Глава 42

Рука Габриэля скользнула в мои волосы, удерживая, словно он боялся, что я исчезну, растворюсь в небытии – и он опять останется один. Жаркое дыхание опалило мои губы. Его поцелуй был сродни первородному пламени, которое выжгло все мысли, оставив после себя только голое, жадное, с легкой безуминкой желание. Мы оба горели в этом пламени, пили друг друга, жадно захлебываясь от чувств, его руки касались моих, переплетая пальцы и души. Глаза в глаза, дыхание к дыханию, жар тел, нежность губ, рваные выдохи…

– Моя Ромашка…

Это прозвучало как молитва, и я потянулась навстречу всем телом, всей душой. К нему, к моему наваждению, к моему якорю, к половинке моей души. Я хотела запомнить этот миг, хотела помнить касания, тихий шепот, нежные и жадные поцелуи, дрожь сильного тела под моими ладонями. Хотела запомнить это на всю оставшуюся мне жизнь. Габриэль – сильный, властный, жесткий – был со мной нежным, теплым, чувственным, отдающим себя до последнего вздоха и благодарно принимающим мою любовь.

Родным…

Он был всем моим миром…

Через некоторое время, уставшая и счастливая, я запрокинула голову, подставляя шею под поцелуи, и увидела на спинке кровати золотого дракончика. Он усердно тряс крыльями, осыпая нас волшебной пыльцой, не переставая при этом бубнить:

– Все, опасность для наследника миновала, нечего тут тянуть, а то придумал использовать против моих планов заклинание пустоты… ага, щас… Любитесь, дети мои, и размножайтесь!

Он гнусаво захихикал и исчез, и я моментально о нем забыла. Зачем мне помнить о мелком драконе, когда рядом, опять готовый к подвигам, лежит такой превосходный экземпляр дракона настоящего, и весь он мой!

Когда часы пробили полночь, мы сделали набег на кухню: держась за руки, прокрались через темные коридоры дворца и нагло обчистили большой холодильный шкаф. А потом пили вино, ели бутерброды с мясом и овощами и опять целовались. Разогнала нас матушка Нора. Она вошла в комнату со стаканом теплого молока и печенья, погрозила смутившемуся Габриэлю пальцем, на меня посмотрела укоризненно и молча указала на кровать.

– Габи, марш в свою комнату! Девочке нужен отдых, а не вот эти все… безобразия!

Удивительно, но Габриэль ее послушался. Правда, стоило матушке Норе покинуть мои покои, как он тут же вернулся и улегся рядом. Крепко обнял, прижал к себе и прошептал:

– Спи, счастье мое беспокойное.

Я хотела возмутиться, что очень даже покойное, спокойное в смысле, но вместо этого зевнула и провалилась в сон, запоздало заподозрив, что в молоке точно было снотворное!

– Ты мне должен все рассказать! – успела пробормотать, засыпая.

– Утром. Спи, любимая.

Ага, а утром он уйдет во дворец, и я опять буду мучиться от неизвестности!

Но утром Габриэль никуда не ушел, когда я проснулась, он, полностью одетый, лежал рядом поверх одеяла и читал письма.

– А почему ты не на службе? – получив утреннюю порцию нежности, поинтересовалась я.

– Я больше не служу, – коротко ответил Габриэль и опять уткнулся в письма.

– А где ты тогда был?

Я ведь помню, что днем его не бывает дома.

– Занимаюсь делами клана, укрепляю границы, подписал мирный договор с кланами Порфита. Веду переговоры с эльфами… Ну и заодно, – он скривился, – провел аукцион в Роби-холле, продал щенков, тренировал свору для герцога Савойского…

Я прыснула.

– И как?

– Тренировать молодых драконов проще. Но мы с тезкой справились.

– Габриэль, – вкрадчиво начала я. – Ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Сначала ты. – Муж отложил письма и повернулся ко мне. – Что с тобой случилось с того момента, как ты упала в портал?

Я рассказала. Все, без утайки. И про маман, и про ее супруга мэтра Хроноса, и про наш с прапрадедом договор, и про мое решение во что бы то ни стало избавиться от хрупового кинжала! Сейчас я могла говорить свободно, меня не ограничивало заклятие молчания, я вспоминала каждую мелочь, каждый жест, слово, заново переживая события недавнего прошлого.

– Прапрадед задумал это давно, еще когда сам был носителем кинжала!

– Тебя обманули, как обманули и меня. Они использовали нас. А я очень не люблю, когда жизнь моей любимой разыгрывают втемную.

