Глава 6

— Ты уедешь отсюда, — голос будто отдавал приказ. — И никогда не вернешься.

Заворочалась, силясь понять, кто это. Сизый туман, вересковая пустошь. Солнца не видно. Небо слилось с землей, стало с ним единым целым. Себя не видела. Поначалу испугалась, а потом поняла: сплю. Так, хорошо, Рената, выдохни и успокойся. Сейчас кошмар закончится, а голос замолчит.

За спиной рассмеялись. Кто: мужчина или женщина, — понять не могла. Обернуться тоже. Мой сон, а управлять им не могу.

Страшно. По ногам и рукам гуляет холодок.

— Ты уедешь, — с напором повторил голос. — А теперь спать.

Вздрогнув, проснулась. Резким движением села и затеплила световой шар. Выставила полную мощность, чтобы свет слепил глаза. Внутри по-прежнему жил страх, а дыхание не могло успокоиться.

Неизвестный не шутил, я чувствовала. Напрямую не угрожал, но подразумевал: за ослушание придется дорого заплатить. А вдруг он еще здесь, вдруг я не спала? Огляделась и с облегчением перевела дух. Сон. Я в гостиничном номере. За окном ночь, даже не думало светать. Мирно покачиваются уличные фонари на бульваре. Ни звука, даже собаки не лают. Постояла немного у окна, убеждая себя: никого тут нет, просто кошмар. Даже проверила, не пошутили ли духи. Номер оказался чист. Если в гостинице и водились привидения, то обитали они в других комнатах.

Приснится же такое. Видимо, сказались события прошедшего дня. Опять же Истван настроение испортил, долго перемывал косточки, оскорблял. Ничего я не умею, деньги платить не за что, по лицу сразу видно — научная степень только для красоты, плюсик в погоне за женихами и прочее. Попутно в красках узнала, как мне повезло с напарником. Другой бы, по словам некроманта, и ухом не повел, получив весточку, а он из теплого кабака выполз. Цени, мол, и благодари. Я не стала, в сердцах заявила, что прекрасно сама бы справилась.

— Чего ж не справилась? — ответило чудовище. — Минимум час возилась с дрожащими коленками. Теоретик хренов. Да нормальный теоретик анлака заранее почувствовал бы.

— А нормальный некромант перебил бы всю нежить в округе, — на повышенных тонах парировала я.

Истван надулся, как жаба, и больше со мной не разговаривал. Даже до гостиницы не проводил, бросил на въезде в город.

Я же познала все прелести длительной загородной поездки для неокрепшего после болезни организма. Разыгрался кашель, пришлось прибегнуть к народным средствам и «для сугреву» выпить. Самогон тут варили знатный, прошибал на слезу. Зато сразу нос прочистился, простуда отступила.

Спать легла рано, а ночью приснилось такое.

Провела рукой по вспотевшему лбу и, прихватив стакан, побрела в умывальную комнату попить воды. Нужно успокоиться и попытаться снова заснуть.

Разумеется, я долго ворочалась до того, как задремала. Разбудила меня весточка от Иствана. Некромант ждал через полчаса в Управе. Зачем, не уточнил.

Кое-как приведя себя в порядок, зевающая, невыспавшаяся и подкашливающая, потащилась в Управу. Даже не удивилась, узнав, что пришла последней: помимо Иствана, подпиравшего стену, в приемной обнаружились целитель и незнакомый маг, как выяснилось чуть позже, практик. Вместе нам предстояло найти некий могильник. Некромант вчера, оказывается, не просиживал штаны, а разрабатывал приземленные версии возникновения чумы, и обнаружил косвенные сведения о наличии старого захоронения жертв нежити. Какой именно, никто не знал, но подозревала, их кто-то покусал. Скорее всего, упыри.

Сбрасывали покойников в яму, подальше от Соймы, но, как видно, не так далеко, как нужно. Только я не понимала, каким боком с этим связана могильная чума. Оказалось, напрямую. Кое-кто — не будем кивать на Иствана — не удосужился объяснить природу этой болезни. Оказывается, она возникла от соприкосновения с «нездоровыми мертвецами», то есть теми, кому спокойно не лежалось, а перед смертью «посчастливилось» встретить нежить. Укушенные упырями нередко мутировали перед смертью. Далеко не все становились клыкастыми мертвецами, некоторые просто меняли состав крови. Обычно тела сжигали, чтобы избежать прироста нежити, но когда покойник казался мирным, хоронили, как есть, не желая лишать душу возможности перерождения. Как известно, старое тело боги меняют на новое.

