там у тебя?

Он бесцеремонно вырвал из рук предписания целителя, пробежал глазами и кинул на столик. Туда же полетела моя сумка. Меня же поволокли в ванную комнату, где насильно умыли. А вот одежду снять не позволила.

— Ты себя в зеркало видела, доходяга? — некромант предпринял вторую попытку. К моему стыду она увенчалась успехом. — Горячая, бледнющая. Меня уже тошнит от трупов, еще один не нужен. Поэтому ты закроешь рот и выпьешь то, что прописали. После я тебя хорошенько разотру и вернусь завтра в восемь утра. И либо ты выздоровеешь, либо закопаю. Поняла?

— И вот еще что, — Истван полез под нижнюю рубашку. Он догола меня разденет? — Это в первый и последний раз, когда я с тобой вожусь. И то только потому, что молоденькая девчонка в стесненном финансовом положении. После не болей, иначе получишь урезанное жалование. Сейчас, так и быть, совру, будто отработала от и до.

Нет, что он себе позволяет.

Когда некромант попытался оголить грудь, не выдержала и больно дала по рукам. Уши пылали и не только от жара. Растирать можно и через рубашку. Мы не настолько близко знакомы, а я — больна, чтобы щеголять нагими прелестями.

Некромант изрек набор непечатных выражений, закончившийся не менее эмоциональным выводом: «Чтобы я еще когда-нибудь тебе помог — да лучше упырицу поцеловать.»

Стало неловко. Истван действительно проявил несвойственную ему заботу, а я вместо поощрения — по рукам. С другой стороны, нечего меня без моего согласия догола раздевать. Я ведь белье не надевала, только грацию с поддерживающими чашечками. Хотела все объяснить, но Истван уже ушел, громко хлопнув дверью.

Понятное дело, отношения с тех пор не заладились. Некромант демонстративно не замечал, что мне тяжело, холодно или я устала. Он относился ко мне как мужчине, требуя такой же выдержки и жестоко высмеивал за каждую жалобу. В конечном итоге все сводилось к: «Не нравится? Увольняйся».

Пробовала извиниться за некрасивый поступок, совершенный в больном состоянии — бесполезно. Истван округлял глаза и пожимал плечами: «Разве что-то произошло?» Пыталась задобрить сдобным и сладким — «Я это не ем». Некромант замкнул оборону и не собирался сдаваться.

Съездила туда, куда якобы выводил портал. Действительно, чистое поле. Ближайшее жилье в трех верстах — деревушка. Еще в полуверсте — усадьба. Принадлежала она некой дворянке. Знакомиться не стала, просто покружила перед воротами и уехала. Своей лошадью пока не обзавелась, брала внаем гостиничную. Накладно, но собственная пока не по карману, я приценилась.

Может, и вовсе ошиблась с расчетами. Странно — портал в чистое поле.

Зато случаи могильной чумы прекратились, больше никто не заболел. Зато пара человек внезапно умерли во сне. Один накануне напился, случившееся списали на сердце, зато второй был совершенно здоров. Но врач заверял, смерть естественная.

Одна радость, рабочие обещали закончить ремонт через три дня. Наконец-то съеду из чужих стен и обзаведусь собственными. Хотя в номере уютнее, чем в моей берлоге. Я ведь думала сначала, во время потепления наших отношений, попросить Иствана помочь, теперь понимала, все придется делать самой: и обстановку покупать, и грузчиков искать, и мусор выносить, и охранными чарами заниматься.

Отбросив печальные мысли о предстоящей работе, решила еще раз осмотреться. Вряд ли мертвеца перемещали просто так, в никуда. Не проводили ли каких-то ритуалов, не заставляли ли работать во благо некроманта? По-хорошему, нужно узнать у Иствана, что случилось с его предшественником, но при наших отношениях справку дадут только в Управе. Если того типа уволили, он способен мстить. А если убили… Личи с некоторых пор перестали для меня жить только на страницах учебника. Они именно так и возникают, из добровольной смерти.

Убедившись, что лошадь надежно стреножена — не хватало еще оплачивать хозяину стоимость этого создания, — сосредоточилась на тонком мире.

Духи есть. Непостоянные, то есть здесь никто не похоронен, но пролетающие, так сказать. Следы четкие, свежие.

Энергетический фон нестабилен. Вон там, чуть левее деревни, тянется разрыв. Надо бы съездить, проверить.

