Глава 32

– А если у хранителя нет детей? Если он погибает раньше, чем рождается наследник, то кому достается кинжал?

– Переходит в младшего по боковой ветви.

– А если такой нет? Вот представь, что все умерли и хранитель последний в роду, что тогда? Кинжал исчезнет?

– Нет. Наш род тоже хранит свои тайны, малышка, когда-то один из хранителей решил прервать эту цепь, он попытался убить себя, не оставив наследника…

– У него не получилось, да?

– Каждый раз магия кинжала спасала его. Наши великие предки позаботились и об этом. Пока не появится тот, кто примет ношу, предыдущий хранитель будет жить. Даже парализованным, в заклятии стазиса, но будет жить.

– И как он обретет наследника, если парализован?

– Ты не представляешь, на что только готовы пойти люди, чтобы наконец умереть.

– А если наследник есть, но он очень маленький, а хранитель погибает?

– Как много у тебя вопросов, – смеется собеседник. – Для этого существует заклятие доверенного лица. Хранитель всегда выбирает того, кто донесет до наследника тайну кинжала, а потом забудет о ней. К счастью, тебе не нужно об этом думать, малышка.

Я открыла глаза и уставилась в темный потолок. Сон был настолько реальным, что сомнений не осталось – это воспоминания, разговор между мной маленькой и отцом, когда он еще надеялся, что у маман родится наследник. Но почему я все забыла? Магия? Скорее всего. Эх, папа-папа… я не осуждаю тебя за скрытность, потому что ты все же оставил для меня сообщения, пусть и переданные через твоего друга и доверенное лицо… Стоп! Вот оно то, что промелькнуло на задворках сознания, то, о чем я пыталась вспомнить весь вечер… Доверенное лицо! Я могу поведать тайну кинжала тому, кому доверяю. Под клятву о неразглашении, но разделить это знание, чтобы он, если со мной что-то случится, смог прийти к моим детям…

Я тихонько повернула голову. Габриэль спал рядом, по-хозяйски закинув на меня руку. Такой во сне юный и расслабленный. Разгладились складки на лбу, губы не кривит усмешка, даже не верится, что этот милый и беззаботный юноша – огнедышащее оружие смерти.

– Ты так смотришь, словно готова укусить, – не открывая глаз, произнес супруг и, перекатившись ближе, подмял меня под себя. – Что надумала?

– Я поняла, как можно обойти запрет! – выпалила быстро. – Но мне нужно посоветоваться с мэтром.

Габриэль внимательно смотрел на меня, и в его глазах я видела тревогу.

– Это не опасно для тебя?

Прозвучало так, будто сейчас Годфрей запретит мне выходить из комнаты, а не отпустит проводить какие-то сомнительные ритуалы. Поэтому вместо ответа я поцеловала мужа, и утро сразу же перестало быть тревожным.

Встретиться с наставником мне не удалось, потому что после завтрака Габриэль заявил, что меня ждет сюрприз и сегодняшние занятия придется пропустить, с мэтром он еще вчера договорился. Оказалось, что несколько дней назад ликвидировали последнего из известных адептов Черной ложи, и я могу «воскреснуть». Правда, под усиленной охраной, обвешанная амулетами на все случаи жизни и в сопровождении рыжего мага, которому приказано находиться от меня не дальше метра.

– И если ты согласна на эти меры, то я могу отвести тебя в Роби-холл…

– Конечно согласна! – Я с визгом повисла на шее мужа. – Спасибо!

Я очень скучала по своему дому, по лаборатории, по старым слугам, а еще хотела расспросить призраков и посетить семейную усыпальницу… Про последнее говорить Габриэлю не стала, сначала мне нужно было убедиться, что мэтр прав, а потом подумать, отчего маман так поступила и что делать дальше. В общем, планы у меня были грандиозные, но все их пришлось отодвинуть, потому что в Роби-холле меня ждала Лара…

* * *

Габриэль привел нас порталом ровно к входу в особняк. Нас – это меня, рыжего магистра теней Себастьяна, с которым я наконец нормально познакомилась, и, конечно же, Габи. Пес с такой радостью бежал от семейной жизни и шумных детишек, что прыгнул в портал первым и выскочил из него тоже раньше всех, моментально вздыбил шерсть и грозно зарычал. Мой особняк был окружен гвардейцами короля.

– Это и есть твоя охрана? – повернулась я к Габриэлю.

– Мою ты не увидишь, – отмахнулся он и повел меня к ступеням крыльца. – Лейтенант, доложить!

Из-за колонны выскочил подтянутый молодой мужчина со светлыми усиками, вытянулся в струнку и четко ответил:

– По приказу его величества сопровождаем леди Лару Арфорд!

