Глава 41

Через пять минут в комнате стало слишком людно и шумно. Крики, смех, плач, ругань, команды… Люди толкались, перебивали друг друга, их голоса сливались в жуткую какофонию. У меня моментально заболела голова, я даже зажмурилась от удовольствия, никогда не могла подумать, что боль способна вызвать у меня радость. Но я чувствовала, и это было прекрасно! Захотелось рассмеяться, но из горла раздался только хриплый кашель, и все равно я смотрела в знакомые и не очень лица и улыбалась.

– Герцогине нужно отдохнуть! – наконец протолкался ко мне Дункан Робертсон.

Я даже опешила, когда он подхватил меня на руки и потащил в соседнюю комнату, отрезая от жаждущих пообщаться гостей. Оказывается, я лежала в смежных со спальней Габриэля покоях.

В залитой солнечным светом комнате суетились горничные, которыми командовала Рика, они перестилали постель, набирали в ванну воду, носили подносы, полные тарелок и плошек.

– Куда столько еды?! – гаркнул прапрадед. – Она была три месяца на магическом питании, хотите заворот кишок герцогине устроить? Бульон! И водой разбавить!

– Ой, не рычите, лорд Робертсон! – махнула на него сияющая Рика, повелительным жестом отправляя подносы обратно на кухню. – Несите госпожу мою в ванную, а дальше мы сами разберемся! У нас для этого случая есть распоряжения мэтра Артора! – И пренеприятнейшим тоном, который никогда раньше себе не позволяла, добавила: – У вас, между прочим, поводок пропал, так что идите вы в сад!

Дункан скрипнул зубами, но молча отнес меня в ванную и так же молча удалился. Я слова сказать не успела, как Рика быстро стащила с меня сорочку и, подложив под голову полотенце, помогла устроиться в теплой ванне.

– Герцог поклялся дедушку вашего простить только тогда, когда вы с мира теней вернетесь, – пояснила она, разводя в воде мыльную пену с приятным цветочным ароматом. – Ну, вот раз вернулись, то свободен лорд теперь. Может уйти. И он, и эта выдра эльфячья отработали свое наказание, коль вы с нами опять.

– А леди Джоанна где? – прохрипела я и закашлялась.

Три месяца! Я молчала три месяца! Неудивительно, что горло будто выжженная пустыня.

– А ее герцог… ой, пусть он сам расскажет! – затараторила Рика. – Нам велено обо всем молчать! Рыжий за ним уже послал, а я лучше вам про свадьбу короля расскажу! Мы с другими горничными бегали посмотреть. Ах, какая наша леди Лара была красивая!

Рика щебетала, описывая наряды, украшения, угощения, а я лежала, прикрыв глаза, и дремала. Казалось бы, три месяца спала, но стоило проснуться, как мне опять захотелось спать.

Меня вымыли, переодели, облачили в мягкий пушистый халат и уложили на пахнущую лавандой постель. Тут появилась матушка Нора и принялась поить меня разведенным бульоном. Я пила маленькими глоточками, иногда давясь и вспоминая, как нужно глотать, а она держала чашку и приговаривала, что и похудела я, и волосы не блестят, и глазки без задора, и бледная, как та смерть, и вообще, краше даже кикиморы болотные!

– Магическое питание – это, конечно, замечательно, это прекрасно, да только у жены что должно быть? Правильно! Бока мяконькие, груди пышные, животик упругий, чтобы мужику было и за что подержаться, и на чем полежать. Так что ты, милая, пей-пей, а к вечеру я тебе супчика сварю на наших корешках волшебных. Наедать бока будем, а как же!

Я честно все выпила и сразу же почувствовала себя сонной и уставшей. Откинулась на подушку, да так и замерла, увидев еще одного гостя на пороге комнаты.

