Глава 22

То, что рассказал лорд, не внесло ясности, скорее еще больше запутало, хотя подумать было о чем, как и решить, кто мне друг, а кто… не очень. Из рассказа Хроноса выходило, что черные как раз мои друзья, а вот Годфрей и компания – не очень.

– Несколько столетий назад, в то время, когда миром правили кланы нелюдей, – маг криво усмехнулся, – трое сильных человеческих магов бросили вызов их власти. Людям надоело быть рабами, они хотели равноправия. Но, сами понимаете, силы были не равны. Смельчаки не отчаивались, они набрали учеников и много лет искали возможность увеличить резерв, чтобы противостоять на равных могущественным расам.

– Что и привело к войне и уходу Первых из этого мира, – невежливо перебила его тетушка. – Мы здесь люди образованные и знаем историю.

– Война с нелюдью была следствием, а не причиной. Потому что магам древности посчастливилось найти оружие. Как ни странно, это оказалась не магия, это оказалась болезнь.

– Эпидемия драконьей лихорадки, – ахнула я. – Это было подло!

– Это было случайно! – повысил голос маг, но быстро взял себя в руки. – Моим предшественникам удалось открыть портал в другой мир, полный чистой первородной магии! Ее можно было черпать как вино, она пьянила и вызывала эйфорию. Каждый, кто ее пробовал, становился намного сильнее. Людям стали подвластны такие заклинания, которые раньше могли творить только лучшие из нелюдей! Жаль, эффект был недолог, но магии оказалось столько, что на это можно было не обращать внимания.

– И какова цена этого всемогущества? – иронично поинтересовалась тетушка.

– Да, вы правы, леди Эйрингауз, – кивнул маг. – Цена есть у всего… Вместе с магией люди получили и неприятные болезни. Жители того мира называли их вирусами и предупреждали наших первопроходцев об опасности для них, но алчность застила людям глаза. Эпидемия чумы, драконьей лихорадки, красной оспы, лунной болезни… Это все подарки того мира.

Я опять ахнула. Да эти болезни унесли половину населения нашего мира!

– Но оно того стоило! Новые болезни подстегнули магическую науку, целители стали искать способы с ними справиться.

– Но сил не хватало, – опять заметила тетушка.

Она вообще вела себя необычно, расслабленно откинулась на спинку кресла, слегка иронично улыбалась, глядя на мага, как смотрят бабушки на нерадивых внуков, при этом во всех ее движениях не было ничего наносного, она действительно не боялась. Странно… Ведь мы в той ситуации, когда лучше не расслабляться. А вдруг и леди Эйрингауз на стороне черных? Вдруг это игра? В портал же она зачем-то за мной прыгнула. Я по-новому взглянула на дальнюю родственницу. Что я о ней знаю, кроме того, что она периодически возникала в нашей жизни, чтобы немного ее испортить? Чем она занимается в остальное время? Какой у нее уровень дара? Какие увлечения? Я ничего не знаю о леди Эйрингауз!

– И опять вы правы, леди, – склонил голову Хронос. – Чтобы победить болезни, маги черпали все больше и больше сил из чужого мира. Но не всем это шло на пользу, некоторые сходили с ума, и тогда было принято решение давать магию только избранным.

– И кто же определял этих избранных? – тут уже не удержалась я.

– Был создан совет из сильнейших магов – Черная ложа. Они и решали.

– Те из вас, кому досталась сила, стали богатеть, получать титулы, пробиваться наверх. Но этого показалось мало, вы захотели власти, свергнув правителей самых сильных государств…

– Это был хороший план, – улыбнулся лорд. – Согласитесь, милая леди, сильный маг на троне принес бы процветание стране.

– Но правители с вами не согласились. Начались аресты, казни, запечатывания магии…

– Смутные времена мракобесия.

– Ну это как посмотреть, – задумчиво произнесла тетушка.

Мне только и оставалось вертеть головой от одного к другой. Этот отрезок истории я знала неважно, кому интересно, что происходило до исхода старших рас? Основы я помнила и считала, что этого для счастливой жизни вполне достаточно.

