Глава 28

За последние сутки я почти не спала, нормально не ела, зато получила массу впечатлений, и не все они были приятными. Видно, поэтому я не особо следила за языком. Расслабилась, немного поплыла от горячего чая, пахнущего фенхелем, и разговаривала с королем как с добрым знакомым.

– А о какой золотой паре вы говорили?

Король так обреченно вздохнул, что мне стало его жалко. Все сбежали, оставили его величество на растерзание любопытной девчонке. И вроде как сидим уютно, ругаться не хочется, но и правду говорить у старшего родственника нет никакого желания.

– Да, мы теперь родственники, – сказал он кисло. – Не дергайся, я улавливаю лишь некоторые нюансы твоего эмоционального фона. Вот сейчас ты умилилась, глядя на меня, и, скорее всего, вспомнила, что я теперь твой деверь.

– А какие тайны между родственниками? – жизнерадостно сообщила я. – И почему вам так срочно нужно жениться?

Луанард Третий посмотрел на меня с тоской, а потом вдруг заржал. Именно заржал, а не засмеялся. Громко, заливисто, прихлопывая себя по коленкам. Глядя на него, я тоже захихикала, хотя подозревала, что причина веселости его величества мне не понравится.

– Как же я рад, что ты истинная пара Габриэля! – сквозь смех пробормотал мужчина, вытирая глаза белоснежным платочком с монограммой ЛГ. – При всем моем желании я не смог бы подобрать ему более беспокойную партию. У тебя появилась золотая татуировка?

Я кивнула, решив не обижаться, но отомстить попозже, например рассказать Ларе, что король хотел жениться на эльфе.

– Когда дракон встречает пару, ту, что предназначена ему богами, ту, которая заменит ему сердце и разделит с ним вечность, вода в ритуальном источнике меняет цвет. Золото означает только одно: я не ошибся, и ты – истинная пара Габа, половина его сердца, хранительница его души. Вы любите друг друга, и ваш союз благословлен богами. Он почувствовал это сразу, как встретил тебя. А я точно знаю, что придет время, и ты спасешь его жизнь.

Это все прозвучало так буднично, будто не о великом таинстве шла речь, а о чем-то заурядном.

– Я думала, это сказка для романтических девушек.

– Для человека это сказка, но для драконов, а виверны тоже драконы, это смысл существования. Нет, они могут прожить счастливую жизнь и без золотой пары, но это будет совсем другая жизнь. Тебя ждет много открытий и откровений, но я не очень силен в этом вопросе, знаю только то, что на поверхности. Расспросишь мужа.

Ага, расспрошу. Сказать, что я была поражена, это значит промолчать. Трепет, невозможность вздохнуть полной грудью, дрожащие руки… и каша в голове. Хотелось найти Габриэля и вытрясти из него всю информацию об истинных парах, и было страшно разрушить сказочный флер тайны. С ума сойти…

– Но жить ты теперь будешь долго, так же долго, как твой муж, – услышала я голос короля. – Я ответил на твой вопрос?

– На первый. – Надо отвлечься, а то аж ладошки вспотели от новостей. – А вы? Вы тоже дракон?

Король помрачнел. А я рассматривала его, гадая, кто же он, наше величество? Белокурый, высокий, жилистый, с бледной кожей, тонкими губами и прозрачными голубыми глазами. Его сложно было назвать красивым, но в нем чувствовались порода, сила и неукротимая опасная мощь. Особенно когда мужчина сердился.

– Знаешь, мой отец был бесплодным. Так считали целители, да и он сам. С его молчаливого согласия мать родила Габриэля. Но когда отцу исполнилось тридцать, в нем проснулась вторая ипостась, и… родился я.

– Э… – очень многозначительно протянула я. – А как это связано с необходимостью срочной женитьбы?

– Потому что как только у меня отрастет хвост, – криво ухмыльнулся король, – при первом же соитии с женщиной она понесет моего сына. А я не хочу ни соблюдать целибат, ни плодить бастардов королевской крови. Поэтому я собираюсь законно жениться и законно родить наследника.

– Хвост? – Все, что я смогла прошептать, глядя на короля и представляя его с хвостом. Интересно, из какого места он вылезет? Скорее всего, из копчика… Светлые боги, что за мысли… – Вы сказали – хвост?!

– Мой отец был нагом.

– Хруповы подштанники…

– Ай-ай, герцогиня, как неприлично.

Да ладно! Не каждый раз узнаешь, что наш король – змеюка! Зато теперь ясно, откуда у него такой характер!

– Так значит, Лара права, и нелюди живут среди нас, но это тщательно скрывается. Уж если даже сам король… А королева?

– Народу ни к чему лишнее волнение. Моя мать – человек.

– Но как получилось, что вашего отца смогли убить?

Король погиб во время попытки смены династии, говорили, что попал под заклинание праха и от него даже горстки пепла не осталось.

– Слишком разбавленная кровь, – туманно ответил его величество. – Поэтому и рождение второй ипостаси происходит так поздно.