Габриэль стоял в двери и смотрел так… так… что сердечко мое бедное забыло, как нужно стучать. Я не слышала, что ворчит матушка Нора, не видела, когда все исчезли из комнаты, оставив нас наедине. Весь мой мир сузился до короткого тоннеля, в конце которого стоял и смотрел на меня мой самый любимый на свете мужчина.

В его глазах блестели слезы…

Сколько прошло времени, прежде чем он сделал шаг, я не знаю, кажется, что вечность, уместившаяся в одно мгновение. Но очнулась я уже зацелованная, нежно затисканная и крепко прижатая к груди мужа.

– Я так тебя люблю, что мне дышать трудно, – прошептала и снова потянулась за поцелуем.

А что? Ведь всем магам известно, что самый простой способ восстановиться – это обменяться энергией… А проще всего обменяться энергией как? Правильно! Через физическую близость!

Осталось только убедить в этом Габриэля…

Муж никак не убеждался, он укутал меня в одеяло и перебрался в кресло, держа, словно спеленатого младенца, на коленях. Я же рядом с ним становилась целостной, тело наполнилось энергией, конечности потеплели, голова стала ясной. Ушли слабость и дрожь в руках, даже желудок перестал сжиматься в желании то ли отвергнуть бульон, то ли попросить еще.

– Это истинная связь так работает?

– Угу, – промычал Габриэль, рот его был занят, он целовал мое ушко.

– Представляешь, как она сработает, если мы…

Мучительный стон мужа был мне ответом.

– Ромашка, прекрати, я же не железный. – Он уткнулся лбом мне в макушку. – Пока тебя не осмотрит Артор, я изо всех сил буду держать себя в руках.

– А я?

– И тебя тоже подержу. – И поцеловал в кончик носа.

Я вздохнула и затихла в уютных объятиях, мне было тепло, надежно, разговаривать не хотелось, мыслей в голове не осталось, только эмоции и ощущения. Габриэль тоже молчал, крепко сжимая меня, он будто боялся, что я исчезну, и от этого тоже было приятно. Сама не заметила, как задремала, а очнулась от тихого и грозного:

– Наконец-то. Почему так долго?

– Я пока не твой подданный, герцог, – прозвучал в ответ раздраженный голос мэтра Артора Венсента. – Зато я пока еще подданный Луанарда Третьего, чтоб ему хорошо жилось…

– Что, опять Ларе стало плохо? – фыркнул Габриэль и нежно коснулся моей щеки губами. – Просыпайся, малыш.

– Если бы! – воскликнул мэтр и кивнул мне, словно мы расстались только недавно. – Клади ее на кровать. Этот балбес, ваш младший брат, опять пробовал обернуться змеем.

– У него не получилось? – полюбопытствовала я, вспоминая огромного змея, который пытался остановить моего мужа у алтаря. – Он же был уже змеюкой, огромной такой, жуткой.

Габриэль опустил меня на кровать, быстро развернул и накрыл одеялом по самые уши. Я только фыркнула и выпростала из-под одеяла руки. Жарко же! Да и одета я в весьма целомудренную сорочку.

– Был, – покладисто согласился мэтр, протирая руки остро пахнущей жидкостью. – Но то был первый оборот сразу после инициации, а все последующие… Короче, теперь Луанард выглядит как длинный безмозглый ужик, который от страха прячется в любую доступную ему щель, – брюзгливым голосом заявил маг. – И мне приходится его искать!

Мы с Габриэлем дружно и бессовестно расхохотались.

– Ну, знаете, ваше величество! – вспылил вдруг мэтр Венсент. – Это просто неблагородно с вашей стороны бросить брата в тот момент, когда он больше всего нуждается в помощи и наставлениях более опытного двуединого!

– У моего брата для этого есть советники и советчики, – ледяным тоном оборвал его Габриэль, в то время как я мучительно соображала: у меня слуховая галлюцинация или, пока я валялась в отключке, мой муж стал королем? – Вот пусть они его и обучают!

– Это глупо… – Мэтр покосился на окно.

