Глава 22

Это был самый неловкий момент в практике инспектора О’Хэллорана. Дэниелы не провинившиеся родители, не досмотревшие за своим чадом, а Анжела не сбежавшая дочь-сорви-голова. В такой ситуации никого не отругаешь, никого не накажешь, но и успокоить было нечем. Не доглядели — факт.

— Простите, инспектор, мы доставили вам столько хлопот, — извинялся Клайв, сминая в руках свою старую излюбленную кепку.

— Ни в коем случае не извиняйтесь, — сказал Шейн и покосился на закрытую дверь под лестницей. — Если что-то подобное повторится, снова вызывайте меня.

— Впредь я буду внимательнее, — заверила до сих пор бледная Молли. — Это моя ошибка и…

— Миссис Дэниел, — вежливо перебил её Шейн, — вы не обязаны становиться сиделкой Анжелы. Я давно должен был подумать об этом. Сегодня же пошлю запрос, чтобы девушке выдали профессиональную сиделку. Возможно, она могла бы приходить, когда надо оставить Анжелу одну или когда вам, Молли, потребуется помощь.

— О нет, нет! Не нужно! Я так привыкла к Анжеле, что отношусь к ней, как к собственной дочери. Я довольно редко выхожу из дома. В магазин мы можем ходить с ней вместе. Может, она согласится ездить со мной вместе в гости к Софи. Они знакомы, и Анжеле Софи понравилась. Не трудитесь, инспектор, не стоит. Она нас нисколько не стесняет. Всё, чего я хочу, чтобы поскорее выяснились обстоятельства её заточения и, само собой, хочется, чтобы она заговорила. Я заказала по интернету книги для неё. Она охотно учится, вы знали?

Молли говорила в таком возбуждении, что это вызвало улыбку как у Шейна, так и у Клайва. Последний сказал:

— Она всю жизнь любила детей. И если знает, что в ней нуждаются, будет помогать. Анжела покладистая девушка. Думаю, с нами ей хорошо.

О’Хэллоран понимающе кивнул.

— Как думаете, чего она могла испугаться? — спросил Клайв.

— Не знаю. Но полагаю, это было в доме, потому что её должно было что-то вытолкнуть на улицу. А дальше, — он пожал плечами, — она побежала к пристройке, а её снесли. Анжела хорошо знает эти места, поэтому побежала дальше — к озеру, за иву.

— Но кто мог быть в доме? Ко мне приезжал мой сын Джошуа, но он уехал со мной.

Шейн помнил этого неприятного типа. Ещё тогда, когда впервые увидел Джошуа, он удивился, как у таких милых людей, как Дэниелы, мог появиться подобный гибрид.

— И он был всё время с вами? — возник спонтанный вопрос.

— Нет. Он поехал на работу. На что вы намекаете? — Молли была возмущена, но Клайв похлопал её по спине легонько.

— Инспектор просто интересуется, дорогая.

— Верно. Ладно! Анжела нашлась. Всё в порядке, и я со спокойной душой могу возвращаться в участок.

Клайв пожал полицейскому руку и уже поднимался по лестнице наверх. А Молли с возгласом остановила Шейна.

— Как я могла забыть! Идёмте, я угощу вас пирогом с ягодами. Софи пекла. Он бесподобный!

— Э-э, я бы рад, но мне правда надо…

— Инспектор, две минутки. Я положу пирог в пластиковый контейнер. Съедите дома. Ну, не обижайте меня.

— Хорошо.

Какая милая женщина! Шейн невольно вспомнил свою мать, которая жарила ему котлеты и обязательно давала с собой, когда он шёл на учёбу. Жаль терять родителей рано. Она ведь так и не узнала, что он стал инспектором полиции…

Молли положила контейнер в пакет. Поблагодарив женщину, Шейн, наконец, вышел из дома, сел в машину и благополучно покинул Клорейн.

Какое-то время мысли его были заняты воспоминаниями. Анжела произнесла его имя. Невнятно, коряво и тихо. Но он забыть не мог её нежный голосок. Она красиво напевала колыбельную, издавая лишь протягивающий монотонный звук, который ещё называют «завыванием», но сегодня… Сегодня это было целое слово, состоящее из звуков и слогов. Короткое. Его имя. Она разделила его на два слога. «Щэ-йн», как-то так. Услышать бы его снова.

Зная, что один в машине, Шейн улыбался как идиот.

Приятную эйфорию разрушил звонок от Фэй О’Киф.

Он нажал на громкую связь:

— О’Хэллоран слушает.

— Шеф, я только что из дома престарелых.

— По голосу слышу, что есть новости.

