Глава 9

Утро началось с бодрящего запаха кофе.

Потянулась и подумала, что никогда еще мне завтрак в постель не приносили. А когда, собственно? В Триглавье? Да там Триглав-старший бдительно следил, чтобы вертихвостка, то есть я, не охомутала сыночка раньше времени. Каким образом? Да самым надежным: «Милый, нас уже трое». Поэтому за нравственностью следили. Хотеть близости от этого не переставало, вот и приходилось придаваться сельской романтике, хотя, признаюсь, веточки в нижнем белье мешали чинно обедать.

В Верешене до моего отъезда у Эрно своего угла не было. Нет, Кристоф оставлял нас наедине, даже на ночь к Авалону уходил, чтобы не стеснялись, но ведь и честь надо знать. Поэтому добротой интенданта пользовались редко, и кофе пили на кухне. В моей квартирке? А Иствана куда деть? Я старалась не бередить раны и не водила к себе Эрно.

Зато сейчас с чистой совестью возлежала на подушках и прихлебывала кофе. Нет, конечно, если застанут в спальне Эрно, назовут гулящей девкой, а Джолиан скривит носик, но мы ведь хитрые.

Любимый и не думал прятаться, спокойно вернулся утром в спальню, завтрак заказал и сюда принес. Через балкон. Влюбленный маг и не такое может. И вот пока все думали, будто Эрно чинно завтракает у себя, он будил меня кофе.

Ох, когда же мы сможем спокойно просыпаться вместе? Надоели эти условности. Скорей бы минул отмеренный будущим свекром год, и мы обручились.

Улыбнулась Эрно и снова сладко потянулась. Одеяло сползло, кокетливо обнажив грудь. Какая ж я бесстыжая. Мама бы в обморок упала, а я сижу и спокойно ем булочки. Даже одеяло не поправила. А чего стесняться, если Эрно давно все видел? Играть в непорочную невесту поздновато. Да и сам маг в халате на голое тело. То самое тело, которое ночью так жарко прижималось к моему.

С рукой, к счастью, все хорошо. Лекарь подлечил, сказал, заражения нет.

Я предлагала Эрно провести совместную ночь позже: здоровье дороже, но он настоял. Мол, ты ко мне приехала, всего на день, зачем мелочами удовольствие портить. Вот и приходилось не забывать подновлять обезболивающее заклинание.

Словом, утро начиналось прекрасно и безоблачно.

Домового вчера с пристрастием допросили. Разумеется, зомби поднимать он не умел, зато обладал зловредным характером и нехорошими знакомствами. Обычно домовые водятся с нейтральной нечистью, вроде русалок и кикимор, но наш рыжий друг решил пойти наперекор канонам. Он сдружился с единственным вампиром на всю округу. Тот оказался внимательным слушателем, посочувствовал несчастному домовому, которого заставили делить имение с какой-то хозяйкой, невесть зачем явившейся из столицы, и предложил помочь. Организовал зомби, приманил спиритов и прочую гадость, которую маги совместными усилиями вчера выкашивали.

— Что с ним делать, илира? — Денес указал на обездвиженного насупленного домового.

Вопрос сложный. Убивать домовых нехорошо. С другой стороны, не убьешь, пакостить продолжит. У данного конкретного индивида гадости в крови, не переделаешь.

Джолиан пожала плечами. Откуда ей знать, вы же маги.

— Может, дома лишить? — предложил Эрно.

Для домовых — это самое страшное наказание. Свои не примут, засмеют, жизнь потеряет смысл, и умрет бывший хранитель чужого очага от тоски.

Вот и рыжий смекнул, что воспитательной беседой все не ограничится, и начал ругаться. Ой, дурак. Ему бы не угрожать, что без него не проживут, а покаяться.

Все это я наблюдала из холла. Уезжать жутко не хотелось, дорожная карета через час, опоздаю ведь. Может, и не спешить? Мало ли, что случится? Камушек в сапог попадет, нога подвернется. Следующий дилижанс пройдет через деревушку только завтра в полдень. Не в тот город, но в нужном направлении. В итоге целый день в моем полном распоряжении. Словом, искала повод прогулять работу. С Эрно ведь так и не поговорили. И запахом его я не пропиталась. Боялась боль причинить, да и устала накануне.