Я открыла рот, но сказать ничего не успела, в комнату вернулись Вилма и мэтр Артор Венсент. Эльфийка выглядела задумчивой и какой-то ошеломленной, словно она узнала, что Снежная баба носит детей, а не подарки на первый день Новогодия. Я быстро захлопнула рот и приняла независимый вид, а то подозреваю, что выгляжу точно так же потерянно.

– Вы поговорили? – мягко улыбнулся мэтр и, дождавшись кивка короля, взмахнул рукой на неприметную дверцу в углу. – Романна, прошу, а вас, ваше величество, уже ждут.

Король опять кивнул, бросил на стол приятно звякнувший тугой кошель и вышел. Я хотела спросить, где мой муж, но мэтр опередил мой вопрос:

– То, о чем мы будем говорить, должно остаться между нами.

– Но я доверяю…

– Тс-с… – Он поднес к моим губам указательный палец. Я обратила внимание, что черный перстень, украшающий нижнюю фалангу, сделан в виде тернового венка. – Сначала разговор, а потом выводы и решения.

Пришлось согласиться, и, хотя сердце замирало, а ноги дрожали, я последовала за магом в его кабинет.

За последние сутки я так часто представляла, как встречусь с мэтром Венсентом, придумывала вопросы, которые задам ему, просчитывала линию поведения, настраивалась быть уверенной взрослой женщиной, которая точно знает, что именно ей нужно от жизни, но, попав в кабинет практикующего мага, растерялась. Помещение было похоже на приемную целителя – жесткая кушетка, стол, два полумягких стула, шкаф с приборами и реактивами и большое портальное окно, увитое плющом.

– Ложись на кушетку.

Маг подошел к шкафу и начал перебирать склянки, не обращая больше на меня внимания. Я наклонилась, чтобы расшнуровать сапоги, но мэтр, не оглядываясь, заметил:

– Можешь не разуваться.

Глаза у него на затылке, что ли? Я улеглась на кушетку, оказавшуюся весьма удобной, и прикрыла глаза, пытаясь совладать с волнением и роем вопросов, носящихся под черепом со скоростью сумасшедших пчел.

– Спрашивай.

– Это правда, что мой отец сам прыгнул с башни?

– Да. У него был выбор – отдать тебя или умереть. Он предпочел смерть.

– А мама? Ее убили? – Я затаила дыхание.

Маг молчал, я все больше нервничала, но он наконец повернулся и пристально на меня посмотрел. Глаза у мэтра стали черными, как самая темная летняя ночь.

– Ты видела труп? – задал он странный вопрос.

Конечно, я видела труп! И хотя те дни остались в памяти подернутыми туманом, я помнила, что гроб опустили в каменную нишу нашего фамильного склепа, а затем закрыли тяжелой мраморной плитой.

– Маман лежала в гробу в синем платье, – произнесла я тихо. – Целители сказали, что она сильно ударилась головой, когда упала с лошади. Я… плохо помню то время. Но я отлично помню, что ее похоронили.

– Не считаю нужным щадить чьи-то чувства. – Мэтр сел за стол и опустил подбородок на сложенные ладони. – Считаю, что даже злая правда лучше сладкой лжи. Мне никогда не нравилась твоя мать, и я был категорически против их брака. Но Рик посчитал, что женитьба на красивой, но глупой девице защитит его от излишних вопросов со стороны жены. Твоя мать любила украшения, балы, светскую жизнь и себя. Она оказалась на удивление хитрой и умной, но, когда Риккардо это понял, было поздно что-либо менять, у него уже родилась ты – его гордость и его несчастье.

– Зачем вы мне это все говорите?

Я не злилась, я просто не понимала! Не нравилась ему жена друга, мне это зачем знать? Она мертва! Три года как мертва! К чему очернять ее в моих глазах?

– Я не только маг-универсал, я еще и некромант, Романна. И первое, что я сделал, когда узнал о смерти твоих родителей, – это провел ритуал призыва. Я должен был убедиться, что это правда, что Рика больше нет среди живых. Так вот, девочка, твой отец отозвался, а вот твоей матери среди мертвых нет.

– Что? Вы лжете!

– Я никогда не лгу, иногда просто недоговариваю, – улыбнулся маг. – Но не сегодня.

– Тогда что это значит?

Бред! Это какой-то бред.

– Есть несколько вариантов. Во-первых, кто-то более сильный мог развеять ее душу или отправить ее так далеко, что мне не дозваться, есть заклинания, которые не позволяют допросить умершего. Или… баронесса жива и инсценировала свою смерть.

– Зачем? – вырвалось у меня.

– Этого я знать не могу. Но пока не доказано иное, давай считать, что верен первый вариант.

Хруп! Но об этом я буду думать после того, как посещу фамильную усыпальницу. Если маман жива, то… Нет, я не хочу надеяться. Не хочу еще раз пережить кошмар и разочарование.

– Вы были близки?

Были ли мы близки? Нет. С отцом у нас были более доверительные отношения. Мне так казалось. Но теперь выясняется, что и отец вел двойную жизнь, в которой для меня места не было.