— Персонал там, конечно, трусливый, но начальство пошло нам навстречу. Им заплатили единожды шестьсот евро. Ты спросишь — кто заплатил? И директор описала мне этого человека. Молодой, чёрные с отливом волосы, коротко стриженый, курносый нос и интересные губы — верхняя кажется приподнятой.

Фотография, которую продемонстрировал ему Галлахер, возникла в памяти перед глазами.

— Ты же… Стэна Диллана описала!

— Именно. Этот малый во всём помогал кому-то. Такой путаницы, как в этом деле, я ещё не встречала. Как связать бедную девочку, заточенную в подвале, проданный коттедж несколько месяцев назад, убитых О’Флаэрти примерно год назад и…

— Фэй, — резко перебил он, — я перезвоню тебе.

А причиной такой резкой заминки стал мимолётный взгляд в зеркало заднего вида. Шейн как раз тормозил перед светофором. На заднем сиденье что-то мелькнуло, и он не был уверен, что ему показалось.

Он медленно притормозил. Красный только загорелся. Дорога впереди и сзади была пустая, в этой части района машины редко проезжали. Поэтому наступила звенящая тишина, ведь Шейн забыл включить музыку.

Он ещё раз бросил взгляд в зеркало. Заднее сиденье было пустым. Он протянул руку и чуть наклонил зеркало так, чтобы отражался пол салона. И да! Он увидел ноги.

— Можешь не прятаться. Я тебя вижу, — спокойно, тоном добродушного отца сказал Шейн.

Когда мисс Полосатые носочки забралась на сиденье и, обняв мишку, опустила голову, Шейн улыбнулся. Затем аккуратно перестроился для разворота обратно в Клорейн.

— И зачем ты забралась ко мне в машину? Куда я тебя повезу?

Девушка пожала худыми плечами. Затем выставила пальчик, указывая на Шейна.

— Ты хочешь ехать со мной? — он обернулся.

Она закивала и даже что-то похожее на улыбку промелькнуло на её губах.

— Щ… Щ-эйн.

Бойся своих желаний! Она снова произнесла его имя…

— Я отвезу тебя назад к Молли, проказница. — Светофор уже досчитывал последние циферки. — Ты уже во второй раз сбегаешь.

Анжела вздрогнула, выпучила глаза и замотала головой, сопровождая свои действия мычанием. Шейн тронулся с места и начал разворачиваться, но Анжела заверещала. Испугавшись такой реакции, он вернулся на дорогу, нарушив правила дорожного движения, но, к счастью, никого при этом не побеспокоил.

— Как же ты объяснишь это, Анжела? — серьёзно спросил он.

Девушка обхватила себя руками. Мишка Тоби лежал на полу.

— Ты хочешь ехать со мной?

— Щейн, — ответила она твёрдо и уже чётче. С помощью этого имени она могла хоть как-то общаться.

— Понял. Ты останешься со мной, так?

— Та, — наконец-то складывался диалог.

Шейн радовался такому повороту, но и тревожился из-за ситуации, в которую попал. Он притворился, что слышать от неё речь, это обыденно, не выказал радости, а продолжил общение.

— Анжела, тебе со мной нельзя. Ты боишься города.

— Щейн.

Спрашивать «почему» бессмысленно.

— А Молли?

— Щейн.

— Знаю, ты хочешь со мной. Но Молли любит тебя, там твой дом.

— Щейн! Щейн! — она начала раздражаться.

— Если хочешь, я побуду с тобой там, у Молли. Хорошо?

Она резко откинулась на спинку кресла и неистово замотала головой, словно ребёнок, пытающийся добиться своего. И повторяла, как робот:

— Щейн. Щейн. Щейн. Щейн!

Наконец, О’Хэллоран остановил машину у магазина, продающего шины для автомобилей. Мотор продолжал работать.

— Ты не хочешь домой?

— Щейн.

Она показала на него, затем на себя, а после имитировала, как крутит руль.

Шейн больше не мог бороться.

— Ты позволишь позвонить Молли? Я скажу, что ты со мной.

Анжела радостно подпрыгнула и широко улыбнулась. Не удержавшись, он тоже просиял.

— Проказница, — произнёс он.

Молли ответила сразу.

— Анжела со мной. Забралась ко мне в машину и…

— Я это поняла, инспектор. Если она с вами, мне не о чем беспокоиться. Девочка питает к вам особые чувства.

— С чего вы…

— Сейчас отправлю вам фотографию рисунка. Она нарисовала его, пока мы с вами беседовали.

Пока ждал фото рисунка, Шейн посмотрел на заднее сиденье. Анжела была занята мишкой. Играла с ним, мысленно что-то объясняла, затем прижимала к лицу и крепко сюсюкала. Забавная!

Просигналил телефон. Шейн открыл файл и глазам своим не поверил.

Озеро. Мужчина в костюме и девушка в полосатых носочках. Объятия. А над их головами… сердце.