Габриэль щелкнул пальцами, и с подоконника сорвался венец, чтобы спустя мгновение плавно опуститься мне на колени.

– Все было ради него, – кивнул на украшение герцог.

Я осторожно коснулась обода рукой и тут же отдернула пальцы.

– Колючий и ледяной… Это?..

– Венец власти.

– Но… погоди! – Я помнила, что, если хмуриться, будут морщины, но не смогла сдержаться. – Это не может быть он! Ведь этим венцом коронуют правителей! И Луанарда Третьего им короновали, я лично видела. Мы с маман стояли в первом ряду на коронации и наблюдали, как венец лег на голову нового короля, как сверкнул камень. Венец – символ власти и сильный защитный артефакт, он бережет нашу страну от стихий, от мора, от внешних врагов. Король, которого не принял венец, не может занять трон! Так написано в «Уложении о государственности». Это постулат, основа власти, незыблемое! Без венца нас бы уже сожрала нечисть из-за грани!

– Для этого у короля есть ликвидаторы. А на голове Луанарда была подделка. И в сокровищнице лежит подделка. Искусно сделанный дорогой артефакт, но подделка. А этот настоящий. – Габриэль скользнул безразличным взглядом по символу власти.

– И как так вышло, что он оказался по ту сторону портала? И… и при чем тут мы?

Муж отложил бумаги, обнял меня и начал рассказ. Спокойно, тихо, безэмоционально.

Все началось как в сказке – с любви. Между некромантом и драконицей. Но драконица состояла на королевской службе, которая не предполагала брака, маг уже был женат, носил в себе проклятие «кинжала» и постоянно отбивался от попыток Черной ложи его прикончить. Кстати, именно так он получил кровь вампира и благодаря этому освоил магию крови. В общем, судьба была против влюбленных, но когда это Робертсоны сдавались судьбе?

План, который придумал Дункан, был гениален и прост. Прервать род и до последней капли уничтожить кровь, способную принять заклятие кинжала, причем уничтожить ее не просто так, а на алтаре, закрыв портал в запретное измерение. При этом следовало соблюсти ряд условий, главным из которых являлось то, что ритуал должен быть закончен полностью. Потому что заклятие клинка имело собственную волю и вполне могло уцепиться даже за каплю древней крови. А так как алтарь находился под пристальным вниманием короны, пришлось бы слишком многое объяснять королю, который вряд ли бы остался доволен, исчезни из мира «кинжал». Дело в том, что портал все-таки периодически использовали… Как именно, Габриэль не стал мне рассказывать, но пообещал, что даст почитать засекреченные дела.

– Чаще всего в него выбрасывали преступников и неудачные эксперименты, – уклончиво сказал он, и я решила не настаивать: меньше знаю – крепче сон!

Дункан методично подставлял под удар Черной ложи все боковые ветви, в которых текла хоть капля крови знаменитого предка – побратима Белого дракона. В итоге остались лишь Робертсоны. Прапрадед умер и превратился в призрака рода, а леди Джоанна под видом тетушки Эйрингауз вошла в нашу семью. Так она могла беспрепятственно встречаться с любовником. Шли годы, пара выжидала… И дождалась.

Отец Луанарда Третьего женился на чрезвычайно амбициозной, своевольной и тщеславной даме. Брак был политический, отношения между супругами оказались весьма прохладными, чтобы не сказать хуже. А когда целители сообщили молодой королеве, что наследника от короля можно не ждать… Этим и воспользовалась драконица. Талантливая актриса, мастер перевоплощения, хороший психолог, она сумела разбудить самые темные стороны души королевы, смогла внушить ей, что та должна править единолично, что король – никчемный неудачник и ему не место на троне…

– Кстати, с этим я полностью согласен, – заметил Габриэль и поцеловал меня в плечо. – Отец Луанарда был плохим правителем.

– Какое счастье, что мое мнение о правящей династии сформировано из газет и лекций учителей! – усмехнулась я. – До знакомства с тобой я считала правителей сродни богам и даже не подозревала, что королевский двор – это такой гадюшник!

– Власть всегда привлекает беспринципных людей, – вздохнул муж и продолжил рассказ.

Ежегодно в первый день зимы, на самом изломе года, король демонстрирует подданным силу артефакта и свою власть над ним. Обновляются границы защиты, напитывается погодный купол… Это зрелище собирает массу народа. Чтобы сместить короля, достаточно лишить его венца власти.

– Я помню из учебников о покушении на его величество, – пробормотала я. – Там был весьма обширный заговор, и выжил он в тот раз случайно.

