Глава 39

Инспектор О’Хэллоран стоял, опустив плечи, глядя куда-то мимо стола. Казалось, ещё миг, и этот взгляд провалится в пол, лишь бы не встретиться с начальственными глазами. Внутри жгло чувство вины: он позволил себе слабость, принял решение сердцем, а не протоколом. И чего добился?

— Вы понимаете, что натворили, инспектор? — голос начальника был сух, словно сталь хлеставшая по щекам. — Вы превратили расследование в фарс. Жертва под вашей крышей! Мы позволили ей жить в доме Дэниелов лишь по настоянию психолога Лири. Но вы… Это нарушение всех норм, всех правил!

Шейн открыл рот, но слова не складывались. Всё, что вертелось в голове: «Я не мог иначе».

— С этого момента вы отстранены от дела. Галлахер возглавит расследование, — отрезал начальник, ударив ладонью по папке с делом. — Без права вмешиваться.

Подавленный и угнетённый Шейн вышел из кабинета. В коридоре его дожидался Галлахер.

— Ну что он сказал?

— Отстранил. Теперь ты за главного. Я и не ожидал ничего другого.

— И это после того, как ты нашёл Эйлин О’Доэрти в полуживом состоянии?

— Я действовал не по протоколу. Я нарушил все установленные нормы, подверг Фэй опасности. Теперь не важно, кого я нашёл… Эван, надо найти Анжелу. Больше ничего не хочу…

— Мы не остановимся, клянусь, — Галлахер положил руку на плечо Шейна и сжал. — Вместе. Пусть ты не в деле, Анжела — другое.

— Верно. Анжела моя жизнь, моя половинка.

Эван замедлил шаг. Он подумал сначала, что ему показалось.

— Подожди… Что ты сказал?

— Да. Такое ведь случается, Эван? Я и она… мы… — и он, махнув рукой, вышел из участка.

Вышел, но ума не полагал, куда идти и что делать. С одной стороны, его освободили от расследования. Теперь это не его забота. Он верил, что Эван выполнит эту роль ничуть не хуже. А ему надо найти Анжелу. С чего начать? Никаких зацепок. Ни следа. Ни одной подсказки его девочка ему не оставила. От безысходности он мог бы завыть, но склад характера был не тот.

Он приехал в больницу навестить Фэй. Визит был неофициальным. Он приехал, как друг, и, к счастью, его пустили к ней. Фэй сидела на кровати с перевязанной головой, когда он вошёл. В палате она была не одна, но кто лежит за ширмой, разглядеть не удавалось.

— Привет, — сказал он, виновато пряча глаза. Затем поставил привезённые фрукты на тумбочку.

— И знаешь же, что из всего этого я съем только бананы, — с улыбкой сказала она.

— Витамины. Тебе нужны…

И они замолчали на несколько минут, пока Фэй сама не заговорила:

— Шейн, если ты винишь себя, то не надо. Если всё повторить, я бы снова пошла с тобой.

— Знаю.

— Тебе досталось, да?

— Меня отстранили от расследования этого дела.

— Что?! — возмутилась сержант. — Из-за того, что ты вломился в дом, где прятали пропавшую Эйлин?

— Нет. Нет, не из-за этого. Но зато у меня куча бумажной работы теперь, а значит, ты будешь варить мне кофе каждый день, — он улыбнулся, но ничего из этой улыбки не вышло.

Фэй осталась серьёзной.

— Что случилось?

— Я… не знаю, могу ли я говорить.

— Да уж говори, раз пришёл сюда, как друг. Посмотри на себя. На тебе лица нет!

И Шейн коротко рассказал Фэй, как Анжела оказалась в его доме и как она стала частью его жизни. Фэй, мечтавшая, чтобы её любимый шеф, наконец, женился, обрадовалась новости о том, что инспектор влюблён. Но и огорчилась, потому что всё обернулось так плохо.

— Получается, на дом Дэниелов напали специально. Для отвода глаз. Этот тип точно знал, что тебя вызовут в Клорейн.

— Но как он узнал, что Анжела в моём доме? Как? Об этом знала Молли, её невестка, Эван и… — он нахмурился. — Орла Лири.

— Думаешь, это её рук дело?

— Не думаю, но… недавно они с Анжелой повздорили, и я… попросил Лири забыть дорогу в мой дом.

— Месть? Может, поедешь к ней и побеседуешь? По крайней мере, можно либо исключить возможность её причастия, либо… подтвердить.

— Ты права. Сразу отсюда поеду к Лири.

