Глава 10

Ночью опять приснился кошмар. Я лежала в кромешной темноте. Воздуха катастрофически не хватало, я задыхалась, билась о невидимые границы темницы, будто о стенки гроба. А, может, это и был гроб? Слишком мало пространства.

Потом в отдалении загорелась свеча, стены расступились, и мне позволили вздохнуть. Только вот в грудь будто насыпали гвоздей, каждый вдох отдавал нестерпимой болью.

— Упрямая, — в знакомом женском голосе ни капли жалости. — Уезжай, иначе умрешь.

Замотала головой и прохрипела:

— Это ты вызвала анлака?

Откуда только смелость взялась? Видимо, когда умираешь, а мне казалось, будто я умру, все равно.

Женщина засмеялась.

— Я его нашла, глупая. У меня много друзей, и они с радостью с тобой познакомятся. Берегись и всегда оглядывайся.

Проснулась в холодном поту и долго сидела, не зажигая света, приходя в себя.

Неужели Истван опростоволосился? Он ведь обещал избавить от кошмаров. Нет, некромант напарник умелый, халтурить бы не стал. Да и посеревшее лицо после ритуала о многом говорило. Значит, это стороннее воздействие.

Подвесив над плечом огонек, сползла на пол. Спросонья доски показались ледяными, по коже мгновенно побежали мурашки. Попрыгала немного, согреваясь, и приступила к осмотру. Искомый предмет нашелся быстро: под кровать прикрепили металлическую пластину — передатчик. Через нее транслировали чужую волю, в данном случае — мои кошмары.

Аккуратно отцепила пластину, положила на кровать и попыталась отследить владельца. Увы, ставил ее явно не маг, а обнаруженный почерк чар оказался незнакомым. И не женским, что поставило в тупик. Угрожавшая мне дама к передатчику даже не прикасалась. Вряд ли такой продавался в лавке артефактов, значит, либо делался на заказ, либо, что вероятнее, сотворен владельцем.

Зато с личностью установившего пластину проще: кто-то из рабочих, больше некому. Охранные чары на квартире не взломаны, посторонних магических следов нет.

На всякий случай обшарила квартиру на предмет таких штучек: ничего.

Сон как рукой сняло, поэтому, поколебавшись, оделась и побрела к Иствану. Знаю, ночь на дворе, некромант спит, но мне нужно знать, что он обнаружил на кладбище. Пластину прихватила с собой: пусть посмотрит.

Сойма тонула в темноте. Кокон тишины накрыл улицы, только изредка лаяла собака.

Шла, поминутно оглядываясь, готовая отразить нападение. То ли пустые улицы так действовали, то ли предупреждения из сна. Но никто моей персоной не интересовался, и я благополучно добрела до дома Иствана.

Свет нигде не горел. Дверь едва заметно переливалась охранными чарами.

Остановилась, задумавшись. Помнится, когда ночевала у некроманта, он чары на меня переделал, как в Верешене. Может, не изменил? Не успел. Дверь легко поддалась, пуская в прихожую.

Ощущая себя воровкой, разделась и поднялась в спальню. Нехорошо, нужно бы постучаться, свет зажечь. Вдруг он не один? Хотя после вчерашнего Истван вряд ли способен на любовные подвиги. А вот убить спросонья может.

На двери оказались еще одни чары, пришлось распутать.

Почему не постучалась, сама не знаю. Видимо, хотела проверить, чем он там занят.

Спал. Лежал на животе, рука свешивалась с кровати. Одежда, по традиции, грудой валялась посреди комнаты. Ну да, сил убрать-то нет, ругать не за что.

Аккуратно коснулась виска и позвала. Истван заворочался, недовольно замычал. Надо же, не ругательство. Снова попыталась его разбудить, уже настойчивее, и различила собственное имя. Кажется, «Рената, отстань». Но некромант спал, ручаюсь. Неужели снилась? Даже жалко его стало. Довела вконец, ни днем, ни ночью покоя не даю.

Зажгла огонек, и тут же рухнула на пол, спасаясь от бурной реакции Иствана. Тот не проснулся, а уже пытался убить. Заклинание едва не снесло голову.

— Это я. — жалобно пискнула с пола, поспешно выставив щит.