– Лара здесь? – Я радостно улыбнулась мужу. – Я побегу?

Габриэль, не стесняясь, поцеловал меня в губы и исчез в алом мареве перехода, а Себастьян пристроился рядом, и мы наконец вошли в дом.

Светлые боги! Я всегда знала, что старые слуги жалеют меня и любят, но то, как меня встречали, вызвало в душе такую бурю эмоций, что я даже слегка всплакнула. Меня обнимали, тискали, охали и ахали, крутили во все стороны и в итоге вручили огромный пирог с моей любимой вишней! Я секунд пять стояла с подносом в руках и улыбалась, пока Себастьян не отобрал у меня угощение и не передал его кухарке с просьбой накрыть стол к чаепитию.

Лара ждала меня в большой гостиной. Она стояла у окна и теребила атласные ленты капота из золотистой соломки. Темно-зеленое приталенное платье с золотыми пуговичками, кружевные перчатки, к груди приколота черная роза – знак траура. Она, прикусив губу, напряженно смотрела, как я захожу в комнату.

– Лара!

Я ринулась к подруге и крепко ее обняла.

– Ох, Ромка, – прошептала Лара и всхлипнула. – Я думала, ты меня выгонишь, так боялась встречи. Ведь это из-за нашей семьи ты чуть не погибла. Ты имеешь полное право меня ненавидеть!

Я отодвинула подругу, но рук с ее плеч не убрала.

– Не ты участвовала в заговоре, Лара! Не смей себя винить в том, что произошло. Мне очень жаль Роберта. Очень… Верю, что за гранью они с графом обрели покой.

– Маман отбыла в приют святой Терезы. – Лара сняла капот и бросила его на кресло. – Теперь я сирота.

– У тебя есть неугомонная подружка Ромашка и король, – улыбнулась я, тормоша подругу. Так непривычно было видеть ее хмурой. – Зря я, что ли, твое будущее устраивала? Ну расскажи, как у вас с ним?

Лара горько усмехнулась, и я заподозрила неладное. В это время горничная вкатила в комнату сервированный к чаю столик, и мы как две примерные леди уселись в кресла. Рыжий маг пристроился на диване поодаль, но теперь я умела строить купола, защищающие от прослушки, чем и воспользовалась, закрывая нас от лишних ушей.

– К тебе вернулась магия? – ахнула подруга. – Ромка, я так за тебя рада! А у меня… у меня все сложно. Сейчас я официальная воспитанница ее величества, сиротка, которую она взяла под свое крылышко, невинная жертва гнусных заговорщиков! А король… король со мной беседует, приглашает в парк, угощает виноградом, но ночевать ходит к фаворитке!

– Откуда ты знаешь?

Ух, встречу его ветреное величество, все, что о нем думаю, выскажу!

– Ее величество нечаянно оговорилась.

– Она могла специально это сделать, – вспомнила я подарок королевы-матери.

– Думаешь? Она мне постоянно талдычит, что мужчина должен быть опытным, а дева – невинной. Нет, ты представляешь?

– Вот коза! – искренне возмутилась я.

– Знаешь, что мне заявила эта старая кошелка? – покосившись на мага, прошипела Лара. – Что королевские браки подразумевают верность для супруги, а королю это ни к чему, у него и так хватает достоинств!

– А ты ей что ответила?

Зная Лару, я была уверена, что подруга не смолчала.

– А я сказала, что в таком случае она не королева, раз изменила мужу в браке!

– Так и сказала? – ахнула я. – Но откуда…

– Ой, тоже мне секрет! Это только ты не в курсе, что королева – человек, король был нагом, а твой драгоценный герцог – виверна и брат нынешнего короля!

Я сидела и лупала глазами, а Лара, довольная произведенным эффектом, чинно наливала чай в белоснежную фарфоровую чашку. Но через несколько секунд она не выдержала и прыснула.

– Ох, только ради твоего лица стоило так пошутить! Да мне Луанард в первый же вечер все рассказал и добавил, что, если его матушка попробует мной манипулировать или меня оскорблять, он разрешает этими знаниями воспользоваться. У них там что-то неладно в семье, – вздохнула она.

– Какие у вас отношения, однако… – пробормотала я, качая головой.

Неожиданно…

– Он же менталист, а я не стала прятать ни чувств, ни мыслей, и как-то так и получилось…

– А тебе? Тебе он нравится?

– Как может не нравиться Луанард Третий? – округлила глаза Лара. – Он же король!

– Ой, все! – Пришла моя очередь закатывать глаза. – Он хитрый, злопамятный интриган!