И все бы хорошо, только если поднять такого зомби, он превращался в ходячую заразу — носителя могильной чумы.

— Нашего красавца тоже покусали. Слегка. Но так как родился в правильном месте, в могильник не попал. Зачистить теперь все надо, — Истван беспардонно чистил ногти, и это на глазах у всех. — Того, первого, я уже упокоил.

Тяжело вздохнула и потянулась за носовым платком: при мысли о полях и лесах снова разыгрался насморк.

— Если вы больны, вам лучше остаться, — покачал головой целитель, бросив на меня тревожный, оценивающий взгляд. — Иначе долго проваляетесь в постели. Крайне неосмотрительно с вашей стороны пренебрегать собственным здоровьем. Вам еще лежать и лежать.

— Лежать и лежать нужно дома, а тут — работать, — резко ответил Истван, метнув на меня полный презрения взгляд. — Не беспокойтесь, я прослежу, чтобы моя, — он выделил голосом последнее слово, расставляя акценты, — помощница не умерла. В крайнем случае воскрешу.

— Ну, чего на себя напялила? — некромант подошел и бесцеремонно осмотрел, спасибо, не облапал.

— М-да, сляжешь ты в этом. — вынес он неутешительный вердикт. — Тут поле, а не столичная кафешка. Ладно, время есть, благо день солнечный, пошли.

Истван нетерпеливо протянул руку и приподнял одну бровь, чуть ли не приплясывая на месте.

— Куда пошли? — я не пошевелилась.

— За одеждой. Хоть раз нормальные вещи купишь.

Оказалось, нам предстоял забег по лавкам. На деньги, одолженные до зарплаты у Иствана. Пальто и ботинки он согласился подарить.

Стоило закрыться двери Управы, как, наплевав на дурной нрав некроманта, набросилась на него с вопросами. В конце концов, он напарник, нам вместе работать, а не по отдельности хранить секреты. Так и сказала.

— Какие секреты? — отмахнулся Истван. — Я уже все рассказал. Бестолочь ты все же, Рената Балош. Мозги-то в двадцать шесть надо иметь.

Напоминать женщине о возрасте неприлично, но где некромант и где приличия?

Однако задевает Иствана что-то, не просто так задирает. Может, дело не во мне, а в нем. Злится за то, что влюбился, что я другого выбрала. Чуть меньше года ведь прошло, может, там еще что-то живо. Решила проверить. Если до сих пор сохранились чувства, поговорим, спокойно, не как в Верешене, и я переведусь: нечего человека мучить. Если нет, тоже все проясним и расставим точки в общении. На краткий миг обняла некроманта и поцеловала в щеку, поблагодарив за подарки. Либо пошлет, либо размякнет, другого не дано. Как же я ошибалась.

— Ты чего? — удивленно воззрел на меня Истван. — Жар?

Он настороженно пощупал мой лоб, я же уже раскаивалась в содеянном. Нет, поблагодарить некроманта есть за что, друзей в щеку тоже целуют, но вот тон… Как глупо смотрелась со стороны.

— Странно, нормальный, — пожевал губы некромант. — Играешь на публику? Вроде, с Эрно у вас отличные отношения, докучающих кавалеров тоже не вижу. Так что случилось, Рената?

— А просто поцеловать нельзя? — кончики ушей запылали.

Вот что ему ответить? Правду? Станет еще хуже. Соврать, будто воспылала чувством благодарности? Не поверит. Берегини, как все сложно. Вот с тем же Джено легко. Спокойно бы могла обнять, похлопать по плечу, никто бы дурного не подумал. Истван же… Легче в бараний рог скрутиться, чем наладить отношения. Все исказит и высмеет, как только Джено с Андором умудрялись с ним сдружиться?

Интересно, у Иствана с детства такой характер или после Аранки испортился? Сомневаюсь, будто самовлюбленная красавица могла бы вертеть нынешним Истваном. Хотя выполнил же он мое желание в Часовне духов.

— Можно, конечно, — задумчиво протянул некромант, искоса глянув на меня, — но ты не куколка-надутые-губки, а я не твой друг. Поэтому не изображай простушку, а прямо говори, что надо. Отношения заново налаживать?

Кивнула. По сути, правда.

— Извинишься, подумаю. А пока не стой столбом, нас ждут, между прочим, пока ты с мужиками обжимаешься при живом женихе.