Опять же вампир. Маги наверняка охоту устроят, я тоже участвовать хочу. Интересно же — настоящий вампир. Не упырь, а благородная нежить, пусть и вонючая. Увы, любой мертвый кровосос не фиалками пахнет.

Словом, переминалась с ноги на ноги и кусала губы. Даже порывалась послать весточку Иствану и соврать, будто потрепали в битве. Предъявлю потом царапину, скажу, целитель рану залечил, только едва заметный след остался. Но совесть не позволила. Нехорошо напарника обманывать.

— Пойдем, опоздаешь. — Эрно тронул за плечо, не позволяя выяснить судьбу домового. — Лошадь я в Верешен верну. Когда следующий выходной?

— Без понятия, — вздохнула я и, всучив любимому вещи — к илире ехала со всем скарбом, — отправилась прощаться с хозяйкой дома.

— Как, уже уезжаете? — удивилась та.

За словами будто читалось: «И это все, сбегаете, не доделав работу, не оставшись погостить? Полнейшее неуважение.»

— Увы, благородная илира. — развела руками. — Я приезжала навестить жениха, теперь возвращаюсь к работе.

— Жениха? Работе? — брови дворянки поднялись «домиком».

— Мы собираемся обручиться, илира, — подал голос Эрно.

Разумеется, он все слышал, благо находился в пределах досягаемости звука. А чтобы не кричать и вовсе встал в дверях.

Джолиан замерла на мгновение, будто переваривая услышанное и кивнула.

— Желаю счастья. — Формальные вежливые слова, илире абсолютно все равно, как мы будем жить. — Простите, я не знала. Но, разумеется, следовало догадаться. Кем работает ваша невеста?

— Помощником некроманта.

— Ответственная должность.

И все, интерес ко мне потерян. К Эрно, впрочем, тоже. Мужчина занят, значит, не стоит тратить на него время.

Хлопнувшая входная дверь тоской отозвалась в сердце. Не хочу уезжать.

Воспользовавшись тем, что никто не видит, обняла Эрно и жадно расцеловала. Он ответил тем же, только вещи поставил.

Пару минут мы не замечали ничего, кроме друг друга. Но всему приходит конец. В нашем случае, увы, слишком скорый.

Сжав в ладонях лицо любимого, прошептала, глядя в родные глаза:

— Не хочу уезжать.

— Но мы же не навсегда прощаемся, — попытался успокоить Эрно. — Хочешь, я к тебе приеду? Через субботу, Авалон отпустит.

— Хочу, — отпустила и уткнулась лбом в грудь. — А уезжать не хочу. Очень-очень сильно. Будто не пускает что-то.

Маг тихо рассмеялся и обозвал романтичной паникершей. Не обиделась: это он любя.

Про чувство тревоги не соврала. Чем дальше, тем сильнее оно становилось. Неужели предчувствие? Отогнала от себя противную мысль. Право слово, Рената, какой еще реакции ты ждешь, когда не виделась с Эрно целую вечность? Не на крыльях же полетишь в Сойму? Вот оттуда и все эти «предчувствия». Будь взрослой девочкой и жди субботы.

И радуйся, что вещи до квартиры нести не придется. Хотя с Иствана станется просто рядом пойти, заставив утомленную двумя пересадками помощницу тащить котули. Хорошо, вещей мало, а то сундук бы я даже с облегчающим заклинанием не потянула: устала, физически и магически.

* * *

Думала, Истван написал для красного словца — нет, поджидал. Устроился на бочке с дождевой водой (разумеется, сначала крышкой прикрыл), жевал пирожок и лениво следил за стоянкой дорожных экипажей. Когда подкатил мой, некромант не сдвинулся с места. Ну да, а ты думала, он вещи поможет нести? Сама и еще раз сама. Маги бесполы.

Вылезала самой последней, уже предвидя ехидные шуточки со стороны напарника. Он без них не может. Как же, такая большая девочка и нежити испугалась. А я невыспавшаяся, злая и только и думаю, что о кровати и Эрно. По отдельности.

Однако ошиблась. Истван подошел, едва, кряхтя не хуже старой бабки, вылезла из экипажа в самую лужу — спасибо переменчивой весенней погоде.

