Глава 24. Не все идет по плану!

Кабинет госпожи Альданской был чем-то средним между библиотекой, будуаром и мини-лабораторией. А Теодор и Четлик, как порядочные охранники, стояли, шевеля листочками, по обе стороны резных дверей из выбеленного бука.

Разумным растениям было скучновато, а еще немного голодно, поскольку отбыла из особняка хозяйка внезапно и не позаботившись о своей охране. Говорить, понятное дело, эти цветочки на стероидах не умели, но речь понимали и могли общаться короткими мыслеобразами между собой и с госпожой Альданской. Слуги, как и шарообразный Клостус, беседовать с ними не пытались, опасливо вжимаясь в стеночку в их присутствии.

Сейчас Теодор и Четлик развлекались, мысленно передавая друг другу образы вкусняшек, которые им хотелось бы получить в качестве еды.

Рсмур! Образ верещащего грызуна, пойманного гибкой лианой, пришел от Теодора.

Два рсмура и стайка жуков! Четлик передал жующие и смачно чавкающие бутоны-пасти, из которых торчали лапки и хвостики.

«Мясо, мясо со стола хозяйки!» — вдруг задергал бутончиками и зашевелил листочками Теодор, настороженно уставившись на дверь.

«Любая еда со стола», — поддержал мыслеобраз Четлик, напрягшись и улавливая вибрации паркета в коридоре под чьими-то легкими шагами.

Тихий шелест лапок кота они, к большой удаче наших последователей отдаленно коммунистических идей, не услышали, поэтому гибкие лианы надежно зафиксировали только Пуговкину, осторожно открывшую дверь и заглянувшую в кабинет, вместе с ее корзинкой, стулом и рюкзачком.

Шавермур же прошмыгнул в ногах схваченной девушки и шустрой белочкой взлетел на книжный стеллаж, уходящий под потолок, чтобы, распластавшись там в безопасности, громко и заунывно начать возмущаться.

— Мы тут им, понимаешь ли, харчи принесли и сообщение, что хозяйке срочно помощь нужна, а они хватают не разобравшись и морды свои зеленые тянут куда не следует, — мерзким голосом мяукал он на одной ноте так, что даже у втянутой в кабинет и обмотанной растительностью Люси зубы сводило, как на приеме у стоматолога. — Колбасу, пироги, бутерброудики, — перечислял кот провиант, скорбными глазами наблюдая за неблагодарными бодигардами.

— Простите, пожалуйста, но мы действительно еду принесли. — Девушка чувствовала себя ужасно неудобно с примотанным к боку жестким стулом и корзинкой. — Вы хоть корзинку у меня заберите.

— А если сами не хотите, то я съем. — Кот свесил голову, глядя, как несколько крупных пастей-бутонов принюхиваются к еде, после чего лианы осторожно распутывают правую руку Пуговкиной с ароматной, вкусно пахнущей поклажей.

Неожиданно от зеленых охранников пришла волна веселья, сопровождаемая образом опустевшей корзинки и упитанного полосатого мохнатика в пасти одного из зеленых бодигардов, пока пять рсмуров с радостным писком улепетывают восвояси.

Людочка, не ожидавшая от зеленых насаждений особого интеллекта, да еще с чувством юмора, от удивления открыла рот, а Шавермур, грозно встопорщив шерсть и выпустив когти, зашипел, как вода, попавшая на горячее.

— Ах вы, мухоловки-переростки пустоголовые! Я, рискуя жизнью, заговор против Юфимии раскрыл, злодея обезвредил, а вы меня с глупыми грызунами рядом ставите?! Вот я посоветую вас заменить на что-то более приличное! — Он злобно сверкал глазами со своей верхотуры. — Как хороший приятель королевы жазотусов, упрошу ее одолжить вашей хозяйке в охрану парочку паукастых летучек. Они и магичить могут, и шустрее вас, да и хлопот с ними меньше, а главное, они понимают, где друзья, а где враги. Вы-то негодяя под носом прошляпили, дети кукурузы.

— Шавермурчик, они просто пошутили. — Почувствовав, как занервничавшие растения стянули вокруг нее лиановидные побеги, Людочка поняла, что не хочет испытать на себе гнев этих живых веревок. — Они сейчас поедят и помогут нам, наверное.

— Точно! — Кот ткнул лапой в чавкающего Четлика. — У вас должны быть артефакты-порталы к вашей госпоже. Поэтому вы перенесете нас к Юфимии, и побыстрее, а то если с ней что-то случится, то гнить вам в компостной куче.

Растения лишь отмахнулись листиками. Они с аппетитом поглощали содержимое корзинки, показав Пуговкиной с Шавермуром образ грозной, магичащей что-то грандиозное Альданской, намекая, что спасать такую колдунью вряд ли надо, скорее придется спасаться от нее.

