Глава 41

— Вы с ума сошли! — возмутилась Орла, когда услышала план О’Хэллорана. — Это безумие! Нет, вам нельзя туда идти одному.

Молли принесла чай и тоже села за стол.

— Поверить не могу до сих пор. Это ужасно, — сокрушенно качала она головой.

Галлахер уходил поговорить по телефону и теперь вернулся.

— Я вызвал наряд. Давай дождёмся, Шейн.

— Нет. Я не могу ждать. Я не при исполнении, поэтому не волнуйся за меня. Послушай, — Шейн отодвинул чашку от себя, — если он смотрел на нас через окно, то он видел, как мы зашли в дом миссис Дэниел, и ни о чём не подозревает. Его надо застать врасплох.

— Я не понимаю, почему ты решил, что Тимоти именно в том доме, — не понимал Эван. — Похоже на головоломку. У Джудит О’Флаэрти было два дома. В одном жила она сама с двоюродным братом-любовником и детьми. Во втором доме жил Гарей. Мы выяснили их связь с Дилланами. А Каллум Брэниган тут при чём? Ему семьдесят три! Или скажешь, что это он — преступник?

— Этот дом — разгадка ко всему. Меня давно смущала связь этого дома с событиями годовой давности. Слишком странная смерть жены Брэнигана. Джудит и Грег были убиты на его лодке.

— У него бы не хватило сил…

— Нет. Но он может пострадать так же, как и Гарей, если мы не поторопимся.

— И какова ваша версия? — заинтересовалась Орла. — Много лет назад Тимоти был малолеткой, а вырос и возненавидел всю семью?

— А ты не можешь определить его психологическое состояние? Тогда какой из тебя психолог? — разозлился Шейн. — Он видел насилие на протяжении всех лет, пока рос рядом с родителями-сектантами. Джоди Маккормак, соседка, не раз слышала, как он ругается с родителями. Чем не доказательство?

Орла отвернулась к окну, глотая обиду.

Молли потёрла свои плечи руками.

— А за что убили бедняжку миссис Брэниган?

— Это и осталось понять, — вздохнул Шейн и встал. Вынул «Вальтер» из кобуры, щёлкнул защёлкой и убедился, что магазин полон. Затем посмотрел на каждого из присутствующих. — Я пойду туда один. Эван, жди бригаду. Как только почувствуешь, что лучше действовать — действуй. Орла, оставайся с Молли.

О’Хэллоран вышел на улицу и уверенной походкой пошёл к дому номер восемь. Ему долго никто не открывал. Отойдя на два шага назад, он стал рассматривать окна. Не колыхнула ни одна занавеска. Он собрался постучаться снова, но в этот момент дверь открылась. Брэниган тёр глаза.

— Инспектор О’Хэллоран? Вы?

— Добрый день, мистер Брэниган. Мне нужно с вами побеседовать.

— Со мной? Но что ещё я могу вам сказать? Мне кажется, я уже много сказал. Всё, что знаю и…

— Знаю, но у меня возникли новые вопросы, — сказал Шейн, пытаясь заглянуть за спину старика.

Брэниган подумал, затем улыбнулся.

— Хорошо, инспектор. Тогда давайте присядем в саду. Я как раз хотел бы подышать свежим воздухом. — И он закрыл за собой дверь, затем спустился по лестнице и повернул налево, маня Шейна за собой. — Сюда, прошу вас.

Сад у Брэнигана оказался простым, по-домашнему неухоженным. Два старых садовых кресла стояли у деревянного столика, который когда-то крепко вбили в землю, чтобы не шатался от ветра. Краску с мебели давно ободрало, древесина посерела от дождей. По краям тропинки пробивалась высокая трава, а возле забора тянулись кусты смородины и облезлые розы упрямо цеплялись за жизнь.

Но главным, что сразу выцепить взглядом Шейн, был сарай у края сада. Дощатые дверцы с покосившейся дверцей казались слишком темными среди выгоревшей травы. Инспектор не сомневался: если Брэниган кого-то и прячет, то вовсе не в доме, куда старик его не пустил, а там.

— Итак, чего ещё я вам не сказал?

— Ваша жена вам доверяла?

— Конечно, инспектор! Она от меня не держала секретов.

— И она не делилась своими мыслями по поводу Джудит О’Флаэрти?

— Ну, было время, когда она думала о том, куда делась внебрачная дочка Джудит.

— Она спрашивала Джудит?

— Вроде да. Но я не знаю, что та ответила.

— А Гарей делился с вами мыслями о своей жене? — затем спросил Шейн, не сводя взгляда с сарая.