— Мать твою, — некромант рухнул обратно на кровать и погасил мой огонек, — ты в своем уме, Балош? Вали, я спать хочу.

Запоздало сообразила, что надо было предупредить, той же весточкой. Но я и так еле некроманта разбудила.

Осторожно поднялась и снова растормошила Иствана. Щит убрала: напарник не тронет уже.

Истван недовольно засопел и распахнул глаза.

— Кто-то умер? — обреченно спросил он.

— Почти.

Надо было солгать, но не смогла.

— Тогда утром. Пошла вон.

— Истван, мне очень надо…

— Чего тебе надо? — начинал свирепеть некромант. — Мужика? Иди отсюда, повторяю.

Покраснела и взвилась: «Только об одном мысли, пошляк.» В ответ получила объяснение: девицы для иного в спальню к голым мужикам ночью не вламываются.

— Еще и чары распутала. И будила специфически, — Истван сел и смачно зевнул. — Со стороны похоже на домогательства, но я-то тебя знаю. Порядочность и еще раз порядочность. Да и сытая, вы ведь с женихом не только нечисть мочили. Или дальше работы не зашло? Подозрительны твои ночные ласки.

Вместо ответа влепила некроманту пощечину. И за мысли, и за ласки, и за Эрно. И про собственное имя во сне напомнила.

— Ну и слава богам. — с облегчением выдохнул Истван, потирая щеку, и взбил подушку. — А ты мне в кошмарах снишься, немудрено. Опять какую-то гадость во сне делала. Топай отсюда, гениальными идеями утром поделишься.

Не прошло и минуты, как некромант засопел. Устало — сколько можно? — коснулась щеки и подсунула под нос пластину. Истван подслеповато уставился на нее, потом на меня и демонстративно повернулся спиной.

— За третий раз вытолкаю, — предупредил некромант. — За шиворот и пинком.

— Истван, она снова приходила во сне. С помощью вот этого, — потрясла передатчиком. — И его делал мужчина. В конце концов, — напомнила вчерашний день, — ты меня тоже сонную на кладбище потащил.

— Да дашь ты мне поспать или нет? — рявкнул Истван и рывком сел. Я же на всякий случай отпрянула подальше. — Сейчас я твои сны реальностью сделаю. Гарантирую.

— Мне одной страшно, — призналась в сокровенном.

Некромант зарычал, проклиная женский род. Ожидала продолжения, но его не последовало, Истван банально заснул. Плюхнулся обратно на подушку и засопел. Мне не оставалось ничего, как пристроиться рядом.

Надеюсь, Истван пошутил, и трусы на нем есть. Одеяло так низко не сползло, точно сказать не могу, проверять же по понятным причинам не стану. А то попаду в неловкую ситуацию. С некроманта станется Эрно рассказать, тот вспылит — вот и дуэль. Да и сама бы подобное расценила как измену. Может, лучше обратно домой? Только веки чугунные, а идти далеко и холодно. Вот что значит защита — под боком у некроманта снова спать захотела.

Заснула на самом краешке кровати, с решением нанести визит таинственной дворянке, жившей неподалеку от озера и памятной беседки. А проснулась у себя в квартире с нацарапанной на клочке бумаги запиской на груди: «Обещал поносить на руках, поносил. И чтобы ночью ко мне больше не приходила.»

Тяжко вздохнула. У Иствана были все основания решить, будто я жаждала однократных близких отношений. После нашего разговора с намеками на ревность, это выглядело логичным. Девушка решила закрепить успех и склонить к близости, чтобы уютнее спать, пока жениха нет рядом. Мерзко. Никогда бы так и не поступила, не использовала Иствана, не предала Эрно. Но, увы, обычная практика для многих женщин.

Только вот создалось впечатление, будто некромант хотел, чтобы я осталась. Иначе зачем пошлые фразочки? Выгнал бы, он умеет, и пинком под зад, и оскорблением до слез. Так нет, заигрывал. Или сам оголодал? Тоже не верю. Откуда женские вещи, в которые меня кутали после чумной могилы? И почему так быстро успокоился, будто и добивался отказа? Ладно, оставлю на его совести, есть дела поважнее.