– Эпидемии, конфликты с нелюдьми, которые требовали закрыть проход навсегда, потому что следом за вирусами оттуда полезла всякая дрянь, вооруженная невидимым в нашем мире оружием, способным одним выстрелом убивать целую деревню…

– Это все можно было контролировать! Но магам не дали даже шанса! Им пришлось затаиться.

– Излишки магии дарили им эйфорию, делали безумцами, которые не видели границ между явью и мечтами.

– Вы так говорите, словно видели все своими глазами, – прищурился на тетушку Хронос.

– Я так старо выгляжу? – холодно поинтересовалась леди Эйрингауз, моментально превращаясь в чопорную леди с хорошими манерами. – Просто я в свое время получила отличное образование, что, конечно, для вас удивительно, – язвительно добавила она. – Ведь леди не должна быть умной, ее удел – дети и вышивка.

– Что вы! – замахал руками маг. – Я придерживаюсь прогрессивных взглядов. Да, наши предшественники злоупотребили возможностями, но мы изучили их опыт, и теперь риска никакого. Умные люди делают выводы, а не прут, как стадо баранов, напрямую.

– И опять вернемся к изначальному разговору. При чем тут кинжал и что это такое? – не выдержала я.

– А это ты нам расскажи, – улыбнулся одними губами маг.

Где-то я это уже слышала…

– Когда ренегаты притащили в мир очередную эпидемию, драконам это надоело, и они запечатали проход. Навсегда, – ответила тетушка. – Проводил ритуал Рональдо Белый. Он создал алтарь, на котором пролил кровь своего единственного сына…

– Убил?!

Что-то я сегодня много ахаю, не к добру!

– Нет конечно! – с негодованием отвергла мои предположения тетушка. – Кровь, отданная добровольно, мощный артефакт сама по себе, а если смешать кровь двух рас… Твой далекий предок был сильным магом, и он отдал все до капли, за это Белый наградил его потомков возможностью открывать проход в иное измерение в случае особой нужды, но наложил на них определенные ограничения. Так появился первый кинжал, и родилось Белое братство, созданное для его защиты и заодно для контроля над хранителями клинка, чтобы остановить их, если те перейдут черту. Со временем об этом забыли, братство стало просто символом, а потом случилась война, исход старших рас… Сейчас о кинжале знают только избранные.

– Сам клинок передается от отца к сыну, – добавил маг, пристально следя за моим лицом. – Передача происходит в момент рождения и не зависит от желаний прежнего хранителя. У того остается жизнь, чтобы научить нового владельца пользоваться клинком и передать ему знания и управление братством.

– Говорят, что братства больше нет, вы его уничтожили, – заметила тетушка.

– Мы старались, – скромно улыбнулся Хронос.

– Убить меня вы тоже старались?

Мне не удалось спрятать ехидство в голосе, но я и не пыталась. Маг сжал губы, в его голосе появилась сталь, на мгновение он приоткрыл свою сущность, я даже плечами передернула от неприятного холодка, скользнувшего по коже.

– Молодые идиоты решили, что, если убить хранителя, кинжал проявит себя в поисках нового владельца. Они наказаны.

– А он не проявит? – ухватилась я за еще одну ниточку.

– Это было бы слишком просто, Романна, – ответила тетушка. – Рональдо это предусмотрел. Со смертью последнего хранителя кинжал навсегда исчезнет из этого мира. Проход останется запечатанным навечно.

– А что мешает его открыть так, как это сделали ренегаты прошлого?

– Возможно, отсутствие крови Первых? – иронично поинтересовалась у пространства леди Кошмар. – Каждой расы по капле. Ну и потерянное заклинание… Весьма сложное, пятиуровневое, на мертвом языке. Не смотрите на меня так. – Она едва слышно рассмеялась, махнув рукой в сторону Хроноса. – Это все есть в свободном доступе. В королевской библиотеке, куда может прийти любой, купив абонемент на год.

– Удивительное для леди стремление к знаниям, – ввернул шпильку маг. – Мы бы не отказались от наставницы в вашем лице.

– Я подумаю, – величественно кивнула тетушка.

И как это понимать? Спрошу потом наедине. Что-то не нравится мне все это, но сейчас подумать у меня не получится, отложим мыслительный процесс на ночь. Тем временем Хронос продолжил, и я вернулась к разговору.

