Глава 31

Как называется это чувство? То самое, что она ощутила, когда губы Шейна прикоснулись к её губам. Анжела и раньше видела, как люди целуются, но впервые это случилось с ней самой. В животе словно миллион бабочек вспорхнули. Она едва не задохнулась от собственных чувств. Безумно хотелось повторить это снова и снова. Почему Шейн не захотел?

Он такой красивый. Анжела не до конца понимала, почему её так тянет к этому мужчине. Из детства мелькали картинки её мамы и папы, держащихся за руки. Когда Гарей уходил, они целовались. Анжела видела их через щёлочку двери. Позже, очутившись в подвале, эти яркие события стёрлись из памяти. Был лишь Бог и любовь к Богу. И только начав выбираться по туннелю наружу, Анжела снова увидела, как двое ласкают друг друга. И чем старше она становилась, тем интереснее было наблюдать.

Анжела не глупа. Может быть, немножечко наивна. Но кто был рядом, чтобы её научить? Всё, что она знала, пришло из учебников, библии и окружающего её в то время.

Бывали дни, когда в доме никого не оставалось. Тогда Анжела брала на себя смелость прогуливаться по улице. Чаще вечером, чтобы её никто не заметил. Анжела умела прятаться. Она знала, куда бежать, если слышала звук мотора. А у озера она чувствовала себя свободной. По ночам летом сидела в воде, словно русалка из сказки, и наблюдала за двумя влюблёнными, которые думали, что одни. Они снимали с себя одежду и совокуплялись. И поскольку девушка после всего (после стонов и криков) смеялась, Анжела понимала, что это приятно.

Когда Шейн ушёл, она отправилась на кухню, чтобы разогреть себе пиццу в микроволновке, как учила ее Молли. Пока ела, изучала свой новый телефон. В контакте были вбиты знакомые ей имена, и она смело нажала на одно.

Через час приехала Орла Лири. Анжела говорила плохо, но смогла объяснить, что ей одной тоскливо и хочется, чтобы кто-то был рядом.

— А вот и я! — с улыбкой приветствовала девушку Орла. — Смотри, я принесла тебе сладости.

Анжела схватила Орлу за руку и повела на кухню, чтобы предложить чай. У Орлы не было намерения о чём-то расспрашивать Анжелу, но для собственной практики хотела понаблюдать за её речью. Ещё месяц назад Анжела не говорила ни слова, а теперь складывает предложения.

— Тебе нравится здесь? — спросила Орла, кладя сумочку на диван и осматриваясь.

Анжела широко улыбалась и кивала.

— Да! Да! Очень.

На полке под телевизором Орла заметила фотографию в рамке. На ней был запечатлен Шейн, рядом с которым стоял мужчина средних лет. Фото явно сделано лет пятнадцать назад. Шейн выглядит моложе, без седых кончиков. Улыбка у него другая — шире, упрямее, без тени той усталости, что пряталась теперь в уголках его глаз. Он обнял мужчину за плечи, и тот отвечал ему тем же, сдержанно, но по-своему тепло. В них было много общего — черты лица, линия подбородка, улыбка и даже выражение взгляда. Отец, догадалась Орла.

На заднем плане угадывался залитый солнцем сад: старая лавочка и клён с раскидистой кроной. Летний день, похоже, был важным — но каким именно, Орла не знала.

Фото хранилось здесь не случайно. Снимок излучал свет. Свет, которого в самом Шейне теперь будто поубавилось.

Орла взяла в руку рамку и провела пальцем по лицу Шейна, думая, что Анжела не видит. Но она, хоть и стояла на расстоянии, прекрасно видела, что делает Орла. Улыбка исчезла с лица девушки. Она быстро подошла и с детской злобой отобрала рамку у Орлы.

— Мне нельзя притрагиваться к вещам Шейна? — невинно спросила Орла и получила неожиданный ответ:

— Нет!

Анжела сверлила Орлу свирепым взглядом.

— Почему ты сердишься? — спросила та. — Это же просто фотография.

— Шейн не твой.

Слова повисли в воздухе, как удар без звука. Орла не сразу поняла, что в голосе Анжелы слышались нотки ревности.

«Шейн не твой» — фраза будто не имела смысла в данной ситуации, но от неё внутри что-то треснуло, очень тихо. И теперь Орла пыталась определить по поведению девушки, что же на самом деле значили эти три простых слова.