Истван смотрел будто наша учительница по этикету. Пренеприятная была дама, одевалась старомодно и придерживалась столь же древних взглядов на взаимоотношения людей. Такие родятся только в провинциальных городках, вроде моего родного Межена. Идеальный пучок, идеально белый воротничок идеально серого платья. За глаза мы прозвали ее Застегнутой мышью — за любовь к самому невзрачному цвету на свете. Только в исполнении «старой девы» укор выглядел естественно, а вот некромант в роли моралиста смотрелся, мягко говоря, странно. Но стыдно все равно стало. Даже очень.

Отвернувшись, изображала, будто интересуюсь далекой вывеской цирюльни. Отсюда даже надписи не видно, но это неважно.

Но некромант хорош. Да, мне его нежности не нужны, но неприятно, когда мужчина отвечает равнодушием. Хоть бы оттолкнул — так нет, просто стоял и ждал.

Уфф, осталось только сложить пальцы кружком в храмовом знаке и понадеяться на порядочность некроманта. Объяснять Эрно всю дурость поступка не хотелось.

— Рената, рад за твой восстановившийся моральный облик, но терзаться можно и во время работы, — раздраженно, со злой иронией поторопил Истван и, не дожидаясь, зашагал прочь.

Ничего не оставалось, как последовать за ним. Пришлось бежать: приноровиться к моему шагу некромант не пожелал. Как, впрочем, и предоставить право выбора, где и что покупать, лишив излюбленного женского развлечения.

Истван миновал эльфийские лавки, от одного взгляда на витрины которых текли слюнки. Не заинтересовали его и гномьи магазинчики с отменными кожаными изделиями. Истван предпочитал человеческих торговцев, в лавку одного из них, неприметную, на узенькой проходной улочке, мы и ввалились.

— Так, — Истван сжал плечо лапищей, — вот ее, — некромант ткнул в меня пальцем свободной руки, — нужно экипировать по полной.

— Для охоты за нечистью? — похоже, владелец лавки успел познакомиться с Истваном, раз знал о его роде занятий.

— И для этого тоже. Чтобы грело и не сковывало движений. На все про все пара минут. Можно без примерки.

— А пальто? Или мне вечно в рабочей куртке ходить? — Спасибо, хоть ее купить успела, но жаль, что к девочке пошла в парадном.

С тоской пробежала глазами по вешалкам с готовым платьем. Все простое, добротное и теплое. Из верхней одежды — разнообразные куртки. Пальто нет. И шарфиков тоже. Ну да, тут же полевая форма, какие тебе шарфики.

— Ага, значит, куртку не надо, — бросил хозяину напарник и покосился на меня: мол, могла бы сказать, а не чужие вещи носить, людям неудобства причинять. Ну извините, в бреду и с жаром плохо думается. — Пальто, — это уже мне, — потом куплю. Завтра, в эльфийской лавке, — «добил» Истван. О, он знал, какой эффект произведут его слова.

Эльфы не продавали ничего дешевого и безвкусного, даже в провинции. Да, вещи не по последней моде, но такие, что на минутку в высший свет забежать не стыдно. Словом, некроманту оставалось только самодовольно ухмыляться, а мне — подсчитывать, насколько бывшее пальто дешевле будущего. Нет, я тоже его не у старьевщика брала, на заказ шила, но у человеческого мастера, без магической подгонки.

Вот ведь шельма, вдвойне виноватой сделал и лишил поводов на него сердиться.

Экипировали меня быстро. Хозяин глянул опытным взглядом и начал метать вещи на прилавок. Часть отбраковала: не подходили или успела прибарахлиться, — часть взяла, написав долговую расписку: увы, почти все деньги уже успела потратить. О покупках не жалела: все пригодится. Поручителем моей платежеспособности выступил Истван. Как и предполагала, он знал хозяина, судя по обмолвкам, избавил того от призрака надоедливой тещи.

Переодеваться пришлось тут же, в лавке. Сразу стало так тепло, даже простуда отступила.

Свои потрепанные вещи запихала в полевую сумку, чужие отдала Иствану. Не знаю, у кого он их одалживал, пусть сам разбирается. Тот поступил радикально: выбросил. На удивленный взгляд ответил: «Думаешь, их после тебя кто-то носить станет?» Промолчала, хотя очень хотелось высказаться, и толкнула дверь лавки. Где там могильник? С удовольствием пороюсь.

— Ты извиниться хотела, — мстительно напомнил вышедший следом некромант.

