Глава 23. Катя

Глава 23. Катя

Ощущаю прикосновения к лицу, ласковые, осторожные. Не могу не улыбнуться. Приятно, когда так будят. Но следом приходит понимание, что меня так будить некому, а потом и воспоминания о том, что было вечером.

Я осталась ночевать у Сергея, рассказывала ему о себе то, что раньше считала постыдным. Неспособность женщины стать матерью не то, чем можно гордиться, как и то, что не смогла построить семью.

Когда я засыпала, Сергей водил пальцами по моим волосам, но я была настолько эмоционально вымотана, что меня это не смущало.

Это он меня будит?

Как относиться к этому, не знаю, но и делать вид, что сплю, при том, что не очень умею играть и контролировать свою мимику, мне кажется, бесполезно. Открываю глаза.

Но даже раньше, чем успеваю увидеть того, кто рядом, понимаю, что это не Сергей. Он не может так пахнуть, детством. Сладко. Рядом с подушкой сидит Мишенька, он меня и гладит.

Сейчас мальчик отрывает руку от меня, машет мне ладонью в знаке приветствия. Улыбается. Лохматый такой уютный.

До этого я накручивала себя, думала о том, что от него отказалась мама. Что кому-то, кто хочет иметь ребёнка, это не дано, а другие отрекаются от этого дара. Один взгляд на Мишу вызывал у меня чувство несправедливости, усиливал боль, которую я чувствую.

Сейчас же я понимаю, что женщина, которая дала ему жизнь, оставила его не по своей воле, и мальчику, наверное, безумно не хватает мамы, которая когда-то пела ему колыбельные.

Понимаю, что Мише возможно, важна не сама колыбельная, а тепло, на которое способна женщина, которая его любит. Ему важно слышать женский голос.

Видимо, я непроизвольно, пусть его присутствие и обостряло во мне боль, смогла поделиться частичкой нерастраченных материнских чувств. Миша – чудесный малыш. А то, что он не может уснуть, не могло не тронуть. Да и если бы даже его бросили, он в этом не виноват, поэтому я проявляла к нему тепло и раньше. Меня расстраивал не сам малыш, а придуманная мной ситуация.

Но сейчас, когда я вижу его, мне не больно, нет тех мыслей, что паразитировали в моей голове раньше и бежать не хочется, хочется тоже сделать ему приятное, хочется поделиться своим теплом.

— Доброе утро, малыш, ты выспался?

— Дя.

— Пойдем искать дедушку?

Мне неловко от того, что я опять лохматая, что мне не во что переодеться, что вещи, в которых я пришла и уснула, помялись, и нет возможности как следует привести себя в порядок. Но есть ли место стеснению теперь?

Я вчера ревела как белуга. Не видела себя со стороны, но сомневаюсь, что в этот момент была красавицей, так что портить впечатление уже некуда и мучать себя из-за утреннего помятого вида точно не стоит.

— Дя, — отвечает Мишка.

Он такой хороший, такой радостный в этот момент, что я не удерживаюсь и обнимаю Мишку. Он такой тёплый, такой… Сердце щемит, но уже не так, как раньше. Одолевают совсем другие эмоции.

— Доброе утро, — раздается за спиной.

И пусть я настроила себя не паниковать, вздрагиваю и оборачиваюсь к Сергею с учащённым сердцебиением.

Он выглядит спокойным, как и всегда.

Я же отстраняюсь от Мишки. Я сюда пришла колыбельную петь, а не с внуком его обниматься. Наверное, не совсем корректно себя веду.

Сергей будто читает мои мысли.

— Кать, хватит паниковать. Мишку обнимать можно. Целовать тоже. По крайней мере, если он не против, и его для этого не надо связывать.

Он смеётся, и мне становится спокойнее.

— Ты сможешь приходить к нам еще? Мишке очень нужны твои колыбельные, а мне помощь. Он тебя принял, а он не ко всем идет и не всех принимает. Но если тебе больно, неудобно, мы закроем эту тему, — Сергей становится серьёзным.

Приходить еще? Общаться с малышом, которому не хватает тепла? Мне тоже его не хватает. И если не накручивать себя, мы оба можем получить то, чего нам не хватает. Я могу заботиться о малыше, пусть ребёнок и чужой. А моей ситуации это, наверное, уже не мало.

К тому же у Миши взрослый, серьёзный и очень уравновешенный дедушка. Рядом с ним не страшно показать себя дурой. С ним как-то спокойно, пусть он и чужой человек.

— Да. Смогу.

— Спасибо, — Сергей улыбается открыто, радостно, в уголках глаз проявляются лучики морщинок.

Они ему идут. Очень. И тёплая, светлая улыбка тоже.

— Если тебе так будет удобно, ты можешь оставаться на ночь тут. Обустроим тебе комнату. Площадь позволяет. Или ты можешь возвращаться домой на такси, я буду вызывать машину каждый вечер.

— Домой? На такси? Так я в соседнем доме живу. Тут-то идти.

— Ночью? Молодая женщина? Одна? Мне будет спокойнее, если тебя будут подвозить.

В этих словах я чувствую заботу, от которой отвыкла. А может, и не привыкала вовсе.

Наверное, оставаться не стоит. Но вопреки здравому смыслу понимаю, мне хочется проводить ночи здесь. Может быть, даже рядом с Мишей. Тут уютно, тут я не одна. А дома меня ждут только мысли, боль. Пусть я люблю бабушкину квартиру, но…

— Можешь подумать. Не смеши принимать решение, — говорит Сергей, и я на спешу.

Мы вместе выходим из комнаты.

Сперва я ухожу в ванную, потом мужчины, а вскоре устраиваемся за столом, где опять ждет домашний завтрак.

Уютно. Даже уходить не хочется, но надо. Работу никто не отменял.

— Мы тебя проводим, — говорит Сергей, после завтрака.

— Уже не ночь. Я дойду.

— Нет, — звучит категорично, а я не спорю.

Проводят. Почему бы нет? Пусть провожают. Слухов я не боюсь. Они и так ходят. Пусть бабушки сочиняют всё, что хотят.

Но стоит нам выйти из подъезда, я едва не налетаю на женщину.

— Сергей? Чего вы так рано? — обращается она к моему спутнику.

— Что ты тут делаешь, Оксана? — звучит холодно.

Сергей плотнее прижимает Мишку, который сидит на сгибе локтя, к себе.

— Это кто? — указывает женщина на меня.

Зрелая, взрослая, ухоженная и интересная. Она жила с Сергеем до появления у него внука? О ней он рассказывал?

— Тебя это не касается, Оксана. Мы не вместе. Не нужно меня контролировать.

— Ты не справишься с внуком один, загубишь бизнес, останешься без денег, — пророчит женщина.

Но Сергей остается спокоен.

— Это не твои проблемы. Мы расстались. Настоятельно прошу не появляться тут. Иначе мне придется разговаривать с тобой иначе. В твоём присутствии мы не нуждаемся. Я если я и попрошу помощи, то не у тебя. Пойдём, Кать.

Он свободной рукой приобнимает меня за талию и чуть подталкивает вперёд.

— Молодую завёл?! Так и скажи, что потянуло на других женщин! —Кричит Оксана, а мы уходим прочь.

Что это было?