Глава 23. Почти революция

Шавермур был котом умным и достаточно повидавшим, а еще он в свое время немного успел побродить около выделенных Пуговкиной комнат. Кое-где услышал пару фраз прислуги, что-то заметил в окно, так что, когда встал вопрос, кто будет сторожить спеленатого Клостуса, поделился с девушкой своими размышлениями, поскольку оставаться с живым свертком в одиночку Люся категорически отказывалась.

— Ну, мне тоже идти одному не осоубо полезно, — поводя ушами и прислушиваясь к чему-то, протянул кот. — Моужет, что-то надо будет нести, а у меня лапки.

— Я тоже одна никуда идти не собираюсь, может, тут все такие, — мстительно ткнув в глухо мычащий шар из покрывала дубинкой, поспешила заявить Пуговкина. Наверное, впервые в жизни ей не хотелось куда-то торопиться и что-то быстренько делать, а хотелось все обдумать и состряпать хоть какой-либо план.

— Тем более, — добавила она, наблюдая, как мерзкий тип беспокойно сучит торчащими из свертка туфлями с позолоченными пряжками, пытаясь выбраться, — если гад выкарабкается, ты с ним не справишься. Но без присмотра его оставлять опасно! Мало ли что...

Кот лениво осмотрел хорошо перетянутую декоративными шнурами тушку, но опровергать Люсины опасения не стал, поскольку риск существует всегда, даже если кажется минимальным. Немного удивившись про себя проснувшемуся здравомыслию девушки, он ухмыльнулся в усы, сощурил глаза, потянулся, выгнув спину, и, пару раз деранув когтями ковер, нахально заявил:

— Предлагаю устроить восстание!

Пуговкина выпучила глаза на хвостатого революционера, а Клостус затих, пытаясь понять, в чем смысл предложения наглого комка меха, если эти пришлые вроде как сотрудничают с Альданской.

«Или я поторопился с выводами и они все же агенты какой-то из влиятельных семей? Может, кто-то из побочных ветвей решил сыграть втемную?» — лихорадочно заметались у него в голове панические мысли.

Связаться с Чапис-Слоуками он не успел, а зная, как осторожен в подковерных интригах старикашка Джейкоб, возможно, даже где-то крупно просчитался. По спине Клостуса пробежала струйка холодного пота. «Но про кровь точно никто не знает, иначе уже пришли бы за девчонкой!» — уговаривал он себя, пытаясь придумать выход из ловушки, в которую загнала его жадность и жажда власти. Паника — плохой советчик, и мужчина, на минутку углубившись в свои мысли, прослушал начало разговора двух главарей зарождающейся партийной ячейки.

Разумеется, ни у кота, ни тем более у Людочки и в мыслях не было свергать существующую власть, раскулачивать богатых и с лозунгом «отнимем и раздадим» собирать народ под «Весь мир насилья мы разрушим».

Просто внимательный и проницательный котище многое заметил и сделал очевидные выводы, что если жирдяй так осмелел, то наверняка приворовывает. А раз хозяйка не поймала, то, вероятно, еще не очень нагло! А значит, скорее всего, обирает тех, кто слабее! Слуг!

Это Шавермур и донес до Пуговкиной в двух словах, пока Клостус пытался сообразить, на кого все-таки работает эта странная троица и когда они собираются свергать Альданскую, при этом умудрившись так быстро втереться в доверие к вечно подозревающей всех могущественной старухе.

Успел он услышать только конец беседы...

— А как поговорить со слугами-то? И этого куда деть? — с любопытством спросила Пуговкина, впечатленная рассуждениями, казалось бы, обычного представителя рода кошачьих.

— А никуда. — Шавермур скользнул к дверям и еще раз навострил уши. — Давай-ка выйдем в коридор на минуточку. Этот, думаю, сейчас никуда не денется, пусть тут полежит, подумает над своим поведением.

Он подошел к концу кокона, откуда торчала красная рожа с испариной на лысине, и, многозначительно уставившись в огромные выпученные глаза с длиннющими ресницами, важно произнес:

— Даже самая злая собака не кусает руку, котоурая ее кормит!

