Глава 36

Они лежали в кровати, обнявшись. Шейн до сих пор не мог поверить в то, что это произошло. Анжела так плакала, а он… Он ведь просто хотел быть с ней нежным, хотел успокоить поцелуями. А всё пошло не по плану. Страсть разгорелась, как пламя, и их уже ничто не останавливало. Движения Анжелы были неуклюжими, но она наблюдала сцены любви на озере, она знала примерно, что будет происходить, поэтому не боялась. Та женщина — Эйлин — улыбалась, а значит, ей было не больно, рассуждала девушка. Анжела пошла на это осознанно, и даже когда Шейн попытался остановить безумие, она потребовала продолжения… снова слезами.

Ей было больно, но потом привыкла. Шейн старался изо всех сил быть мягким. Он гладил её, шептал нежные слова. Анжела купалась в любви и ласке, и сердце её раскрывало крылья. Она впервые чувствовала себя по-настоящему защищённой. А Шейн был тем счастливым мужчиной, который наконец нашёл то, что искал всю жизнь.

И вот, они лежали обнявшись в тишине. Анжела чувствовала дыхание Шейна у себя в волосах и вдруг поняла, что значит быть в безопасности. Его руки оберегали её, как крепкая крепость, а сердце билось рядом с её сердцем — ровно, спокойно, уверенно.

Сон не шёл. Хотя они устали и не хотели шевелиться. И вдруг Анжела хрипло спросила:

— Ты хочешь знать что-нибудь ещё? Я готова дальше говорить. Смелее.

Он поцеловал её в макушку.

— Расскажи о религии своих родителей.

— Что ты хочешь знать о ней?

— Ну… не знаю. Название, что они проповедовали… Что помнишь. Я не напрягаю. Сможешь?

Анжела, подумав, положила голову ему на грудь и закрыла глаза. Но не для того, чтобы спать, а для того, чтобы вспомнить.

— Я мало знаю про эту религию. Меня ведь редко выпускали из дома.

Шейн не без удивления заметил, как улучшилась её речь после… ночи любви. Анжела ожила, словно цветок, который только что полили.

— Знаю, что мама называла дом папы «Дом Завета».

— Почему?

— Туда водили «одержимых».

— «Одержимых»?

— Да. Тим рассказывал, что если кто-то из общины вдруг начинал сомневаться в Боге и его существовании, его вели в «Дом Завета» подумать.

— А потом?

— Не знаю.

— Ты говорила, что часто слушала их проповеди на озере. Ты понимала, о чём говорили на этих сборищах?

— Люди раскрывали свои тайные грехи перед всеми. Потому что за пределы общины их тайны не могли выйти. Это было обязанностью вступивших в «Круг Света».

— «Круг Света», — повторил Шейн и потянулся к телефону, стараясь не побеспокоить лежащую у него на груди девушку. Он написал Фэй сообщение, чтобы та с утра занялась поиском информации. — И ты слышала тайны тех людей?

— Слышала. Некоторые говорили об изменах. Мужчины часто рассказывали о том, как избивали жён и детей… — она помолчала, затем тихо сказала: — Но Грэг ответил тогда тому мужчине, что… «Кто страдает — тот очищается». Помню, я подумала о себе и ночью долго мысленно говорила с Тоби об этом. Я страдала, но таким образом очищалась от греха.

— Ты до сих пор не понимаешь, что на тебе нет грехов?

Анжела не ответила. Шейн старался быть мягким.

— Любимая, ты — чистый человечек. То, что твои мама и папа согрешили, не твоя вина.

— Я… отрицала их верование, — тихо призналась она.

А вот это было что-то новое. Шейн приподнялся на локте.

— Ты не верила в Бога?

— В Бога верила. Но Библию понимала по-другому. Понимаешь, мама с папой… и Гарей… они утверждали, что чтение Библии должно быть только «с правильным толкованием», остальное — «от дьявола». Я толковала Дьявола, так они говорили. Когда Грэг, папа, привёл меня в подвал в первый раз, он назвал меня… «нечистой» и велел ещё раз перечитать Библию от корки до корки. Потом он задавал мне вопросы. Если я отвечала правильно, меня возвращали в комнату под лестницей. Но я иногда упрямилась… В конце концов, подвал стал моим местом изгнания.

Пребывая в шоке, Шейн пытался ровно дышать, но не мог.

— Почему ты раньше об этом не сказала?

— Раньше я не могла говорить. И… меня никто не спрашивал.

В этот момент Шейну показалось, что семья О’Флаэрти были не самыми примерными людьми. И если его мысль правильная, то…

Утром первым делом Шейн зашёл к Фэй в отдел. Она сидела в помятой форме и с синяками под глазами. Шейн приподнял брови.

— Ты получила моё сообщение?

— Блин, шеф, если хотите инфу, не шлите ночью сообщений. Я же любопытная! До утра просидела в гугле, — раздражённо, но с нотками самодовольства отозвалась сержант. — Эта секта «Круг Света» основана в 2010 году. Да, молодая. Я почти ничего не нашла про неё, но… в известной соцсети нашла пост, где упоминалась «эта чёртова замануха» — цитата. Я связалась с пользователем и… У меня хорошая новость! С минуты на минуту я жду эту женщину здесь… э… В вашем кабинете.

У Шейна отвисла челюсть.

— Обещаю дать тебе неделю отпуска после всего.

— Можете, ещё раз сказать? Я запишу на диктофон.