— Уже извинялась. Слушай, — резко развернулась, и ткнула ладонью в грудь Иствана, — мне это надоело. Хочешь заставить уехать, так и скажи. Хочешь вместе работать, перестань донимать. Мог бы смолчать в лавке? Мог, но как же, издеваться веселее. Взрослый мужчина, а ведешь себя…

— На себя посмотри. — парировал некромант и отвел мою руку. — Сплошные истерики. Сегодня вообще обниматься полезла. И после этого я виноват. Ну не я же себе по рукам дал за попытку помочь. Не я же отчаянно не желал общаться. Хотя, между прочим, имел все основания. Сердечные раны, знаешь ли, глубокие. И ни откуда я тебя не выживаю, просто не знаю, как реагировать на твое поведение.

— Прости. — сделав глубокий вдох, с трудом выдавила из себя и протянула руку ладонью вверх. — Ты прав, я нет. Мир?

Ведь действительно поддалась эмоциям, вела себя по-девичьи в худшем смысле этого слова. Нельзя так.

— Мир? — едва заметно улыбнулся Истван и накрыл мою ладонь своей.

Рукопожатие у него крепкое, но осторожное. Иные не принимают в расчет, кто перед ними, трясут ладонь так, что синяки остаются. Некромант же пожимал руку, а не стискивал.

— Заново познакомились, теперь работать. До могильника верст пять-шесть. От беседки у озера- полверсты, может, чуть больше.

— А тот мертвец, он кто?

Закрались в голову кое-какие подозрения. Все-таки странная история с магией и голос этот во сне. Может, Иствану рассказать? Только бы не высмеял. Не стал. Выслушал молча, не перебивая, и с уверенностью заявил: голосок потусторонний.

— Может, духи шутят? Комнату обработай, руны в углах нарисуй. Но странно, конечно. Взглянуть бы.

— На что? — не поняла я.

Беседовали по пути к могильнику. Ехали не рядком, а разбившись на пары. Впрочем, по проселочной дороге иначе никак, не говоря о городских улицах, где за попытку занять всю мостовую можно заработать крепкое словцо.

Мы с Истваном впереди, целитель и маг позади.

Новые меховые перчатки приятно грели руки. Нос норовил зарыться в воротник еще пахнущей табаком скорняка куртки. Весна называется. До настоящего тепла далеко, оно сюда приходит поздно. Зато пейзажи на окраине Иссала красивые. Неброские, но если приглядеться, глаз не оторвешь. Окрестности Соймы и вовсе хороши: гладь озер, полотна долин, мерцающие снежной дымкой горы. Голые еще леса, первый пух яблонь. Ох, как бы не замерзли. По ночам ведь заморозки.

— Надо за тобой понаблюдать. В своем ли теле душа, да и физически остаешься ли ты в комнате.

— Ты предполагаешь?..

Красоты мира разом померкла.

Я с испугом уставилась на Иствана, опасаясь озвучить догадку. Тот пожал плечами.

— Все возможно. Более того, — некромант покосился на спутников и, подъехав вплотную, перешел на шепот, — я почти уверен, что тут есть лич. Какой, ты в курсе, мы оба с ним слишком хорошо знакомы.

Истван издал короткий нервный смешок, а я поежилась под ставшей разом неуютной одеждой.

Неупокоенный маг ушел из Верешена, но ведь от него до Соймы сто двадцать верст — смешное расстояние для лича. Творить порталы — и вовсе типичное развлечение скучающих неупокоенных магов, переполненных силой. Лич ведь наукой интересовался, разные эксперименты ставил. Помнится, сотворил какую-то зверушку, Истван вскользь упоминал. Ту, в которую лич вселил душу Эрно, убили, эта же где-то бродит. Надеюсь, далеко отсюда.

— Истван, — я тоже перешла на шепот, чтобы не слышали спутники, — а питомец лича с кладбища — это что?

— Собака. Большая такая, гремящая костями. Ты справишься.

Обнадежил. Не собиралась я встречаться с этой тварью.

— Мне в Верешен надо, — озвучила только что принятое решение и пояснила: — По делу. Разузнать о личе. Если он вернулся в Башню духов, значит, можно выдохнуть.

— Ой, да ладно. Признайся, по Эрно соскучилась? — Истван не поверил. — О личе прекрасно можно весточкой или обычной почтой узнать. Да, пожалуй, лучше почтой. Неразумно столь нерационально тратить энергию.

Приуныла, но некромант смилостивился:

— Хорошо, съездишь. Три дня дам: два на дорогу, один на свидание. Не злобная тварь ведь. Сам же поброжу, посмотрю, с дамочкой из имения побеседую. Не может она ничего не знать. Вдруг нового анлака отловлю, расспрошу.

— Мы бы и прошлого расспросили, если б ты его не убил, — мстительно напомнила я.