Вряд ли это мудрое рассуждение пошло на пользу Клостусу и он сразу раскаялся во всех своих прегрешениях. Скорее, толстяк затихарился и озлобился, что какая-то мохнатая животина взялась учить его жизни.

Решив последовать предложению кота, Пуговкина, не выпуская из рук дубинку, протопала к двери, Шавермур скользнул за ней следом и удовлетворенно фыркнул, заметив с любопытством косящуюся на них молоденькую девушку, старательно изображающую уборку. Худенькая и темноглазая, она терла тряпочкой уголок картинной рамы.

— А вот и обиженный электорат! Будем восстанавливать справедливость и подбивать нароуд на месть. — Урча, как старый подвесной моторчик, кот важно прошел к растерявшейся служанке, потерся о ее ноги и ласково спросил: — Тебе, наверное, тяжело тут работать? Платят мауло, работы мноуго? Управляющий мерзавец.

Любопытство в глазах горничной сменилось паникой.

— Что вы, что вы! — Она испуганно замотала головой. — Я справляюсь, и денег хватает. Госпожа добрая и справедливая хозяйка.

— Насчет Юфимии я не сомневаюсь, — пожала плечами Люся, — а вот в людях она иногда ошибается, потому что управляющий ваш редкостная гниль!

— Мерзота, — поддакнул кот. — Госпожа Альданская вам мноуго денег выделяет, а он платит гроши. Себе в карман ваши честно заработанные складывает. И работой нагружает, и штрафует, небось, за малейшую провинность, а хозяйке-то об этом не говорит.

— Скорее всего, еще и к горничным пристает, — многозначительно глядя на краснеющую и бледнеющую девушку, припечатала Пуговкина, поигрывая дубинкой. — Тебя хоть как зовут-то, жертва произвола на рабочем месте?

— Шелли я, госпожа. — Служанка нервно мяла в руках пыльную тряпочку. — У господина Клостуса характер просто сложный, а так-то он хороший управляющий. Плату никогда не задерживал, кажется...

Кот, ходящий вокруг Шелли кругами, чихнул и недовольно сморщил нос.

— Похоже, с этой трусихой мы каши не сварим.

— Так за кашей это к кухарке, — тут же зацепившись за возможность избежать неудобных вопросов, перевела стрелки девушка. — А если что поизысканнее, то к повару.

— Кухарка — это такая крупная дама? — припомнил пушистый прохиндей мельком замеченное ранее чудное виденье с пудовыми кулаками.

Шелли мелко закивала, подтверждая.

— Отлично, — несказанно обрадовался Шавермур. — Кухонная дама с такими формами точно проникнется правильной идеологией, ибо защищать сирых и убогих такие женщины просто обожают.

— Да Миневра и так сына в обиду не дает, — не поняла про убогих служаночка, — а того господин Клостус в личные слуги определил. Слова ему не скажи, теперь и по поручениям послать некого. Подумаешь, поколачивает его иногда управляющий, зато личный слуга — это не просто работник! Потом, глядишь, и к господам могут приставить, если подучиться.

Список претензий к мерзкому толстяку у Люси пополнился еще одним пунктом: избиение детей.

— Пожалуй, кухарка действительно поймет нас лучше, — согласилась она с Шавермуром, — да еще там могут быть другие слуги. Больше денег — меньше работы, заводы — рабочим, земля — крестьянам, — не в тему вспомнила Пуговкина революционные лозунги прошедшей эпохи.

— Так все там и сидят, — подтвердила Шелли, — гадают, зачем к вам управляющий с букетом пошел. Ой!

Она захлопнула рот рукой, испуганно таращась на Людочку.

— Так заодно про это всем и расскажем, — улыбнулась ей Пуговкина, готовая в красках расписать отвратительные планы жирного мерзавца.