— Приехала, это хорошо. Думал, сбежишь. Как, не хотелось возвращаться? — Истван пытливо заглянул в глаза.

Виновато потупилась. Ну да, были мысли.

— Из лужи-то вылези. Я снова лечить не стану, помню, как ты за доброту платишь.

— Истван, я же извинилась. — прошипела в ответ.

Опять он за старое, до чего злопамятный. Недолго радовалась потеплевшим отношениям.

— Помню. Даже простил. Но в луже все равно не стой.

Выбралась на сухое место. Заодно не помешаю возницам разгружать контрабандный товар: все знают, дорожные кареты не только пассажиров возят.

Некромант оглядел со всех сторон и зачем-то проверил реакцию зрачков.

— Эй, ты чего? — перехватила руку, когда Истван собирался оттянуть веки.

— Да чистые они. — по-своему понял мой жест некромант и надулся. — Я тут за нее волнуюсь, проверяю, не зомби ли.

— Похожа? — обиделась я.

— Да, — сделал комплимент некромант. — Надеюсь, хоть не из-за нежити не спала.

Выгляжу, значит, плохо? Так и Истван не красавец. Потрепанный, небритый, хмурый.

— Шутки шутками, а могла к личу попасть. Тяжелая? — некромант покосился на сумку.

Та болталась на плече, облегченная заклинанием. Обычный походный набор: смена одежды, туалетные принадлежности, книга, чтобы не скучать в пути.

— Можно подумать, донесешь. — огрызнулась, помня о зомби.

Да хоть как я выгляжу, но сравнить с ожившим мертвецом. Может, еще и кожа слезает? Так, для пущего сходства.

— Если попросишь, — пожал плечами некромант. — По-моему, ты не в духе.

Как верно подмечено. Глазами показала, кто именно виноват.

Совесть в Истване не проснулась. Тот лишь покачал головой и отобрал сумку. Закинул на плечо и взял под руку. Изумленно уставилась на напарника. Он никогда подобного не делал.

— Чем ты опять не довольна? — Истван и не подумал убирать пальцы. — А, что как к женщине отнесся? Хорошо, забирай сумку, будешь мужиком.

— Вот и делай приятное людям. — отвернувшись, пробурчал некромант. — Волнуешься тут, не сожрали ли дуру, у которой такое шило, что даже в могиле не сидится. В той самой, в которой я просил сидеть, когда Бертока ловили, но как же, я помогать хочу, а вы потом меня спасайте.

Он волновался? Непривычно, но приятно. Человеческие чувства всегда приятны, особенно в исполнении Иствана.

Кое-как замяла тему, заверила, мне очень-очень приятно, а ценный совет жизнь спас.

— Не подлизывайся. — отмахнулся Истван и, покачав головой, обхватил за талию: ноги совсем не держали сонное тело. Тяжело, наверно, некроманту, и меня, и сумку тащить после энергетического истощения. — Как зверушка?

— Большая. — Я мечтала поскорее лечь. В тряском экипаже не выспишься, а уж синяков набьешь. Дороги в этой части страны жуткие, по весне так и вовсе лучше верхом. Седло, конечно, тоже не мягкое, зато нос не расквасишь.

Некромант не стал уточнять характеристики зверушки лича. То ли сообразил, что сплю на ходу, то ли думал о своем. Так и плелись к моей квартирке. При воспоминании об ее убогой обстановке напала хандра. Матрас жесткий, подушка каменная: чего еще ожидать от государственной квартиры, где все нужно обустраивать самой? А денег пока нет.

— Рената, — прервал затянувшееся молчание Истван, — ты обиделась?

— На что? — не поняла я, прогоняя дремоту.

Сообразив, что давно вишу на некроманте, выпрямилась и зашагала сама.

— Ну, обычно ты словоохотливая, видишь же, жду подробного рассказа, а молчишь. Это серьезно, Рената, поэтому давай, не томи, — поторопил некромант.

Только сейчас внимательно его рассмотрела. То, что приняла за равнодушие, оказалось сосредоточенностью. Истван чуть покусывал губы, глаза постоянно косили в мою сторону — типичное волнение.