– Да. И его напугал масштаб заговора. Королева умело манипулировала недовольными, но при этом сама всегда оставалась в тени. Ее никто не подозревал.

– А ее роман с верховным магом – выдумка?

– Нет. Они действительно были любовниками. Именно он должен был выкрасть венец… Но преданность и долг победили, и маг рассказал королю, что на него готовится покушение и что венец под угрозой. Правда, он не рассказал, кто именно стоит за спиной заговорщиков. Но его величеству этого хватило, чтобы подготовиться. И вот тут начинается самое интересное.

В игру вступил Дункан. Мой отец всегда с ним советовался и в этот раз пришел тоже. Дункан и посоветовал спрятать венец в другом мире, а потом забрать его, когда угроза кражи минует. Папан передал это королю, и тот согласился, а заодно решил припугнуть очередного любовника ветреной супруги, поскольку о том, кто согревает постель его жены, он догадывался. Отец открыл портал, верховный маг вошел в него, чтобы спрятать венец, но вернуться не успел…

А дальше вмешалась судьба, король все же погиб от руки заговорщиков, папан покончил с собой, и тайна венца ушла в небытие. Знали о ней только двое, но они не планировали никому рассказывать правду. Они выжидали…

– Но еще раньше Дункан внушил твоему отцу, что огненный дар его дочери необходимо запереть вместе с заклятием хранителя. Он же подвел твою мать к мысли избавиться от плода, чтобы не родилось больше наследников, способных принять кинжал. Он много десятков лет ждал, когда кинжал перейдет к девочке и будет спать в ней до рождения нового наследника.

– И дождался, – прошептала я.

– Джоанна добыла образец твоей крови, провела один забытый ритуал, которым можно определить совместимость человека с иным, и узнала, что я тот, чья кровь сможет заменить твою… – Он на мгновение запнулся, но больше ничего говорить не стал, а я сделала зарубку в памяти – вернуться когда-нибудь к этому разговору и узнать, что это за ритуал такой? – И встал вопрос, как нас свести? Я не посещал королевские мероприятия, у меня все было отлично в личной жизни, да и ты была слишком для меня юной. Но мы встретились…

– Чтобы потом разбежаться на три года.

– Злючка.

– Просто память хорошая!

– Когда погиб твой отец, парочка притихла, но потом они решили, что все идеально складывается. Сначала Джоанна привлекла к новому заговору королеву, сообщив ей, что узнала, где венец, потом она то же самое рассказала Луанарду, для которого возвращение артефакта было жизненной необходимостью. Дурить простых подданных можно долго, но очень сложно это делать с магами. Королева интриговала против сына, сын против матери, и оба против тебя. В результате…

– Дункан избавил нас от проклятия, твой брат получил венец, королева получила по заслугам?

– Луанард не получил венца, – скривился супруг. – После того как он надел его возле алтаря, он пять дней провалялся в беспамятстве, а венец возник у меня на голове во время встречи с представителями кланов Порфита. Он признал королем меня, а не Луанарда.

– И что теперь?

– Ничего. Я набил морду братцу, ушел со службы, закрыл границы клана и предупредил, что, если хоть один посыльный короля появится на моих территориях, я вернусь во дворец и займу предназначенный мне трон.

– А Лара?

– Она ничего не знает, и она твоя подруга. Только для нее и сделано исключение.

– И что, Луанард не пытается через нее с тобой помириться? – удивилась я.

– Пытается, – прорычал муж. – Раскаялся, осознал и больше не будет!

Я хихикнула, но сдержалась. Не было у меня никакого желания злиться на заговорщиков. Хотя простить тоже не получалось. Я понимала, что Габриэль рассказал мне очень укороченную версию, но вот честное слово, была ему за это благодарна! Может быть, мы еще вернемся к этой теме, но это точно будет не сегодня и не завтра… и вообще не в ближайшее время!

– Я понимаю, отчего ты злишься. – Я вывернулась из-под руки супруга и забралась к нему на колени. – Я понимаю, что ты расцениваешь это как предательство, и я полностью на твоей стороне. Но ведь когда-нибудь ты дашь им шанс?

– Может быть… когда-нибудь… – Он обнял меня. – Ради магической побрякушки Луанард готов был пожертвовать тобой. А если бы не вышло тебя спасти? Если бы у некроса не получилось?

– Но ведь получилось! – Я с наслаждением запустила пальцы ему в волосы. – Я ни на секунду не сомневалась, что ты меня вытащишь. И вообще… целуй меня уже!

С этим Годфрей согласился сразу.