Глава 28

— Двоюродные брат и сестра, понимаешь? Вот, о каком грехе шла речь, — захлёбываясь эмоциями, говорил О’Хэллоран.

Эван Галлахер сидел напротив стола Шейна и тёр подбородок.

— Я в шоке, — продолжал Шейн. — Получается, Джудит и Грэг заделали ребёнка в своей религиозной секте, а Гарей мог… Да он, конечно же, осудил такой поступок! Да и не только он. Помнишь, соседи говорили, что сын Джудит Тим часто ссорился с родителями? Есть причина — девочка, которая росла в комнате под лестницей. Её явно скрывали, поэтому соседи не видели никакой девочки. У меня закралась одна мыслишка… Всё это пока неофициально, Эван, между нами.

— Молчу как рыба. Что за мыслишка?

— Жена Брэнигана хорошо общалась с Джудит, а значит, могла знать их тайну.

— К чему ты клонишь?

— Пока только версия.

— Да уж колись теперь!

— На протяжении многих лет Миссис Брэниган была посвящена в тайну Джудит. То есть, она знала, что Кейтлин родилась от Грэга, а не от законного мужа…

— Что за религия у них такая была, не понимаю! — перебил Шейна Эван. — Не помню, чтобы религиозные люди рожали от своих родственников.

— О Господи, Галлахер, на какой планете ты живёшь? Вспомни мусульман. Они очень религиозные люди и спокойно женятся на двоюродных братьях и сёстрах. Да уйма таких примеров. Однако Гарей вроде как католик, и он не понял этой связи.

— А ещё он муж, которому изменила жена.

— Да, но ты увёл меня от темы.

— Прости.

— Я говорил о жене Брэнигана. Год назад что-то произошло. Кейтлин почти восемь или девять лет жила в подвале, и до этого об этом знали лишь О’Флаэрти. Может быть, скрывали Кейтлин от Гарея? Что Джудит могла рассказывать Миссис Брэниган — это большой вопрос. Я полагаю, что Миссис Брэниган влезла туда, куда не следовало лезть. Она узнала о заточенной девочке и, скорее всего, пыталась вызволить её оттуда. Она могла угрожать, что заявит в полицию или другие власти. Тогда её убили.

— Кто?

— Пока не знаю. Брэниган упомянул, что его сослал Гарей, мол, работа нашлась. Думаю, Гарей замешан.

Эван вздохнул.

— Мне нужен огромный гамбургер и горячий кофе. В голове каша. Ты туда ещё бурды всякой намешал.

— Я рассуждаю вслух. Пока не бери в голову… Хотя нет, думай. Собирай улики, допрашивай соседей. Теперь нам известно, куда двигаться. — Он поднялся и снял пиджак. — Как прошла встреча с журналистами?

— Ещё раз поручи мне это говнистое дело! Час убил на то, чтобы отвечать на идиотские вопросы этих пираний.

— Идём, Я куплю тебе гамбургер, — улыбнулся О’Хэллоран, хватая пиджак и ключи от машины.

Галлахер обрадовался и с довольной миной на лице пошёл за другом. Но не успели они выйти из кабинета, как их задержала Фэй.

— Шеф, у меня есть важная информация. Это насчёт финской пары…

Пауза. Шейн и Эван озадаченно пялились на сержанта.

— Ну, дом номер два в Клорейн. Лайне — финская парочка, — напомнила она.

Они вернулись в кабинет. Шейн бросил пиджак на диван, а ключи сунул в карман. Эван расстроился, что придётся отложить трапезу, но работа важнее.

— Я разыскала эту семью. Дом и вправду зарегистрирован на их имя, однако, мистер Лайне утверждает, что дом они не покупали и никогда там не были. Они приезжали в Ирландию в отпуск всего один раз — год назад. По рассказам мистера Лайне, к ним подошла женщина и выдала невероятную историю, из которой следовало, что она не может ставить своё имя и подпись в договоре купли-продажи. Заверив, что парочке не нужно будет платить деньги, а всего лишь выдать себя за покупателей, женщина повела их к юристу. Так они стали владельцами дома номер два. На самом деле они ничего не покупали. Тогда мы с Анитой лично поехали осмотреть территорию дома. Заглянули в окна и не обнаружили мебели.

— Ничего не понимаю. Что это даёт, Фэй?

Сержант выдержала знаменитую паузу, от которой дрожь по телу пробегала, затем сказала:

— Дом пустой, но там кто-то живёт.

— Так. Едем к Брэнигану и Шимусу Бёрну, — скомандовал О’Хэллоран.

— А как же мой гамбургер?

— По дороге, Эван. По дороге.

Брэнигана, к всеобщему удивлению, дома не оказалось. Шимус был пьян так, что двух слов связать не мог. Шейн выругался, затем скомандовал:

— Эван, везём его в вытрезвитель. Иначе дело не сдвинется с мёртвой точки.

Пока Эван и Фэй занимались Шимусом, Шейн сам лично прогулялся по территории дома номер два. И первое, что бросилось в глаза — следы в сырой земле. Дождик пролил ночью, а значит, мог смыть старые следы. Ни Фэй, ни Аните О’Хэллоран не мог приписать след, в который легко помещалась его собственная ступня.