– Многие из белых поняли тщетность и глупость их затеи и добровольно перешли на нашу сторону. Леди Романна, вы ведь умная, образованная девушка и понимаете, что обладать кинжалом в полной мере не сможете, он создан мужчинами для мужчин. Женщина – это вынужденная временная мера, вряд ли вы сумеете призвать кинжал, не говоря уж об его использовании, а вот ваш сын… Подумайте, почему Годфрей и король так спешили? Почему так тщательно оберегали вашу честь? Почему за три года герцог так и не женился? Да потому, что ваш сын получит клинок, хочет он этого или нет. А еще… – Маг сделал вид, что смущен. – Годфрей не человек, а у драконов есть ритуал, способный передать кинжал во время кхм… первого соития, если невеста девственно чиста. Он весьма опасен, и получение через сына – более надежный способ, но кто знает, что в головах у короля и его верного пса и настолько ли вы дороги им? Подумайте об этом. Подумайте о перспективах, которых нас лишили! Прошло много веков с момента запечатывания прохода. За эти века магия развилась, изменились моральные принципы, люди стали осторожнее. Разве имеет право один человек лишать мир развития? Подумайте и сделайте верные выводы.

– А если мои выводы будут неверны?

– Что же, мы подождем, пока вы родите сына, – просто ответил маг. – У нас есть кого предложить вам в мужья. А сейчас я с вами прощаюсь, леди. До завтра.

Он встал и раскланялся, словно это не тюрьма, а светский прием.

А мне действительно было о чем подумать…

* * *

Хронос ушел сквозь стену, а я так и сидела в кресле, вцепившись в подлокотники скрюченными от напряжения пальцами. Знания о кинжале и об опасности, которую он представлял, никак не укладывались в голове. Спасибо, папуля, что втянул меня во все перипетии твоей жизни! Спасибо, что оставил без защиты, без знаний и даже без элементарной магии! Стоп!

– Он запечатал мне магию, чтобы я не смогла использовать этот хрупов кинжал?

Леди Эйрингауз следила за мной с сочувствием и пониманием. Услышав вопрос, она кивнула и медленно, взвешивая каждое слово, ответила:

– Думаю, он знал, что потеря силы придаст твоему телу неуязвимость, и пытался таким образом тебя защитить. Удивительно, что он не оставил никаких записей… Возможно, он рассчитывал на помощь кого-то из братства. Робертсон мог не знать, что больше никого не осталось.

Она замолчала и задумалась, а когда я попыталась вернуться к разговору, приложила палец к губам. Да, она права, не место для откровенных бесед.

– Думаете, про Годфрея правда? – не выдержала я.

– Спросишь у него сама, – ободряюще улыбнулась тетушка. – Уверена, что для Габриэля ты важнее какого-то мифического клинка.

– Но он о нем знает.

– Конечно знает! Он же праправнук Рональдо!

– Э… я этого не знала.

Стало до ужаса обидно, даже тетушка знает о моем женихе больше, чем я. Кстати, откуда? О чем я тут же и спросила.

– Потому что я спрашиваю и интересуюсь, а ты только избегаешь и обижаешься. Я всегда учила тебя, деточка, задавать правильные вопросы. Но молодости присущи максимализм и резкость! – строго выговорила она и встала.

– Три года назад мы много говорили, – больше для себя, чем для нее, ответила я. – Но я была наивной дурочкой с растекшимися от влюбленности мозгами, я видела только шевелящиеся губы и думала, как эти губы целуются, а не слушала, что они говорят.

– А через три года ты решила, что мальчик мало страдал, и добавила, – фыркнула тетушка. – И вот что я скажу тебе – правильно! Пусть он за тебя повоюет, а то придумали приходить и брать без спросу! Им обоим не помешает немного поволноваться и побегать. Привыкли, что женщины сами падают им в руки, пусть немного постараются для своего счастья.

Она мне подмигнула и решительно направилась к уборной, на ходу возмущенно выговаривая:

– Притащили двух леди хруп знает куда, так обеспечьте всем необходимым! Не заговорщики, а сборище неудачников! Мы, по-вашему, должны спать в свадебных нарядах и шляпках?

Вот теперь я узнаю леди Кошмар!