Усталое лицо и несвежая рубашка свидетельствовали: некромант — мой товарищ по несчастью, то есть тоже не спал.

— Ты сегодня работал? — высказала вслух напрашивавшееся предположение.

Нет, вот додумался. У него ведь ночная работа, а поплелся меня в шесть утра встречать. Ну не пришел бы, не обиделась. Напарник же, не жених. Да и если б жених — что, заставила бы я Эрно себя встречать после патрулирования? Так только эгоистки поступают. И это полбеды: Истван солгал. Сказал, будто отдыхает, а сам измывался над собой, истощая ресурсы организма. Нельзя так, каждая такая выходка сокращает жизнь.

— Я всегда работаю.

— И лжешь помощникам?

Хоть бы мускул дернулся.

— Так ты тоже. Давай уже, Рената. — нетерпеливо повысил голос Истван. — Я ради тебя спать не ложился, притащился ни свет, ни заря. Гадал, сожрали тебя или нет.

А чего гадать-то, если полвечера весточками обменивались? Кто их, по мнению некроманта, посылал? Лич, что ли. Или зомби, раз уж я на него так похожа. Нет, весточку подделать можно, если обладаешь достаточными познаниями, Истван по-своему прав. Могли убить, а потом усыпить бдительность напарника. Мало ли, кто там ту зверушку выпустил. Может, очередной Берток.

— А если бы сожрали? — во мне взыграло нездоровое любопытство. — Подымать приехал бы? Ты обещал.

— Заткнись, а? — невежливо оборвал некромант и поморщился. — Хватит издеваться. Прекрасно знаешь, что было бы. Где тебе та тварь попалась, как выглядит?

Хотела подколоть, что сам же велел молчать, но не стала.

По мере рассказа брови Иствана хмурились все больше. Некромант не перебивал, оставив уточняющие вопросы на потом. Впрочем, я старалась не упустить ни одной детали.

Так и дошли до моей скромной квартирки. Истван, разумеется, тоже вошел, не распрощался у порога, кинул сумку на пол и поинтересовался:

— Кофе есть?

Кофе не оказалось, но некроманту это не помешало. Оставив меня переодеваться, Истван хозяйничал на кухне, пытаясь сварить что-нибудь бодрящего. Попутно высказывал соображения по поводу случившегося… и жевал мои сухари.

— Даже уж не знаю, похвалить или за уши оттаскать. Говорили ей: не лезь, беги, она там торчала. А если б тебе голову открутили? Это не хи-хи, а реальная перспектива. И чего? Абель бы обратно приделал?

— Ты, — в тон некроманту через дверь ответила я.

— Я те Белбог? — послышалось недовольное ворчание. — Некроманты новые головы не выращивают, они только оживлять умеют.

— Ладно, а обещанная похвала где?

Быстро ополоснулась и залезла в свободное платье, не став надевать нижнюю рубашку. Дома ведь, комфорта хочется. Да и чужих нет, один напарник, который далеко не Миклос. Перед ним бы я с голыми ногами не сидела.

— В конце. И то слабенькая, за хорошее знание теории, — испортил и без того никакое настроение Истван. — Могла бы о своем открытии Эрно сказать, гораздо быстрее бы справились.

И нетерпеливо спросил:

— Ты как там, переоделась? Надоело на кухне торчать.

Разрешила войти, и некромант плюхнулся на единственный стул. Мельком глянул на меня, потом на окно, с которого еще не успела смести паутину.

— Хозяйка из тебя так себе. Или аристократы другое ценят? Ну да, он ведь рисует. — Истван произнес последнее слово с нескрываемым презрением.

Какая муха его укусила? Все утро сам не свой. То огрызнется, то приголубит. Даже закралась мысль: уж не ревнует ли? То, что Эрно не любит, видно за версту.

— Истван, давай начистоту. Что случилось? — с трудом заставила себя сесть и сфокусироваться на лице некроманта.

Глаза предательски слипались.

— Да ничего. Тут все тихо, никто не повылезал. Осталось только одну вещь проверить.

Юлит. В глаза не смотрит. Неужели опять?

— Ревнуешь? — решила спросить в лоб.