— Ой, а ты что собиралась? — рассмеялся некромант. — А, героически умереть, но сохранить анлака для допроса. Прости, не знал, в следующий раз исправлюсь, спасать не стану.

Не выдержав, состроила спутнику рожу. Истван расхохотался пуще прежнего и пустил коня рысцой. Тоже дала лошади шенкелей и догнала некроманта. Со стороны мы, наверное, забавно смотрелись. Такое серьезное дело, а двое в догонялки играют, хохочут. Но, честно, я впервые за эти дни хоть немного расслабилась. Как приехала, как узнала, с кем предстоит работать, руки опустились. И вот помирились в кой-то веки. Надолго ли? Зная Иствана, он скоро опять начнет. Да и неизвестно, что у него на сердце. С одной стороны, все в прошлом осталось, с другой — всего полгода не виделись. Чувства были сильные, я теперь понимала. Летом же только об Эрно думала, проворонила. Истван, он скрытный, а тут откровения, цветочки, Ренаточка. Эх, как бы деликатно узнать? Нет, не для самолюбия, а чтобы верно выстроить схему поведения. Если забыл, то…

— Рената, — виновник дум прервал тяжкие размышления о своей особе, — ты в курсе, что вслух все это говоришь?

И глаза такие серьезные, ни следа от прошлой улыбки. Ну да, она надолго на лице некроманта не задерживалась.

Покраснела и промолчала. А чего тут скажешь? Извиниться? Глупо.

— Не надо по всей Сойме трезвонить, — жестко попросил Истван, бросив быстрый взгляд на спутников. К счастью, они отстали и ничего не слышали. — Но ты ведь не самовлюбленная дура, а девица с мозгами? — Кивнула, сообразив, на что он намекает. — Лучше о могильнике думай. Прошлое мертво, как некромант говорю, живое только в настоящем. И сразу предупреждаю: меня от прошлых твоих рефлексий тошнило, новых просто не выдержку, нового помощника попрошу. Тебе же деньги нужны, а не пятно на репутации. Выводы сделай.

— Собственно, уже сделала. — И, помедлив, попросила: — Только в себе не замыкайся.

— Рената Балош, рефлексии, — напомнил Истван и фыркнул. — Замыкаться. Угу, сейчас. И не надейся, всю работу на меня не свалишь. А теперь давай факты сопоставим. Управа за личные разборки не заплатит. Доставай блокнот. Когда пишешь, лучше в голове укладывается.

Пока добрались до могильника, успели выстроить удобоваримую версию насчет чумы. Истван собирался еще раз обегать все кладбища, проверить, не похоронили ли сердобольные родственники других укушенных упырями. Я же обязалась сделать прогноз поляризации энергетического фона, чтобы загодя приготовится к сюрпризам в виде ходячих мертвецов. Не факт, что расчеты сбудутся: природе на бумажки чихать, но всяко лучше иметь хоть какой-то вариант развития событий, чем действовать по обстоятельствам.

Существование лича тоже поставили под вопрос. Фон действительно изменился, теперь, здоровая, я смогла точно его измерить. Колебания выше 0,3 — этого достаточно для пробуждения «сомневающихся» мертвецов. То есть тех, у которых остались дела в прошлой жизни, соответственно, души не ушли на перерождение, а кружились в межмирье, у самого края воронки. Качнулся фон, их притянуло обратно.

У могильника ощущалось большое количество обратной энергии, мертвой энергии, то есть не от некромантов или иных магов, а банальных трупов. Значит, вокруг бродили зомби.

— А портал? — Истван вертел на пальце кольцо и пристально смотрел на меня.

Уважительно, между прочим. Как на равную. Приятно, гордость берет. Стать равной для некроманта — это заслужить надо. Он скептически к чужим умственным способностям относится, независимо от пола.

— Я плохо осмотрела могилу, прости, но портал мог быть старым. Его не обязательно после смерти хозяина гроба сотворили.

— Угу, и энергией накачали. Нет, Рената, — покачал головой Истван, сворачивая к могильнику, — если первая часть версии гладкая, то эта ни в какие ворота. Если только…

Некромант замолчал, на пару минут погрузившись в себя. Я терпеливо ждала, сгорая от любопытства.

— Душа, — наконец выдал некромант. — Ты говорила, труп излучает обратную энергию, но я зуб даю, он ее не производит. Хоть чего со мной делай, но мертвец магичить не умеет. Так вот, если душа шастала по всяким порталам, участвовала в опытах, она сохранила достаточно обратной энергии.

— То есть использовали и тело, и душу? — нахмурилась я.