— Дуболомы древесные, пеньки безмозглые, — закатил глаза котище и, сглотнув слюну от вида связки копченых сосисок, змеей исчезающей в одном из бутонов, сделал все, чтобы донести до беззаботных телохранителей серьезность ситуации: — Она почти совсем без магии осталась.

Кот зажмурился и изо всех сил попытался показать упрямым кустам все, что успел увидеть. Разорванный Клостусом магический круг, куда Шавермура втянуло за секунду до Альданской, ее бледную обессиленную фигуру у каменной арки, злого Ежова и ссорящихся иномирных магов.

— Ужас какой! — услышал он тонкий выдох Пуговкиной, которая даже не представляла масштабов бедствия.

Лианы на девушке ослабли, а сытые напарники по охранному делу задумчиво прикидывали варианты действий.

С точки зрения Теодора и Четлика, наглый и громкий комок шерсти не врал, да и их портальные амулеты, кроме как к госпоже Альданской, причем вместе с ними самими, никуда больше переместить странную парочку не могли. Но оставить кабинет без охраны тоже было неправильно, да и небезопасно. К тому же сами разумные растения считали себя гораздо важнее какой-то говорящей шкурки на лапках, все-таки они на службе, а не сидят на шкафу в чужом кабинете, ругаясь и шипя.

Поэтому они решили переложить всю ответственность на единственного человека, к тому же являющегося, по их сведениям, гостьей госпожи Альданской и, кажется, хозяйкой занудного полосатого зверька.

«Охранять кабинет? — прозвучал в голове у Людочки вопрос-мыслеобраз. — Толстяк и слуги, нельзя так оставить!»

— А вы по одному не ходите, только парой? — удивилась Пуговкина. — Охранять может один остаться, а один с нами пойдет. А слугам и противному Клостусу сейчас не до того, чтобы в кабинет рваться...

Договорить девушка не успела, поскольку под дверью послышалось шебуршение, а потом два женских голоса, в которых Люся опознала Монику и Цилию, не рискуя открыть дверь, наперебой спрашивали, как там госпожа и не согласится ли она помочь им с одним важным вопросом.

«Опасно, — зашевелил листочками Теодор. Пуговкину растения уже отпустили, но, заслышав голоса из коридора, опять развернули лианы, готовые атаковать. — Слуги лезут, ненадежно».

— Видимо, им что-то надо, — попыталась успокоить охранников Люся, а Шавермур громко осведомился, какого творога горничным не сидится в уютной кухне. Совсем страх потеряли?

Девушки изо всех сил попытались объяснить, что повар вдруг решил искать документы и бухгалтерские книги в кабинете Клостуса, и теперь они боятся, что он там пропадет, раз управляющий знался с другими магами.

— Госпожа, умоляем, помогите, — взволнованно звучали из-за двери голоса, видимо, жгучий брюнет был не только виртуозом поварского дела, но еще и опытным сердцеедом.

Люся, конечно, помочь была не против, но чем? В бухгалтерии она не разбиралась, магию не видела, да и логово шарообразного мерзавца ее пугало.

— Может, кто из вас сходит? — предложила она растениям без особой надежды, на что Четлик или, может, Теодор весьма интернациональным жестом покрутил лианой у бутона, выражая свое мнение по поводу этой идеи.

— Что бы вы без меня делали?! — Кот мягко спрыгнул на большое хозяйское кресло с уютными плюшевыми подушками на подлокотниках и опять начал командовать: — Я помогу слугам, а вы соберите что-нибудь магическое для госпожи Альданской. Сами решите, кто охранять останется, а кто нас переместит с артефактами. И учтите, у нас с Юфимией договор! Ну, вы должны помнить...

Склерозом цветочки не страдали и магическую бумагу, при подписании которой присутствовали, вспомнили, как и то, что хвостатый нахал тоже оставил на ней свой отпечаток. Впрочем, когда Шавермур самодовольно шествовал к двери, один из мощных кустиков не отказал себе в удовольствии щелкнуть зубастым бутоном рядом с гордо задранным пушистым хвостом. Так что Шавермур, вместо того чтобы вальяжно выйти к горничным, шарахнулся за дверь стремительным скачком, но сориентировался мгновенно.

— Бежим быстрее, вдруг там с вашим поваром что-то случилось и мы не успеем! — завопил он, явившись перед девушками в коридоре.

Служанки подхватили юбки и послушно, а еще весьма шустро засеменили в нужном направлении под разглагольствования кота о том, что все документики они отыщут, артефактики конфискуют, а деньги, несправедливо удержанные у слуг, гадский скряга выплатит до монеточки.

Людочка же, оставшись в кабинете с растительными хищниками, села на диванчик и примерно сложила ручки на коленях.

«Шкатулку из стола достань», — нарисовав образ серебряного с инкрустацией ящичка, предложил один из охранников.