Позавтракала и отправилась на кладбище. Нужно же покончить с этой историей. Найду виновницу переполоха, соединю все ниточки. Пока же мы имеем вот что. Некой особе очень не нравится мое присутствие. Иствана она не трогает, значит, дело не в роде занятий, а во мне. Насолить могла только родне Бертока и несостоявшимся наследникам Триглава-старшего. Остальные враги настолько смехотворны, что в расчет не беру. Подумаешь, увела на энном курсе эльфа.

Стоп, а не обзавелся ли Эрно до смерти невестой? Он никогда ни о чем таком не говорил, но ведь мужчины — странные существа, сами решают, помолвлены они или нет, давали слово или просто о поэзии говорили.

Нет, если Эрно помолвлен, отец бы с радостью об этом напомнил. Я ему не нравлюсь до зубного скрежета. Значит, ищем тайную воздыхательницу. А еще лучше сестру Бертока. Эта линия казалась более перспективной. Берток учился у лича, увлекался некромантией, а тут без знания магии смерти никуда. Ревнивая аристократка не способна подчинить анлака и залезть в Бездну, проникать в сны и управлять сознанием.

Камилла? Эта да, спит и видит, как приманить Эрно. Не знаю, что там у них, но письма он ей пишет. И в любви Камилла ему призналась… Пф-ф, но она академий не кончала. Или таки задалась целью? Может, благородная Камилла Орсошка у нас некромантка, а я ни сном, ни духом. Благо и цель получить образование имелась: воскресить безвременно погибшего возлюбленного. Надо бы проверить. И всех знакомых дам тоже. Некромантии можно научиться самому, только руки оторвет. Шутка. У нас так преподаватель частенько говорил, пугал. А если серьезно, нужен крепкий магический базис и хороший наставник. Без этого шансы стать жертвой своих же потуг почти равны ста процентам.

По дороге (ну, почти по дороге) решила зайти к Иствану, извиниться и забрать пластину.

Дом оказался заперт, напарник записки под ковриком не оставил, значит, на кладбище.

Спину Иствана заметила издали. Как и прежде, не проявляя уважения к мертвым, некромант восседал на оградке, пил из походной кружки и что-то сосредоточенно рассматривал. Этим что-то оказалась надгробная плита давнего знакомого, с которого все началось.

— Глянь, не криво ли? — не оборачиваясь, спросил некромант.

Вопреки ожиданиям, он оделся как на прогулку, а не как на работу. Даже приятно пах парфюмом, как в первую встречу в Сойме.

— Кофе хочешь? — не дожидаясь ответа, вновь вопросил Истван.

— Хочу, — решила немного понаглеть.

В руках тут же оказалась теплая кружка — та самая, из которой только что прихлебывал некромант. Большая, с крышкой.

Замешкалась, не зная, как поступить, а Истван пристально наблюдал, ждал.

С одной стороны, пустяк. С другой — чуть ли не интимная вещь: пить из одной посуды с мужчиной. А, каждый видит то, что хочет.

Кофе оказался крепким и горячим. С удовольствием выпила половину и вернула Иствану. Тот быстро допил остатки и теперь игрался с крышкой. Ждал.

Извинения последовали. Некромант слушал и довольно кивал, после же с ухмылкой обещал повторить мой ночной визит. Сглотнула, представив ситуацию: ночь, я, разметавшись, сплю, а тут Истван…

— Испугалась? — злорадствовал некромант. — Ладно, не бойся, я в девичьи постели не лезу. Спи спокойно. Забирай.

Истван протянул пластину.

— Сделана невесть где и когда, я не артефактор. Одно скажу, никакой некромантии. По сути — это всего лишь усилитель чар, сама по себе штучка кошмары не вызывает. Ну, топай ко мне, буду смотреть всякие ниточки и прочие пакости, которые на тебя навесили.

Подошла и тут же очутилась на коленях к Иствана. Возмущаться не стала, так действительно удобнее работать. Процедура небыстрая, а иногда и болезненная. Но то, что произошло дальше, выходило за всякие рамки. Пальцы Иствана привычно бегали по ауре, а вот губы… Они накрыли мои без спроса, уверенно, властно, не давая вырваться, даже глотнуть воздуха. И чем больше вырывалась, тем настойчивее становился поцелуй.

Решила сменить тактику, перестала сопротивляться, и некромант тут же отпустил. Глаза усмехались, губы тоже тронула победная улыбка.