— Именно. Иначе почему покойник у озера оказался? Глянь, — Истван обвел рукой окрестности, — тут целые полчища топали. Организованно, между прочим. Могильник тоже вставал.

— И куда они топали? — нахмурилась, пытаясь объяснить столь разительную посмертную активность.

Поднятые нестабильным фоном кладбища строем не ходят, а разбредаются, кто куда. Значит, нужно искать организатора безобразий, маскировавшегося под силы природы. Но никого не убили, ничего не пропало, а армия с погостов благополучно вернулась в могилы. Сумасшедшие некроманты действуют иначе. Они используют зомби как расходный материал для достижения цели — обычно захвата власти.

— Это нам предстоит выяснить. Явно непросто гуляли. Одно скажу, мы имеем дело с сильным магом, способным на время вселять души в былое тело и дружащим с демонами. Вспомни ту дыру в пространстве. Более того, Рената, этот кукловод и к тебе заглядывал.

— В смысле? — не поняла я.

— Сны, — напомнил Истван. — Твоя душа покидала тело, теперь я более, чем уверен. Ты ничего с собой не делала? Никаких ритуалов очищения и прочего?

Помотала головой и тут же превратилась в подопытного кролика.

Некромант спешился, заставил и меня слезть с седла. Закрыла глаза и терпеливо замерла, пока Истван возился с аурой. Это оказалось немного щекотно и горячо. Жар накатывал волнами, в зависимости от того, какой участок осматривал некромант.

— Так и есть, — довольно сообщил Истван, разрешив открыть глаза. — Гуляла. Где, не знаю, но чужая энергия осталась. Точно такая же, как у трупа.

Мне стало страшно, по-настоящему страшно, будто с личем встретилась. Это не шутки, можно заснуть и не проснуться. Выманить душу из живого тела может только сильный некромант. Или лич. Или демон. Или специальная ловушка. И не удержишь, не помешаешь.

— Истван, — вцепилась в рукав некроманта и с мольбой заглянула в глаза, — ты можешь?..

— Что? Предлагаешь ночевать в твоей комнате?

Кивнула. Если Истван рассчитывал на протесты, он их не дождется.

— Поможет, ночуй. А если серьезно, можно как-то защититься от похищения души?

— Кандидат магических наук, вы чары ставить умеете? — ответил вопросом на вопрос Истван.

В голосе звучала знакомая издевка.

— Так это же во сне. Это иной мир, твой мир, Истван, — с напором, обвинительно, добавила я.

Некромант прекрасно знает, теоретику не под силу бороться с кукловодом душ, только любимец Сречи и Мары способен оборвать ниточки и соткать нужную паутину чар.

— Хорошо, — неохотно согласился Истван, — пару дней поночуешь у меня. Душу привяжу. Такое обычно при оживлении делается, но у нас особый случай. Предупреждаю, понятия не имею, больно это или нет, к каким последствиям приведет.

Я на все согласная. Честно. Лишь бы снова не услышать тот голос, не оказаться во власти неизвестного мага. Интересно, почему он так на меня взъелся? По логике, нужно травить Иствана, а не его помощницу. Теоретик никого убить не может, тонкостям некромантии не обучен, словом, комар, а не противник. Не потревожила я чужое гнездо? Или дело в портале? Вот его действительно нашла я. Словом, одни загадки и неведомый враг в придачу.

Пожалуй, впервые задумалась о правильном выборе профессии. Нет, я всегда хотела стать магом, но, может, стоило на бытовика пойти? Вряд ли спириты и сломанные вещи воспылали бы ко мне лютой ненавистью. Хотя и специализация теоретика казалась мирной до того момента, как приехала в Верешен.

За размышлениями не заметила, как подъехали к могильнику.

Истван спешился первым и, велев обождать, шагнул к косогору: укушенных некогда захоронили в овраге. Правильно, зачем яму копать, если ее уже создала природа? По чуть сгустившемуся воздуху поняла, некромант поставил щит. Значит, опасается нападения и пошел проверить сам, спокойны ли мертвые.

Подоспели спутники, и мы втроем, тоже спешившись, нетерпеливо переминались с ноги на ногу возле лошадей.

Иствана не видно, он уже в овраг спустился.

— Рената, — наконец голова некроманта возникла в поле зрения, — лошадь стреножь и куполом накрой.

— Все так серьезно? — подобные намеки понял бы и ребенок.

Куполом кого-то накрывали в случае опасности, уберегая от физических повреждений. Еще и щиты добавляли для верности.