Шейн усмехнулся, поправил галстук и направился в свой кабинет. Фэй последовала за ним, а в кабинете лукаво подметила:

— Выглядите так, будто всю ночь вас ублажала богиня.

«Всё-то она заметит!» — подумал он, но не ответил ничего.

Да и не успел.

В дверь постучались.

Через десять минут инспектор О’Хэллоран и сержант О’Киф вели допрос пользователя интернета, который написал пост о секте «Круг Света». Это была женщина средних лет. Красивая, но с проседью у корней. Она выглядела хорошо, однако слишком тощая, как будто потребляющая алкоголь и что-то похуже. Шейн не стал задавать по этому поводу вопросов. Его волновал другой вопрос.

Миссис Карими оказалась приветливой и охотно поделилась своим опытом в этой секте.

— Если бы я только знала, чем мне обернётся погружение в изучение этой религии, ни за что бы… никогда… — миссис Карими сглотнула. — Лет шесть назад я была в сильнейшей депрессии. Муж пил. Дети выматывали. Я на всех кричала, срывалась, пила много таблеток. И подруга повезла меня в Клорейн. Тогда всё и началось. Я послушала одну проповедь, вторую… Поговорила с людьми, которые казались счастливыми. Мы устраивали пикники, молились, читали Библию. Я начала приходить в себя. Всё было хорошо. А потом…

Шейн и Фэй переглянулись.

— Миссис Карими, что случилось потом?

— Я… совершила ошибку, рассказав, что дважды изменила мужу. Джудит О’Флаэрти позже использовала это против меня. Дело в том, что мы, участники общины, должны были жертвовать деньги или имущество в пользу развития общины. О’Флаэрти хотели построить храм в Клорейн. Я вносила некоторые суммы, но Джудит навела справки и сказала, что раз у меня есть квартира, доставшаяся мне от матери, я должна её пожертвовать, а иначе Господь не потерпит такого предательства, и мой муж узнает о том, что я совершила… Оказывается, они записывали все наши признания. А муж мой пил и… тиранил без того… Он мог убить меня. Боясь за своих детей, я продала квартиру и часть денег пожертвовала общине. Потом мой муж исчез.

— Исчез?

— Джудит сказала, что «Бог меня защищает от нечисти». Его нашли мертвым два месяца спустя, мол, передозировка алкоголя. Счастливая и благодарная Богу, я продала вторую квартиру и снова пожертвовала в общину. Я зачитывалась Библией и пыталась родителей своих туда привести. Но они не верили в это и называли «Круг Света» сектой. Я же утверждала обратное. Меня пытались лечить, но я сбегала. Потом бросила детей и родителей, начала жить в Клорейн, в доме Дилланов. Они предоставили мне жильё.

— Дилланы? Они тоже были сектантами? — осведомилась Фэй.

— Да там половина улицы ходила на те сборища! Многие дома сдавались, и участники-верующие там жили. — Миссис Карими усмехнулась и покачала головой. — Тогда-то у меня открылись глаза. Сначала я наблюдала, как жёны и дети подвергаются «очищению», потом узнала о «Доме Завета», куда отправлялись «одержимые»…

— Это люди, которые вдруг отказывались от этой религии? — решил уточнить Шейн, потому что уже слышал это слово от Анжелы.

— Да. И меня могла бы ждать та же участь, если бы я открыто заявила об уходе.

— Вы сказали: «та же участь». Что под этим подразумевается? — спросила Фэй.

— Однажды я стала свидетелем ужасной сцены. Иногда они заставляли смотреть, чтобы мы потом боялись «гнева Божьего». Женщина из нашей общины вдруг заявила, что О’Флаэрти шарлатаны, и она сдаст их в полицию. После собрания меня попросили помочь проводить её в «Дом Завета». Они сказали ей, что сначала ей необходимо знать кое-что, прежде чем выйти из общины. Джудит и Грег были вежливы. Нас встретил Гарей и… началось. Как только закрылась дверь, женщину избили, а после бросили в подвал — в место изгнания.

«Подвал — место изгнания? Отказ от религии. Неверное толкование Библии», — Шейн фиксировал всё это в голове.

— В общем, женщина та погибла в том подвале через четыре дня, — миссис Карими тяжело вздохнула, ей дико хотелось курить, но в кабинете инспектора было запрещено курение. — Они называли озеро «водами очищения». Трупы сбрасывались в воду. Хотя чаще всего их оставляли гнить в подвале.

— Как вы смогли уйти оттуда?

— Поехала выполнять поручение Гарея и затерялась в городе. Прожила неделю на улице, устроила дебош, попала на пятнадцать суток в тюрьму. Потом уехала к родителям в деревню, раскаялась и начала новую жизнь. И лишь услышав по новостям о том, что этих ужасных людей нет больше, написала пост. Люди не должны вестись на подобные секты. Есть церковь — вот где светло и чисто.

После ухода миссис Карими Шейн и Фэй долго разговаривали об этом. У них выстроилась хорошая версия всего происходящего. Оставалось её подтвердить.

Галлахер зашёл весь запыханный и измождённый.

— Эту женщину, жену Диллана, сложно было разговорить. В общем, к Диллану приходил Тимоти, а после с тем случился инсульт.

Но новость никого не впечатлила. Фэй изучала свои руки, а Шейн клацал зубами и думал.

— Эй, что стряслось?

— Присаживайся, Эван. Фэй, зови остальных. Проведём внеплановое совещание.