Что еще? Разлом пластов. Старый, не меньше недели, а то и больше. Это от портала. Остаточный фон затухающий, нейтральный. Никаких некромантских ритуалов. Более того, никакой магии, кроме сотворившей портал. Странно. Нас учили, для управления существом, неважно, живым или мертвым, необходимо накладывать чары подчинения. Тут же выходило, будто труп сам переместился в пространстве и куда-то потопал. Кстати, куда? Мертвую материю отследить легче, чем живую.

Покрутилась вокруг, пытаясь отыскать хоть какие-то следы. И нашла: труп потопал к озерам. Я, естественно, решила проверить, зачем ему туда понадобилось.

Лошадь неохотно трусила к озерцу. Я ее понимала. Погода — дрянь, спасибо, с неба ничего не сыпет, зато ветер забирается за воротник. Еще в воздухе стояла какая-то водная взвесь, из-за которой одежда холодила тело. А ведь оделась тепло, по-полевому, зная, что придется торчать за городом долгие часы.

К счастью, с воспалением легких мы благополучно разминулись. Провалялась в постели четыре дня и вышла на работу. Носом еще немного шмыгала, но кто в Сойме в такую погоду не шмыгал?

Озерцо оказалось живописным. Высокая сухая трава по берегам, спокойная вода, камушки, островки — романтика, одним словом. По берегам — прозрачная рощица с редкими уцелевшими после зимы листочками. Хорошо здесь, наверное, летом. Очевидно, не я одна так полагала: глаз отыскал беседку на небольшом холмике, откуда открывался вид на водную гладь. По стечению обстоятельств наш приятель с кладбища направлялся именно туда. Ничего не делал, просто стоял у входа. Проверила: в саму беседку не поднимался. Значит, там сидел хозяин.

Взбежала по ступеням, предвкушая разгадку. Сейчас узнаем, кто тут хулиганил. И обомлела, со страху выставив щит.

Много-много обратной энергии и черная дыра. Потоки прерывающиеся, двусторонние, слабой пульсации. Значит, речь о сильном существе: чем слабее пульсация, тем могущественнее некромант. И он работал по ту и по эту сторону мира. Потоки распределены неравномерно: внешние сильнее внутренних. То есть отсюда взяли больше, чем оттуда, из мира Мары, богини смерти.

Прикасаться к слоям, тем более что-то распутывать, не хотелось. Казалось, если приближусь, дыра засосет. От нее веяло холодом и вековечным мраком. Неужели очередные проделки демонов? Я уже встречалась с «окнами» в их мир — Часовней духов и помнила, сколько ловушек и опасностей там подстерегало. Соваться туда без Иствана — безумство. Я не умею ставить защиту нужного уровня, хотя, казалось бы, спец по таким вещам, могу держать многослойный щит, прикрывая товарищей, выстраивать надежную линию обороны против любой нечисти. Но тут требовались иные заклинания, узкоспециализированные, например, защита Йолеса, которой пользовались Истван и Кристоф. Ее нам не преподавали.

Немного повертелась вокруг беседки и тягостно вздохнула. Похоже, Истван прав, и я притягиваю неприятности. Только приехала, уже бесов с личами и демонами раскопала. Город, конечно, стоит в неблагоприятном месте, энергетический фон прыгает так, что мама не горюй, но обычно проблемы ограничиваются восставшими кладбищами, а не гостями из других миров.

Собравшись с духом, послала весточку Иствану. Он штатный некромант, я всего лишь помощник, пусть и разбирается. И вздрогнула, ощутив на себе чей-то взгляд.

Медленно, одновременно укрепив щит — мало ли, — обернулась и вручила себе приз счастливчика года.

На меня смотрел анлак. Если кто-то не в курсе, это дух, утративший связь с телом. Переродиться подобные существа уже не способны, а вот поджарить, заморозить и расчленить — запросто, потому как обладают магией. Анлаки умны, это не обычные бестелесные сущности, и полностью лишены эмоций. Этакие личи без физической оболочки и с меньшим количеством знаний. С натяжкой можно сказать, что, отлетев, душа древнего лича становится анлаком.

Смело выдержала пристальный взгляд нежити — из всех бестелесных только анлаки не нечисть — и осторожно сдвинулась в сторону.

Анлак по дуге тоже переместился влево и задал неоригинальный вопрос:

— Ты кто?

С одной стороны, если общается, есть шанс разойтись миром. С другой — это нежить, с ней нужно держать ухо востро, а лучше убивать. Не можешь убить? Беги.

— Человек, — не стала скрывать очевидного. — Маг из соседнего города.