— Это моя месть за ночное. Нельзя же разочаровывать девушку.

Глубоко вздохнула и выдохнула, приходя в себя. Потом решила-таки прояснить ситуацию, заодно с колен встать.

— Истван, мне действительно стало страшно, требовался совет, а не, — короткая пауза, — секс. Да, не подумала, не послала весточку, но это не повод…

— Повод для чего? Я ауру смотрю между прочим, а ты отвлекаешь. Хотя, — взгляд некроманта пробежался по фигуре, по-мужски, оценивая, — от разочка бы не отказался. А, как, прямо на кладбище, осуществляя грязные фантазии?

Тут я не выдержала. Истван заслужил. Всему есть границы. Лучше пусть ненавидит, чем пристает. Какая любовь — месть. За то, что отвергла, заставила уехать, опозорила в глазах магов.

Удар вышел болезненным. Некромант даже на ограде не удержался, хорошо, я уже вскочила, а то бы рухнула вместе с ним.

Уходя, оглянулась: стоял на одном колене, не мог продышаться. И поделом. Отныне чисто деловые отношения.

На губах горели поцелуи некроманта. Самые настоящие. Нет, не злые — полные решимости сломать, подчинить. Наверняка мог целовать по-другому: в конце ведь мазнул губами, бережно так.

Нет, вот скотина. Надушился, приоделся, кофейком соблазнял, чтобы потом удовольствие получить.

Сжимая кулаки, спешила прочь, к кладбищенской ограде. Некроманта сейчас ненавидела, поэтому, когда услышала окрик: «Рената.», даже не остановилась, наоборот, прибавила шагу.

— Рената, ты неправильно все поняла.

Да, конечно.

Не выдержав, побежала и едва не сбила какого-то человека. Пробормотала слова извинения, хотела обойти незнакомца, но тот вдруг мной заинтересовался.

— Вы ведь Рената Балош?

Кивнула, гадая, где мы могли встречаться раньше. Коренастый, на стражника похож…

— Вам просили передать привет.

Боль пронзила подреберье.

Застонав, повалилась на колени.

Левому боку тут же стало жарко. А еще липко.

Удаляющиеся сапоги. Размокшая песчаная дорожка. Сливающиеся в единое целое и медленно исчезающие звуки дня.

Теперь уже не жарко, а холодно, и слабость по всему телу.

Кровь. Она дотекла до бедра, просочившись сквозь одежду. Моя кровь.

Дальше будто выключили свет, и я провалилась в пустоту.

То ли день, то ли ночь, и хочется плакать. Уже не больно, и то хорошо.

Раздетая, лежу в постели. Пахнет травами и еще чем-то удушливо-неприятным.

— Лежать. — гаркнул Истван, едва попыталась поменять положение тела, и чуть мягче добавил: — Тебе нельзя.

— Что?..

— Ножом пырнули. Вот, — некромант встал, взял со стола нож и показал мне.

Длинный, тонкий. В крови. Как же глубоко вошел.

— Ты?..

— Вытащил, — кивнул Истван и снова присел на кровать. — Не своди уж работу насмарку. Там чуть влево, чуть вправо — и труп. Нет, воскресить я могу, но, поверь, лучше не надо.

— Кто?..

— Без понятия. Ты уже в крови лежала. Либо, либо.

— Где?..

— У меня. — Как он умел угадывать вопросы. — Прости, но в твоей квартире с ножевым ранением жить невозможно. Тут же все под рукой. Перевязал хотя бы. Сиделку нашел, девчонка из трактира повозится. Лекарь приходил. Чего еще? — некромант задумался. — Ну да, кладбище. Я к тебе под юбку не лез, честно. Или ты решила, будто?.. Пошутил неудачно. Зато ты славно ударила, молодец, против костяков используй, только кулаком чуть выше бей.

— Ты?..

Хотела спросить, почему не бросил, возится, от смерти спас. Ведь умирала, через пару минут кровью бы истекла.

— Я, — устало согласился Истван и пощупал пульс. — Ладно, дышишь, вроде. Убивал не маг, увы, найти не могу. А то бы…

Некромант не договорил, только желваки заходили. Хотя и так понятно: убил бы. Особо зверским способом.