В данный момент Шейн — её защитник, Орла даже не боялась допустить, что он, как хозяин для Анжелы. Если вспомнить, как девушка была привязана к мишке Тоби, то нечему удивляться. Она также привязалась к Шейну.

Сделав такой вывод, Орла расслабилась и улыбнулась.

— Конечно. Он не мой. Давай пить чай. Я принесла тебе самые вкусные сладости!

Анжела аккуратно поставила чашки на стол, стараясь делать это бесшумно. Орла сидела чуть сутуло, положив локти на стол и внимательно наблюдала, как тёмная жидкость заполняет стеклянные чашки тонкой струйкой. Анжела делала это так, будто всю жизнь знала, что такое чай.

— Ты любишь чай? Раньше ты пила только воду?

— Чай вкусный. — Она поставила чайник и села. — Вода в саду.

Орла с непониманием посмотрела на Анжелу.

— Вода в саду?

— Пила.

— Ты пила воду из садового крана?

Кивок.

— А ржавая вода в подвале?

— Тоже.

Анжела потянулась за самой маленькой печенькой с джемом посередине. Взяла ее робко, двумя пальцами, будто боялась рассыпать крошки. Орла кивнула, молча улыбнувшись ей, и тоже взяла такое же печенье, намекая на то, что та сделала верный выбор.

— Как поживает твой Тоби?

Анжела пожала плечами, вызвав у Орлы удивление.

— Он разве не с тобой?

— Со мной, — дружелюбность Анжелы исчезла; она разглядывала Орлу, её длинные пальцы, держащие чашку, её светлые кудри, красный рот, и думала, почему Орла проявляет к Шейну такой интерес. Зачем ей нужно было гладить его лицо на фотографии? После долгого молчания Анжела сказала: — Мой друг — Шейн.

— Конечно.

— Тебе нравится Шейн?

Для Орлы такие вопросы звучали странно, если учесть, что Анжела ничего не понимает в жизни.

— Он хороший человек, — ответила она уклончиво. В голове её бурлили мысли. Если девушка никогда не испытывала настоящих чувств из-за среды обитания, но вдруг начинает ревновать (что безусловно бросалось в глаза), это может быть сигналом о пробуждающихся чувствах. Интересно, понимает ли сама Анжела, что с ней происходит? Шейн для неё слишком взрослый.

Но с другой стороны, ревность — это не всегда про любовь. Иногда это про страх потерять то, чего раньше никогда не было. Шейн взял заботу о ней, а это много значило.

Орла сделала ещё глоток чая, осознавая тот факт, что собственные выводы успокоили её, потому что Шейн действительно был во вкусе Орлы Лири. Они работали с ним с самого начала этого дела, она успела разглядеть в нём привлекательного мужчину. Даже несмотря на то, что Шейн то и дело дразнил её.

В дверь позвонили. Анжела хотела открыть, но Орла вызвалась сделать это сама. Как же она была рада видеть Молли. Женщины обнялись, затем Орле пришлось некоторое время объяснять своё присутствие здесь.

— Я вижу большой прогресс в речи Анжелы, — сказала она. — Она невероятно быстро приспособилась к современному миру, если учесть десять лет жизни в закрытом пространстве. Да, она видела небо и солнце, но жизнь от неё была далека.

— Вы правы. Но она легко поддаётся обучению. А с детективом О’Хэллораном она просто расцвела!

— Да, я вижу. Однако держать здесь Анжелу опасно. Её необходимо пристроить в приют, где за ней будет соответствующий уход. Шейн… то есть, детектив О’Хэллоран не может держать её у себя вечно. У него, в конце концов, своя собственная жизнь есть. Вы согласны со мной, Молли?

Но Молли не успела ответить. В прихожую вбежала Анжела и с перекошенным от гнева лицом принялась выталкивать Орлу за порог.

— Нет! Иди! Шейн не твой! Иди! Иди!

Молли пыталась остановить Анжелу, но та не реагировала ни на слова, ни на прикосновения рук. Она вытолкала Орлу и закрыла дверь. Пошла, топая, в гостиную, а увидев сумочку психолога, вернулась, открыла дверь и выкинула прямо в руки ошарашенной женщины.