Люся вернулась в комнату, пристроила на спину рюкзачок со своим добром, пыхтя, перетащила от камина козетку, загородив ей покрывальный шар с начинкой из похотливого козла, чтобы его не видно было от входа, и, зачем-то прихватив свой старый стул, вышла, плотно закрыв дверь.

— Веди нас, Шелли, в эту скорбную обитель обманутых женщин и обездоленных детей, — мрачным голосом профессионального ипохондрика, нагнетая давящую атмосферу, промявкал кот и первым пошел за засеменившей по коридору прислугой. За ними, таща стул, задумчиво следовала Пуговкина, размышляя, не слишком ли много берет на себя один полосатый зверь.

— А как мы потом к остальным попадем? — опять спросила она у Шавермура, не совсем понимая, что задумал кот. — Слуги нас туда ведь не переместят.

— Точно! Совсем забыл, хорошо, что напомнила. — Зверек нагнал служанку. — Шелли, а кто и чем кормит телохранителей госпожи Альданской и где они сейчас?

— Так ведь известно кто, — пожала плечами девушка. — Сама госпожа и кормит, а чем — не знаю. Вроде они все едят. В кабинете они сейчас, на втором этаже, охраняют его в отсутствие хозяйки.

Девушка торопливо спускалась по лестнице, стремясь попасть в привычную компанию остальных слуг. А то вдруг странные гости заставят ее идти с ними кормить монстров в кабинете.

В кухне особняка было тепло, светло и людно. На вошедших уставилось множество глаз, и нигде Люся не заметила испуга. Настороженность, любопытство, удивление, но испуга не было.

Шелли, проскользнув вдоль стены за спины остальных, как-то неловко оправдалась:

— Каши, кажись, господа хотели...

Корпулентная кухарка, добродушно улыбаясь, выдвинулась вперед.

— Кашки? Так это мы завсегда пожалуйста. А то и к ужину распоряжений не было совсем. Говорят, отбыла хозяйка. — Миневра споро загремела кастрюльками, а остальная прислуга, делая вид, что ее здесь нет, жалась по углам, с любопытством поглядывая на Люсю и пушистого зверя, с важным видом запрыгнувшего на тумбу с посудой.

— Надо было вам горничных кликнуть, — продолжала меж тем кухарка, — или вон господину Клостусу бы передали, он, кажись, к вам шел, — без всякой задней мысли простодушно сболтнула она.

Цилия и Моника, сидящие тут же в уголочке, навострили уши. Они давно определили Пуговкину как безобидную и нетребовательную гостью, по-видимому из обнищавших аристократов, с пробелами в воспитании и недостатком манер. Командовать Люся не стремилась, и слуги ее не боялись. Девушки шушукались, пытаясь угадать, зачем чудаковатая гостья пожаловала на кухню, но неожиданно на своем постаменте громогласно взвыл кот.

— Товарищи! — встопорщил шерсть Шавермур, став крупнее и солиднее. — Отечество... то есть госпожа Юфимия в опасности! Ваша добрая хозяйка узнала, что ее доверенный управляющий Клостус уже много лет выплачивает вам не всю зарплату, экономит на найме работников, заставляя вас трудиться больше, и все излишки кладет себе в карман!

Он, конечно, привирал, Альданская понятия не имела о денежном довольствии прислуги, но, подозревая жирдяя во всем, решил таким образом перетянуть на свою сторону слуг и заручиться их поддержкой.

По кухне прошел недоверчивый гул.

— А когда мерзавцу указали на творимое им бесчинство, — высокопарно продолжил кот — тот, сделав вид, что раскаивается, совершил немыслимое! Он предал вашу добрейшую хозяйку, сговорившись с другими магами. Они хотят власти, а такие люди не любят платить слугам, они их бьют! — ткнул Шавермур лапой в тощего паренька, подававшего кухарке солонку, угадав в нем того самого сыночка.

— А ведь и правда Микитка мой часто затрещины получает, — кивнув, сдвинула брови Миневра. — Может, иногда и по делу, но ведь и так мимоходом тоже прилетает.