Вот что мне с Истваном делать? И с его любовью. Ведь как наседка сейчас, даже заявление в Управу сам написал, мне только закорючку осталось поставить. Опять-таки с помощью некроманта. Надо было сразу уехать. Чувствовала же, ничего путного не выйдет. Только с вектором промахнулась. Не ненавидит он меня, совсем наоборот, сейчас так и вовсе нежности пошли, забота и боязнь потерять. Непривычно. Я такого Иствана не знала и понятия не имела, чего от него ожидать.

— Зачем?..

— Дурак потому что, — усмехнулся некромант и встал. — Я до Управы. Девица скоро придет, еду приготовит, перевяжет, еще чего. Спальня твоя, и так отобрала. Хорошо дом купил, а то бы спал на коврике.

Во всем поведении Иствана чувствовалась настороженность. И в этой усмешке, и в словах, за которыми читались страх и чувство вины. А еще Истван пытался сбежать, иначе почему не дождался прихода сиделки? Ответ напрашивался сам собой: я очнулась.

Улыбнулась, стараясь показать, что не сержусь, со мной все в порядке.

— Спасибо. — губы едва шевелились.

Некромант отмахнулся и пробормотал: «Пустое.»

— Ты моя… напарница, не мог же умирать бросить. А, к демонам все. — Истван неожиданно, я аж вздрогнула, ударил кулаком по стене. — Не надо благодарить, по глазам ведь вижу, знаешь все. Только молчи, я тоже сам все знаю.

Некромант забрал нож и направился к двери. Мычанием привлекла его внимание. Об Эрно надо сказать, чтобы сюрпризом не стало. А то подерутся, не ровен час, кто-то в тюрьму угодит или вовсе на каторгу. Любимый решит, будто Истван не уберег, работать вместо себя заставлял, некромант же не спустит горячих слов. От Эрно — в первую очередь. Счастливый соперник, причина собственных унижений. Нужно поговорить с любимым, пусть проявит терпение. Понимаю, они никогда не подружатся, но нормально разговаривать ведь могут.

— Чего-то хочешь? — некромант по-своему понял мое мычание. — Или болит? Да нет, я заклинание свежее поставил, не должно. Ну-ка.

Истван присел обратно на кровать, положил завернутый в платок нож на колени и надавил на грудь. Зажмурилась, приготовившись к боли, — ее не последовало.

— Хм, нормальное обезболивающее, — недоуменно пробормотал некромант и потрогал лоб. — Жара тоже нет. Пить могу дать, есть сегодня нельзя.

— Я не… Эрно… следующая суббота.

Истван нахмурился, силясь понять смысл слов. Расшифровал, раз поджал губы.

— Вот и хорошо, за сиделку платить не придется. Спи.

И ушел, хлопнув дверью. Даже здесь, на втором этаже, слышно было.

Опять. Только решила, будто все позади, как любовь Иствана снова возникла на горизонте. А еще таинственный недоброжелатель. Хоть действительно из Соймы уезжай. Я бы и уехала, только не в моих правилах бежать от трудностей.

Потом мысли переместились к ножу. Истван не просто так хранит его, не из сентиментальности. Значит, подозревает, металл мог сохранить сведения о владельце. Даже кровь не смысл. Для суда? Но лекарь и так подтвердит ножевое ранение.

Эх, жаль говорить не могу, а так бы обсудили с некромантом план действий. Еще и слабость такая накатила…

* * *

Выздоравливала долго, хотя честно соблюдала все предписания. Да и как иначе: ранение серьезное. Спасибо Иствану, вовремя нашел, умело нож вытащил. Я говорила с лекарем, он высоко отозвался о некроманте. Оказывается, тот не просто вытащил нож из раны, но и заговорил ее, чтобы кровь сильно не текла. Обычно это заклинание используют при воскрешении, чтобы покойник снова не умер. Значит, Истван действительно умел воскрешать. Не всем это подвластно, слишком тяжело, ювелирная работа.

На вопрос, приходилось ли отвоевывать души у Мары, некромант кивнул. Он рылся в шкафу, кидая на пол сменную одежду, а я лежала и наслаждалась пущенным в спальню весенним ветерком. Понимаю Иствана, который в свое время не желал валяться в постели. Безумно тяжело, особенно когда руки ласкают солнечные лучи.