В палату вошла медсестра и сразу исчезла за ширмой. Фэй и Шейн молча уставились на белое полотно, за которой мелькала тень медсестры. Девушка кашлянула, что-то сказала медсестре. Та ответила, но очень тихо, затем ушла.

Фэй посмотрела на Шейна.

— Что слышно об Эйлин О’Доэрти?

— Всё, что я знаю — она в этой больнице. Возможно, Галлахер через пару дней приедет и побеседует с ней. Сейчас врачи вряд ли разрешат. Хотя… дело не терпит отлагательств. Кто-то спрятал её в подвале покалеченную. Кто-то был в доме, когда мы вошли.

— Кому ещё быть там? Я уверена, что это Гарей. Если Клорейн был его жизнью до той степени, что он не хотел расставаться с женой, а потом убил и получил дом, продал через посредника другой дом, нажился, то какой ему смысл прятаться где-то ещё? Второй дом стоит в зарослях деревьев. Никто из соседей не догадался, что там кто-то живёт.

— Я бы понял, почему он там живёт, но Эйлин при чём? — он снова свёл брови. — Анжела рассказывала про Эйлин. Из того, что она знала, следует, что Эйлин и Гарей были любовниками.

— Они оба имели меня, — произнёс голос из-за ширмы, после чего женщина закашлялась.

Шейн лишь секунду колебался, затем шагнул за ширму.

— Эйлин О’Доэрти? Это вы?

— Я.

Фэй тоже появилась перед кроватью женщины. Половина лица Эйлин была чёрной и отёкшей. Она едва двигала опухшими губами.

— Эйлин, — прошептал Шейн.

— Спасибо вам, инспектор. Спасибо… за вашу интуицию. Он убил бы меня.

— За что?

— Хм… слишком много знаю.

Фэй метнула взгляд на Шейна, как бы говоря: «Такой шанс нельзя упускать».

— Поймайте этого гада.

— Кого именно? — равнодушно спросил Шейн, хотя внутри всего распирало от эмоций.

— Гарея. Он заманил меня. Год назад он позвонил мне и сказал: «Эта сука Джудит сбежала со своим любовничком, зато оставила подарочек — дом. Мы заживём с тобой. Бросай своего старого муженька и приезжай ко мне».

— Вы тоже были частью их религиозной организации?

— Да. Раньше я верила, что их вера даёт шанс на новую жизнь. Я так устала от мужа и его команд. А там мне было спокойно. Потом я влюбилась в Гарея… не судите меня строго, — её речь оборвалась сухим кашлем. Фэй поднесла женщине воды. Отпив немного, она продолжила: — Я стала не просто прихожанкой, но частью их общества. Я вела записи и даже получала деньги. Я поздно поняла, что Джудит никуда не уехала. Он убил их. Как и когда, я не знаю. Когда я после очередной ссоры уехала из Клорейн, я видела их и даже попрощалась.

— И вы поверили Гарею? И вернулись? — спросил Шейн.

— Да. Но он прятался. Его сын Тим хотел заполучить свою долю, но Гарей делиться не собирался. Помню, они подрались. Тим сильный, и одного удара хватило, чтобы сломать Гарею два ребра. Но и это не помогло. После этого Тим на несколько месяцев затих.

— Вы сказали, что они оба… — начала было Фэй, но запнулась, не решившись повторить слова Эйлин.

— Это было давно. Тим только-только вышел из детского возраста. Гарей сказал, что в нашем обществе мы обязаны друг другу помогать, а парень должен попробовать женщину. И они стали меня по очереди…

— Вы жили в Клорейн с Гареем? — О’Хэллоран решил сменить тему.

— Он не выпускал меня. А когда возле их старого дома стала часто появляться полиция, он занервничал. Тогда и начался мой кошмар. В ту ночь перед вашим приходом, я пыталась сбежать. За что он меня избил резиновой битой. Я была его игрушкой. Он просто сошёл с ума… — и Эйлин притихла. Только грудная клетка вздымалась и опускалась.

Фэй вернулась на свою кровать.

— Ей надо отдохнуть.

Но Шейна волновал один вопрос:

— Эйлин, Гарей догадывался, что дочь Джудит, запертая когда-то в подвале сарайчика, жива?

— Нет. Не догадывался, пока об этом не рассказали в новостях.

— И что он сделал, когда узнал?

— Позвонил Тиму.

Шейн поблагодарил Эйлин, попрощался с Фэй, затем покинул больницу с мыслями о том, что когда Тим приходил в участок, он был осведомлён… Он прикидывался.