— А стоит ли доверять этому зверьку? — Из тени буфета выступил жгучий брюнет в белоснежном колпаке и форменной куртке. Брови его были скептически изогнуты.

— А вы как-нибудь спросите, почему у вас на кухне старое оборудование и сколько денег выделяется на продукты к хозяйскому столу? — храбро встала рядом с котом Люся, выуживая из памяти все, что могла видеть или читать про всякие кухонные дела. — И специи у вас, скорее всего, не все в наличии, наверняка самых дорогих нет! А денежки-то выделялись. Юфимия мне рассказывала, какой вы мастер и как недешево ей обходится содержание такого виртуоза кулинарии!

— Меня?! — Брюнет как-то растерял весь свой апломб. — Моя оплата чуть выше, чем у остальных. Господин Клостус обещал хорошие рекомендации и поддержку, если я соберусь открыть свой ресторан, и даже ссуду.

— Ссудил ваши же деньги, которые вам недоплачивал, и процент еще бы стребовал! — фыркнул кот.

— Но все же откуда вы знаете и где доказательства? — Мужчина подозрительно разглядывал странную девушку и кота.

— А ваш мерзкий Клостус сам все рассказал, когда влез в магию госпожи Альданской. Из-за этого ее со всеми гостями, кроме меня, унесло в ловушку на остров, — парировала Пуговкина. — А я ему понадобилась как дальняя родственница одного магического рода, он наследника-аристократа захотел. Вас же намеревались отдать в услужение какому-то магическому старику, который давно против Юфимии интриги плетет! Чапики-Слопики какие-то вроде, — пыталась вспомнить она раз прозвучавшую фамилию.

— Чапис-Слоуки? — Повар побледнел. — Нас всех уволят! Старый глава семьи — жуткий скряга и питается кашей на воде, держа в ежовых рукавицах всю семью и экономя монеты. Ему точно не нужен повар, и дом он заставит мыть одну служанку, с утра до вечера. Нас выгонят без рекомендаций.

— Вот! Я же говорил, что Клостус гад! — воинственно встопорщил усы кот. — Мы сделали все, чтобы он не успел связаться с теми магами. А сейчас пойдем выручать госпожу Альданскую. Вы же сидите тут и никуда не ходите! В дом никого не пускайте и не выпускайте! Скоро все получат по заслугам.

— А где этот мерзавец? — В тяжелой руке Миневры покачивалась здоровенная поварешка, с которой капало молоко.

Люся, встав на цыпочки, шепотом рассказала женщине, к которой испытывала необъяснимое доверие, о свертке за козеткой в своей комнате.

— Ага! Я думаю, посторожить бы не мешало, — внушительно обвела всех присутствующих взглядом кухарка, — а то вдруг тут кто с ним заодно!

Положив поварешку в мойку и любовно выбрав сковороду поувесистее, добрая женщина сунула сыну куль с пирожками и, таща отпрыска за руку, потопала занимать ответственный пост.

— А мы за телохранителями госпожи Юфимии, — многозначительно сощурился на повара кот, — поэтому сложите нам в корзинку что-нибудь съестное, бутербродов там, колбауски...

Прислуга, заметавшись по кухне стайкой вспугнутых тараканов, моментально собрала требуемое и, впихнув корзинку Люсе в руку, почтительно открыла дверь, перешептываясь между собой о коварстве богатеев, зарплате и возможных переменах.

Пуговкина, сунув дубинку в рюкзак, вздохнула над тяжеленькой корзинкой, подхватила под спинку свой стул и направилась с Шавермуром к лестнице на второй этаж в надежде, что кот знает, что делает.

Охрана Альданской внушала ей опасения, и Люся не очень верила в разумность живых растений.

«Ну, меня-то точно не сожрут, — вспоминала она размеры пастей в бутонах цветочков, — а кот шустрый. Интересно, зачем ему монстрики? Может, они колдовать умеют?»

На счастье Пуговкиной, колдовать Теодор и Четлик не умели, а то попытка войти в кабинет магички закончилась бы фатально.