– Ты здесь, чтобы осмотреть мою супругу, а не для того, чтобы давать мне советы, – сухо напомнил Габриэль.

От нежного и заботливого мужчины не осталось и следа, сейчас перед нами, скрестив на груди руки, стоял настоящий правитель. Холодный, жесткий, властный.

Мой.

Я подняла голову и тоже посмотрела на широкий подоконник, там среди свитков и книг валялся тот самый венец, который вынес из портала незнакомец. Только сейчас он выглядел как обычное налобное украшение без толики силы и магии. Я присмотрелась внимательнее, нет, все же камень слегка пульсировал золоченой искоркой. Открыла рот, чтобы задать пару вопросов, но захлопнула его, потому что дверь опять распахнулась, и в комнату зашли Вилма и Дункан.

– Мы не опоздали? – деловито уточнил прапрадед, не глядя на герцога.

Вилма же коротко поклонилась и, тоже глядя в сторону, проскользнула к кровати.

Потом надо мной держали руки, сканировали тремя видами магии, водили над головой какими-то амулетами, при этом приглушенно переговаривались, не обращая на нас с мужем никакого внимания. И говорили они явно на каком-то зашифрованном языке!

– …нейродегенеративных патологий нет…

– …вот здесь легкая экспрессия…

– …стагномагическое действие мозга в норме, гнозис, речевые функции и праксис – в норме, интеллект… хм… ну он и был весьма невысок…

Стукну, вот честное слово стукну этого вредного старикашку! Прапрадед весело на меня покосился и подмигнул:

– Коллеги, обратите внимание, ядро приобрело черный оттенок. Думаю, это влияние смерти. Романна, вызови пламя! Маленькое!

Я, слегка дезориентированная бесцеремонностью уважаемых мэтров, вытянула руку и призвала огонь.

– Упс…

Струя черного пламени ударила в потолок и тут же погасла. Пока я ошарашенно хлопала глазами, Габриэль успел тряхнуть кистью, из которой наперерез моему пламени вылетело дезактивирующее заклинание.

– Я же говорил! – радостно воскликнул Дункан и быстро щелкнул мэтра Артора по лбу. – Ты проиграл!

– Не при всех же! – проворчал Венсент, бросая взгляд на хихикающую Вилму. – Лорд Годфрей, поздравляю, у вашей супруги увеличились силы и добавился дар мага смерти. Так что учиться ей теперь в два раза больше! – добавил он злорадно.

– Понял, – кивнул Габриэль.

– Я обучать вашу супругу магии смерти не смогу. Боюсь, что из ныне живущих только барон Робертсон способен на это.

– Я подумаю.

– Габриэль… – начал прапрадед, но был остановлен величественным взмахом руки.

– Я подумаю, – холодно перебил его супруг. – Долг считаю исполненным, вы с матрес Вилмой можете удалиться. Не задерживаю более ни здесь, ни в клане, – добавил он многозначительно.

Вилма поклонилась и, бросив на молчаливого мэтра взгляд, вышла, Дункан Робертсон же процедил:

– Если думаешь, что я бы поступил по-другому, – ошибаешься. Я спас род от проклятия.

– Я это понимаю, – сухо заметил муж и указал глазами на дверь.

– До встречи, правнучка, – кивнул мне Дункан и ушел, оставив после себя запах полыни и недосказанности.

– Герцогиня здорова. Абсолютно. Ваша связь – удивительная штука, я бы ее исследовал. – Мэтр Венсент стал собираться. – Можно все есть, пить и заниматься… продолжением рода. Зайду завтра.

С этими словами маг издевательски помахал рукой и исчез, а мы с Габриэлем уставились друг на друга.

– Есть и спать? – поинтересовался муж. Хотя глаза его говорили о совершенно другом желании. – Или, может, хочешь выйти в сад?

– Хочу! Но после того, как ты все расскажешь.

– А может…

И он меня поцеловал…