Рука проверила, надела ли амулеты. Да. Все заряжены под завязку, не пора ли активировать? Как бы потом поздно не было. Только сделать нужно все осторожно, чтобы анлак не заметил, иначе сразу нападет. Щит, положим, теперь крепкий, я второй слой нарастила, но как-то не хочется проверять его на устойчивость к магическим воздействиям.

— Маг? — бесцветным голосом повторил анлак и подлетел чуть ближе.

Теперь смогла хорошо его рассмотреть. Плотная для тонких материй оболочка, практически непрозрачная, но пропускающая воздух. Лицо вытянутое, вместо глаз — неясные темные пятна. Нет, вроде, и радужка, и зрачок есть, но размытые. А вот ресниц нет, как и бровей. Впрочем, неудивительно, это же не обычные духи, в анлаках гораздо меньше человеческого.

Одежды как таковой нет, вместо нее тоже материя, только плотнее, нежели чем на лице и руках.

Вокруг анлака небольшое свечение — намек на внутреннюю магическую силу.

В учебниках писалось, они разные бывают, но мне вот такой попался.

Анлак вплотную приблизился ко мне, едва не касаясь щита. Съежилась, приготовившись защищаться, но дух не торопился нападать. Он рассматривал меня, словно диковинную зверушку. Однако вскоре ему это надоело, и, лениво проверив, выставила ли я щит, поинтересовался:

— Что ты делаешь в моем месте?

Тут, признаться, впала в ступор.

Беседка принадлежала анлаку?

Не только люди владеют землей, духи тоже присваивают себе башни, дома, спириты вьют гнезда в самых разных местах и считают их своей вотчиной.

— Сюда вели следы зомби, — ответила максимально честно и потянулась к амулету, защищавшему от нечисти. Самое время активировать.

Анлак не ответил. Он сделал круг, будто присматриваясь, потом отлетел и ударил.

Щит затрещал, заклинание срикошетило голубоватыми искрами.

Силен. В первый раз встретила тонкую материю, способную колдовать, и, признаться, не пришла в восторг. Пожалуй, сейчас бы пригодились записная книжка Эрно.

Анлак между тем вновь атаковал. На этот раз дух вложил в удар больше силы, и я всерьез забеспокоилась, выдержит ли щит. Хитрец пробовал его на прочность со всех сторон, что самое неприятное, даже сверху. Потом и вовсе заставил молнии заклинаний опоясать щит. Пришлось срочно нарастить третий слой и опуститься на колени: лучше начертательной магии при обороне ничего не придумали.

Линии ложились ровно, одна к другой. Я постаралась абстрагироваться от бесновавшегося анлака и сосредоточилась на рисунке: от него зависела моя жизнь. Истван торопиться не станет, скорее всего, сегодня вовсе не объявится. Я же не передавала, что меня убивают. Кстати, сейчас исправлю.

Новая весточка понеслась в Сойму, а я замкнула линии и устроилась в середине. Нет, не почивать на лаврах, а заниматься рунотворчеством. Мне нужна эйваз, чтобы высвободить скрытую силу и победить анлака. Рисуется она просто: палочка и две черточки под углом. Лучше всего работает на дереве, но и на земле сойдет, главное, не стереть.

Эх, надеюсь, у меня хорошие отношения с Мировым Ясенем и эльфийской магией. Оказалось, приличные. Прошло не меньше часа, а я не пала жертвой разъяренного анлака. К сожалению, никак не могла его поймать, промахивалась. Верткий.

Солнце лизало горизонт. Наступала влажная холодная ночь, грозившая заморозками.

Руки зябли и постепенно теряли чувствительность. Надо бы надеть перчатки, но в них сложнее колдовать. И духи постепенно подтягиваются… М-да, веселая намечается ночка. Вдобавок ко всему потек нос и запершило горло — сказалась длительная прогулка после болезни. Где, где, спрашивается носит штатного городского некроманта? Ему плевать на помощницу, или анлак — сущие пустяки для теоретика?

Преисполнившись злости, сплела очередной огненный шар и со всей дури запустила в духа, послав вдогонку россыпью еще три. И завопила от радости: попала. Теперь добить, и я свободна, гордая собой. Все-таки не каждый теоретик способен одолеть нежить.

Поставить эффектную точку не позволили: анлака буквально разорвало на части.

«Ну ни на минуту нельзя оставить бестолочь.» — послышался недовольный голос Иствана, и через минуту он подъехал собственной персоной. Очень недовольной, с моей сбежавшей кобылой в поводу.

Не прошло и года. Теперь начнет отчитывать, издеваться…

И все-таки обидно, что не добила анлака.