– Да! А еще жесткий, целеустремленный, сильный и замечательно целуется! Лучше Эйта!

Эйт был соседом Арфордов и потенциальным женихом для Лары, но ни он, ни она особенно к этому браку не стремились, поэтому их встречи носили эпизодический характер, хотя и весьма эмоциональный, как сегодня выяснилось.

– И когда ты успела узнать, как целуется барон Эйт?

– На зимнем балу. Мы слегка перепили пунша и целовались под елкой. Ну, так себе поцелуй… одно название!

– Ох, Лара… Ты будешь королевой!

– Только если Луанард мне не изменял, – твердо ответила подруга. – Я измены не прощу!

Лара точно не простит! Но я не сомневалась, что мой драгоценный родственник был с ней честен.

Мы долго болтали, я рассказала, как оказалась замужем, рассказала о драконах, о плене… только о кинжале ни слова не сказала и о том, кем на самом деле является леди Эйрингауз, тоже говорить не стала. Это не мои секреты.

Габриэль прислал букет ромашек и записку, что задерживается во дворце и что к нам на ужин «напросилась» его двоюродная бабушка. Лара же задерживаться не стала, она уехала в карете с королевскими гербами, когда часы пробили пять, а я, проводив ее и помахав вслед платочком, вернулась в дом, чтобы наконец встретиться с семейными призраками.

* * *

– Ох, вашмласть… – Дядька Тревол, наш ночной сторож, звеня ключами, провел меня в заброшенное крыло и, отперев двери, вздохнул. – Ну а ежели наш чудной призрак буянить начнет, вашмласть? Может, я все же остануся?

– Со мной Себастьян. – Я в нетерпении взялась за дверную ручку. – Не волнуйся.

– Да он же теневик, вашмласть! Что они могут за против силы мертвяков из вашего рода?

– Многое, – безмятежно отозвался рыжий магистр, с любопытством рассматривая старый, прожженный в нескольких местах гобелен. – Вытащить ее светлость смогу точно.

– Гляди мне! – погрозил узловатым пальцем сторож и, шаркая ногами, отправился в жилую часть. Я успела заметить, как он достал из кармана фляжку и изрядно к ней приложился. – Ходють тут всякие… ишь, маг… – донесло эхо.

– Останься за дверью, – повернулась я к магу. – Я не стану отходить дальше чем на пару шагов, но с противоположной стороны.

– У меня четкий приказ.

– Да что может мне грозить в собственном доме?

– Смею напомнить прекрасной герцогине, что в этом самом доме ее чуть не отравили.

– Но здесь будет призрак Дункана Робертсона! – вспылила я. – Ты считаешь, что сможешь справиться с архимагом смерти?

О да! У Себастьяна даже веснушки побелели и волосы стали на тон светлее, он открыл рот, закрыл, опять открыл… И, пока рыжий изображал из себя рыбу, я нырнула в открытую дверь. Вопль мага ушел в пустоту.

– Я должен с ним познакомиться!

– Не в этой жизни, – раздался скрипучий и недовольный голос, и дверь затянуло зеленым свечением. – Наконец ты отрастила мозги, правнучка.

Я стояла и смотрела на призрачного моложавого и по-своему красивого мужчину в старинном камзоле и при шпаге, и счастливо улыбалась, и мне было все равно, что там бурчит древний предок.

– Дед, я тебя вижу! И слышу!

– И не нужно об этом орать, – брюзгливо потряс он головой. – В отличие от тебя, глухой, у меня превосходный слух даже в посмертии. Чего пришла?

– Ты не рад?

– А чему радоваться? Риккардо ушел на перерождение, не оставив достойного преемника. А я ему говорил, что мамаша твоя водит его за нос! Говорил, что она угробит наследника, но твой отец был слишком самоуверен. И что теперь прикажете делать?

– Расскажи мне о заклинании доверенного лица, и я уйду.

– Вспомнила, значит. – Призрак подплыл ближе. – Проснулась кровушка хранителя. Что же, поздравляю! А теперь вали отсюда!

– Как-то не по-родственному это звучит.

Теперь я стояла, сложив руки на груди, и пыхтела как возмущенный еж. Не так я представляла нашу встречу.

– А чему радоваться? Меня мозгами богиня не обделила, в отличие от некоторых, я знаю, в какое дерьмо ты влезла!

– Так просвети и меня!

– Заклинание покажу, а остальное не бабского ума дело! Вам богиней только хитрость и кокетство отпущены! Родишь сына, приведешь ко мне, ему и открою все тайны!