— Дважды, — на кровать полетела чистая простыня. — После самому некромант нужен. Но ничего, все живы, здоровы. На заказ делал: Аранке позарез требовалось новое платье на городской бал. Там девчушка была, утопленница. Влюбилась в парня, разругалась с родными — и в реку. А Истван возись, воду из легких убирай, душу привязывай. Богатая девчушка, баронесса. Второй раз в Верешене уже. Стражника одного. А теперь подъем, постельное белье пора менять.

Простыни у Иствана белоснежные — в этом он консервативен. Я вообще не заметила, чтобы он любил черный цвет. Из-за работы? Опостылела, не желал, чтобы и дома все о кладбище напоминало.

Некромант легко поднял на руки, закинул на плечо и мастерски переменил белье. На этом разговор закончился.

В очередной раз пришел целитель. Как поняла, Истван оплачивал его из своего кармана. Государство озаботилось только выделением денег на лекаря. Спасибо и на этом, обычному человеку, не на службе королевства, пришлось бы платить за все самому.

Пробовала говорить с Истваном насчет излишней заботы, тот огрызнулся.

— Ты не дура, уже сама все поняла, по глазам вижу. И ранение — моя вина. Не полез бы, сейчас носила бы в тюрьму передачки.

— Кому? — не поняла я.

— Мне, кто ж еще психованный некромант? — по губам Иствана скользнуло подобие улыбки. — Убил бы, не разбираясь.

— Так легко? — удивилась я.

Ведь это человеческая жизнь…

— Рената, для некроманта смерть — пустяк. Это ты ахаешь при виде крови, жалеешь покойников, для меня же это обыденность. Чья-то жизнь не представляет ценности. Тем более ублюдка, который замахнулся на тебя ножом. По частям бы собирали. Обещаю, найду, подыхать будет долго.

А вот и злая усмешка.

Незавидная судьба у убийцы, лучше бы к властям попасть. А то получится, как в анекдоте: убью, воскрешу и снова убью. И так сорок раз. Страшно, на самом деле, но правда. Любимцы Мары — народ особый, со своими моральными ценностями и принципами.

Лежала на подушках и пила травяной чай, восстанавливающий силы. Некромант отыгрался за Верешен, вливал его в меня чуть ли не кувшинами, игнорируя отказы. Ну да, как с ним, так и он со мной. Но в отличие от Иствана, я быстро перестала капризничать, пила и ела, что дают. Готовил не некромант — девушка-сиделка. Сам Истван, судя по ее рассказам, питался невесть чем невесть где. Я и сама видела, некромант отощал. Мыться-то ему приходилось наверху, волей-неволей разглядывала мужской торс. Однажды даже не выдержала и отчитала.

— На себя посмотри, дохлятик. — отмахнулся Истван, потянувшись за рубашкой. Штаны он предупредительно надел в умывальной комнате. — В чем душа держится. Некроманту лишний вес вреден, нечего зомби кормить.

— А кожа и кости как ему помогут? — выразительно покосилась на выступавший хребет.

Когда некромант наклонялся, все кости пересчитать можно.

— У меня работа. Волка ноги кормят, а я теперь один. На государство и тебя тружусь.

На меня?

Оказалось, Истван искал ту дамочку, пробовал проследить путь анлака и мучил несчастную душу чиновника. И все это во время колебания магического фона, когда требовалось следить за кладбищами и ставить засечки от нечисти, вылезавшей из Бездны через провалы. К счастью, возмущения длились недолго, максимум неделю, но неудивительно, что некромант похудел, тяжело ему приходилось. Еще и я валяюсь…

— Теперь о деле, — Истван накинул рубашку и, нахмурившись, отобрал у меня книгу, даже пальцем погрозил. — Чтоб не смела.

— Ты мне не муж, чтобы запрещать, — напомнила я.

Книгу попросила принести сиделку. Не любовный роман, а практическую магию. Хотела освежить в памяти сведения об анлаках.

— Я тебе напарник и благодетель, — отрезал Истван и спрятал томик. — На мои деньги лечишься.

— Я не просила.

— Тебя не спрашивали, — некромант поставил точку в споре. — Лучше с Эрно Триглавом разберемся. Суббота завтра, благородный илир почтит наш городок своим прибытием. И ничегошеньки не знает. Весточку послать?

