Глава 32

Ранним воскресным утром город Дерри ещё не проснулся окончательно. После тяжёлой рабочей недели только Шейну пришло в голову выбраться из дома на прогулку. Ему хотелось показать Анжеле город, в котором она родилась, выросла, но никогда не видела. Узкие улицы дышали историей, и в их тишине звенело больше, чем в любой шумной речи.

Он шёл чуть впереди, она сзади, но он неустанно оборачивался и проверял, не отстала ли она. Её шаги звучали легко, глаза жадно вбирали каждую деталь, каждый след на стенах, в камнях, в воздухе.

Шейну казалось, что она боится, хотя его присутствие придавало ей смелости. Иногда Анжела хватала его за руку, но быстро отпускала.

— Это Free Derry Corner, — сказал он, остановившись у белой стены с чёрной надписью. — Здесь всё началось.

— Что началось? — спросила Анжела медленно, разделяя слоги, и глядя на него снизу вверх.

Шейн посмотрел на стену, затем на её миленькое, озадаченное личико.

— Это то место, где люди сказали, что хотят быть свободными. Не как граждане, а как народ. В их дома пришла армия, на их улицы — война. И всё потому, что кто-то наверху решил, что они имеют право только молчать.

Она нахмурилась.

— Долго… было?

— Долго ли это длилось, хочешь спросить?

Она кивнула. Слова ещё плохо складывались, но Шейн её понимал.

— Это до сих пор длится, — ответил он. — Просто теперь без выстрелов и… без права забыть.

Она молчала.

Шейн подошёл к девушке, наклонился и убрал прядь волос ей за ухо.

— Истории вроде этой никогда не заканчиваются.

— Как моя?

— Твоя?

Анжела поджала губы.

Он погладил её по щеке.

— Твоя история не забудется, но она закончится, я обещаю тебе это.

Дальше по Rossville Street тянулись дома, а на стенах — муралы. Живописные картины, изображённые на архитектурных сооружениях. Анжела смотрела на них широко раскрытыми глазами. Её внимание привлёк мальчишка с противогазом и коктейлем Молотова.

— Он… как большой. Как ты.

Шейн улыбнулся.

— Тебе видится, будто мальчик уже взрослый? Потому что вырос за ночь. Как многие тут.

— И я… — она снова сравнила себя с людьми войны. Анжела несомненно боролась за жизнь так же, как те люди, желающие жить свободно.

Они шли дальше. Вторая фреска — изображение девочки в школьной форме. Под ногами у неё лежали сломанные игрушки, а в углу виднелась яркая бабочка. Анжела остановилась и долго смотрела на неё. В глазах её проступил блеск от слёз. Шейн остановился за её спиной.

— Если хочешь, мы уйдём отсюда.

Она кивнула, сглатывая ком.

Шейн уже пожалел, что привёл Анжелу сюда. Ей тяжело смотреть на такие вещи. Он указал в сторону моста.

— Пойдём. Хочу показать тебе другую сторону города.

— Там тоже такое?

— Нет. Там магазины. Люди. Жизнь, которая продолжается, несмотря ни на что.

Они перешли реку по мосту Мира. Воздух стал чуть светлее, шум усилился. Чрез десять минут они стояли у огромного здания с блестящими витринами. Это был торговый центр Фойлсайд, где воюют только за последнюю пару обуви со скидкой.

У Анжелы поднялось настроение. Шейн купил ей одежду и заколки для волос. Ему доставило это удовольствие, а Анжеле — радость. В это утро их никто не беспокоил: никакие телефонные звонки или нежданные гости. Они были предоставлены друг другу.

К обеду, когда оба проголодались, Шейн повёл Анжелу на верхний этаж, где их ждал на выбор целый ряд кафе. Он предложил пиццу, и девушка согласилась. Она уже ела пиццу, поэтому знала, что это такое.

Устроившись за столиком, Шейн решил заговорить о том, что беспокоило его и забавляло одновременно.

— Анжела, Молли рассказала мне, что ты выгнала Орлу.

Кусочек пиццы вернулся на тарелку. Брови Анжелы сошлись на переносице. В секунду девушка стала по-детски сердитой. Шейн с трудом сдерживал улыбку.

— Орла плохая!

— Почему? Ты же была рада, когда она пришла.

— Больше нет.

— Она сделала тебе плохо?

— Она… она…

Анжела не могла объяснить на словах, но ей очень хотелось, чтобы Шейн знал, поэтому она достала из своей новой сумочки, которую ей подарила Молли, тетрадь, раскрыла её и начала рисовать. Орлу она изобразила какой-то ведьмой растрепанной. Над головой нарисовала много сердечек, а от них шли нити к нему, как он понял. Хотя он ничего не понял.

— Что это значит?

— Шейн, ты не понимаешь? Орла хочет тебя.

Инспектор заморгал.