– Ну, знаешь! – Я ткнула пальцем в грудь призрака, рука, конечно, прошла насквозь, но меня это не остановило. – Я три года выживала одна, подняла хозяйство, сохранила Роби-холл и даже купила себе колье! Я отбивалась от женихов и короля, я спаслась от Черной ложи, а ты обозвал меня безмозглой курицей? Да ты сам кто после этого? Напыщенный, самовлюбленный индюк! Который даже уйти на перерождение не смог!

– Да много ты понимаешь, пигалица! – заорал дед в ответ, и воздух ощутимо похолодел. – Я не могу уйти, потому что дела у меня тут незаконченные! А тебя еще спасти можно, дура!

– Вот и спасай, а не устраивай мне истерики!

– Да ты… да ты… Упертая Робертсон!

– Годфрей, – поправила я.

Призрак позеленел еще сильнее.

– Запоминай! – рявкнул он так, что воздух задрожал.

Перед моим лицом завихрились зеленые потоки, складываясь в символы, и я с жадностью стала разбирать формулу. К счастью, это мы с мэтром уже проходили.

– И когда будешь отсроченное заклятие на память ставить, не забудь вот этот узел развязать. – Предок спокойно указал на небольшой узелок в стройной схеме. – Это чтобы он с ума не сошел. Мужа в доверенные выбрала? – спросил он миролюбиво.

– Ага…

Я тщательно запоминала формулу, а потом решила все же не рисковать и перерисовала ее в заговоренный блокнот.

– Ладно, упертая, коль ты решила в это дело ввязаться, то расскажу я тебе кое-что… – совершенно спокойно и даже с легкой улыбкой начал мертвый архимаг. – Может, это и держит меня здесь?.. – добавил он задумчиво. – Ты же знаешь, что я наполовину вампир?

– Что? – ахнула я.

Мне этого никто никогда не говорил!

– А ты моя праправнучка, и это дает тебе некоторую власть над кровью… Так вот, я вычислил, как можно избавиться от проклятия кинжала, правда, не успел проверить на практике… Дело это смертельно опасное, но знаешь, девочка, ради своих детей иногда стоит рискнуть.

Мы разговаривали час, вернее, говорил призрак, а я уточняла, записывала, запоминала и холодела от ужаса. То, что предлагал Дункан Робертсон, было и простым, и одновременно ужасно сложным.

– …нельзя ни на мгновение сомневаться, внучка, но, если он дрогнет, ты умрешь. – Призрак замолчал и грустно усмехнулся. – Моя любимая мне не помогла…

– Ах ты старый хмырь!

Дверь слетела с петель, словно ее никогда там и не было. В дверном проеме в клубах пыли стояла разъяренная леди Эйрингауз, и с нее медленно сползала личина. За ее спиной маячили Годфрей и Себастьян, у обоих лица были вытянутыми от удивления. Леди же за долю секунды создала огненный аркан и, обхватив им призрака, не дала тому улизнуть в стену.

– Стоять, когда я с тобой ругаюсь! Я ради тебя двадцать лет околачиваюсь в этом доме, изображая злую тетушку, а ты ни разу не соизволил появиться передо мной! Сколько лет я пыталась тебя разыскать в этих стенах, а ты! Стоило мне уехать, чтобы отдать документы королю…

– Украденные у меня документы! – Архимаг легко сбросил с себя аркан и встал напротив леди Годфрей. – Джоанна, ты украла из моего сейфа секретный договор с эльфами!

– Подумаешь! – отмахнулась виконтесса Джоанна Годфрей. – Я бы его вернула через пару дней, тебе не стоило расстраиваться. Но, вместо того чтобы спокойно ждать меня, ты умудрился погибнуть! Ты! Лучший маг смерти, вампир и мой любовник позволил себя убить! Как ты мог так поступить со мной?

– А что мне оставалось? Ты меня предала и бросила!

– Так это была месть? – ахнула драконица. – Я любила тебя! И до сих пор…

– Пошли отсюда, не будем им мешать выяснять отношения, – шепнул Годфрей, беря меня за руку.

Я покорно пошла за мужем на лестницу, а когда оглянулась, дверь стояла на месте, надежно пряча от наших любопытных глаз прошлое двух незаурядных личностей.

– Неожиданно… – пробормотал рыжий за моей спиной. – Но нам лучше обо всем этом забыть.

– Особенно о том, как тетушка, почувствовав яркое присутствие призрака, неслась по лестнице, задрав юбки и матерясь как сапожник, – добавил Габриэль и трусливо оглянулся. – Хотя…

– Нет-нет, лучше не рисковать! – замахала я руками.

Мы переглянулись и тихонько рассмеялись.