— А?..

— Вежливую, Рената. Мы купчую нормально подписывали, человеческий язык я тоже знаю. Или ты успела втихаря предупредить?

Истван буравил взглядом, призывая покаяться в грехах. Увы, режим, предписанный целителем, я не нарушала, не колдовала.

— Так предупреждать?

Закивала. Не хватало еще, чтобы эти двое сцепились.

— Правду сказать или приукрасить? — не унимался некромант. — Боюсь, он с места сорвется и шею себе сломает, если о ноже в сердце узнает. Поэтому обтекаемо: рабочая травма. Дальше сама решай. И сразу предупреждаю, — Истван нахмурился, — обвинять себя не позволю. То, что не уследил, мое дело, не Эрно Триглава.

Разумеется, первая же одерну.

— Как понимаю, жениха селить у тебя? Сюда не пущу.

Оно и понятно. Хватит того, что я Иствана из спальни выселила. Валяюсь на кровати, пока хозяин дома в гостиной чуть ли не на полу ютится. Нужно бы предложить спать рядом, благо кровать большая, но выглядит двусмысленно, словно на отношения намекаю. С другой стороны, спокойнее, когда маг рядом. Я-то сейчас беспомощная, а заказчица преступления вряд ли остановится на полпути. Вся Сойма твердит о покушении, она тоже не могла не слышать и в расстроенных чувствах придет исправить чужую недоработку.

Поиски убийцы пока ни к чему не привели, тот человек как в воду канул. Но офицер клятвенно заверял: найдем. Верилось с трудом. Я описала того нападавшего, благо хотя бы лицо видела, однако прошло уже одиннадцать дней и ничего. Сойма не столица, незнакомца бы кто-нибудь обязательно увидел.

— У меня, — тяжело вздохнула и заерзала на подушках. Грудь тут же отдалась болью. — Истван, нам поговорить надо.

Некромант напрягся и тут же сделал вид, будто торопится. Пришлось остановить. Сколько ни оттягивай разговор, все равно придется обсудить. Нельзя делать вид, будто ничего не происходит. Только открыла рот, как Истван велел молчать. Все предписания якобы нарушаю, то читаю, то болтаю. Ему в свое время и слова сказать не давала, на пиво жидилась, голодом морила, сама же хочет прыгать аки горная коза. А кого-то, считай, убили.

— Да дернись у меня пальцы, Управа бы пьянствовала на твоих поминках, а мамаша твоя гроб себе заказывала.

— Почему? — никак не могла понять логики Иствана.

— Что — почему? Поминки или гроб? Дык был бы повод напиться, напьются. Мать же твоя… — некромант почесал подбородок и насупился. — Скажу, обидишься ведь. Словом, такие при общении со мной долго не живут.

— А ты? — спросила, пристально глядя ему в глаза.

Невысказанный вопрос некромант понял и хмыкнул.

— Разочарую. Никаких ритуальных самоубийств, ведер слез у могилки, вечного траура и прочих сантиментов. Даже речи на поминках. Вот такая я сволочь, Рената Балош.

— Истван… — решившись, начала я, но некромант оборвал.

— Хватит. — прикрикнул он так, что икнула. На миг показалось, передо мной верешенский Истван Кирай во время приступа агрессии. Увы, случались у него такие, психика слишком нестабильная из-за работы, характера и отсутствия нормальной личной жизни. Вилма ведь была только ради поесть-покувыркаться, никакой любви с обеих сторон. — Чтобы заткнулась и не вспоминала. Отлично знаю, что и с доплатой не нужен, не собираюсь портить твои отношения с Эрно и вообще лезть в твою жизнь. Взамен хочу, чтобы ко мне относились нормально. Нормально, Рената, это не как к убогому, несчастному, а как к напарнику. Умеешь же.

— Давай останемся друзьями? — скептически хмыкнула я.

Избитая лживая фраза. Сама ее от парней слышала.

— С твоей стороны-то какие проблемы? — приподнял бровь Истван. — Заодно без драмы обойдемся, хватит уж. Иначе совсем общаться перестанем. Выбирай.

Логично. И тяжело. Даже мне — знать, что он чувствует, и делать вид, будто ничего нет.