— Мы не говорили с ним о жёнах. Я не лгу, инспектор.

Шейн подался вперёд, положил руки на колени и сцепил пальцы. Он посмотрел Каллуму прямо в глаза.

— Не знаю почему, но мне кажется, что вы знаете больше, чем говорите. — Он зашептал: — Нас могут слышать? Просто закройте и откройте глаза, если да.

Старик сидел как вкопанный, и глаза его оставались неподвижными. Шейн ждал, как вдруг неожиданно заметил движение тени по земле. Она скользнула вдоль забора и метнулась к сараю.

Шейн достал пистолет.

— Немедленно идите к Дэниелам, мистер Брэниган, если хотите остаться в живых.

— Он опасен, — прошептал старик.

— Знаю. Девушка у него? Ну же! Кивните, если это так.

Брэниган кивнул. Сердце Шейна пошло ходуном. Он заставил старика покинуть свой двор, дождался, пока тот выйдет за ворота и направится в сторону полицейской машины, а потом подкрался к сараю, держа пистолет наготове. Замок висел на петле, но дверь была неплотно прикрыта.

Задержав дыхание, он прислушался. Ничего. Медленно потянул дверь, затем рывком распахнул и вошёл, выставив перед собой оружие.

И замер.

Пол в сарае был земляной, местами покрыт старыми досками. Прямо у порога валялась перевёрнутая лодка-шлюпка — та самая злосчастная лодка, ободранная, будто её затащили сюда когда-то и бросили. О’Хэллоран обошёл её сбоку — и глазам не смог поверить.

Под сводом, в полумраке, сидела связанная девушка. На лице тоска, а рот был заклеен липкой лентой. Глаза испуганно блестели. Он всё ещё целился в неё, но как только осознал это, опустил пистолет.

— Анжела, — очень тихо выдохнул он.

В мыслях было лишь одно: поскорее развязать её и велеть бежать туда, где было её убежище, в дом Дэниелов. Она бы смогла, ведь знает эти места как свои пять пальцев.

Но не успел сделать и шага, как за спиной раздался спокойный, почти удовлетворённый голос:

— А ведь план был удачный.

Шейн резко обернулся. В глубине сарая стоял Тимоти — светловолосый, с обветренным лицом, на котором блестел пот. Одежда тоже была с пятнами пота и грязи. Шейн сразу поднял пистолет, прицелившись тому в грудь.

Тимоти чуть усмехнулся и поднял руки, показывая пустые ладони.

— Опустите пистолет, инспектор, — сказал он ровно. — Он ни к чему. Вы ведь видите, я безоружен.

Шейн не двинулся. Только покосился на дверь и тут же прикинул: Тимоти мог сбежать, разве что броситься прямо на него, а это было безумием. Значит, решил сдаться? Или тянет время?

— О каком плане ты говоришь? — спросил Шейн, не опуская оружия.

— О нашем с отцом плане, — спокойно произнёс Тимоти.

Шейн напрягся. Мысль о том, что Тимоти и Гарей могли быть в сговоре, не приходила ему в голову. И эта мысль застряла в сознании, как заноза. Гарей убил Джудит и Грега, а Тимоти об этом знал.

— С отцом? — осторожно спросил он.

Тим усмехнулся.

— Чёрт, вы ведь уже всё пронюхали, инспектор. К чему эти удивлённые возгласы? А-а-а… вам хочется знать детали, не так ли?

Шейн не ответил. Он целился, а его мозг работал — быстро, скачками, выстраивая цепочки. Он говорит «с отцом» — значит, напрямую связан с убийством Гарея. А Эйлин? Чего она не договорила им с Фэй там, в больнице? Она говорила о Гарее, как о живом… Не потому ли, что стала соучастницей его убийства? Догадка промелькнула так быстро, что он понял — всё складывается, но пока не смел это признать.

Он не сводил взгляда с Тима. Тот стоял спокойно, но глаза выдавали напряжение — в них что-то металось, как пойманная искра.

— Говори, — произнёс Шейн, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Гарей мёртв. Это ты его убил?

Тимоти отвёл взгляд в сторону, туда, где сидела связанная Анжела.

— Если бы не она… всё пошло бы, как по маслу. Я думал, она превратилась в скелет в своём подвале…

— Ты собирался убить её?

Тимоти долго молчал, затем устало произнёс:

— Я никогда никого не убивал, инспектор. На моей совести одна единственная смерть, и та произошла по случайности.

В этот раз Шейн опустил оружие.