Ожидала, вскинется, обидится, уйдет — даже не дернулся. Неужели действительно показалось? Только все равно как-то странно Истван себя ведет. Подумаю об этом потом, на свежую голову.

— К Эрно Триглаву, полагаю? — некромант покачал головой. — Нам с ним нечего делить. А вот лич — вещь серьезная, как и твои сны. Надо бы одну теорию проверить.

Истван задумчиво забарабанил по столу, покосился на меня и скрылся на кухне. Вскоре напарник принес жуткую бодягу. Пахла она отвратительно, на вкус оказалась немногим лучше, зато сразу взбодрилась, перестала клевать носом. Подозреваю, Истван не просто так поил, куда-то потащит. Так и вышло: через полчаса я, ноя, тащилась на кладбище за Истваном.

— Не действуй мне на нервы, а? — огрызнулся некромант после очередной серии причитаний о жестокосердном напарнике, не дающем отдохнуть с дороги. — Я две ночи не спал, а ты чуть-чуть потерпеть не можешь, неженка. Ты на службе, а у магов рабочий день ненормированный. Всего-то и надо пятнадцать минут мозгами пошевелить, после домой доставлю. Хоть на руках.

— А давай на руках. — согласилась я. Если предлагают, не отказывайся. — Что проверять?

— Могилу. Ту самую, с которой все началось. Мне портал не дает покоя. Ты же пока почерк лича помнишь, можешь сказать, его работа или нет.

— Но ты же там все сжег, — напомнила очевидное.

— Ты теоретик, прекрасно знаешь, на подобные чары огонь не действует.

— Истван, давай после обеда? — не надеясь на успех, взмолилась я.

Некромант упрямый, вобьет себе в голову, так все, сам король не выбьет.

Ну какое сличение, когда у меня мушки перед глазами? Засну прямо в могиле. А если не засну, то чего-нибудь напутаю.

— Между прочим, я из-за тебя не выспался, — тут же сделал виноватой Истван.

— Угу, еще скажи, бессонницу заработал от расстройства.

— Почти. Вот что тебе не нравится, а? — некромант резко остановился, и я едва не налетела на него. — Сам факт моего наличия? Или то, что вчера не прискакал на помощь? Да при всем моем желании, а оно, представь себе, было, не мог.

Вскинула руки, предупреждая развитие ссоры на пустом месте. Заверила, Иствану не за что оправдываться, лучше бы выспался. Могила никуда не денется.

— Угу, высплюсь я, как же. — устало отмахнулся некромант, прислушиваясь к шелесту ветра в листве. — Не нравится мне все это, очень не нравится. Сны — тебе, тварь — тебе. И везде лич. Чем раньше разберусь, тем лучше, а то дошутишься, придется подымать из мертвых.

— Но ты можешь пока подремать, — смилостивился Истван и порыскал глазами в поисках удобного, с его точки зрения, места.

Таковым некромант посчитал склеп с двумя мраморными скамьями, кинул на одну из них куртку и махнул рукой — ложись.

— А не простудишься? — забеспокоилась я, сцедив в ладонь зевок. — И, может, тебе тоже поспать? Две ночи — это плохо.

— Кто же спорит, — пожал плечами Истван и потянулся, разминая спину. — Только спать на работе тяжеловато. И когда вокруг твоей напарницы бродит лич, тоже.

— И когда с ней рядом другой, — глухо закончила я.

Питье Иствана прорвалось сквозь пелену спящего разума и связало два и два.

Сочувственно посмотрела на некроманта, тот будто и не слышал. Спокойно обходил могилу, смотря, не наведывался ли кто. Комья земли после предыдущих приключений еще не затвердели, да и плита лежала косо. Истван это заметил, наклонился, пару минут пристально разглядывал, проверяя, и поправил.

— Рената, — когда уже не рассчитывала получить ответ, некромант обернулся ко мне, — на двух стульях не сидят. Было, не спорю, но я тебе сказал и повторю: с Эрно Триглавом нам делить нечего. Ты моя напарница, и да, мне не плевать, если тебя сожрут, убьют и так далее. Верешенский некромант не внушает доверия, Эрно… Не знаю, в деле не видел, судить не могу. По виду, мозги и руки присутствуют, но он боевой маг, а нежить — это не нечисть, там магия смерти нужна. Именно поэтому у меня были все основания полагать…

— … что я не вернусь и брошу тебя одного.