— Господин Кирай, что случилось? — вмешался маг-практик, коренастый мужчина с короткой бородкой. — Проблемы?

— Возможно, — уклончиво ответил Истван и тихо пробурчал, но я расслышала: стояла ближе всех: — Вечно где я, проблемы.

Снова всплыла в голове характеристика Соймы: город с нестабильным магическим фоном. Если мертвецов похоронили неправильно… Додумать не успела: со словами: «Да отвяжись ты.» Истван ударил по чему-то каблуком. Приглядевшись, вздрогнула: из-под ног некроманта отлетела кисть скелета.

Целитель попятился, нерешительно посматривая на седло: не уехать ли?

Вспомнив о прямых обязанностях, достала из кармана мелок, подобрала веточку и приступила к построению рисунка. Начертательная магия — самая надежная, главное, ничего случайно не стереть и все замкнуть.

На овраг не смотрела. Зачем, если и так ясно: мертвецы распоясались. Вот и могильная чума вместе с ними из портала вылезла.

Эх, найти бы того, кто мертвецов поднимал. Ни на минуту не сомневаюсь, они не сами их могил прыгали и стройными рядами маршировали. Фон фоном, а без колдовства не обошлось. Чума же — вещь побочная, хозяин мертвецов ее не планировал, иначе бы вся Сойма слегла. Так же, очевидно, только те, кто копался в неположенных местах. Не удивлюсь, если умершие крестьяне промышляли мародерством. Ведь, заметьте, ни один горожанин с достатком выше среднего не пострадал.

— Что вы делаете? — практик с угрюмым интересом наблюдал за моими художествами.

— Строю защиту, — отвлеклась на мгновение, оглядывая вязь.

Пожалуй, волью еще немного силы для надежности. Если там целая армия мертвецов, не помешает.

Защита вышла знатная, сама залюбовалась. Завела внутрь рисунка животных и хорохорившегося, но бледного, как полотно, целителя и с тоской спросила, не завалялось ли у кого лишнего оружия. Занятия по фехтованию в Академии я не жаловала, но жизнь не спрашивает, придется вспоминать азы ближнего боя.

На меня посмотрели, как на идиотку. Мужчины на редкость быстро сошлись во мнении, что женщина и оружие — вещи несовместимые, поэтому пользуйся магией. Понятно, значит, за спину Иствану. По Гнилой гати помнила, прикрывал он хорошо, в две руки, только не хотелось бы повторения того кошмара.

Решив прояснить, велики ли у страха глаза, шагнула к Иствану.

Сломанная кисть так и валялась у сапога некроманта. Уже не дергалась.

— Расслабься, — на плечо легла рука Иствана, — тут просто зачистить. Днем они тихие, к вечеру да, вылезать начнут.

— А этот? — указала на останки.

— Сверху лежал. Там неспокойных штук двадцать, не больше. Но уничтожить нужно всех. Могильник разрывали, фон скачет…

Мертвые пальцы сжались. Вряд ли просто так. Подобралась и оглядела могильник. Как тут духи поживают? И уже в следующий момент заорала: «Какое — расслабься, они все неупокоенные.»

Не помню, как это проделал Истван, но я тут же оказалась у него за спиной, надежно прикрытая со всех сторон общим щитом.

— Так, — не оборачиваясь, скомандовал некромант, оглядывая овраг, — давай делить обязанности. Ты говоришь где наши друзья и питаешь щит, я упокоеваю. Помогать можно, но под заклинание и меч не лезть. Ясно?

Куда уж яснее.

Вздохнув, установила связь со щитом Иствана, благо с внутренней стороны подобное возможно, это извне не подкопаешься, только ломать.

Дальше — работа.

Первый клиент обнаружился чуть ли не под нашими ногами, немного ниже по склону. Под землей, но я-то тонкие материи вижу, знаю, активны или спят. Истван расправился с мертвецом жестко, ударив таким разрядом, что и лича бы парализовало.

— Надоели, — коротко пояснил он причину немотивированной агрессии. — И, помолчав, откровенно добавил: — Мне все надоело. И кладбища, — еще один мертвец навсегда потерял шанс на ночные прогулки, — и бессонные ночи, — в полку снова прибыло, — и грязь по уши.

— Так смените работу, — посоветовала я.

А что тут еще скажешь?

— Доживешь до моих лет… — пробурчал некромант, но не закончил. — А, к бесам, Андор к себе звал, соглашусь. Только вот это, — Истван покосился на могильник, — затягивает. Ты меня не слушай, работай. По сравнению с Верешеном Сойма — сказка.