Только вот наша Людочка Пуговкина, почти флорист, отрицательно замотала головой, что на нее было совсем не похоже. Раньше она непременно бы кинулась все рассматривать, повытаскивала бы книжки и, раз уж предлагают, достала бы шкатулку, не преминув изучить сложенное туда богатство. Но все недавние события, особенно ощущение от липкого взгляда похотливого Клостуса и прикосновений его жирных ручек к ее телу, словно переключили в девушке какой-то рычажок. Теперь всем Люсиным организмом управлял неведомо откуда взявшийся мощный инстинкт самосохранения, и он не намерен был давать ни единого шанса даже самой мелкой случайности, обычно предвещающей неприятности.

— Знаете, вам, наверное, лучше самим взять и передать госпоже Альданской лично в руки, — скромно потупив глазки, пробормотала она. — Вы ведь не только ее охраняете, но и имущество, а значит, вам можно ценности для госпожи Юфимии переносить. Мне же, как постороннему человеку, да еще и не магу, лучше тут ничего не трогать... еще поломаю что случайно...

Охрана мысленно хмыкнула и, как показалось Пуговкиной, одобрительно переглянулась.

Мыслеобразом в голове девушки появилась картинка вернувшегося кота, которого подхватывают лианы одного из бодигардов, такие же его лианы обвивают ее талию и заносят всех во вспыхнувший портал.

Люся покивала, соглашаясь и принимая к сведению, что с ними отправится одно растение, а еще задумалась, чем Шавермур поможет слугам и скоро ли вернется. Он же просто кот, хоть и говорящий.

Сам представитель семейства кошачьих над этим даже не размышлял. Он хвостатой торпедой влетел в сопровождении горничных в кабинет наверняка уже бывшего управляющего и тут же принялся отдавать распоряжения под ошарашенным взглядом бедолаги повара, только что вытащившего из стола коричневый мешочек с туго завязанной горловиной.

— А ну, положь на место! Берем тоулько документы! Ценности не трогать, а то еще в воровстве обвинят вас, а не Клостуса! Отпечаточки снимут — и не отмажетесь, — перешел он на жаргон, подражая знакомому участковому. — И мешочек положь! Ты знаешь, что там? А если яд? Или взорвется что? Вон вышивочка на герб похожа...

— Э-э-э… это герб Чапис-Слоуков. — Растерявшийся брюнет трясущимися руками выронил мешочек на стол.

— Вот! А ты руками хватаешь! Лучше книги расходные ищи или еще какие документы. А кабинет надо опечатать до прибытия хозяйки!

— Как письма, что ли? — Цилия ткнула в сургуч на столе рядом со свечой и серебряным горшочком, накрытым крышкой.

— Ну-у-у… — Шавермур не совсем понимал смысла печатей, но точно знал, что входить сюда никто не должен. — Это такое выражение. В общем, заколотить кабинет со всех сторон, чтобы никто не проник, и вскрыть в присутствии госпожи Альданской.

Горничные сноровисто, без раздумий, собирали все нужные и ненужные бумаги, стараясь не пропустить ни листочка, а повар нервно дергал ящики стола и дверцы шкафов, больше мешая, чем помогая.

— Артефакты вроде, — бормотал он себе под нос, — деньги, еще деньги, опять артефакты или просто украшения? Но, может, управляющему положено...

— А еще у господина Клостуса личные апартаменты были, — неожиданно вспомнила Моника, выгребая даже обрывки из мусорной корзины под столом. Различной макулатуры набралось уже пачек пять, и, как подозревал Шавермур, большинство бумаг, скорее всего, отношения к делу не имели.

— Ну, туда без меня, все по той же схеме, — отбрехался кот. — Вошли, собрали документацию, вышли, заперли и заколотили! У вас на кухне еще народ не у дел остался. Кто грамотный, пусть сортирует писанину. Где важное, где подозрительное, а где откровенный хлам. Но ничего не выкидывать! — Шавермур прищурил глаза и подозрительным взглядом обвел троицу слуг, чуть дольше задержавшись на поваре. — Вдруг там шифровки!

Мужчина вздрогнул, словно лично пытался уничтожить важные документы под видом мусора, и заторопился к двери.

— Сейчас плотника пришлю и садовника. Они заколотят и дверь, и ставни на окнах, — отчитался пушистому надзирателю он.

— Моужет, повар он и хороший, но мужик никакой, — вслед ему фыркнул кот, — ни рыба ни мясо. Моужет, хоть плотник с садовником нормальные.

Моника с Цилией, переглядываясь, молча выволокли упакованные документы из кабинета.

Шавермур, махнув хвостом и дав последние наставления, пошел обратно к оставленной с кустами-качками Люсе, провожаемый восхищенными взглядами проникнувшихся его рассудительностью шушукающихся служанок.

— Вот бы такого мужчину встретить, жаль, что не человек, — донесся до его чутких ушей шепоток.

А на замену ему к дверям небольшой комнатушки уже спешили два кучерявых бородача в рабочей одежде и с инструментом.