— Что тебя убьют, покалечат или подчинят чужой воле, дура романтичная. — теряя терпение, повысил голос Истван. — Думаешь, нормального помощника легко найти? Я полагал, сопляка подсунут, нянькой придется работать. Сама знаешь, госслужба не золотое дно, а Сойма — не столица, желающих попасть мало. Тут, конечно, не дыра, но скажи, была б возможность, дома осталась?

Промолчала, пожав плечами. Осталась, конечно, только стыдно признаться.

Истван все правильно понял и скривил губы.

— То-то и оно. Поэтому хватит попрекать прежними чувствами и давай работать. Когда потребуешься, позову.

Непривычно: некромант без злого сарказма и волчьей замкнутости, но таким Истван нравился больше. Нормальный человек, пусть со своими тараканами. А у кого их нет?

Я же хороша. Привязалась с откровениями. И так не эдак, и то не так. Даже если вдруг прошлое не умерло, Истван твердо намерен его похоронить, нечего раскапывать ради того, чтобы иголками потыкать.

Прилегла на куртку некроманта и закрыла глаза.

От дубленой кожи пахло хвоей. Интересно, в какой ельник забрался Истван? Еще чуточку потом — куртка-то рабочая — и свечами. Ну и самим Истваном. Чем, сказать не могу, но точно так же пахли простыни в спальне напарника. Надеюсь, Эрно не узнает, где ночевала, иначе вызовет некроманта на дуэль. И не объяснишь же, что между нами ничего не было. Да и Истван не станет оправдываться, ему проще снова под суд пойти, как с Миклосом.

Задремала, убаюканная голосом кукушки. Даже сон видела: я плыву на огромном корабле. Над головой пролетают белые чайки, волны плещутся о высокие борта…

Проснулась от щелчка. Заморгала, приподнялась на локте.

Истван стоял у могилы, а перед ним плавало облачко. Приглядевшись, поняла, это душа. Щелчки же — потрескивание магии. Видимо, душа противилась оказываемому на нее воздействию, и некроманту приходилось прибегать к наказаниям.

Улететь бестелесная сущность не могла: мешала петля. Другой конец специальной веревки Истван прикрепил к могиле.

Прислушавшись, поняла, некромант интересовался личем и порталом. Но разговор не клеился. Покойник оказался на редкость вздорным и предпочитал ругательства ответам на вопросы.

— Да ты у меня сейчас второй раз умрешь, без надежды на перерождение. — вскипел Истван, теряя терпение. — В последний раз спрашиваю и плевать хотел на твои прошлые регалии: кто портал в соседнюю могилу открывал? Не верю, будто не знаешь.

Ага, значит, это сосед сожженного покойника. Сколько же тут беспокойных душ.

— Без понятия.

Видимо, угроза подействовала, потому как дух присмирел.

— Не знаешь, значит, — Истван задумчиво цокнул языком. — И что, я единственный будил?

— Нет. Тут странное творилось. Меня потянуло, как в дыру засосало. Я спал и…

Некромант замотал головой. Я тоже нахмурилась. Спал — это фигурально? Оказалось, нет, беднягу похоронили не совсем мертвым. Тот впал в летаргический сон, даже дышать перестал, родные и закопали. Затем, по словам покойного, с ним начали твориться странные вещи. Он то спокойно существовал себе духом, то будто засыпал, и каждый раз после этого обнаруживал себя далеко от могилы. Точно сказать покойный не мог, но видел какой-то замок, парк, комнаты.

— Раз не спишь, топай сюда, — заслышав шебуршение, Истван предложил присоединиться к теплой компании. — У нас столько загадок, что ногу сломишь. Спящие духи, порталы в могилы и внезапно возникающие магические способности при условии того, что покойник ни разу не маг, а чиновник.

Смахивало на бред сумасшедшего, но некромант точно безумным не был. Значит, придется разбираться и на больную голову. Говорила же: надо выспаться, так понесло же, упрямого. Потом свалится с нервно-энергетическим истощением, а мне штатным некромантом работать? Мужчины хуже детей, а уж одержимые идеей мужчины… Интересно, на какую тему Истван диссертацию писал? И когда: днем Аранка, ночью работа.