Я и не слушала. Глаза болели от напряжения, на каждый шорох срабатывал рефлекс. Я ведь не просто отсиживалась за чужой спиной и направляла действия магов — к нам присоседился практик, господин Осмос, — но и убивала. Там, под землей, лежали скелеты, мало кто сохранил части плоти, а справиться с костяками несложно, зомби опаснее.

Под конец показалось, будто Истван развлекался: бил в горло. Головы отлетали под ноги. Спасибо, не мне. Хотя без щита и зная некроманта… Его любимое занятие — таскать мне чужие части тела. Интересно, это завуалированное признание в чувствах? Ну, руку и сердце там понятно, но Истван предпочитал руки и черепа: жениться-то не собирался.

Могильник зачищали часа два. Пока упокоили, пока накрыли пологом. Это некромант делал уже один, мы с господином Осмосом сидели на грязном склоне, отдыхали.

Расстегнув куртку, наблюдала за тем, как выверенными, точными движениями Истван консервирует захоронение, собирает излишки обратной энергии и пропускает через себя. Никакого пиетета к мертвым он не испытывал. Попадется кость — хрустнет, череп — пнет, тело — лениво ногой присыплет землей. Заключительным аккордом стала волна пламени. Она уничтожила все живое и неживое в овраге, лишив тела даже призрачного шанса на ночные приключения. От могильника ничего не осталось.

— Ну, чего расселись? — некромант обернулся к нам и символически отряхнул руки. — Я свою работу сделал, теперь вы. Освобождайте целителя, берите лопаты, мешки с известью и вперед, на благо Соймы. А я отдохну, заслужил.

Лопаты?

С мольбой посмотрела на старшего товарища. Тот гаденько так улыбнулся и пожал плечами. Мстит? Попробовала отвертеться, напомнив, что тоже не бездельничала, и услышала в ответ:

— А жизнь госслужащих не лепестками роз усыпана, привыкай. Да и два мужика рядом, прояви женские чары, не все ж такие сволочи, как я.

— Ты не сволочь, а Истван Кирай, — надувшись, ответила развеселившемуся некроманту, у того даже усталость с лица сошла, и гордо затопала к лошадям.

Вслед полетел хохот.

Смешно ему, издевается? А если?..

— Пишт, а я тебе ужин приготовлю. Вкусный-вкусный. И потом нежно-нежно приласкаю. Могу даже два раза, — старалась говорить с придыханием, копируя чуть капризные интонации Вилмы.

Такого Истван точно не ожидал, а я повеселюсь. Хоть какое-то утешение. Ползать по оврагу все равно придется: пепел в обязательном порядке нужно с известью перемешать, чтобы окончательно убить заразу.

Мужчины многозначительно ухмыльнулись, переводя взгляд с меня на Иствана. Не иначе сделали любовниками. Я не разубеждала, хлопала ресницами и ждала реакции некроманта.

Улыбка сошла с лица Иствана. Он посмурнел, пару раз открывал рот, порываясь что-то сказать, и наконец зло выдал:

— Да не копай ты, только чтобы такой дряни от тебя больше не слышал.

Помолчал и в сердцах добавил:

— Дура.

Досталось и остальным: Истван огрызнулся на вполне невинный вопрос целителя и демонстративно засобирался в город.

Без некроманта в этих краях неуютно, пришлось молить, задабривать, извиняться.

Засопел, но остался, посоветовав впредь не уподобляться безмозглым девчонкам.

— Рената, я не люблю женского кокетства. Почему, в курсе. Хочешь попросить, попроси нормально, а не устраивай спектакль. Репутация, конечно, твоя, только с Эрно драться мне. Безо всяких причин, потому как, — тут Истван повысил голос, чтобы все слышали, — у нас чисто рабочие отношения. Были, есть и будут.

Выходило так, будто я на шею некроманту вешалась.

Перевыполнив план по женской глупости, с молчаливым упорством взялась за лопату. Хоть как-то выплесну зло на себя. Любопытных взглядов старалась не замечать, шепотков не слушать. Начну отпираться, сделаю еще хуже.

Лопату у меня вырвали минут через десять. Истван. Ничего не сказал, а вот мужчинам, приписавшим мне неразделенную любовь, досталось. Им в короткой и понятной форме объяснили, что случится, если в Сойме хоть слово брякнут. Плюс какая я морально устойчивая невеста и отменный специалист. Такая романов с напарниками не заводит. После Истван предложил вернуться в город.

— Они прекрасно сами справятся, а у нас еще покойник. Пошли разбираться.

Короткий смешок и:

— Копать не заставлю.