Заглянув в окна, он не увидел мебели. Но Фэй была права: в доме кто-то живёт, а иначе как объяснить пепельницу с окурками на полу и выстроенные вдоль стены бутылки из-под джина.

Он вышел на дорогу и внимательно осмотрел улицу.

— Дом номер десять — Дилланы. Связь. Дом номер восемь — Брэниганы. Связь. Дом номер шесть — О’Флаэрти. Связь. Дом номер два — неизвестный. Тут тоже прослеживается связь.

— Сам с собой разговариваешь? — к Шейну приблизился Галлахер.

Шейн не обращал на него внимания. Крутил головой и бросал задумчивый взгляд то на один дом, то на другой. Вдруг как закричит:

— Фэй! Что там Анита рассказывала про Эйлин О’Доэрти? Что она водила в Клорейн своих любовников? И один из них ходил потом на озеро поклоняться каким-то Богам?

— Что-то в этом роде. Насколько мне известно, это всё слухи.

— Передай Аните моё поручение: разузнать всё об Эйлин и её любовниках. Пусть свяжется с ней и допросит.

— Шеф, что это даст?

— Информацию. Любовник Эйлин — вот, кто нам нужен. Он мог бы рассказать нам кое-что.

— Например?

— О связи этих четырёх домов. — И Шейн по очереди указывал на фасады пальцем: — Шесть, десять, восемь и… два. Здесь есть связь. Джудит и Грэг О’Флаэрти были связаны с Миссис Брэниган, а мистер Брэниган общался с Гареем. Дилланы продали дом номер шесть, хотя самим принадлежит дом номер десять.

— Вижу, шеф, у вас есть чёткие вопросы, — заметила Фэй, отворачиваясь от ветра. Тучи сгущались, грозясь в ближайшем будущем пролиться мощным дождём.

— Есть. И много. Кто убил О’Флаэрти? Кто убил Миссис Брэниган? Кто заставил Диллана стать доверенным лицом, а потом довёл до инсульта? И кто живёт в доме номер два?

— Вот так маленькая девочка Кейтлин лишила полицию Дерри сна, — с иронией пошутил Галлахер.

— Кейтлин — жертва, Эван. Главное преступление совершилось без её участия. Однако я уверен, она — свидетель.

После тяжелого дня Шейн вернулся домой с головной болью. И только присутствие ангела в его кухне вернуло бодрость. Молли снова приготовила вкусную еду, а Анжела накрыла на стол. Шейн ел, что аж за ушами трещало.

В этот вечер он решил не утомлять девушку вопросами. Даст ей передышку.

После ужина он уселся в кресло с пультом от телевизора. На всех каналах обсуждали громкую историю о девушке из подвала. Он не желал всё это слушать в приукрашенной форме, поэтому нашёл фильм и сосредоточился на просмотре.

Спустя некоторое время рядом пристроилась Анжела.

Шейн улыбнулся.

— Тебе нравится смотреть телевизор?

Она весело кивнула.

— Много… картинки. Жизнь. Хорошая и плохая.

Как же ему нравился её голосок. Но поскольку Анжела сидела очень близко, он ощущал скованность. Несколько раз менял позу, и она меняла позу вместе с ним. Он повернул к ней голову, чтобы что-то сказать и встретился с широко распахнутыми глазами. Слова застряли в горле. Она так неистово смотрела на него! Что это, чёрт возьми?

— Шейн — хороший. Гарей — плохой, — сказала она. — Не мой папа. Злой.

— Гарей — папа Тимоти?

— Да. Тим боится.

Шейн выпрямился.

— Кого Тим боится? Гарея?

Молчание.

— Но почему? — тихо спросил Шейн.

Анжела убежала в комнату, но быстро вернулась с тетрадкой. Она открыла её, и у Шейна буквально отпала челюсть. Она повторила рисунок из учебника. Лодка, озеро… убийство.

— Ты видела?

Кивок.

— Это сделал Гарей?

Кивок.

— Он… я… Он моя… Он… — Анжела хотела сказать что-то ещё, но предложение не строилось, и она рассердилась на себя. Заперлась в комнате и больше не выходила.

За окном прогремела гроза. Шейн на всякий случай закрыл балкон и всё окна. Затем отправился спать.

Он так устал, что заснул практически сразу, едва коснулся подушки. Но уже спустя два часа кто-то тронул его за ногу. Вздрогнув, он приподнялся на локтях и попытался вглядеться в темноту. Сверкнула молния, осветив тёмную фигуру девушки. Её волосы падали на лицо и плечи. Одной рукой она обнимала мишку. Всё как в самом настоящем кошмаре.

Но Шейн был не из трусливых. Не для того он стал детективом полиции.

— Анжела, зачем ты пришла?

Снова прогремел гром, начинался дождь.

— Боишься грозы?

— Нет. Тоби боится.

— О, — Шейн растерялся и не знал, что делать дальше. И вдруг по дурости своей откинул одеяло: — Неси своего Тоби сюда, чтобы… не боялся.

Предлагая это, он никак не думал, что Анжела залезет в его постель, положит мишку между ними, улыбнётся и закроет глаза.

«Ох, Шейн, — мысленно сказал он сам себе, — ты копаешь себе могилу».

Он ещё не спал, когда Анжела во сне прижалась к нему. Это было слишком. Он прикусил кулак, не переставая осыпать себя проклятиями.