Дрожа со сна, неохотно встала, подобрала куртку некроманта — тот о ней даже не вспомнил, стоял себе в одной рубашке, будто на дворе лето — и побрела к парочке. Но не дошла, потому что обнаружила нечто, окончательно прогнавшее сон.

— Истван, — широко раскрыв глаза, прошептала я, — подойди, пожалуйста.

Некромант тут же оказался рядом, без труда перемахнув через ограду, и грязно ругнулся, не смущаясь присутствием женщины. Честно, мне тоже хотелось. А еще купить место в дорожной карете и уехать подальше.

— Видишь? — указала на пустое пространство чуть выше линии глаз.

— Вижу, — угрюмо подтвердил Истван. — Этого в тот раз не было, я бы не пропустил такую дыру в Бездну.

Оставив некроманта разбираться с прорывом, потопала к могиле.

Дух требовал отпустить его, но я не слушала. Мысли крутились беличьим колесом, не давая покоя. Меня интересовала плита. Не нашего призрачного собеседника, а того, сожженного. Наклонившись, потерла буквы. Еще и еще. Применила бытовое заклинание и победоносно вскинула руки. Есть. Надпись сделали поверх другой надписи. Так поступали, когда надгробие оставалось невостребованным, или тело выбрасывали с кладбища. В нашем случае и вовсе уничтожили.

Вот дура, как я сразу не сообразила. Не лич, а анлак. Все встало на свои места: и портал, и обратная энергия, и слишком спокойный для лича труп.

— Истван, — обернулась к некроманту, — а у этого, — ткнула пальцем в плиту, — душа есть?

Напарник ответил отрицательно и заверил, когда упокаивал, бестелесная субстанция тоже отсутствовала. Значит, душу забросили в Бездну — ту самую, прорыв в которую я нашла, а освободившимся телом воспользовались для хождения. Конкретно тут — двумя сразу и в разное время. Затем анлак перестал нуждаться в оболочке, вернул душу на место, но свою магию внутри оставил, как и временно доступный портал. С учетом того, что мы знали, ненужное тело использовалось для неких целей то ли самим анлаком, то ли его товарищем.

Мнимый летаргический сон тоже объясним. Разумеется, никто не хоронил беднягу заживо, это ощущение у души сложилось из-за проделок анлака. Тело ходило, двигалось в могиле, будто живое. Сны же — магическое воздействие. Точный механизм пока не скажу, но душу отправляли в Бездну, чтобы не мешалась, применяя к ней своеобразный гипноз. И вообще, Истван лучше расскажет, он знаком с подобными тонкостями. Я же только строю гипотезы.

Однако ряд вопросов по-прежнему оставался без ответов.

Во-первых, открывали ли портал только в одну могилу?

Во-вторых, почему душа чиновника видела замок, комнаты, и где эти комнаты? Если душу бросали в Бездну, то она бы ничего не помнила, кроме пустоты и темноты, да и то на уровне дальних глубин сознания. Тут же красочная картинка. Дух подробно описал несколько интерьеров, даже предположил, что дом принадлежал аристократу. Выходит, анлак или его приятель оставили тело на кладбище и взяли тонкую оболочку? Зачем?

В-третьих, анлак мертв, а прорыв — вот он. Вывод напрашивался сам собой: око в Бездну — чужая работа.

Что-то Верешен начинает казаться самым мирным городком в королевстве.

Теория проверяется практикой, и, тяжко вздыхая, поплелась к сторожке за инструментами. Скоро лопатой такие мышцы накачаю. Разумеется, зачем иду, сказала, догадками тоже поделилась. Хочу проверить, есть ли в могиле чиновника портал и, если да, нет ли следов.

— Стой, сам раскопаю, только с этим и этим разберусь, — Истван по очереди ткнул в возмущавшегося некромантским беспределом духа и на дыру туда, где все живое гибнет через мгновение.

И поделился мыслями:

— На спектакль походит. Уверен, глаза отводят.

Ну да, все слишком сложно, чересчур запутанно, а практика показывает, даже у многоходовок всегда простые решения.