– Если у тебя больше нет вопросов, то давай приступим. Зачем тебе магия? Не твоему мужу, не королю, а именно тебе, дочь Хранителя?

Я не раз задавала себе этот вопрос, поэтому ответ слетел с губ раньше, чем я его обдумала.

– Чтобы защитить своих детей и близких. Чтобы не повторить судьбу отца. А еще не хочу быть марионеткой в чужих руках, хочу иметь весомый аргумент в спорах… да с тем же королем! Магичкам позволено намного больше, и я хочу это «больше» получить. Хочу той независимости, что дает магия. А еще… хочу быть равной мужу. Чтобы в случае необходимости встать с ним рядом, а не прятаться за его спиной. Знаете, мэтр… – Я смотрела в потолок, но чувствовала на себе оценивающий тяжелый взгляд мага. – После того как я лишилась магии, у меня здесь… – Я опустила руку на грудь. – Пустота. И она жжет… А еще, – добавила совсем тихо, мучительно краснея от того, что собиралась сказать, – Вилма предупредила, что без магии я сгорю в пламени Габриэля…

Мэтр громко хмыкнул.

– Я бы не верил всему, что говорит Вилма, она ненавидит герцога.

– Не может быть! – Я села и недоверчиво уставилась на мага. – Они были любовниками! И Годфрей говорил, что доверяет ей, что они друзья!

– Это он так думает. Клятва верности не позволяет девушке навредить своему покровителю, но не мешает ненавидеть его всей душой. Думаю, что соблазнила она его тоже с целью отомстить… Эльфийские девы весьма изощренные и коварные в мести особы.

– Но… – Я растерялась. Как такое может быть? – Но за что?

– Он убил ее мужа.

В голове прозвучал голос Вилмы: «Он бы не действовал исподтишка, он бы убил врага в открытом бою. Одним ударом в сердце».

– Войны кланов. Люди о них почти ничего не знают. Габриэль был в своем праве, он вызвал убийцу отца в круг и в честном поединке отправил его душу на перерождение. Взял жизнь за жизнь. Смерть семьи Вилмы за смерть его отца. Но он пощадил Вилму и ее дочь.

– Дочь?

– Девочка живет в поселении рядом с клановой резиденцией.

– Голова кругом!

– Кланы Порфита всегда враждовали с кланами Норфа. Тебе многое придется узнать, коль ты золотая пара главы. Теперь это и твоя ответственность.

– Теперь мне и Вилму опасаться, – буркнула я недовольно.

Как мало, оказывается, я знаю о своем муже! Да я вообще о нем ничего не знаю!

– Вилму опасаться не стоит, я об этом позабочусь. А теперь продолжим. Ты ведь понимаешь, что как только к тебе вернется пламя, ты станешь более уязвима?

– Из-за кинжала?

Вот мы и добрались до самого интересного. Я опять легла и притихла, ожидая ответ мага. А он молчал, рассматривая свои руки. Наконец поднял на меня взгляд.

– Рик считал это наградой, признанием заслуг рода, честью. А я убежден, что это проклятие. Кинжал, способный открыть проход в иной мир. В мир, наполненный магией и жуткими знаниями, мир, подаривший нам эпидемии и убийственные технологии, мир настолько опасный, что драконы ценой собственной крови запечатали проход в него. Ваш род хранит ужасную тайну, девочка. Опасную, желанную, губительную. Это ответственность и тяжелое испытание. Хранителей учат с рождения…

– Но меня никто не учил, – прошептала я с горечью.

– Владение кинжалом передается наследнику с магией отца, и у нового хранителя есть время, чтобы узнать все тонкости. Девочки никогда не перенимали магию хранителей…

– Но у отца не было пламени!

Папан был слабым магом, но я уже мало что понимала и не знала, что в моей жизни правда, а что иллюзия.

– Точнее, у него его не стало, когда родилась ты. Романна, ты уникальна. Ты девочка, и ты приняла магию отца вместе с обязанностями хранителя. За всю историю вашего рода было несколько случаев, когда первыми рождались девочки. Сила тлела в них до рождения наследника, но они были всего лишь временными сосудами для отцовской магии. Она никогда у них не развивалась, как это случилось с тобой.

– Но черные говорили…

– Они все заблуждаются. Слишком много слухов и лжи вокруг кинжала.

– Поэтому папан заблокировал пламя?

– Попытался оградить тебя от опасности.

– Чтобы я передала власть над кинжалом мужу?!

Я вспомнила все, что слышала об этом злополучном кинжале.

– О кинжале ходит много слухов, некоторые распускали хранители, некоторые – черные, но правда слишком банальна. Нельзя просто взять и передать кинжал, – мягко улыбнулся мэтр, и я поняла, что ему очень-очень много лет. – Можно только выносить его в себе и помочь явиться в этот мир.

Я хлопала ресницами и не понимала! Что за манера говорить загадками!

– Кинжал – не вещь, дитя. Кинжал – кровь хранителя. Ты – кинжал драконов, Романна. А теперь ответь, ты все еще хочешь вернуть пламя?