— Да! — эмоционально воскликнула Анжела. — Ты и она. А я… ту-ту.

— Ту-ту?

Молли не упоминала о том, что предлагала Орла, поэтому он напрягся. Анжела не умела лгать, он верил ей.

— Орла не хочет… я не с тобой. А там… где эти… в халатах.

— В халатах? Это Орла тебе сказала?

— Нет, — замотала головой девушка. Она очень сильно нервничала. — Она и Молли говорили. Я слушала. Я не глупая, Шейн!

— Конечно, ты не глупая, — успокоил её Шейн, накрыв руку своей ладонью. — Я тебя не отдам никаким людям в халатах. Орла не посмеет тебя у меня забрать. Ты мне веришь?

Анжела смотрела на его руку и чувствовала, как странно спокойно становится внутри. Казалось, он не просто накрыл её ладонь, а заслонил её от всех страхов.

Она вдруг вспомнила, как смотрела на него из темноты подвала в первый раз и думала: «Он не обидит». Она привыкала к нему, как ко всем другим, но Шейн был чем-то отдельным.

Сейчас он — её мир. Бесконечный и глубокий. И она действительно верила ему.

— Да, Шейн, — ответила она.

— Вот и хорошо, — улыбнулся он и убрал руку, указав пальцем на кусок пиццы. — Доедай, и я тебе ещё что-то интересное покажу.

Толпа в торговом центре гудела, но в игровом зале Фойлсайд шум был особенный — это звон жетонов, взрывы виртуальных фейерверков, радостные крики.

Шейн шёл рядом с Анжелой, чуть придерживая её за локоть, хотя это было скорее для себя. Ей он доверял куда больше, чем самому себе рядом с ней.

— Смотри, — он остановился у автомата с яркими шарами. — Стреляешь и выигрываешь. Самый честный автомат в этом зале. Ну… почти.

Анжела посмотрела на него с таким серьёзным видом, что он едва не рассмеялся.

— Иногда жульничает, но мы ему не дадим, да? — добавил он, загружая жетон.

Она взяла пластиковую пушку, но не понимала, как ею пользоваться. Шейн показал, но, выстрелив, промазал. «И как я в полицию попал?» — мысленно посмеялся он над собой. Анжела повторила его действия, прищурилась, как будто всю жизнь стреляла из автомата, и нажала на курок. Шарик выстрелил и попал точно в цель.

— Да? — удивилась она, затем воскликнула: — Да! Да! — и запрыгала. Радость в голосе была чистой, как первый весенний звон.

— Конечно, у тебя получилось! Ты молодец!

Он поднял ладонь, и она хлопнула по ней. Маленькая и такая озорная.

Пока Анжела с азартом переключалась с одного автомата на другой, Шейн шёл рядом, пряча усмешку.

«Если бы кто-то сказал мне, что однажды я буду завидовать чёртовому игровому автомату…»

Но завидовал О’Хэллоран даже не автомату, а этой непринуждённой детской радости, которую он отчаянно хотел сохранить для неё.

Когда Анжела поймала джекпот на автомате с жетонами, монетки посыпались градом. Она повернулась к нему, растерянно улыбаясь:

— Я… могу? — она чуть подняла руки с горстью жетонов, словно не была уверена, позволено ли ей радоваться.

Шейн склонился к ней чуть ближе и произнёс:

— Можешь. И будешь. Надо радоваться и побеждать. Делай в этой жизни всё, что захочешь. Только радуйся.

И пока она смеялась, собирая монетки, Шейн думал только об одном: «Пусть этот смех звучит всегда. А если кто-то попробует его отнять, пусть сначала попробует справиться со мной».

Анжела уселась на сиденье, чтобы погонять на виртуальном мотоцикле. Милая девушка, работница этого игрового зала, вызвалась помочь. Шейн, взяв паузу, написал Орле сообщение: «Жду завтра утром в своём офисе. В десять. Без опозданий».

После игр Анжела была очень возбуждена. Казалось, за последний час она стала произносить в два раза больше слов. И Шейн слушал её лепет, словно музыку.

Они шли к эскалатору, когда вдруг Анжела остановилась. Она больше не говорила и не улыбалась. Что-то привлекло её внимание.

— Что там, Анжела?

— Тим.

— Тим? Где? — сердце Шейна готово было выпрыгнуть из груди.

Анжела подняла руку и пальцем указала на высокого блондина в оранжевой футболке и в обтягивающих спортивных брюках. Не таким Шейн его представлял: гора мышц, даже вены на руках заметны издалека. Лицо точно не из тех, кто делает селфи для подписчиков. Скорее — ломает челюсти.

Шейн с ужасом осознал, что пистолета с собой нет, значка тоже. Он в гражданском. Но Тима нельзя упускать. Велев Анжеле ждать, он приосанился и пошёл к Тимоти Бэннингу…