Отправилась раскладывать факты по полочкам обратно в склеп. Там, конечно, специфический запах, зато есть, где полежать. Еще бы мягкую перинку… Нет, стоп, я думать, а не спать.

Истван накинул куртку и замер перед дырой. Потом зашагал обратно к могиле, покрутился и зашуршал листьями на аллее.

— А я? — истерично завопил вслед дух. — Верните меня обратно.

Ответом стал кукиш и обещание закончить разговор после эксгумации. Бедные родственники, они, наверное, ненавидят Иствана, мешающего усопшему спать спокойно.

Раскопать могилу — всегда проблема. Во-первых, моральная. Во-вторых, религиозная. В народе до сих пор верят, будто порча тела отсрочивает, а то и мешает перерождению. Но могилу Истван все равно раскопал, влез в нее и долго возился. Меня не звал, однако сама не смогла усидеть на месте. Ничего интересного, никаких порталов. Более того, чиновник и не думал вставать, лежал себе мирно все эти десять лет.

Половина теории лопнула, а я убедилась: портал — ложный след. Вместо того, чтобы поднять зомби привычным способом, его перетащили через пространство и потом оживили. Зачем? То ли над нами поиздеваться, то ли перед другими похвастаться. В любом случае серьезный некромант или лич так не поступают, им не до мальчишества. Мешает коллега? Убивают, а не прыгают через ступеньки с шестом.

А вот душа, похоже, требовалась для дела. Ее много раз разлучали с телом, только очень интересно, практически безболезненно, словно боги к себе позвали. Такого еще не встречала: без всяких чар, без изменения фона.

Вот такой у нас загадочный лич-мальчишка с умениями старца. Противоречивый портрет. Тут уж либо эффекты, либо запредельный уровень мастерства, одно с другим не уживается.

Пока гадала, один ли человек (или нечеловек) возился на кладбище, некромант копался в костях, чтобы затем издать победоносное: «Есть.» На немой вопрос Истван лишь улыбнулся. Понимай, как хочешь.

Некромант спокойно выбрался из могилы, отряхнулся и взялся на лопату. Работал бодренько, будто до этого не напоминал медведя-шатуна. Вспотел, пару раз выпрямился, чтобы перевести дух, но улыбался. И как-то страшно от этой улыбки стало.

— Чары подчинения с духа сними. Хоть что-то сделаешь. Ручки, Рената, надо заработать, — ехидно добавил Истван, вонзив лопату в землю.

Живот тяжело вздымался от дыхания, рубашка под курткой прилипла к телу.

— Какие ручки? — не поняла я.

— Ты требовала тебя домой на руках отнести. Я просто так не стану, ножками потопаешь. Ты помощник некроманта, вот и прояви активность. И так от всей тяжелой работы освободил.

Истван оказался прав. Приглядевшись лучше, обнаружила сгусток в голове духа. Вернее, небольшое уплотнение в тонкой материи. При ближайшем рассмотрении оно оказалось инородным телом. Странно только, отчего Истван не снял чары, раз знал об их существовании?

Оказалось, при первичном осмотре я не заметила, что уплотнение маскировали, а некромант все расчистил, да и сами чары ослабил. Оставалось только вычислить хозяина. Тот оказался женщиной. Что ж, во сне мне тоже угрожала особа слабого пола, вряд ли другая.

Зато дыра — работа анлака. Обратная энергия из могилы и в месте прорыва совпали. И совсем не походили на блок в сознании души.

— Может, у него хозяйка была? — предположила я.

Под «ним» понимала анлака.

— Скорее всего, — согласился Истван и отпустил ставшую бесполезной душу, обронив ей вслед: — Теперь сам упокоится, ничего не держит.

— Ты иди, я на кладбище задержусь, чтобы ничего из дыры не вылезло, — махнул рукой некромант. — Чувствую, Сойма еще хуже Верешена окажется. Что за собачья жизнь, а, Рената?

В ответ пожала плечами. Мне тоже не нравилось присутствие таинственной дамы. Хорошо, если просто сильной магини, а то и вовсе лича. Эх, узнать бы, что мы с ней не поделили, и почему мне нельзя жить в Сойме.